История Дискорда: Эпизод 4 - Практическое безумие

      Прежде чем начать рассказывать о моих дальнейших похождениях, позвольте мне вставить пару слов о так называемом «перевоспитании» Старлайт и обрисовать свои мысли по этому поводу. Я в курсе, что тогда произошло, в курсе истории этой прагматичной пони, хоть и не принимал участие в произошедшем лично. Во время изменения Старлайт событий прошлого я находился в Измерении Хаоса и видел кучу создаваемых и испаряющихся фантомных отражений измерения пони. Но все они являлись лишь иллюзиями. Когда Старлайт создавала своими действиями очередное ответвление, появлялся новый фантом, но ни один из них не смог продержаться достаточно долго. Они, словно призраки, не оказывали влияния на действия, которые еще не приобрели материальный характер. Хитрость заключалась в том, что время линейно, и в прошлом перемещения Старлайт уже учитывались. Только настоящее влияет на настоящее, так что все зависело от того, что произойдет в данный момент. Поэтому я наблюдал, чем все кончится, но не вмешивался.       Сначала мне казалось, что Старлайт борется за идею, но все оказалось намного проще — детская обида чуть не стала виной кардинальным переменам, зачастую не самым радужным, хоть и интересным. Честно, даже если бы я имел возможность изменить что-то в прошлом (а я могу), то скорее всего упустил бы сей замечательный шанс. Хотя нет, одну вещь мне всегда хотелось изменить, но, к сожалению, это абсолютно невозможно. По крайней мере, сейчас моя жизнь меня вполне устраивает. В конечном счете носители элементов гармонии довольно легко смогли переманить Старлайт на свою сторону. Я этому только обрадовался — мне не пришлось «прибирать» очередной бардак, так усердно создаваемый пони. А то отлично разбирающаяся в магии единорожка могла натворить немало дел. И все же Старлайт, хоть и является весьма здравомыслящей пони, свою идею с кьютимарками, которые, на мой взгляд, относятся к ненужным и необязательным элементам ограничивающей системы, так и не смогла довести до логического конца. Жаль. Детская обида, жажда мести и боязнь мыслей о существенных переменах — вот что двигало бледно-фиолетовой единорожкой.       — Какие же эти пони все-таки мягкотелые, — подумал я тогда.       Ну, а теперь вернемся непосредственно к моей истории.       Снег. Пушистая, мягкая вода. Блестящий шёлк, как выразился бы какой-нибудь поэт. В Эквестрии наступила зима, и празднование Дня Горящего Очага, столь важного для большинства жителей этой страны, находилось в самом разгаре. Аналогично вашему Новому Году, сей праздник отмечали в течение целой недели, а его канун приходился на первую ночь данной недели. Этой самой ночью я, вместе со Смузом, бродил где-то на окраине Вечнодикого леса, поскольку никто из пони снова не захотел позвать меня повеселиться с остальными, даже Флаттершай. По крайней мере добрая пегаска хотя бы поздравила вашего драконикуса, заранее прислав открытку и рассказав о текущем событии чуть больше. Никто другой про Духа Хаоса, скорее всего, даже не вспомнил. На самом деле Флатти надеялась пригласить меня ближе к концу недели, когда проведёт достаточно времени с подругами и остальными, но я-то об этом не догадывался. Ей стоило хотя бы намекнуть мне о своих планах.       Ночь выдалась крайне холодная, вызвав у меня не самые радостные воспоминания о прошлом.       — Ну, Смуз, что думаешь об этом их нелепом празднике? — спросил я.       — Я не понимаю праздников. Почему одно число на календаре отличается от другого?       — Ты прав, но для пони дни Горящего Очага много значат. Им удобно выделить определенный промежуток времени, когда можно напомнить самим себе о сплоченности. А вот мне эти времена навевают не самые лучшие воспоминания.       Я поднял вверх несколько созданных магией снежков и превратил их в пепел.       — Так попробуй создать новые, приятные воспоминания.       — Но как?       — Есть одна пегаска, которая способна тебе помочь. Ты же этого хочешь!       — Думаешь?       — Конечно! Ведь она тебе нравится, да и ты ей, вроде, тоже.       — Так мы же друзья.       — Нет, она тебе нравится. Не только как друг.       Я дернулся.       — Перестань. Не хочу даже заикаться о каких-то чувствах. Флаттершай, конечно, добрая, красивая, чуткая… Ох, да неужели! — я покраснел и почему-то слегка разозлился, — Смотри, какой аппетитный слиток серебра. А ну-ка, взять!       Смуз умчался за закинутым в кусты слитком, позволив мне успокоится. Мой скользкий друг способен быть и серьёзным и несерьёзным одновременно, что всегда приходится по душе вашему Духу Хаоса. И не подумайте, что я позволю думать о нем как о домашнем питомце. Смуз — полноценная личность, просто если бы он мне что-то кинул, я бы тоже радостно побежал за столь желанным предметом без каких бы то ни было задних мыслей. С ним, и только с ним, я способен себе такое позволить. Вскоре мой зеленый приятель вернулся, проглотив вместе со слитком несколько веток, и обнял меня, покрыв тёплым скользким веществом.       — На самом деле ты как всегда подаешь мне правильные идеи, за что я безумно тебе благодарен. Канун Дня Согревающего Очага Флаттершай проведёт с подругами, там мне делать нечего. А вот ближе к выходным она, скорее всего, освободится. Я зайду и поздравлю её. Посидим вместе, что-нибудь ей расскажу, послушаю её чудесный звонкий смех. Только надо подарок придумать. Идеи?       — Ты у меня спрашиваешь? — удивился Смуз.       — Да, ты же мой друг.       — Но я не разбираюсь в таких вопросах.       — Я тоже.       — А с чем у тебя ассоциируется Флаттершай?       Я на несколько секунд задумался.       — С добротой, пониманием, красотой. С чем-то светлым и до жути милым. С частью моих самых приятных воспоминаний.       — А что-то более физическое?       — Хмм… Ну, с теплым, нежным, приятным, мягким… Точно, я знаю, что ей подарю! Смузи, ты гений!       Я радостно прислонился к прозрачной оболочке своего друга, своеобразным образом его обняв. Испачкаться я никогда не боялся, и Смуз радостно заурчал.       Ближе к выходным, принарядившись, я отправился к Флаттершай, воплотившись прямо перед ее домом. Ментально убедившись, что пегаска здесь, я телепортировался внутрь. И это стало моей первой ошибкой. Я не проверил, одна Флаттершай или нет. Какой смысл? Ее подруги или знакомые меня бы не остановили, а кто еще мог навестить пегаску в такое время? Поэтому я решил появиться максимально эффектно. Свет в главном зале домика на опушке померк, по потолку и стенам запрыгали солнечные зайчики, а на полу образовался густой слой тумана. Затем из тумана, прямо сквозь пол, в сопровождении пламенных искр под легкий гитарный риф вынырнул я, торжественно воскликнув:       — А вот и Дискорд!       Туман рассеялся, и я увидел изумленно установившуюся на меня Флаттершай, рядом с которой стояла пара незнакомых мне ошеломленных пегасов. Их расцветка, возраст и то, как они себя вели, сразу же навели меня на мысль, что незнакомые пегасы являются родителями Флаттершай. В чем я моментально убедился, прочитав лежащую на поверхности информацию.       — Здрасьте, — пролепетал я.       Да, неловко получилось. В иной ситуации я бы, честно говоря, даже не обратил внимание на присутствие посторонних, возможно, начав над ними подшучивать, но родня так понравившейся мне пегаски не могла оказаться для вашего драконикуса пустым местом. Повисла неловкая тишина.       — Это тот самый драконикус, о котором ты нам столько рассказывала? — спросил глава семейства у Флаттершай, наконец нарушив молчание.       — Единственный и неповторимый! — гордо воскликнул я.       — Да. Дискорд, знакомься, мои родители — Мистер и Миссис Шай. Мам, пап — это Дискорд. Эмм, Дискорд, можно тебя на пару слов?       Мы зашли в спальню и Флатти посмотрела на меня строгим взглядом.       — Что? — невозмутимо спросил я.       — Ты должен был хотя бы постучать, прежде чем вот так появляться.       — Разве ты мне не рада?       — Рада, но… я пока не планировала…       — А в чем проблема? Ты из-за родителей стесняешься? Но ты же не думала, что я пропущу все праздники, ни разу не заскочив?       — На самом деле мне очень хотелось, чтобы ты зашел ко мне в гости, но я надеялась, ты меня предупредишь.       — Ты же знаешь, я люблю неожиданно появиться, я же такой прекрасный актёр! — я подмигнул пегаске из-под появившейся на мне чёрной маски.       — Дискорд!       — Ну извини. Но ты тоже ничего мне не сказала, откуда я мог знать, что так получится? Что ж, намек понял, пойду-ка я домой.       Я развернулся, готовясь испариться.       — Нет, стой! Ты можешь остаться, просто веди себя… не слишком вызывающе. Постарайся без особых выкрутасов, договорились? Я тебя хорошо знаю, а вот мою родню твой хаос может напугать. Они приехали всего на пару дней, и я хочу провести их в тихой семейной обстановке.       — Непростая задачка, но ради тебя, ненаглядная моя Флаттершай, все что угодно!       Мы вернулись в общий зал и тут я увидел его. Еще одного пегаса, который являлся, судя по всему, братом пегаски. Это читалось по его внешнему виду, да и кем еще он мог быть? К тому же незнакомец держался очень свободно. Флаттершай говорила, что хочет провести время в семейной обстановке, не заикаясь о ком-то постороннем, значит внезапно появившийся нелепый пегас — ее брат. Я был уверен в своей догадке на восемьдесят три и три четвёртых процента. Но остальные шестнадцать… Я испугался. А вдруг нет? Вдруг это новый парень Флаттершай, моей Флаттершай, и она решила познакомить его со своими родителями? Уже даже называет его своей семьей. Но почему же я так заволновался? Почему внутри меня что-то екнуло, не давая покоя? Неужели я действительно… влюбился? Мне все ещё не хотелось признаваться, но отрицать свои чувства становилось все сложнее. Что-то словно жгло меня изнутри, разрывая на части. С одной стороны это противоречило всему, что я делал раньше, а с другой манило, словно наркотик. Такой желанный, пробуждающий в моем сердце целых ворох теплых ощущений, стоило мне подумать о своей возможной связи с прекрасной желтой пегаской.       Но вернемся к нашим баранам, точнее — к братику Флаттершай. Вы спросите, но почему ты не прочитал мысли кого-то из них, чтобы узнать правду? Ответ прост — я боялся. Боялся услышать ответ. Салатового цвета пегас просто обязан был оказаться братом пегаски. Даже цвет его шерсти совпадал с цветом отца Флатти. Но вдруг бы я услышал другой ответ? И тогда я не знал, что стану делать. Смогу ли себя контролировать? Флаттершай все равно навсегда бы осталась моим самым лучшим другом, но меня так и раздирали эмоции. Я знал, что рассуждаю неправильно, но просто не мог сопротивляться. Я эгоистично хотел оставаться для Флаттершай единственным и неповторимым. Больше, чем просто другом. Поэтому не решался залезть в чьи-то мысли, а просто стал ждать. Для начала мне стоило разобраться в своих бурлящих чувствах, тем более в таком состоянии значительно сложнее лезть в чужие мозги.       — Это еще что за чучело? — воскликнул салатовый пегас.       К слову, мне он сразу не понравился.       — Это чучело, между прочим, может щелчком когтей перевернуть твой мир с ног на голову, — недовольно фыркнул я.       Флаттершай тяжело вздохнула.       — Пожалуйста, давайте не будем ссориться. Зефир, это Дискорд. Один из моих самых лучших друзей. Предупреждаю, лучше тебе его не обзывать.       Я усмехнулся.       — Дискорд, это мой брат, Зефир Бриз. Я очень надеюсь, ты не станешь пытаться выбрасывать его в другое измерение, что бы он ни сделал. Мы поняли друг друга?       Так всё-таки Зефир ее брат. Я вздохнул с облегчением.       — Не хотелось бы обещать заранее, но ладно. Только пусть твой брат лучше выбирает выражения.       — В другое измерение? — переспросил отец Флаттершай.       — О, это наша с Флаттершай дежурная шутка, — я подмигнул пегаске.       Я чувствовал, что родители Флаттершай меня опасаются. Что ж, мне следовало ожидать такой реакции. Особенно после моего эффектного появления. А вот до братика милой пегаски, кажется, ещё не дошло, с кем он имеет дело. Его недальновидность, перемешанная с наглостью, сильно раздражала. И, похоже, не только меня. Я заметил, с какой неодобрительной строгостью смотрит на него Флаттершай, а Бриз даже не думал обращать на ее намёки внимания. «Они точно брат и сестра? Он ведь прямо-таки её противоположность. Как вообще так получилось?» — удивлялся я. Неловкость так и сквозила в воздухе.       — Может, еще чаю? — робко спросила Флаттершай.       — С радостью, моя дорогая! — ответил я.       Пегаска отправилась на кухню, и Бриз сразу же шмыгнул за ней. Благодаря этому я смог быстренько занять свой любимый диван, но расслабляться не планировал. С помощью своего фантома я стал подслушивать, о чем же говорят брат и сестра. Знаю, вы скажете, что соваться в чужие дела некрасиво, но я не смог удержаться. Зато в мысли я больше никому не лез.       — Не нравится мне этот Дискорд, Флатт. Скажи честно, ты правда считаешь его другом или притворяешься?       — Да, он мой друг! — Флаттершай явно возмутил вопрос брата. — Как ты мог даже подумать о том, что я стану притворяться?       — Ну, я не знаю. Тебе он не кажется слишком странным?       — Конечно же, он странный! Такова его сущность. Я тебя не понимаю. Каждого из моих друзей можно назвать по-своему странным. Зачем создавать проблемы на пустом месте?       — Я имею в виду все эти его штучки, — Зефир неопределённо покрутил копытом. — Он же типа злодей.       Флаттершай резко опустила чашку на стол.       — Дискорд, к твоему сведению, уже давно изменился. Если хочешь знать, он и не являлся тем злодеем, каким его представляет большинство. Держу пари, ты вообще ничего не знаешь о Дискорде, кроме досужих слухов!       — Воу-воу, полегче, сестрёнка! Ты так говоришь, будто злишься на меня.       — Может и так, — сказала Флаттершай. — Может, ты действительно часто меня злишь. Тебе же всё равно, ты даже не думаешь о том, что чувствуют другие.       — Значит, твой друг часто думает о других? То есть ты хочешь сказать, что Дух Хаоса, который годами терроризировал Эквестрию, более тактичен, чем я?       Как я понял, Флаттершай злили не только слова её брата, но и то, как небрежно он с ней говорил. Кажется, ему действительно просто хотелось подразнить сестру.       — Дискорд не терроризировал Эквестрию. В прошлом его поведение оставляло желать лучшего, но он никогда не хотел причинять кому-то зла по-настоящему. Я знаю его лучше, чем кто-либо. Даже когда Дискорд пытался нас рассорить, он всё равно играл. Он мог не говорить нам, где спрятаны элементы, или не возвращать нам крылья и рога. Но Дискорд… Погоди, ты меня вообще слушаешь?       — Слушаю, — лениво ответил Зефир. — Типичная Флаттершай. Всегда ищет во всех что-то хорошее.       — Что ж, — голос пегаски стал неожиданно язвительным. — Некоторые нуждаются в доброте, не так ли?       — На что ты намекаешь? — не понял Зефир.       Как назло, на самом интересном месте, родители Флаттершай вывели меня из транса, когда ее мать задала мне неожиданный вопрос.       — Уважаемый Дискорд, вы ведь уже давно дружите с Флаттершай?       — Да, — ответил я несколько растерянно.       — Я просто хотела спросить, что вы думаете о нашей дочери, — немного смущённо сказала миссис Шай. — Я рада, что у неё появилось так много друзей, ведь в детстве она была довольно замкнутой. Когда Флаттершай получила свою кьютимарку, она начала активно общаться с животными. Казалось, в их обществе ей легче, чем в обществе пони.       — Знаете, а я её понимаю, мне тоже бывает не по себе в современном обществе, не считая вашей дочери. Давайте уточним. Вы хотите узнать, что я думаю о Флаттершай? На мой скромный взгляд, она самая добрая, самая чуткая, самая внимательная и понимающая пони из всех, кого я знал. К тому же Флаттершай очень умная и находчивая. И у неё много других талантов, помимо заботы о животных. К примеру, Флаттершай прекрасно поёт, у неё даже актёрские навыки есть. Ещё она отлично разбирается в моде, великолепно вышивает… Вы же видели эти прелестные изображения на подушках? К тому же она дирижирует птичий хор.       — Откуда вы так хорошо её знаете? — удивился отец Флаттершай.       — О, да я ещё далеко не всё перечислил! — усмехнулся я. — Я говорил, какие Флаттершай устраивает великолепные чаепития? Она знает, как создать по-настоящему уютную атмосферу. Ваша дочь просто воплощение изящества и грации, и это проявляется во всём, что она делает.       Родители Флаттершай были поражены. Еще бы, ведь я знал Флаттершай лучше, чем ее родной брат! В тот момент меня переполняла какая-то неестественная гордость.       — Мне казалось, что она не любит сцену, — робко сказала миссис Шай.       — Конечно, Флаттершай не любит выступать на публике, но ради друзей она горы свернёт. Скажу вам честно, мне кажется, она сама не знает границы своих возможностей.       — Как и ты своих, — раздался мягкий голос.       Я вздрогнул от неожиданности. Похоже, я так увлекся, что даже не заметил момента, когда Флаттершай с Бризом вышли из кухни.       — Я принесла ещё чаю, — смущённо сказала пегаска.       — Эй, вообще-то это мое место! — возмутился Бриз.       — Не вижу здесь твоего имени. Документики есть? — обернувшись инспектором, спросил я.       — Что?! — выпалил Зефир, явно не ожидая от меня такого перформанса. — Да… да с каких пор…       — С давних, — отрезал я. — Я всегда здесь сижу, когда навещаю Флаттершай. Она подтвердит.       Флаттершай немного растерялась.       — Это действительно так…       — Я же говорил!       — Да, но я не ожидала, что ты придёшь, — продолжила Флаттершай. — Я думаю, места всем хватит. Не стоит ссориться из-за пустяков. Зефир, ты можешь сесть в кресло. Оно очень удобное.       Бриз остался раздражён, но понял, что меня ему не переспорить. Когда-то мне уже пришлось доказывать свое превосходство одному кролику. Надо признать — даже Энджел оказался настойчивее и целеустремлённее, чем братик Флатти.       — Кому ещё чаю? — Флаттершай старалась разрядить атмосферу.       — Разреши мне его разлить, — вежливо вставил я.       Пегаска скептически подняла одну бровь.       — Я сделаю это обычным способом, — успокоил я её.       Признаться, я не очень люблю «традиционные» методы. Мне не трудно, но невыносимо скучно совершать одни и те же повседневные действия. Насколько интереснее разливать чай из, допустим, чайного водопада? Или из чайного гейзера. Или пусть чайник сам разливает чай. О, и сам добавляет молоко и сахар! Эх, ладно, всё равно бы никто не оценил мои старания. Пришлось притвориться занудой, чтобы не перепугать родителей Флаттершай с непривычки.       Я сделал то, о чем сказал, и вроде бы все успокоились.       — Так ты… нашел работу? — спросила Флаттершай у брата.       «Так вот в чем дело, он еще и безработный!» — понял я.       — Я посещал несколько собеседований, но все они мне не подходят. К тому же, я же еще учусь!       — Может тебе стоит снизить планку? — заметила Флаттершай.       — Мне? Чтобы я надрывался, даже если работа мне не нравится?       — Когда ты наконец определишься, чем хочешь заниматься по жизни? Ведь ты ни разу не доводил дело до конца!       — Хм, а вот к Дискорду ты что-то не придираешься.       — Эй! — возмутился я. — Я способен себя обеспечить! Не тебе меня судить!       — Зефир, я вообще не понимаю, почему ты переводишь стрелки. Я просто хотела узнать…       — Естественно! — перебил Бриз. — Тебе-то легко. Ты уже нашла, в чём твой талант, и явно собираешься заниматься своими зверями всю оставшуюся жизнь!       — Не смей повышать голос на Флаттершай! — тут уже мое терпение начало кончаться.       — Тише! — воскликнула Флатти. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. Надеюсь, что и ты со временем поймёшь, в чём твоё призвание.       — Твоему брату просто нужно больше времени, Флаттершай, — осторожно начал её отец. — Помнишь, как мы поняли, что ты не подходишь для работы на фабрике погоды?       Флаттершай неожиданно сникла.       — Да, я помню, — тихо прошептала она.       — Всё в порядке, милая, — успокаивающе сказала миссис Шай. — Мы понимаем, что не все пегасы хотят работать или даже жить в Клаудсдейле. Но мне бы хотелось, чтобы ты чаще нас посещала. Мне иногда кажется, будто ты избегаешь Клаудсдейла.       Флаттершай неловко засмеялась.       — Нет, конечно же нет. С чего бы мне избегать города, где я родилась? Просто у меня полно работы здесь. Знаете, я как раз рассказывала, пока не появился Дискорд, что многие животные становятся очень раздражительными перед зимней спячкой. А тем, кто не спит зимой, бывает трудно найти себе еду. Они все нуждаются в заботе.       Я понял, что Флаттершай не говорит всю правду. Она действительно тратила много сил на уход за зверьками в последнее время, но при долгом нахождении в Клаудсдейле ей становилось не по себе еще и потому, что хрупкая пегаска боялась большой высоты. А город пегасов парил на высотах от двух до пяти километров над землей. Я не стал выдавать Флатти.