Somewhere in Time

Замок, известный в волшебном мире как школа Хогвартс, был погружен в ночную тишину, которую изредка нарушали вскрики диких животных. Свет от свечей, пробивавшийся сквозь окна школы, мерцал, когда кто-то проходил мимо. Ворота замка, что естественно, были закрыты, не пропуская непрошеных гостей и не позволяя улизнуть ученикам. Легкий ветерок гулял по газонам, шевеля аккуратно стриженную траву. Потоки воздуха проносились над глубоким зловещим озером и Запретным Лесом, создавая подобие волны, струящейся по темно-зеленому морю. В то время как луна освещала землю своим холодным сиянием, высокие деревья и темные тени леса скрывали одну из страшных тайн. Крик откуда-то из чащи разразился в осеннем воздухе, заставляя животных смолкнуть в попытке обнаружить новую опасность или убежать от нее. Казалось, даже ветер стих, прислушиваясь к дальнейшим нарушениям умиротворения ночи. Люди, одетые во все черное, стояли в кругу посреди леса, который не разрешалось посещать ученикам Хогвартса. Их лица, такие разные в чертах и пропорциях, выражали единую эмоцию: страх скрывался под масками напускного безразличия. Только два человека выделялись из числа присутствующих. Стоя в центре круга, темноволосый юноша хладнокровно направлял палочку с заклинанием на другого молодого человека со светлыми волосами. Выражение лица темноволосого парня граничило с жестокостью, даже когда капли пота выступили на лоб блондина, а лицо исказилось в агонии. Его рот был широко раскрыт в немом крике - сил кричать по-настоящему больше не было. После того, что казалось вечностью, заклинание наконец было снято. — Это лишь тень того, что произойдет с тобой, если ты опять продемонстрируешь неспособность выполнять элементарные приказы. Это ясно? — тихо спросил темноволосый юноша у блондина, обессиленно лежавшего на сырой земле. — Д-да, мой Лорд, — кивок дался ему с большим трудом из-за боли, пронзившей все его тело. — К вам это тоже относится, — сказал брюнет, глядя на остальных в кругу. — Да, мой Лорд, — ответили они хором. Сразу наступила тишина. Никто не решался заговорить без разрешения своего лидера. Брюнет снова бросил взгляд на землю и лежащего на ней человека, и презрительная ухмылка исказила его невероятно красивые черты лица. — Отведите его в замок. Два человека взяли пострадавшего и потащили к школе. Остальные последовали прямо за ними. Темноволосый юноша остался смотреть на них, пока они не исчезли из виду, и только затем сам направился в школу. Наказание послужило предостережением для каждого, кто осмелился бы пренебречь его указаниями. Он был очень доволен произошедшим этой ночью. До тех пор, пока что-то очень тяжелое не свалилось ему на голову, когда он проходил мимо озера. Несмотря на боль, которая последовала после удара, ему удалось сдержать вопль, лишь сдавленно чертыхнувшись. Сказать, что Том Марволо Риддл был зол, было бы вопиющим преуменьшением.

***

1 октября 1944 года. Сквозь окна лился лунный свет и по яркости не уступал свечам. Этот контраст, словно бесконечная война между серебром и золотом, походил на противостояние двух факультетов Хогвартса - Гриффиндора и Слизерина. Большинство студентов спокойно пребывали в своих спальнях, учились или болтали, пока время приближалось ко сну. У остальных же были более "важные" дела. — Отойдите! Вас слишком много! Отойдите! — школьная медсестра — Мадам Помфри — командовала группе людей, столпившейся вокруг больничной койки. По ее мнению, толпа не только препятствовала доступу достаточного количества кислорода для пострадавшего, она также нарушала спокойную атмосферу лазарета, необходимую для выздоровления пациентов. Когда они не стали прислушиваться к ее сетованиям, она раздраженно добавила: — Честное слово, пара сломанных костей это еще не конец света! Мистер Риддл будет в полном порядке уже завтра утром, а сейчас ему нужен отдых. Юноша, о котором велась речь, лежал на нескольких заботливо подложенных под голову и спину подушках. Он подал сигнал глазами своим последователям, чтобы те ушли. — Мы соберем столько информации, сколько сможем, Том. Не беспокойся, — заверил его светловолосый парень. Том кивнул, прежде чем группа покинула лазарет, оставляя своего Лорда на попечение школьной медсестры. Он прищурился, когда его мысли вернулись к "напавшим", как ласково прозвали их его Рыцари. Очевидно, они не были учениками школы, так как Том знал многих, если не всех, людей в Хогвартсе. Не говоря о том, что ученики случайно не падают с неба. — ...уверен, что он не против, — донесся до Тома голос, и дверь в лазарет открылась, впуская очередную группу людей. — Ах, Том! Ты еще не спишь. Мадам Помфри раздраженно фыркнула, когда увидела еще одних посетителей. Тем не менее, она прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать комментарии, когда заметила среди "визитеров" директора школы. Но даже это не стерло недовольство с ее лица. Вообще, факт того, что даже авторитетные личности пренебрегают здоровьем учеников, только больше разозлил медсестру. В итоге, она ушла в свой кабинет, возмущенная до глубины души. — Добрый вечер, Профессор Диппет. Я был бы рад погрузиться в мир грез, но, к сожалению, боль не дает мне уснуть, — с очаровательной улыбкой ответил Том. Боковым зрением он заметил, что трое из новоприбывших переглянулись. — Да, да. Я могу только представить, как плохо тебе сейчас, — с выражением глубокого сопереживания сказал директор. — Так или иначе, четверо новых студентов нашей школы хотели бы попросить у тебя прощения. Они пытались бежать с войны с помощью портключа. Разумеется, они не ожидали, что кто-то будет находиться около озера. — Вот так? — спросил юноша, изучая своими темными глазами подростков, которые вроде как просили прощения и сейчас стояли, кривя рты в очевидно фальшивых улыбках. Интересно. — Извинения приняты. — Вот! Разве я не говорил, какой наш староста джентльмен? Не было никакого повода переживать, что он вас не простит, — продолжил Диппет. — Итак, Том, волноваться об учебе не стоит: мы ведь знаем, что ты наверстаешь все в кратчайшие сроки. — Вы правы, профессор. Но я все же переживаю за эссе по трансфигурации, которое нужно сдать в среду, — глядя на Дамблдора, сказал Том. Тот смерил юношу недоверчивым взглядом через очки-половинки и спустя пару секунд ответил: — Исходя из твоей предыдущей работы, я могу предположить, что пребывание в больничном крыле всего один день навряд ли отразится на твоем эссе. Однако, если тебе будет от этого легче, можешь сдать работу в четверг. — Благодарю, профессор, — проворковал Том, слегка наклонив голову в знак признательности. Хотя он знал, что Дамблдор его недолюбливает, предпочитал не провоцировать на большую неприязнь старого волшебника. Тем временем терпение медсестры кончилось. Она выскочила из кабинета и уставилась на посетителей. В тот момент она походила на маму-курицу, вставшую на защиту своих цыплят. — Достаточно болтовни! Теперь вы дадите Мистеру Риддлу наконец отдохнуть? — Мадам Помфри сказала это таким тоном, что на лице Диппета появился испуг. — Приносим свои извинения, мадам, — ответил Дамблдор. — Мы сейчас же уйдем, чтобы не мешать Мистеру Риддлу и другим пациентам поправляться. Шесть человек покинули комнату, оставляя Тома в глубоких размышлениях. Он продолжал смотреть на дверь, будто четверо новичков все еще стояли там. Мадам Помфри сновала по лазарету, бормоча что-то о "тяжелой учебной программе, которая обременяет учеников даже когда они травмированы." Юноша не поверил ни одному их слову. Было очевидно, что "происшествие с портключом" было не более, чем прикрытием реальной причины их появления. Актерские навыки незнакомцев были слишком ужасны, поэтому наличия хоть какого-нибудь интеллекта было достаточно, чтобы понять, что с ними не все чисто. Естественно, Диппет был настолько глуп, что поверил бы в любую чушь, которую подтвердит Дамблдор. Весь вопрос заключался в том, почему последний не возражал этой истории? Если только он сам не стоял за ней. Нужно быть полным глупцом, чтобы не заметить неприязнь профессора трансфигурации к Тому. Все остальные преподаватели были полностью им очарованы с его первого дня в школе. Дамблдор, напротив, никогда не доверял Риддлу и все время следил за действиями юноши. Как-будто волшебник знал о его тайных планах. После смерти девчонки Миртл профессор стал еще большей проблемой. Том испытал особенное наслаждение, когда ему удалось избавиться от придурка Хагрида — любимчика декана Гриффиндора, хоть из-за этого слизеринцы и подверглись дополнительному контролю со стороны старого волшебника. Том ухмыльнулся. У него не было намерений открывать свои настоящие мотивы, ровно как он не верил в то, что когда-нибудь будет наказан за свои злодеяния. Падение на него четырех неизвестных подростков, которое чуть не убило его, не изменило его убеждений. Если это действительно спланировал Дамблдор, то, похоже, тот стоял на пороге старческого маразма. Это также означало, что назойливый профессор мог оказаться в могиле намного раньше, чем надеялся. Не важно. Пока недалекий директор верил Тому, Дамблдор ничего не мог сделать. Его Рыцари со временем соберут сведения о новичках. И если они действительно окажутся на стороне Дамблдора, Риддлу не останется другого выхода, кроме как устранить их. Если же нет, то, возможно, Лорд Волан-де-Морт проявит свое великодушие и просто будет игнорировать их существование.

***

Над дверью кабинета Дамблдора висели маггловские часы с кукушкой. Стопки книг и пергаментов были разбросаны в "аккуратном беспорядке" по всей комнате. Если бы кто-то захотел организованно расставить здесь все, не смог бы — многочисленные книжные полки и без того были переполнены. Серебряные предметы были расставлены везде, отражая лунный свет и мерцание свечей, создавая туманное, как-будто из сна, свечение в кабинете. — Я полагаю, что нуждаюсь в некоторых ваших объяснениях, — спокойно сказал Дамблдор. Сказать, что они выглядели странно, было бы сильным приуменьшением. Несмотря на то, что погода и становилась холоднее с каждым днем, они были одеты в нечто, что больше подходило зимнему времени, нежели осеннему. Стиль их одежды также был необычен; только блондин был одет в то, что привык видеть Дамблдор. На остальных же... даже магглорожденные не носили подобных вещей. Мало того, что на них были свитера и джинсы — что было крайне странно видеть на двух девушках — на них также были пренеобычные ботинки. Четверо выглядели абсолютно неподходяще для этого места и времени. Трое из них переглянулись, после чего девушка с пышной каштановой шевелюрой нервно шагнула вперед. Четвертый юноша, стоявший поодаль от них, выглядел скучающим и одновременно злым на ситуацию, в которой оказался. — Профессор Дамблдор, я-я знаю что это прозвучит невероятно и абсурдно, но надеюсь, вы нам поверите, — пролепетала она, с мольбой глядя на волшебника. — Многие вещи могут быть невероятными и абсурдными, и в то же время правдивыми, — ответил он. — Прежде чем вы посвятите меня во все, я бы хотел узнать ваши имена. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — представилась она. — Гарри Поттер. — Джинни Уизли. Дамблдору пришлось вопросительно смотреть некоторое время на последнего юношу, прежде чем тот неохотно пробормотал: — Драко Малфой. — В общем... похоже что мы переместились во времени и каким-то образом оказались здесь, — продолжила Гермиона. — Значит, вы из будущего? — спросил профессор. — Да. — Ясно, — он посмотрел на них своим фирменным проницательным взглядом. — Могу я спросить, как это произошло? До Гермионы моментально дошло, что он подозревал их в нелегальном использовании магии, и уже собралась все объяснить. — Ну, очевидно же, что Поттер хочет быть героем каждого дня! — внезапно воскликнул Драко, прерывая попытку Гермионы все разъяснить. Его серые глаза пускали молнии в заклятого врага. — Ну, очевидно же, что хорьки не знают, как быть благодарными тем, кто однажды спас им жизнь, — Гарри закричал на него, а Джинни, стоявшая между ними, закрыла уши ладонями, пытаясь сберечь свои барабанные перепонки. — Я был бы более благодарен, если бы Золотой Мальчик не втянул нас в эту передрягу! — процедил Малфой, скрестив руки на груди. — Я? Так это моя вина? Это не я шастаю по Лютному переулку! — возразил Гарри, сжимая руки в кулаки. — Ого! Кто-то зашел в Лютный переулок! Почему бы нам не поймать всех, кто туда заглядывает, и посадить в Азкабан? — насмехался Драко. — Замолчите уже оба, — шикнула на них Гермиона. Двое парней уставились на нее, а затем снова друг на друга. Она повернулась к Дамблдору, который теперь смотрел с добродушным удивлением на них. — Прошу прощения, Профессор. — Все в порядке, — ответил тот. Его взгляд на путешественников во времени заметно потеплел. — У вас есть какие-нибудь идеи, как можно вернуться в ваше время? Полагаю, вы перенеслись ненамеренно? — Мы перенеслись случайно, да, — закивала Гермиона. — Как сказал Малфой, мы проследовали за ним в Лютный переулок...

***

20 декабря 1998 года. — Рон иногда такой ребенок, — проворчала Гермиона. — Почему он не может смириться с тем, что Джинни уже выросла? Еще и сбежал в этот квиддичный магазин из-за проигрыша в споре. Холодный ветер непрерывно дул на ребят, приводя в бардак и без того растрепанные волосы. Снежные хлопья падали на них, словно кто-то с неба сыпал солью. С крыш магазинов свисали сосульки, вся улица была в снегу, и создавалось впечатление, что они в абсолютно белой стране чудес. Покупателей было мало, потому как большинство уже купило рождественские подарки до того, как вьюга совсем разбушевалась. Изредка мимо них проносились волшебники или ведьмы, но все так кутались в попытке защитить себя от холода, что друзья не могли понять, был ли кто-то знакомый среди них. — Привыкай, — с усмешкой прокомментировал Гарри. — Тебе ведь, скорее всего, придется мириться с этим всю жизнь. Гермиона фыркнула и вздернула подбородок. — Я никогда не говорила, что собираюсь за него замуж, — равнодушно бросила она. — Я открыта для всех подходящих вариантов. — Никто не говорил про женитьбу, — Джинни засмеялась, когда румянец смущения появился на щеках подруги. — Я вот замуж за Рона не собираюсь, но мне все равно придется свыкнуться с его причудами, — озорно добавил Гарри. — Ой, замолчите, — раздраженно выдохнула Гермиона. Она сильнее завернулась в мантию и пошла немного впереди беззвучно хихикающей парочки. Девушка резко остановилась, когда заметила знакомую фигуру. — Это, случайно, не Малфой? Гарри и Джинни прекратили смешки и посмотрели туда же, куда и Грейнджер. — Он самый, — подтвердил Гарри, не отрывая взгляда от юноши. Несмотря на то, что лица его было не видно, парня выдавали торчащие из-под шапки характерные Малфоям платиновые волосы. — Что это он здесь делает? — Это не наше дело, Гарри, — медленно произнесла Гермиона. Тот кивнул, но продолжил следить взглядом за старым врагом, который быстро скользнул за угол. — Он идет в Лютный переулок. — Гарри, — предупреждающим тоном сказала Гермиона. Она уже пожалела о решении сообщить друзьям о присутствии слизеринца. — Да знаю я, знаю, — заверил ее Поттер и махнул рукой в попытке ее успокоить. Но следующие слова сделали все с точностью наоборот: — Ничего страшного ведь не случится, если мы просто посмотрим, что он там делает, верно? — и, не дожидаясь ответа, последовал за Малфоем, а с ним и Джинни. Гермиона не успела среагировать. Она ошеломленно уставилась на них. — Гарри! — девушка сердито его окликнула и поспешила за друзьями.