Don't let me go

      Мир вокруг заполнен красками, самыми различными и невероятными. Желто-оранжевое солнце ярко светит, даря всем ощущение жизни. Ярко-зеленая листва деревьев летом и ослепляюще-белый снег зимой. Черно-белый веселый соседский пес и рыжая кошка, что по вечерам, мурлыча, спит на коленях. Разноцветные и очаровательно пахнущие цветы в вазе и темно-синяя подвеска на шее.       Так много волшебной красоты вокруг. Но Мидория ее не видит. Он потерял свое зрение, а вместе с ним и радость жизни, десять лет назад, в аварии. В тот роковой день жизнерадостный парень, что видел смысл в книгах и оставлял свои чувства сплетающимися в рифму словами, забыл как дышать. Он выдохнул последний раз перед тем, как машина потеряла управление и вылетела с дороги. Он не смог вдохнуть снова, когда перед распахнутыми глазами лишь мрак. Нет больше красок. Нет больше смысла. Тогда парню хотелось кричать, хотелось кинуть чем-то в доктора, чей голос звучал справа печальным «Мы сделали все возможное.»       Сейчас ему двадцать шесть и он все еще без смысла. Он все еще пустой сосуд, лишь тело, что на автоматическом режиме существует. Не видит парень счастья в музыке, не радуют его вкуснейшие блюда. На кой черт ему сдалось это все, если он слеп, как котенок? Только вот в чем дилемма: котенка, даже слепого, любят. Изуку — нет.       Если тогда, в шестнадцать, парень думал лишь о стихах, искал вдохновение в природе и жадно читал большие книги, то сейчас ему хочется простого человеческого тепла. Он помнит, как мама рассказывала о встрече с папой, помнит, как сияли ее глаза тогда…       Изуку тоже так хочет. Но как же несправедливо устроен этот мир — лишившись зрения, Мидория оказался отрезанным от своей родственной души. Так романтично звучит: пересечься глазами и осознать связь, но куда пропала романтика теперь? Что делать сейчас, когда он просто не видит вообще ничего? Как в этом беспросветном мраке рассмотреть те самые родные глаза совсем чужого человека?       Уловив краем уха лающего пса, Изуку понял, что уже утро: она начинала гавкать, когда соседи уходили из дому в семь утра. Парень тяжело вздохнул и натянул одеяло до ушей, пытаясь заснуть хотя бы ненадолго. Он снова провел всю ночь в раздумьях, а сегодня, как назло, должен был быть важный день. Мама просила приехать в библиотеку, в которой она работает, чтобы вновь посидеть с младшей сестрой. Громко простонав, парень резко откинул одеяло и пошел собираться. Давно заученными движениями он полностью собрался за час, а после за ним заехала мама.       В библиотеке было привычно тихо. Маленькая сестра тихо рисовала рядом с Мидорией, пока мать работала, а сам парень легонько покачивался от скуки на стуле. Он не любил сидеть с мелкой, так как это было невероятно скучно: даже заткнуть уши музыкой нельзя, учитывая, что ушами он и «видит» сестру.       Судя по сосредоточенному шарканью карандашей по бумаге, малышка сильно углубилась в рисование картинки, так что Изуку позволил себе немного расслабиться. Он откинул голову и прикрыл глаза, все еще раскачиваясь вперед-назад на слегка поскрипывающем стуле. Он чувствовал, как легонько покачиваются сильно отросшие кудряшки в такт его движениям. Отключившись полностью, парень не смог правильно контролировать свою силу, из-за чего оттолкнулся слишком сильно. К сожалению, Изуку понял это только тогда, когда начал стремительно лететь назад. Ожидая боли, он сожмурился и сжался, но удара не последовало. Вместо этого спинка стула мягко остановилась и предмет мебели вернулся в свое нормальное положение. Сразу же рядом с Мидорией прозвучал низкий, немного хриплый голос: — Впредь будьте аккуратней. Парень развернулся, смотря немного вверх, ведь, чисто теоретически, его обладатель должен был находиться именно там. — Куда вы уставились? — обеспокоенное. — У меня что-то в зубах застряло? Изуку покраснел. Он пялился на его губы? — О нет, простите., — парень жутко покраснел и поднял глаза чуть выше. — Я просто немного- Он не успел закончить. По телу прошлась дрожь, сердце начало невероятно быстро колотиться, а ладошки вспотели. Все нутро радостно кричало «Вот он!», а Мидория в непонимании бегал глазами туда-сюда. Дыхание сбилось к чертям, оставляя лишь жалкие попытки набрать воздуха в легкие. Неожиданно со стороны собеседника послышался легкий смешок. — Кажется, — звук отодвигающегося стула рядом с Изуку, — Нам стоит познакомиться. Судя по голосу, парень улыбался. И Мидория был на все сто процентов уверен, что это самая красивая улыбка в мире. — Тодороки Шото, — прозвучало неожиданно близко, от чего парень дернулся, а после звонко рассмеялся. «Тодороки Шото», — думал Изуку, улыбаясь и перебирая мягкие волосы лежащего на собственных коленях парня, а в голове — лишь неимоверной красоты глаза двух цветов. Мир не несправедлив. Судьба не ошибается. Ошибаются люди, сдаваясь и собственноручно убивая надежду.