Don't let me go

Уже год Изуку один. Уже целый год к нему не прикасались грубоватые руки Катсуки. Целый год он не слышал низкого голоса Тодороки, убаюкивающего по ночам. Изуку уже и забыл о той страсти и любви, что накрывала троих с головой, они добровольно тонули, даже не пытаясь выбраться. Его никто не встречает после очередного задания, никто не пинает ночью, словно пытаясь отбить почки; больше не будет рычащего "Тупой Деку" в поцелуй, не будет вкусных завтраков, заботливо приготовленных Тодороки. Теперь одиночество – вечный спутник Мидории. Парень снова об этом думал, хотя дал себе слово забыть, так как ненужные эмоции мешали работе героя номер один. Но сегодня, 16 ноября, можно. В этот день ровно год назад умер Изуку. Умер на задании, его душа покинула тело в тот момент, когда гигантский валун упал на Катсуки, когда Тодороки рванул туда, но не успел, тело Бакуго оказалось придавленным камнем, из-под которого тянулась тонкая струйка крови. Мидория умер дважды. Его тело проткнули тысячи мечей тогда, когда Шото, обессиленно упав рядом с валуном, под которым лежал Бакуго, не заметил злодея. Тот проткнул героя насквозь, но Тодороки даже не дрогнул. Он только посмотрел на Изуку, кажется, что-то сказал и упал. Изуку слышал глухой звук удара тела о землю, слышал как злодей смеялся, как Уравити и Фроппи, вовремя появившиеся, кричали что-то о задании и смерти. Парень чувствовал, как кто-то утащил его подальше от места происшествия и посадил в машину скорой помощи. Мидория не помнил имени врача, не помнил и не понимал вопросов, что тот задавал. Он помнил кровь и душераздирающий последний крик Бакуго, помнил взгляд Тодороки и смех злодея. От воспоминаний парня отвлекла неожиданная боль в правой руке. Он поднял ее к лицу и увидел, как от ладони вниз стекает кровь, перемешанная с виски. Он порезался осколками стакана, который оказался случайно раздавленным. Мидория сжал кулак сильнее, вгоняя осколки глубже под кожу. Ладонь пульсировала, очень сильно болела, но Изуку не чувствовал. Он чувствовал соленые капли на щеках и медленно бьющееся собственное сердце. Случайно его взгляд упал на фото, стоящее неподалеку на тумбочке. На нем три парня обнимались и счастливо улыбались. Даже Тодороки улыбался искренне, даже Катсуки растянул широкую лыбу. Изуку прекрасно помнил тот день. Это был день рождения самого Мидории. Третий класс старшей школы, последний год обучения в Юэй. Только за месяц до этого они с Бакуго и Тодороки начали встречаться. Это был тот период отношений, когда неуверенные прикосновения, быстрые поцелуи и смущенные взгляды, когда прогулки допоздна и наблюдение за звездами, милые прозвища и спонтанные подарки. Изуку был окрылен. Он бежал к школе, ожидая чего-то от парней, ему было интересно подготовили ли они что-нибудь. Ему казалось, что этот день должен быть особенным. Но до школы он так и не дошел. Кто-то перехватил его у переулка, затащил туда и прибил к стене. Сердце парня упало в пятки, он испуганно уставился на человека напротив. Как только он понял, кто перед ним, то сразу же расцвел в улыбке. Перед ним стоял Катсуки и тоже улыбался. – Сегодня мы в школу не идем. И как бы Изуку не было страшно прогуливать, но Тодороки, нежно держащий его за руку справа, и Катсуки, грубовато сжимающий его запястье слева, отгоняли все негативные мысли. Мидория был в парке аттракционов только раз в жизни, когда-то в детстве, так что поход туда вызвал у него дикий восторг. Качели-карусели, сладкая вата, звонкий смех, нежные объятия и селфи на память – этот день был и вправду самым лучшим в жизни всех троих. Они были счастливы. Изуку понимал, что чахнет. Непонятно как он вообще еще жив. Он мало ел, много работал и пил. Сохранять статус героя номера один становилось очень сложно, спасать людей с улыбкой – в тысячу раз сложнее. Каждый вечер, сидя на диване в темной комнате он ждал, что не проснется. Но снова наступало утро, снова приходилось идти на работу и делать вид, что он уже оправился от смерти самых дорогих и нужных ему людей. Мидория бы давно убил себя, но не хватало смелости. Несколько раз он пытался, почти вскрылся раза три, еще столько же пытался повеситься, но все без толку. Изуку закурил и поднялся, намереваясь вымыть руки и взять новый стакан. Ему не мешала кромешная тьма в квартире, он привык. Вокруг было так же темно, как внутри самого парня. Сделав задуманное, Мидория упал обратно на диван. Он налил себе виски и откинулся на спинку дивана, выдыхая и всматриваясь в узоры, что рисовал дым. От тяжелых мыслей клонило в сон. Вокруг был огонь, а немного дальше стояло две фигуры. Не узнать их Деку не мог. Он ошарашенно подбежал к ним, дотронулся, схватил за руки и упал на колени, захлебываясь в слезах. Истерика не прекращалась, но нежные поглаживания по спине немного успокаивали. Изуку всматривался в лица парней, не веря своим глазам. Он не хотел верить, что все это – сон. Прикосновения были слишком реальны, все та же нежная кожа Тодороки и сухие губы Катсуки. У Мидории промелькнула мысль про огонь, откуда он и почему они не горят, но она быстро пропала после очередного поцелуя. Изуку наслаждался, радовался, внутри него был целый ураган эмоций, который невозможно описать. Вот они, оба рядом, обнимают его и шепчут о том, как скучали. Это был однозначно лучший сон в жизни Изуку. Он так и не проснулся. Его квартира сгорела ночью, причиной огня оказалась незатушенная сигарета. Возможно, это и к лучшему. Потрепанный жизнью, Мидория Изуку, герой номер один во всем мире, умер в возрасте двадцати восьми лет. Его нашли на том же диване, он давно был мертв, а на лице застыла по-настоящему счастливая улыбка.