Somewhere in Time

Когда Гермиона наконец добралась до гриффиндорской гостиной, обнаружила там Гарри и Джинни, болтающих у камина. Их взгляды тут же устремились к девушке, и та как можно незаметнее спрятала книгу Эрнеста Найта в сумку. Гарри с Джинни переглянулись, пока она подходила к ним, что немного напрягло гриффиндорку. Неужели Джинни убедила своего парня, что им действительно стоит насторожиться? Они жестом предложили ей сесть в соседнее кресло. Гермиону не покидало ощущение, что их улыбки были слегка натянуты. — Как ты себя чувствуешь, Джинни? — сев, поинтересовалась Гермиона. — Гораздо лучше, — Джинни сморщила нос, — Хотя, я до сих пор чувствую привкус зелий, которыми меня поили в Мунго. — А твоя потеря памяти... целители еще не нашли способ вернуть ее? — Они все еще в поисках, — отозвался Гарри, — но пока безрезультатно. Думаю, Дамблдор смог бы помочь нам, но он же в Германии. — Да, он в Германии, — со вздохом подтвердила Гермиона. Прошло уже полтора месяца, а от Дамблдора не было никаких вестей. Оставалось только предположить, что найти Фейрабенда оказалось не так просто, как рассчитывал профессор. Между троицей повисло недолгое молчание, тишину нарушало только потрескивание дров в камине. Большинство гриффиндорцев уехало на Рождество, а те, кто остался, сейчас резвились в снегу на улице, так что ребятам выпала возможность поговорить без посторонних ушей. Молчание нервировало Гермиону. Оно будто затишье перед бурей, далекий гул надвигающегося наводнения, ведь девушка прекрасно понимала — у них была куча вопросов, на которые они хотели получить ответ. — Ты... — вдруг заговорил Гарри, привлекая внимание. Гермиона повернулась к нему и заметила, что тот смотрит на нее с некой опаской. — Ты... кажется, сблизилась с ним, пока нас не было... с Риддлом, я имею в виду. Ведьма прикусила внутреннюю сторону щеки. Ей всегда было сложно обманывать друзей. Врагам или же просто знакомым она с легкостью говорила неправду, но не друзьям. — Слизнорт назначил его моим напарником на зельях на время твоего отъезда. Было довольно... сложно не разговаривать с ним на протяжении целого урока, тем более, как вы знаете, он любит поболтать, — тихо объяснила Гермиона. — Почему Слизнорт назначил именно его? — спросил Гарри. После недолгих раздумий девушка решила, что если она разъяснит им ситуацию и расскажет о предположениях Слизнорта, ребята поймут ее. Быть может, они даже найдут это смешным, и, узнав слухи от других, не будут беспокоиться. — Слизнорт... он... Ох, Гарри, — Гермиона коротко хохотнула, — он думает, что мы с Томом встречаемся. Она вскинула руки в отчаянии — что было не слишком сложно изобразить, так как она сама была совершенно сбита с толку этими "отношениями" с Томом, если это вообще можно было назвать отношениями. — Он просто не понимает, и это все только усложняет, потому что Том... вы знаете, каким настойчивым он может быть, когда хочет вытащить из кого-то информацию. Он до сих пор не верит, что мы из Дурмстранга. Вопреки ее ожиданиям, жаловаться ей удалось без особого труда. Вообще, с каждым словом на душе становилось все легче и легче. Хотя Гермиона и извлекла... некоторые преимущества из всего произошедшего, она не могла отрицать, что задыхалась под пристальным вниманием Тома Риддла, будучи в изоляции от остального замка. Вплоть до встречи с Томом в заброшенном классе она была совершенно подавлена, несмотря на то, как хорошо ей удавалось противостоять этим мерзким слизеринкам. И без друзей в Хогвартсе, которые бы поддерживали ее, она переносила это в десять раз тяжелее. — Он же не сделал тебе больно? — тут же спросил Гарри, в его глазах отразилась тревога. — Нет! Нет... нет, не сделал, — быстро ответила Гермиона, боясь, что этот разговор может спровоцировать Гарри на драку с Томом. — Он же не пытался атаковать тебя? Или его дружки? Нет, если не считать урок ЗоТИ, на котором они практиковали второе защитное заклинание от вампиров, тем более в тот раз Том просто мстил ей, и глубоко в душе Гермиона не винила его. В конце концов, он пытался помочь ей во время "дня охоты". Поэтому она покачала головой. Выражение Гарри заметно смягчилось. Он так заботился о Гермионе, что это не могло не растрогать ее. Джинни же все это время молча наблюдала за их разговором, ясно давая понять, что этот "допрос" продолжится в спальне для девочек. Что ж, теперь, когда необходимость упоминать то, что произошло между ней и Томом, пропала, объясниться во всем было намного проще. — Может, ты хотя бы помнишь, почему они похитили тебя? — обратилась к Джинни Гермиона, переводя тему. Рыжеволосая покачала головой. — Последнее, что я помню, как мы сидели в "трех метлах". Что было после — стерто. — Разве не очевидно, почему они похитили ее, Гермиона? — заговорил Гарри. — За этим стоит Риддл. Пока все выглядело явно не в пользу Тома, только если Джинни не проклял другой могущественный волшебник или ведьма. Ничего не свидетельствовало о том, что нападавший был студентом Хогвартса, хотя Гермиона не могла найти ни одной причины постороннему волшебнику или ведьме похищать ее подругу. Слегка прикусив нижнюю губу, она воздержалась от защиты Тома, понимая, как это могло выглядеть в глазах Гарри и Джинни. Она знала, что, вероятнее всего, это был Том, и любой человек, обладающий зачатками мозгов, подумал бы на него. Однако она никак не могла избавиться от ощущения, что это не он напал на Джинни. Иначе он бы не продолжал прижимать ее к стене, выпытывая ответы. — Хорек обижал тебя, пока нас не было? — внезапно поинтересовался Гарри. Гермиона засияла. — Вы не поверите, но, кажется, он потихоньку открывается мне. По крайней мере, он выглядел обеспокоенным, когда Том зажимал меня в углу. — Риддл зажимал тебя в углу? — на лице Гарри отразился ужас. — Я думал... ты сказала, он не причинил тебе вреда. — Не причинил, и не нападал на меня, — ответила Гермиона, рассердившись на себя за то, что нечаянно вернула разговор к самой нежелательной теме. — Он хотел получить ответы, поэтому шантажировал меня. Разумеется, у него ничего не вышло. Слизеринки... из-за них он зажимал меня в углу. Он хотел внушить остальным ученикам, что мы с ним очень близки, — увидев, как Гарри открывает рот, она поспешно добавила: — Но ты же знаешь, какие эти банши на самом деле. Может, они и знают пару темных проклятий, но они и рядом не стояли с Беллатрисой Лестрейндж и другими Пожирателями Смерти. Морщина на лбу Гарри немного разгладилась, но не исчезла полностью, что дало Гермионе понять — ее лучший друг до сих пор переживает. — Гарри, — позвала она. Он неуверенно посмотрел на нее, ожидая дальнейших слов. Она глубоко вдохнула и убедительно улыбнулась. — Знаю, ты заботишься обо мне, но, пожалуйста, верь, когда я говорю, что мне не угрожает смертельная опасность. Не стоит беспокоиться из-за этих банши. Ты же видел, как колдует Ирис Паркинсон. Не то, чтобы впечатляюще. — Ну, с шестого курса Слизерина Гермионе тоже никто не угрожает, — заявила Джинни. — Так что их тоже можно не опасаться. Прежде чем ответить, Гарри тяжело вздохнул. — Ладно. Но если они попытаются причинить тебе вред... — ... я для начала отправлю их к тебе, потому как если Тот самый Лорд... Гарри и Джинни не смогли сдержать смешки, услышав "эвфемизм", которым Фадж заменял имя Волан-де-Морта. — ... не может убить тебя, то они — подавно, — Гермиона ухмыльнулась. — Рону почти удалось это, когда мы играли в квиддич в прошлом августе. В тот день бладжер чуть не вышиб мне мозги, — весело сказал Гарри. — А еще когда он открыл посылку Джорджа прямо перед твоим лицом, не зная, что в ней, — добавила Джинни. При упоминании Рона внутренности Гермионы сжались. Она не улыбнулась на шутку Гарри, но ее друзья не заметили этого, так как уже углубились в приятные воспоминания. Это был второй раз, когда Гарри упомянул Рона после возвращения из Мунго, и сейчас Гермиона была не в силах сдерживать накатившее чувство вины. Было так просто забыть обо всем и творить безрассудные вещи. В конце концов, реальность ощущалась почти как мечта. Но теперь, когда Гарри и Джинни вернулись, она не могла больше витать в облаках. Кто знает, когда они вернутся в будущее? Это было нечестно по отношению как к Рону, так и... к Тому. Гермиона закрыла глаза и вздохнула. Ее сердце сжималось от одной мысли покинуть его, но девушка понимала — выбора у нее нет, и она неизбежно вернется домой. Поэтому она пообещала себе разобраться со всем как можно скорее — по крайней мере, до возвращения в будущее. Несмотря на то, что она могла... привязаться к Тому, эти отношения были невозможны. Она не должна цепляться за них. Ее будущее было... в будущем. Когда они расходились по спальням, Джинни остановила Гермиону у двери. — Гермиона... — она прикусила внутреннюю сторону щеки, видимо, не зная, какими словами выразить свои мысли. — Гермиона, я была... ну, я уже имела дело с ним. Я знаю, каким очаровательным он, к сожалению, может быть. Не волнуйся: ты можешь мне все рассказать. Обещаю, я ни слова не скажу Гарри. У Гермионы возникло острое желание отыскать дневник Тома и заставить дурацкий крестраж показать ей, что за "дело" было у него с Джинни — и как же Темному Лорду понадобится удача, если ей не понравится увиденное. Однако тот, скорее всего, понятия не имел об этом, так как технически дневник еще не бывал у Джинни. — Джинни, он испробует все методы, чтобы выбить из нас сведения, — сказала Гермиона, после чего последовала недолгая пауза. Ей следовало быть осторожной в словах; не хватало еще, чтобы у ее подруги случился сердечный приступ сразу после выписки из Мунго. Было ясно, что Джинни подозревала ее во влюбленности в Тома. Гермиона вздохнула и сказала: — Я знаю, каким он может быть обаятельным; я дружу с тобой и Гарри достаточно долго, чтобы понять, как хорошо этот псих умеет манипулировать людьми. Помнишь, когда мы впервые оказались здесь? Джинни кивнула. — Я знаю... но... я просто переживаю... Гермиона хохотнула. — А чего еще ты ожидала, Джинни? Что он выследит меня, поймает и задушит за то, что я не дала ему ответов? Джинни фыркнула, обдумывая ответ подруги. — Просто помни, — сказала она спустя пару секунд, — если тебе захочется поговорить, не важно о чем, ты можешь положиться на меня. Может, я и не лучший вариант, когда дело касается идей и решений, но я клянусь, я отличный слушатель. Гермиона знала, что Джинни была хорошей подругой, и была благодарна за предложенную помощь. И тем не менее, ситуация между ней и Томом была определенно не тем, во что ей хотелось втягивать своих друзей. Нет, Гарри и Джинни однозначно лучше не вмешиваться. — Спасибо, Джинни. Не переживай за меня, — заверила ее Гермиона, тепло улыбнувшись.

***

После ночи тревожных снов, в которых Гарри и Джинни узнали правду и всячески ее порицали, наступил новый день. Гермиона с трудом встала с постели, переоделась в повседневную одежду и встретилась с друзьями, чтобы вместе пойти на завтрак. На полпути они столкнулись с Драко, который тоже направлялся в большой зал. К большому недовольству Гарри, Гермиона завязала разговор со слизеринцем, так что отделаться от него не представлялось возможным. Когда они зашли в зал, девушки тут же ахнули. Гермиона не видела, чтобы профессора украшали замок, поэтому не ожидала увидеть такую красоту. Похоже, они сделали все ночью, или же прибегли к помощи эльфов. С заколдованного потолка падали снежинки и в момент, когда они касались столов, превращались в блестки — создавалось впечатление, будто они попали в сказочную страну. В воздухе висели серебряные колокольчики, позванивая от каждой ложившейся на них снежинки. Четырех столов факультетов не было — вместо них появился один большой стол прямо посередине помещения. На нем стояли канделябры, и пламя свечей ярко отражалось от падающих мерцающих снежинок. За преподавательским столом поставили огромную рождественскую елку, украсив ее множеством игрушек и гирлянд и на верхушку надев золотую звезду. Над окнами висели сосульки, а на подоконниках лежал снег, без сомнений, сотворенный магией, так как, несмотря на прохладу в помещении, при такой температуре настоящий снег бы растаял. Даже Драко с Гарри восхищенно уставились на пол, который выглядел как ледяная гладь, но совершенно не скользил. Чтобы юноши не вцепились друг другу в глотки, Гермиона села вместе с Драко за противоположный от Гарри и Джинни край стола. Как только они сели на скамью, перед ними тут же появилась посуда и разные блюда. Спустя пару мгновений их внимание привлек гулкий голос. Гарри с Джинни обернулись и обнаружили, что к ним направлялся Слизнорт в сопровождении Тома. — Мистер Эванс, мисс Уезерби, какая радость видеть вас снова! — воскликнул профессор. Взгляд Тома остановился на Гермионе. Его губы изогнулись слабой ухмылке, и сердце девушки пропустило удар. Это однозначно будет сложнее, чем она представляла. Пока Слизнорт неумышленно отвлекал Гарри и Джинни, Том подошел к Гермионе и наклонился так, что теперь его губы были на уровне ее уха. — Повеселилась вчера? — его дыхание коснулось мочки ее уха, чуть не вызвав легкую дрожь в теле девушки. — Уверен, что хочешь услышать правду? — себе под нос ответила гриффиндорка. Взглядом она поймала Драко, который сидел рядом. Тот изогнул бровь, но выглядел не очень удивленным их близостью. С замиранием сердца Гермиона внезапно осознала, что блондин еще ничего не сказал ни по поводу ее исчезновения с вечеринки Слизнорта, ни по поводу их предполагаемых отношений. В животе поселилось неприятное чувство. Неужели Драко все рассказал Тому? Стал ли он новоиспеченным Вальпургиевым Рыцарем? В голове завертелось множество вопросов, и ее лицо, похоже, выдало все подозрения, так как Драко нахмурился. Однако Том, стоявший позади нее, не видел этого и просто подумал, что Гермиона забыла о его присутствии. А Лорд Волан-де-Морт был не из тех, о ком можно забывать. Он уселся рядом с ведьмой и обвил ее талию рукой, от чего она чуть не взвизгнула. От выражения ужаса на лице Гермионы брови Драко поползли вверх и скрылись за челкой, хотя на лице слизеринца теперь отчетливо виднелось веселье. Она не могла открыть рот и начать возмущаться, ведь это бы привлекло внимание Гарри и Джинни, поэтому девушке оставалось только гневно посмотреть на Тома. — Я вновь завладел твоим вниманием? — тихо спросил юноша. Ее гнев переключился на Драко, который сидел и не предпринимал абсолютно ничего, чтобы помочь своей подруге избавиться от приставаний будущего Темного Лорда. Чертов хорек был самым настоящим предателем. Теперь в этом не было никаких сомнений. Прежде чем Гермиона успела вытянуть ногу и пнуть мальчика-хорька, Гарри с Джинни повернулись к ней, и, к ее большому облегчению, рука Тома скользнула ей на спину так, что теперь не была видна ее друзьям. Однако одного его выбора сесть вместе с кудрявой ведьмой было достаточно, чтобы вызвать их недоуменные взгляды. Слизнорт все это время продолжал болтать, даже не заметив странной перемены в поведении гриффиндорцев. — Нам нужно поговорить, — тихо сказала Гермиона, едва шевеля губами. Спасибо Слизнорту, тот отвлекал Гарри с Джинни своими вопросами, так что они не могли следить за каждым ее движением. Том молчаливо уставился на девушку. Ей показалось, он был согласен. Вдруг у нее появилось отчаянное желание, чтобы он ответил, что занят, и у него нет времени на разговоры. Что она скажет ему? От этой мысли Гермиона чуть на забилась головой об стол, а близкое присутствие Тома только мешало напрячь мозги и найти решение. Это стало еще сложнее, когда в зал вошла Ирис и села рядом с юношей. Поэтому после завтрака гриффиндорка попрощалась с друзьями и направилась в библиотеку. Гарри с Джинни переглянулись, но в этот раз Гермионе было уже все равно. Пусть устраивают ей допрос, но только позже. Сейчас у нее есть проблема посерьезнее. Коротко кивнув мадам Пинс, она поспешила в дальнюю часть библиотеки, куда очень редко заглядывали ученики даже во время каникул. Пару мгновений спустя она почувствовала его присутствие. Гермиона закрыла глаза, задержала дыхание и впервые почувствовала себя беспомощной. Она не хотела делать этого. Не хотела. Как бы глупо это не звучало, она не хотела покидать человека, который заставил ее испытать весь спектр эмоций. Она не хотела покидать человека, который дал ей возможность наконец прочувствовать, что значит любить кого-то, вне зависимости от того, любил ли он в ответ. Он она была должна. Глубоко вздохнув, Гермиона обернулась. Свет, льющийся из окна, освещал бледную кожу лица и черные пряди волос юноши. Темнота глаз странным образом усиливалась отражением яркого неба в них. Скрестив руки на груди и лениво облокотившись на край стола, Том ждал, когда она заговорит. И как же Гермиона желала, чтобы он не позволил ей сказать то, что она собиралась. Что случилось с жутко разговорчивым Темным Лордом? Минуты шли, а она все никак не могла произнести ни слова. Том изогнул бровь, сильно озадаченный, почему она хотела поговорить с ним, и почему она до сих пор молчала. — Я... — Гермиона открыла рот и поняла, что в ее горло абсолютно пересохло. Собрав всю свою смелость, она попробовала еще раз: — Я... я больше так не могу. Он не ответил. Просто стоял и смотрел на нее. Лицо его изменилось от слегка заинтересованного до совершенно непроницаемого. Все эмоции спрятаны за маской безразличия. — Я... я ошиблась. Я чувствую... вину, каждый раз, когда делаю это. Это нечестно по отношению к... к нему, — ее голос, так же, как и голова, с каждым словом опускался все ниже, пока не достиг шепета, а ее подбородок не касался грудной клетки. Еще раз повисло молчание, и Гермиона не знала, какой реакции ей хотелось бы больше, но она знала точно: у нее не было сил открыть рот и повторить сказанное. Наконец, он ответил: — Ясно. Его голос, как и ожидалось, граничил с "ледяным", но Гермиона все равно подняла на него взгляд. Глаза юноши были столь же холодны, как и голос, а поза приобрела некую жесткость. Короткий, тихий смешок вырвался из его горла. — Я мог бы и предугадать это. В конце концов, в Хогвартс вернулся мистер Эванс, — его губы тронула саркастическая улыбка. Прежде, чем она успела спросить его, что он имел в виду, Том продолжил: — Если это все, боюсь, я вынужден тебя оставить. У меня еще осталась невыполненная работа по ряду предметов. Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел из библиотеки. Гермиона уставилась ему вслед, не веря в то, как обернулся их разговор. А что она ожидала? Уж точно не того, что он начнет умолять ее остаться с ним — в таком случае, он был бы не Лордом Волан-де-Мортом. Вспышки гнева? Они же были в библиотеке, и он навряд ли бы стал рисковать своей репутацией. Однако Гермиона не могла избавиться от чувства потери, продолжая смотреть на место, где пару мгновений назад стоял он. Более того, образ его лица перед тем, как он вышел из библиотеки, никак не хотел покидать ее голову. Оно было... опасным, слишком опасным для его возраста, и слишком расчетливым. Ей показалось, перед ней предстала его будущая версия. И в глубине души она понимала, что ничего еще далеко не кончено.

***

В тот день она пропустила обед, совершенно потеряв аппетит после разговора с Томом, поэтому к ужину успела проголодаться. Гермиона осталась в библиотеке и даже не попыталась разыскать Драко. Это могло подождать. У двери в большой зал, как по насмешке судьбы, она столкнулась с Томом, недалеко от которого ошивалась Ирис. Увидев Гермиону, слизеринка подозрительно прищурилась. Заправив прядь за ухо, Гермиона проигнорировала ее и быстро юркнула в большой зал, не взглянув еще раз на юношу. Она снова села на край стола и понадеялась, что в этот раз Том выберет другое место. Это бы точно разрушило ее решимость подавить порыв помириться с ним. Она зря волновалась; слизеринец сел на противоположном краю стола, ближе к преподавателям. Несмотря на все ее старания, сердце Гермионы все равно упало в район желудка, и она почувствовала недомогание. Спустя пару минут к ним присоединились оставшиеся четверо слизеринцев, которые не уехали домой. Ирис, как обычно, села рядом с Томом и сразу же начала липнуть к нему. Не то, чтобы для Гермионы это поведение было в новинку. Это было обычным явлением, даже после того, как юноша прошелся через весь замок, полностью мокрый от ее облака, так что Гермиона никогда не обращала на это внимание. Тем не менее это просто... беспокоило ее безо всякой причины, и вызывало желание вырвать Ирис все волосы. — О, так Ирис тоже вернулась в школу, — заметил Гарри, садясь напротив Гермионы вместе с Джинни. Драко подсел к ней. — Да, вернулась, — сдавленно проговорила Гермиона. Она решила не расспрашивать Драко прямо перед друзьями; они бы запереживали, а для этого не было никаких причин. Джинни обеспокоенно посмотрела на нее. — Все хорошо? Она... пыталась навредить тебе, когда нас не было? — Конечно. А что еще можно было ожидать от этой коровы? К тому же, у нее ничего не вышло, — Гермиона фыркнула, а ее друзья посмеялись над прозвищем Ирис. Однако они не знали, что гнев подруги никак не связан с такой мелочью, как слабые проклятия в ее сторону. Джинни прыснула. — Должно быть, она родственница Пэнси, — она вопросительно глянула на Драко, — без обид, Мэллой. Тот изогнул бровь. — Никаких обид, — поморщился, — и, должен признать, иногда Пэнси бывала невыносимым нытиком. Гарри с Джинни хихикнули на это заявление, хотя они еще не доверяли Драко полностью, и оставались не в курсе отчаянности Гермионы. Именно в этот момент Том поднял взгляд, и Гермиона как можно незаметней отвела глаза. Она могла избегать взгляда, но не могла игнорировать разговор Тома и Ирис. Тихий, знакомый смех юноши... она представила полуулыбку, в которой растягивались его губы всякий раз, когда его что-то веселило, или изогнутую арку его брови, когда он находил что-то абсурдным. К концу самого мучительного ужина для Гермионы, она не знала, кто ее раздражал больше: Том или Ирис. Или она сама.

***

Хоть она и уберегла себя от огромной части вины, и, что удивительно, Гарри с Джинни не расспрашивали ее о поведении Тома во время завтрака, Гермиона все еще не могла спать спокойно. Всю ночь она ворочалась и, прежде чем она наконец смогла заснуть, наступило утро. Гермиона вышла из гостиной в полном одиночестве, так как друзей нигде не было видно, как вдруг ее схватил никто иной как Драко Малфой. — Что произошло между тобой и Риддлом? — тут же спросил юноша, его лицо было бледнее обычного, а под глазами залегли темные круги. Его постоянно аккуратно уложенные волосы были сейчас растрепаны, будто его только что выкинуло из торнадо. Гермиона сузила глаза и стряхнула его руки с себя. — А что ты ожидал? — холодно ответила она. Ее тон застал его врасплох, но это не помешало ему преградить ей дорогу. — Я не спал всю ночь. — А мне то что? Я не тоже не спала уже две или три ночи, — огрызнулась ведьма. Сейчас Драко наконец заметил перемену в ее отношении к нему. — Что-то не так? — осторожно поинтересовался блондин. — Что-то не так? — передразнила она. — Что-то не так? Мерлин, Драко Мэллой, ты, должно быть, думаешь, что все вокруг дураки, раз верят тебе. Он шагнул назад, скорее всего от страха, вызванного количеством яда в ее взгляде. — О чем ты вообще? — О чем я? Дай-ка подумать, — она наклонила голову и притворилась, что глубоко задумалась. — Должна ли я быть доброй к предателю? Должна ли я, черт возьми, заботится о том, что происходит в жизни предателя? Ответ на оба это вопроса, к сожалению, "нет". Так что предлагаю тебе уйти с дороги, пока я не прокляла тебя, Мэллой. — Погоди... что? Ты-ты обвиняешь меня? В предательстве? — в его голосе и на лице отчетливо читалось неверие. — А кого еще? — ответила Гермиона, скрестив руки на груди. — Ты с ума сошла. С чего бы мне предавать тебя? — Я не собираюсь обсуждать это посреди коридора. Хотя, ты и так уже рассказал ему все до мелочей, не так ли? — прошипела гриффиндорка, сузив глаза. Драко нервно огляделся и тихо сказал: — Выручай-комната. Гермиона смерила юношу долгим тяжелым взглядом, на кончике ее языка повис отказ. Однако в конце концов она все же кивнула.