Don't let me go

Тодороки Шото — одноклассник и тайный предмет воздыхания Изуку. Третий год парень не может найти себе места, третий год он заикается и не может сказать и слова, третий год тихо плачет по ночам. Мидория Изуку влюблен настолько, что каждый раз при виде Тодороки практически теряет сознание. Влюблен настолько, что каждое утро его выворачивает, а на холодный кафель в ванной падают цветы герани в крови. Когда впервые Изуку зашелся в приступе кашля во время обеда, он и его мама очень испугались. Инко сразу же записала их к доктору, который специализируется именно на ханахаки. Доктор, сделав все нужные обследования, с сожалением сообщил, что болезнь проявила себя достаточно поздно, на третьей стадии из четырех. Он показал снимок, на котором было видно, как все запущено. Мама парня долго его уговаривала на операцию, но тот не соглашался ни в какую. В принципе, умереть от любви к Тодороки не так уже и плохо , – думал Изуку, лежа на полу в ванной. Не попробуешь — не узнаешь. Пора ему признаться , – думал Изуку, наблюдая в зеркале истощенного и выебанного жизнью парня. Янемогуничегосделатьбоже, – думал (пытался) Мидория, не отрывая взгляда от Тодороки в нескольких метрах от него. Но дежурство в классе после уроков наедине с Идолом-И-Богом-Тодороки решило все за парня. Это дежурство было одним сплошным траблом. Шото пытался завести разговор, но в ответ получал лишь нечленораздельное беканье. Попросил подать тряпку, но так ее не получил, потому что Изуку запутался в конечностях и упал с жутким грохотом, а бедная тряпка куда-то улетела. Тодороки хотел помочь парню подняться, но Мидория, увидев его так близко к себе, резко дернулся, сильно ударяясь головой о парту и отползая на приличное расстояние. Шото уставился на него в недоумении. — Ты чего? Изуку поднял на него зашуганный взгляд и открыл рот чтобы что-то сказать, но неожиданно замер. Его лицо исказилось в гримасе боли, рука сильно сжала рубашку в районе груди. Парня согнуло пополам, и он начал сильно кашлять. Изуку казалось, что легкие горят изнутри, что оттуда выкачали весь воздух, и он сейчас умрет. Цветы никак не хотели выходить, они противно щекотали горло, а их веточки больно сдирали кожу внутри. Тодороки растерялся. Его одноклассник корчился на полу от приступа ханахаки, а он совсем не мог ему помочь. Он хотел позвать на помощь, даже телефон взял, но Изуку замолк. Шото обернулся и увидел тело, лежащее в смеси небольших красных цветов и крови. Он подбежал к парню, схватил на руки и выбежал из класса, по пути вызывая скорую. Первым, что увидел Изуку, открыв глаза, был белоснежный потолок. Спустя несколько долгих секунд до парня дошло, что он находится в больнице. Он резко подскочил, осматривал себя на наличие бинтов, но не нашел их. Да и цветы в груди все еще чувствовались. Он совсем ничего не помнил. Кажется, они с Тодороки дежурили, и у Изуку начался приступ. А дальше — тьма. — Завис? От неожиданно прозвучавшего низкого голоса одноклассника Мидория дернулся. Он обернулся и увидел заспанного Тодороки, который потирал слипшиеся от сна глаза. — Ты спал… здесь? — от долгого молчания голос Изуку был сиплым. — Да. Я переживал. В палате повисло неловкое молчание. Шото не знал, о чем говорить с практически незнакомым парнем (то, что они одноклассники ничего не значит), а Мидория истерил внутри себя. — Чьи это цветы? Изуку снова вздрогнул и испуганно посмотрел на Тодороки. Он сощурил глаза, его лицо стало очень задумчивым и взволнованным, а после он выдохнул и тихо выдал: — Твои. Мидория первый раз видел на лице «Ледяного короля» что-то помимо безразличия. На его лице был шок и изумление, он вовсю таращился на парня. — Почему ты не сказал раньше…? — А разве ты смог бы? — Изуку казался раздраженным. — Это и так не просто, так еще и ты холоден ко всему живому и не живому! – последние слова парень выкрикнул, вопрос Тодороки очень его разозлил. Шото замялся и потупил взгляд, но сразу же вскочил, будто что-то понял или осознал. Он в два шага преодолел расстояние между ними, остановившись прямо перед Изуку. Он просто смотрел в зеленые глаза, словно чего-то ожидая, но через секунд двадцать быстро подался вперед, впечатываясь в губы Мидории. От шока глаза младшего стали совсем круглыми, он просто замер, в то время как Тодороки аккуратно его целовал. Парень отстранился, окинул Изуку взглядом и улыбнулся. Он прислонился своим лбом к его и прошептал, что-то о том, что теперь все хорошо. Да, – думал Изуку, наблюдая за тем, как Тодороки неуклюже пытался полить герань, что была буквально везде в их квартире. – Теперь все хорошо.