История Дискорда: Эпизод 4 - Практическое безумие

      Тем временем разговор продолжался. После того, как Флаттершай во всех подробностях описала поведение животных в зимнее время, ей, кажется, стало легче.       — А на кого ты сейчас учишься, Зефир? — продолжила пытаться добиться вразумительного ответа от брата Флаттершай. — Извините, я немного увлеклась…       — Сейчас я обучаюсь гривотерапии. Высокое искусство, понимаешь?       — Это что-то связанное с причёсками? Рарити мне об этом рассказывала, но я не всё поняла.       — О, можешь поверить, гривотерапия — нечто большее, чем «связанное с причёсками». Она сочетает в себе уход за гривой и художественный подход к созданию идеальной причёски для каждого пони. Не все понимают, как это важно.       — Звучит интересно, — постаралась поддержать брата Флаттершай.       Я заметил, что ей с трудом удаётся сохранять вежливый тон. «Какое необычное для Флаттершай поведение. Она всегда такая милая со всеми, даже слишком. Её трудно вывести из себя», — подумал я.       — Да, — продолжал разглагольствовать её братец. — Большинство даже не замечают, как неопрятная грива портит всё впечатление. Кое-кому явно бы не помешало обратить на свою гриву внимание, хотя бы ради других. Да и не только на нее.       Бриз выразительно на меня посмотрел. А, понятно, значит теперь мы переходим на личности и в ход уже пошли подколки. Что ж, ты явно сделал плохой выбор, Зефир Бриз.       — Очень жаль, что тебе не нравится моя скромная причёска. Но она, по крайней мере, не выглядит, как у какой-то девчонки, которая впервые прочла модный журнал…       — Дискорд! — попыталась остановить меня Флатти.       — И решила сделать себе похожую, — закончил я.       — Эй! — возмутился Бриз. — Как ты смеешь…       — Что поделать, если у тебя нет вкуса, — я нарочно подражал его самодовольному тону. — Но ещё не поздно все исправить!       Я наколдовал на голове пегаса черную повязку.       — Да как ты вообще можешь обвинять меня в отсутствии вкуса? Ты! Ты на себя в зеркало хоть раз смотрел? Ошибка природы! — воскликнул Бриз, срывая мой презент.       Я задумчиво посмотрел в зеркало, которое только что создал.       — Ну, по-моему, со мной всё в порядке. Может, тебе самому стоит взглянуть в зеркало?       Я поднёс его прямо к разъярённой морде Зефира. Над головой отражения появились слова «Пустой, самовлюблённый дурак».       — Да, зеркала бывают такими грубыми, — притворно извинился я. — Что поделать, никто не любит знать о себе правду.       Флаттершай выглядела растерянно. Мне было её жаль, но Бриз слишком зарвался. Кто еще мог поставить наглеца на место?       — Хочешь сказать, правда неприятна? — Зефир, похоже, пытался найти достойный ответ.       — Да, неприятна.       — Тогда вот правда о тебе! Ты — злобное порождение хаоса, которое не думает ни о ком, кроме себя! И у Флаттершай от тебя одни неприятности! Как она тебя вообще терпит? Ты глупый, надменный, жестокий притворщик и эгоист!       — Да-да-да, — скучающе протянул я. — Ничего оригинального, стандартные обвинения в эгоизме. Может, и шутки у меня несмешные? Похоже, на этот раз они попали в цель.       — А может наоборот, ты отшучиваешься потому, что я прав? Вот чем ты занимаешься? Флаттершай ухаживает за животными, я — учусь, а какая от тебя польза? Ходишь к моей сестре на чаепития, наверняка оставляя после себя бардак, а каково ей? Я уверен, Флатт добра с тобой только из-за необходимости держать Духа Хаоса под контролем. На самом деле никто не станет заботиться о таком никчемном существе, как ты, Флаттершай тем более не стала бы. Ты никому не нужен!       — Зефир Бриз! — воскликнула Флаттершай.       Она хотела сказать ещё что-то, но потеряла дар речи. И неудивительно. Я сам обалдел от этого потока клеветы и несправедливых оскорблений. Но больше всего я обалдел от его слов в адрес Флаттершай. Значит, вот как он думает о своей сестре? Что она всего лишь терпит меня из-за необходимости сохранять порядок в Эквестрии?       — Ну, знаешь…       Я стал понемногу увеличиваться в размерах, в моих лапах появились огоньки пламени, и я опасно приблизился к Бризу. Я не собирался причинять салатовому пегасу вреда, но вот сильно его напугать желание появилось. Родители пегаски в это время сидели на своих местах и даже боялись пошевелиться. Глаза Зефира расширились от страха, когда мой коготь коснулся его головы. Он явно не ожидал такого. Никто не ожидал. Конечно, как оскорблять, мы все мастера, а вот отвечать за свои слова духу не хватает!       Тут я обратил внимание на Флаттершай. Она не боялась, она вообще не замечала происходящего. Моя любимая пегаска плакала. Я физически ощутил всю её душевную боль. Слёзы Флаттершай меня отрезвили. Я сник и постепенно вернулся к своему обычному облику. Пегаска медленно подошла к столу и взяла салфетку, чтобы вытереть слёзы.       — Мама, папа, извините, мне нужно выйти ненадолго, — прошептала Флатти и внезапно выбежала из комнаты.       Я незаметно отправился за ней, временно став невидимым. Флаттершай находилась в своей спальне. Она зарылась лицом в подушку. Мне стало стыдно за своё поведение. Не могу поверить, что когда-то довёл её до такого состояния из-за ее же брата. Я бесшумно подобрался поближе и нечаянно задел пегаску кончиком хвоста. Флаттершай осторожно подняла голову, почувствовав моё присутствие. Притворяться невидимым больше не имело смысла. Я просто стоял и не знал, что сказать. Она тоже молчала.       — Флаттершай… — осторожно начал я.       — Помолчи, — неожиданно перебила Флатти.       Она встала, подошла к комоду и достала платок. Затем аккуратно вытерла промокшие от слёз глаза.       — У тебя удивительный талант вызывать конфликты, — сказала Флаттершай.       Мне хотелось заикнуться про Зефира, но я не стал.       — Да, Дискорд, это действительно так. Я понимаю — то, что сказал Зефир, звучало ужасно, но это ты спровоцировал его. В общем, вы оба хороши, с ним я тоже поговорю. Я так надеялась, что всё пройдёт хорошо. А получилось как всегда…       — Хочешь сказать, что само мое присутствие… Что я всегда приношу лишь раздор?       — Раздор — буквально твоё имя, — перебила меня Флаттершай. — Но нет, я считаю, что ты способен стать лучше.       — Или нет, — я понял, что пегаска злилась. — В конце концов, мы не можем полностью изменить свою суть.       — Но тебе удавалось провернуть подобное, не так ли? В лабиринте, когда мы впервые встретились лицом к лицу.       — Я всегда удивлялся, что из всех пони только ты полностью простила меня за то, что я с тобой сделал. Я до сих пор не извинился, ведь в лабиринте я на самом деле поступил подло. Ты единственная, кто честно смог меня переиграть, а я разозлился на тебя и насильно…       — Нет, Дискорд, та пони существует, — тихо сказала Флаттершай. — Пони, которая оскорбляла своих друзей и всячески их задирала, существует. Именно поэтому я никогда не вспоминала тот случай. Я так хотела верить, что она всего лишь дурной сон.       — Но ты бы никогда не стала так себя вести, если бы не я.       — Нет, Дискорд, такое случалось и раньше. Я и раньше вела себя чудовищно. Мама права, мне бывает некомфортно рядом с другими пони. Я так обрадовалась, когда узнала, что нравлюсь животным. Я действительно им нужна, так как отлично их понимаю. С животными я могу оставаться собой и не бояться, что кто-то меня осудит. На первый в моей жизни бал, Гранд Галопинг Гала, я пошла только из-за возможности посетить дворцовый сад. Там столько разных зверей и птиц, с которыми можно подружиться. Но они не обращали на меня никакого внимания. И… я вышла из себя. Я была ужасна. Я хотела заставить их меня полюбить, Дискорд.       — Ох уж эта Гала, — я попытался утешить Флаттершай. — Все на нем слегка сходят с ума, даже я не смог сдержать свои чувства. Мне до сих пор стыдно, что я пытался отправить твою подругу в другое измерение, вместо того, чтобы просто сказать тебе, почему я так себя веду.       — Я тоже многое не говорю открыто. Потому что боюсь. Боюсь стать той пони, которую я ненавижу.       — Не волнуйся, Флаттершай. Многие на твоем месте уже давно бы сдались, уж поверь моему опыту. Но ты не такая. У всех нас есть качества, которыми мы не гордимся. Вот скажи, почему ты сорвалась на том балу? Ведь ты всё это время подавляла в себе любой негатив, Флаттершай. И знаешь, твоя внутренняя воля меня восхищает!       — Но я тоже злюсь! И из-за моих чувств мне так тяжело с моим братом. Я искренне желаю ему только лучшего, но он совершенно не понимает, как трудно мне приходится. Кажется, ему вообще плевать на других. И когда я вижу, как Зефир манипулирует мамой и папой… Мне хочется оскорбить его. Унизить. Сказать наконец, как же он меня бесит!       Пегаска испуганно зажала себе рот копытами.       — Тебя трудно винить за это, так как твой брат, прости за прямоту, субъект не самый приятный. Я ведь тоже разозлился из-за того, что он о тебе сказал. Но почему твои родители молчали? Почему они его не остановили? Будь на моём месте кто-нибудь по-настоящему злой, данный конфликт добром бы не кончился.       — Мама и папа слишком застенчивы. Они жалеют Зефира, но ещё они, на мой взгляд, не умеют настаивать на своём. Я этому тоже еще не до конца научилась. Мне стыдно, что Рейнбоу Дэш заступалась за меня в академии, ведь я старше её, а такая слабохарактерная.       — Флаттершай, да ты самая сильная духом из всех, кого я знаю! Я сам в этом убедился, когда пытался сломить твою волю. Помнишь, что я сказал твоим родителям?       Флаттершай задумчиво посмотрела на меня.       — Мне жаль, что вы не познакомились при лучших обстоятельствах. Я думаю, ты бы им понравился.       — Не уверен. Кое-что твой брат сказал верно, я мало кому нравлюсь. Флаттершай, знаешь, я пришёл к тебе потому, что мне стало одиноко. Довольно эгоистичный предлог, верно?       Я опустил голову, Флаттершай взяла меня за лапу и хотела что-то сказать, но тут я вспомнил про свой сюрприз.       — Хотя нет, вру! Я хотел увидеть тебя. Именно тебя. И поздравить с праздником, сделать тебе приятно. Поэтому пришёл не с пустыми лапами.       Я открыл карманное измерение, достав из него небольшой красный мешок с ленточкой. На мне появился костюм Деда Мороза.       — Надеюсь, подарок тебе понравится.       Флаттершай взяла мешок и вытащила из него две плюшевые игрушки. Одна из них пародировала меня, а другая любимого кролика пегаски — Энджела. Казалось, игрушки улыбаются в ответ. Флаттершай осмотрела подарки радостными глазами, подмечая в них некую мультяшность, и прижала к себе.       — Мне очень нравится, спасибо тебе, Дискорд, — от чистого сердца поблагодарила пегаска. — Они такие милые! Мне кажется, или от них идёт приятное тепло?       Я расплылся в довольной улыбке, наблюдая за радостной реакцией Флатти.       — У этих игрушек есть уникальная особенность. Они способны согреть любого, кто к ним прикоснется, как физически, так и духовно. Причём неважно где, когда и в какую погоду.       — Как здорово! Вот только я не успела приготовить подарок в ответ. Я хотела, но не ожидала сегодня твоего появления и… — начала оправдываться пегаска, немного поникнув.       — Флаттершай, не волнуйся, я готовил свой подарок вовсе не из-за необходимости получить что-то взамен. В первую очередь я хотел порадовать самую дорогую для меня пони. И если тебе он понравился — значит я своего добился. Ведь самый лучший подарок для меня — видеть твою улыбку, — перебил я носительницу элемента доброты, аккуратно приподняв её мордочку.       — О, Дискорд… — покраснела пегаска.       От моих слов у Флаттершай снова намокли глаза, и она бросилась в мои объятья. Когда я почувствовал, как она прижалась к моему длинному туловищу, по телу пробежали мурашки. Я обнял её в ответ. Я наслаждался её тёплым дыханием, ощущал прикосновения её мягкой желтой шерстки и случайные движения её аккуратно сложенных крыльев, поглаживая нежную-розовую гриву Флаттершай. Божественный момент. Но ещё больше меня радовало то, как легко и непринуждённо Флатти меня обнимает. Она полностью мне доверяла, а я просто не мог поверить в свое счастье. Благодаря мне пегаска ненадолго забыла о всех своих обидах, печалях и грусти. В те минуты её наполняла только светлая радость. Как и меня. Только рядом с Флаттершай я чувствовал себя так необычайно свободно. Мне не требовалось о чем-то думать, что-то планировать, все привычные заботы отходили на второй план. Это напоминало то, как после леденящего холода внезапно начинаешь согреваться, и тепло пробирает тебя насквозь. Мне так хотелось поцеловать Флаттершай в макушку, но я не решился.       В это время в спальню зашёл Бриз и остолбенел, отвесив челюсть. Флаттершай не сразу заметила брата, зато я успел кинуть на него надменный, но довольный взгляд, прежде чем мы с Флаттершай смущённо отстранились друг от друга. Пегаска не нашла что сказать, поэтому я ответил за неё.       — Всего лишь дружеские обнимашки, на что ты так уставился? У пони, насколько мне известно, они довольно распространены.       — Но, но…       — Дружбомагия же, ну! Ты же сам говорил — Флаттершай должна меня контролировать, а как ещё? — сделав хитрые глаза и не скрывая сарказма, ответил я.       Затем лапами нарисовал в воздухе радугу и засыпал Бриза появившимися из воздуха конфетти. Даже не читая чужие мысли, я отметил немую благодарность Флаттершай, что свёл-таки ситуацию в шутку, дабы не вызвать ненужных подозрений у её брата. Зефир выглядел растерянно.       — Я… это… В общем, я хотел извиниться…       Похоже, родителям удалось донести до Бриза, насколько неприемлемо он себя вел. Я решил не затягивать с раскаяньями.       — Прежде всего извинись перед своей сестрой.       Бриз попросил прощения у пегаски, скомкано, но лучше, чем ничего. Затем мы вернулись в главный зал. Что касается меня, я и так вынес достаточно оскорблений от самых различных существ, чтобы обращать внимание на какого-то зарвавшегося пегаса. Мы с Флаттершай объяснили ее родителям, что я не хотел и никогда бы не стал причинять кому-то физический вред или боль.       Вечер подходил к концу. Флаттершай проводила свою семью, и мы остались одни. Я уже собирался уйти, но Флатти остановила меня.       — Дискорд, погоди. Я хотела спросить, почему ты решил лично прийти ко мне в гости? Хотя я надеялась на твой визит, но думала, что ты не отмечаешь праздники пони. Может, мне показалось, но пару раз я заметила в твоих глазах тоску. Скажи мне, если что-то не так, я пойму.       — Нет, с твоей стороны все идеально. Но дело в том, что зимой, в особо сильные морозы, я вспоминаю тот холод, из-за которого я остался единственным драконикусом во вселенной. И, знаешь, я чувствую себя, только никому не говори об этом… Иногда мне кажется, что я лишний в вашем мире.       — Это не так! — горячо возразила Флаттершай.       — Я знаю. Даже несмотря на то, что обо мне говорят, я способен испытывать весь спектр чувств. Грусть, обиду, тоску, злость, даже отчаяние. Хотя, скажем так, отрицательное восприятие нетипично для драконикусов. Видишь ли, жизнь в нашем царстве была радостной и беззаботной. И неупорядоченной. У драконикусов практически отсутствует понятие традиции, как таковой. Именно поэтому у нас, кстати, и не возникало праздников в традиционном смысле. Мы веселились, когда хотели. Любой день мог стать праздником.       — Интересно, на что вообще была похожа жизнь драконикусов? Ты мне об этом почти не рассказывал.       — Трудно описать. Со стороны наша жизнь выглядела совершенно безумно. То, что я обычно делаю, всего лишь слабая тень того хаоса, который царил в наше время.       — Можешь рассказать мне о своих родителях? — попросила Флатти.       — О родителях? Знаешь, я как раз вспомнил о них, когда увидел твоих. Мне бы тоже хотелось тебя с ними познакомить. Мои мама и папа, ты бы им точно понравилась. Я очень любил их и продолжаю любить, иногда мне их очень не хватает… — на пару секунд я забылся и погрустнел.       — Извини, я не хотела причинять тебе боль. Мне жаль, что ты потерял свою семью, Дискорд. Но запомни, ты больше не одинок, что бы ни считали остальные, я вижу в тебе добро и вовсе не считаю тебя угрозой для Эквестрии. Ты же не поверил в то, что наговорил мой брат? Мне нравится проводить с тобой время. И, если честно, только с тобой я чувствую, что могу не стесняясь высказать всё что угодно.       Я не нашел что ответить и просто еще раз обнял Флаттершай, выражая тем самым свою благодарность. Тут я понял, что пегаска буквально валится с ног от усталости. Проводив ее до спальни и аккуратно накрыв одеялом, я, пожелав Флатти спокойной ночи, удалился.

***

      На следующий день я решил зайти в Кантерлот и поздравить принцесс. Селестия получила от меня букет цветов, пожелания счастья, здоровья, удачи и т.п. Отдельно я поблагодарил правительницу за понимание и относительную дружбу, а напоследок не удержался и слегка подшутил. В общем, ничего особенного. Зато для Луны у меня имелось кое-что поинтересней. Появившись в ее покоях уже вечером, я не сразу ее заметил.       Принцесса Луна лежала у камина и смотрела на огонь уставшими глазами. Глядя на Богиню Ночи, мне почему-то стало ее жаль. Луна выглядела такой одинокой, а я хорошо знал это чувство. Большинство сейчас веселилось, проводя время с семьей или друзьями, а она сидела здесь, наедине со своей тенью, и молча смотрела на огонь. И где же сейчас ее сестра, интересно? Опять занята важными государственными делами? Даже в это время? Я медленно подошел и прилег рядом с принцессой. Не то, чтобы Луна сильно удивилась, увидев вашего любимого драконикуса, но мой внезапный визит явно стал для нее неожиданностью.       — Дискорд? Привет, рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь?       — Да вот, решил тебя проведать, узнать, все ли хорошо.       — То есть ты пришел просто так? — а вот теперь Луна удивилась.       — Можно и так сказать.       — Странно. Это на тебя не похоже. И почему ты вдруг такой спокойный? Ты же любишь яркие появления. У тебя точно все хорошо?       — Да. Просто я… у меня и так последние два дня насыщенными выдались.       — Ладно, тогда не буду донимать тебя расспросами.       — Ты никогда меня не донимала. Вчера я был у Флаттершай, хотел поздравить ее с праздником, а в итоге познакомился с ее семьей. Могу рассказать, что именно произошло, если захочешь. Но сначала ответь, почему ты сидишь здесь совсем одна и не празднуешь? Где Селестия? Я ее сегодня видел, но мы не очень долго общались.       — Моя сестра весь день принимала гостей из других городов и далёких стран, она уже спит. Ну, а я… Мои обязанности никто не отменял, да и не с кем мне особо больше праздновать, — Луна тяжело вздохнула.       — Селестия тебя вообще поздравляла?       — Да, естественно, мы поздравили друг друга. И я ей очень благодарна. Но все прошло слишком формально. Я знаю, что Селли меня искренне любит, но кроме нее у меня никого нет, и она не всегда в состоянии понять меня. Плюс ее плотный график… — младшая принцесса замолчала, о чем-то задумавшись.       — Что-то мне совсем не нравится твое настроение. Ну же, улыбнись! Я ведь тоже твой друг, по крайней мере хочу им быть. Позволь мне разбавить эту рутину!       Я щелкнул когтями и комната преобразилась. В воздухе завертелись живые гирлянды, пол и потолок перекрасились в клеточку, рядом стали бегать стаканчики на ножках, наполненные шоколадным молоком, и предлагать выпить свое содержимое. Я уже не первый раз превратился в звездного феникса и начал перьями тормошить шерстку Луны.       — Стой, щекотно, — засмеялась принцесса.       — Ну вот, наконец-то ты заулыбалась!       Я не стал долго мучить Луну и вскоре снова стал собой, вернувшись на прежнее место.       — Кстати, у меня для тебя есть подарок.       — Правда? — с плохо скрываемой детской радостью спросила моя напарница.       — Вот, — я достал из небольшого портала синий коробок с ленточкой, — Посмотришь?       Луна взяла коробочку и аккуратно его распаковала. Внутри находилось некое подобие стеклянного шара на круглой подставке, заполненной землей. Внутри шара светились мягким, плавным светом большие красно-синие цветки, окружённые сверкающей пыльцой, словно светлячками. Данная вещица казалась мне довольно красивой, под стать Луне.       — Выглядит потрясающе. Что это за цветы? — спросила младшая аликорн.       — Я называю их ночниками. Они растут только в одном месте, куда добраться без помощи магии хаоса невозможно. А мой подарок по сути и есть ночник. Я создал внутри микроклимат, необходимый для этих цветков, так что они не завянут еще пару лет как минимум, если шар останется цел. Они будут светить тебе даже в самом густом мраке, даже тёмная магия не сможет погасить их свет, если само растение будет живо. Кроме того, ночники обладают успокаивающим и расслабляющим свойством. Знаю, не слишком роскошный подарок получился, но я надеюсь, тебе он понравился.       Луна какое-то время любовалась необычным предметом, а затем, отложив презент в сторону, набросилась на меня с объятиями, чуть ли не душа. Я такого не ожидал.       — Спасибо, спасибо тебе огромное, Дискорд! Мне так приятно, это чудесный подарок! Мне еще никто, кроме сестры, не дарил чего-то подобного. Только покупные цветы и открытки, и то только потому, что я принцесса. Я тебе так благодарна.       — И я тебе.       — За что? — удивилась Луна, — Ты так неожиданно появился, мне даже нечем тебя отблагодарить.       Я положил лапу на ее копыто и тихо сказал:       — Не нужно. Я знаю, как нелегко тебе порой приходится. Ведь ты… — я достал длинный старый пергамент и, надев очки, стал с умным видом зачитывать, — Принимаешь участие в управлении государством, в частности следишь за безопасностью, поднимаешь и опускаешь луну, помогаешь другим пони избавиться от кошмаров, занимаешься вопросами фестралов, ведёшь записи в библиотеке, и, кроме того, успеваешь помогать мне отслеживать культистов! Да ты же настоящий герой! При всем этом ты, Луна, не испытываешь ко мне предвзятого отношения, и не стремишься, в отличии от Селестии, мною командовать. Наоборот, после моего освобождения ты всегда соглашалась мне помочь. Так что это я должен сказать тебе спасибо.       Луна посмотрела на меня ясными, добрыми и благодарными глазами. Я почуял мимолетное желание принцессы чмокнуть меня в щеку, в знак признательности, но она сдержалась, вспомнив про Флаттершай. И правильно сделала. Вместо необдуманного поступка Луна снова крепко обхватила меня за шею. Я начал буквально таять в объятьях принцессы. Наконец она отпустила меня и смущенно сказала:       — Если хочешь, можешь остаться здесь этой ночью. Иногда мне так не хватает кого-то рядом, с кем можно было бы поговорить, поделиться своими мыслями. Друга, в общем.       — Эх, гулять так гулять, уговорила. Мне и самому бывает скучно, сейчас планов я не имею, а твоя компания определённо мне приятна.       Так до самого утра я провел время с Луной, она даже позволила мне превратить ее, как и себя, в настоящую летучую мышь и мы полетали над окружённым магическим сиянием Кантерлотским Дворцом. Принцесса рассказала мне несколько очень забавных снов НЕ личного характера, ну, а я рассказал ей о своём вчерашнем визите к Флаттершай. Одним словом, мы не скучали. Вот так у меня прошли первые в жизни дни Согревающего Очага, в которых я принимал непосредственное участие. Теперь я знал, с кем могу отметить этот праздник.