13 reasons why

       Огни… Яркие, пламенные огни родного города… Перед моими глазами лишь они. Эти бесконечные огни. И этот теплый сильный ветер, который вот-вот подхватит мое бренное тело и унесет. Унесет его далеко-далеко.        И тогда я больше не вернусь.        И тогда…

***

— Арсюш… — мама нежно гладила меня по голове и шептала мое имя. Она всегда так нежна ко мне, и порой это раздражает. — Арсений, вставай. Я с трудом поднял веки, повернулся к ней и еле слышно застонал от боли, пронзившую мои глаза. Утро. Опять. — Завтрак на столе, я пошла на работу, — она поцеловала меня в макушку. — Если что, звони. Люблю тебя. — И я тебя, — наготове мое дежурное.       Звук закрывающейся двери, легкие шаги вниз по лестнице, снятие сигнализации с машины, шарканье зимних шин о заснеженную дорогу у дома. Минута. Тишина. И так каждый день. На протяжении всего месяца. На протяжении месяца с того самого дня.

***

— Милый, выбрось мусор, когда пойдешь спать, — попросила мама, когда они с отцом поднимались наверх по лестнице. — Конечно, — бросил я, не отрывая взгляда от экрана и продолжая играть в приставку.       Когда за окном смерклось и голоса на улице стихли, я понял, что пора идти спать. Я открыл входную дверь, чтобы забросить мусор в бак у дома, и споткнулся о что-то тяжелое. Не успев шагнуть назад, я неуклюже запнулся о свою ногу и упал с небольшой лестницы прямо к мусорному баку. — Хорошо, что пакет не порвался, — тихо сказал я самому себе, поднимаясь с асфальта и шипя от боли в ногах.       Выбросив пакет, я повернулся к порогу дома и заметил небольшую коробку. Я посмотрел по сторонам, но никого не было. Тревожность слегка охватила меня за плечи. «Возможно, она уже давно здесь стоит.» Я поднял коробку, которая на ощупь была до жути холодной, прошел в дом и посмотрел на ее лицевую сторону. На ней было написано «Арсению Попову от неизвестного», поэтому я был уверен, что она не для родителей. Спешно поднявшись в свою комнату, я включил настольную лампу и стал рассматривать содержимое: в ней лежали компакт-кассеты от зарубежной компании «Филипс», которые были созданы еще в том веке. Было необыкновенно держать вещь, которая была очень популярна во времена, когда меня еще не существовало. Впрочем, так было с любой «старой» вещицей. Сбоку также лежали какие-то сложенные пополам бумажки. Одну из них я смог идентифицировать как карту города. Я напрягся. Доставая по одной, я внимательно рассматривал каждую кассету. Они казались недавно купленными, но были «изуродованы» бесконечными царапинами и в каких-то местах вмятинами. Вспомнив, что где-то в доме видел кассетный плеер, я спрятал коробку и спустился вниз к кабинету отца, стараясь тихо и незаметно шариться в его вещах. Наконец найдя то, что мне нужно, я собрался выйти из комнаты, но на глаза мне попалось «Свидетельство о расторжении брака». На секунду я впал в ступор, но после подумал, что оно, должно быть, старое, и отец просто разбирал документы.       Вновь сев за свой стол напротив окна, я принялся за кассеты, на которых были написаны цифры очень знакомым фиолетовым маркером. Найдя под номером «один», я открыл крышку кассетоприемника, вставил кассету, закрыл крышку и нажал на «play», перед этим достав свои наушники. На той стороне послышались тихие шорохи. Странное чувство тревоги, не покидавшее меня все это время, усиливалось с каждой секундой, заставляя сердце биться чаще. « — Привет.» Знакомый голос. « — Это я. " Черт возьми. « — Антон Шастун. " Блять. « — Приятно вновь услышаться, так ведь?»