Кладбище твоих желаний

POV Tushentsov R. Воскресенье, 21 апреля       Я присел на корточки, моя горячая спина упёрлась об холодную мраморную плиту.       Чего я добивался? Найти его здесь?        Мне ещё никогда не было так страшно, и так хорошо одновременно, ведь я имел реальный шанс наконец – то найти его могилу.        Я запрещал самого себя спрашивать: могло ли это что-либо поменять? Я не думал о том, почувствую ли я что-либо, стоя возле ЕГО надгробия. Не задумывался о том, расплачусь я, как ребёнок, или меня стошнит. Это все было неважно. Обезумевши искал, бегая глазами по ненавистным чужим именам, лишь одно имя. Тень которого день изо дня провожала меня повсюду, иногда я говорил с ней, понимая, что меня никто никогда не услышит. Я ненавидел отца, только потому, что знал, насколько сильно я мог его любить, насколько сильно он мог любить меня.       Я закрыл руками лицо. Возможно, мне нужно было сейчас, чтобы кто-то меня забрал отсюда, но видеть я никого не хотел. Все, что происходило со мной, было глубоко личным, поэтому я не осмеливался и рта открыть, в попытках поделиться этим с кем-то. Я так яро любил эту, разъедающую грудную клетку, боль, внутри меня, каждый раз глуша в себе крик: знай, как я страдаю, знай, какой я прекрасный, а меня у тебя нет!       Я не хотел плакать, я знал, что это мне не поможет. Я не хотел ничего.        То, что это именно то кладбище, я был уверен, но найти нужную мне могилу мне становилось все сложнее. Поход сюда я откладывал несколько дней, и в итоге понял, что видимо я просто ещё не готов ее найти.       Я поднялся на ноги и отряхнулся. На улице стоял хороший прохладный вечер, температура воздуха была явно не высокая, но я не чувствовал озноба, наоборот, вся моя кожа, все тело, будто-бы вышедшие из пустыни, жаждали прохлады и влаги.       Я стал неторопливо двигаться в сторону выхода. Достал отключенный телефон из кармана, нажал кнопку запуска. В тишине кладбищенской атмосферы стали резко раздаваться одна за другой оповещения о пропущенных вызовах. Набрал номер: - Алё, - мое шипение в трубку. - Все в порядке? – на проводе был самый понимающий меня человек. - Да… Май Тай, скажи парням, что я в порядке, уже в пути, телефон заглючил просто… - кого, как не Таю, я мог без объяснения попросить солгать, и она без лишних вопросов делала это ради меня. - Без проблем. — сдержанно произнёс милый голосок. — Ждем тебя. И… - она остановилась на долю секунды, - Руслан, сам знаешь. — скрывая беспокойство, проговорила она. - Да, конечно. Скоро буду. – То ли себя, то ли свою лучшую подругу пытался успокоить я.

***

Ренее. Этим же днем.

POV Oneshko Y. Воскресенье, 21 апреля       Зеркало сегодня показалось мне злейшим врагом. Мои темные круги под глазами совсем меня не красили. Мой случай был не тот, когда синяки придавали образу загадочности, это был совсем не мой стиль, а значит: я снова не выспался. Волосы торчали, как им того хотелось, и даже мне самому не хотелось вылазить из своей серой домашней футболки. Я бы со стороны пошутил, что настроение у меня сегодня намечалось чисто "бабское" – печаль.       И это было, как ни странно кстати, ведь только в выходной день я мог позволить себе не вставать с кровати хоть целые сутки, но, как на зло, обязательно просыпался в шесть утра, полон сил и энергии. Огромная жаба, где-то внутри меня, грозилась удушить, если я хоть шаг ступлю из своей кровати раньше десяти.       В итоге: на часах начало второго дня, я стою босой напротив зеркала в ванной, и прихожу в судорожные подергивания от своего фантастического внешнего вида.       Почистил зубы и умылся. Провел рукой по волосам, заглаживая их назад. Знаю, что это не сработает. Провел повторно. "Фиг с ним! Могу себе позволить в воскресенье вообще не выходить никуда, а себе я и таким нравлюсь", – убедительно произнес сам себе.       Я открыл холодильник и достал оттуда все то съедобное, что можно было закинуть в себя, не особо напрягаясь с готовкой. Наполовину пустой чайник, неожиданно закипел. Его свист будто-бы задел все мои нервные окончания одновременно, я вздрогнул. Раздражительно выключил плиту. "Ну теперь уж точно я уничтожу этот дурацкий день бездельем. ГТА 6, жди батька!", – был моим лучшим планом на сегодня. Настроение моментально улучшилось, вот оно – настоящее волшебство.       Запихнув пакетик черного чая в кружку, я потихоньку вливал кипяток, давая чаю, как жидкому черному туману, растекаться внутри кружки.       Напиток на дне выглядел как темный бездонный колодец, и это напомнило мне о глазах, настолько же темных и чувственных! Таких глаз я никогда не встречал. Мало когда можно было по глазам прочесть человека, но эти, эти словно в открытую говорили, сколько боли они вмещают.       Почему они мне так запали в душу? Кто этот парень вообще такой? Может быть я его встречал раньше? Возможно мой мозг просто пытается вспомнить этого парня? Ведь он кажется мне очень знакомым.       На долгое мгновение я замер, смотря перед собой в пространство.       Эта мысль, как не решенная головоломка, надоедливо мучила меня, и спасало лишь то, что я на время о ней забывал.       Кости ломило, тело неприятно побаливало, когда я потягивался, выпрямляя свои конечности, все указывало на то, что я простудился. Но если следовать психосоматике, то хандрила скорее моя душа, нежели тело.       Справляться с уничтожением дурацкого дня у меня выходило на ура!       Вечером мое затворническое времяпрепровождение (не смотрите на то, что я так печально о нем отзываюсь, мне оно безусловно доставляло некое мазохистское удовольствие) прервали (что в следствии привело мое тело к ещё более сильным конвульсиям, но гораздо приятнее).       Я с неохотой поплелся к двери, в которую стучали. В мыслях перебирая всех, кто это мог быть. Но открыв её, я удивился. — Привет! — неуверенно поздоровалась приятная девушка семнадцати лет. — Привееет... — ответил я, что звучало больше как "что ты тут делаешь?".       За порогом моей квартиры стояла с невинным видом Алеся. Хорошо, что в этот раз в своем обычном виде. С ярко медными волосами и милыми веснушками на щеках. — Я пройду? — все также неуверенно спросила она, видимо поняв, что я подвис на секунду. — Проходи, конечно. — Она прошла в квартиру, в то время как я пришел в себя. Девушка уверенно вошла в гостиную и уселась на диван. — Как твои дела? — Замечательно, — без капли иронии ответил я, скрестивши на груди руки. Мне вовсе не хотелось грубить Алесе, но я хотел побыть один, продолжая свой отшельнический трип. — У тебя что-то случилось? — пытался я невзначай понять цель визита гости. — Уффф...— выдохнула та. — Случилось, жизнь случилась, Юлик. Скучная, надоедливая, тошнотворная жизнь! — Она усталым взглядом посмотрела на меня.       Я все ещё не понимал к чему она ведет, но предлагать ей чай мне не хотелось, ибо это означало, что она будет отвлекать меня ещё какое-то время. Хотя по ее настрою и так было понятно, что она уходить совсем не собиралась. Я присел на кресло напротив нее. — Чай? — выдавил я из себя. Она очень мило улыбнулась. — Может быть, — продолжила отыгрывать загадочность девушка, — сидеть дома — ужасная скука, мне так достали вечные поучения мамы, никто из моих друзей ей не нравится, постоянные допросы что и как я делаю. И она часто интересуется как твои дела, между прочим. Не подумай, что я тебя использую, но когда она меня очередной раз спросила о тебе, я воспользовалась этим как предлогом сбежать из дома. Решила проверить, как ты тут после того случая.       Я, глядя на нее, думал "какой же ты ещё ребенок. Совсем не представляешь какую жопу готовит для каждого из нас этот гребаный мир". Но вслух произнес: — Скажи ей, что у меня все хорошо. — Слишком банально, но это то, что мамина подруга детства хотела услышать, что с сыном ее покойной подруги все хорошо. — Юлик, молю тебя, давай прогуляемся. Мне все ещё некомфортно, после того вечера гулять одной. Преследует чувство, будто бы те неадекваты выйдут из-за каждого угла.       "Вот черт!" — подумал я,— " теперь точно не отделаюсь от нее". Несмотря на свое скверное настроение, я не был мудаком, чтобы выставить ее за дверь, мне пришлось одеваться.       Я молча встал и только мой томный глубокий выдох явно говорил о моем недовольстве. Та что уж там, я так часто из-за всего вздыхаю, она, наверное, и не обратила внимание. — Куда пойдем? — абсолютно не заинтересованно поинтересовался я, удалившись в спальню.       Через десять минут, я зашнуровал кроссовки и мы вышли на эту гребаную улицу, и да, я буду называть все гребаным, потому что, я был явно не в духе. В таком настроении я порой сам себя раздражаю, не люблю строить из себя обиженку. Именно поэтому Я И ХОТЕЛ СИДЕТЬ В ТАКОМ НАСТРОЕНИИ ДОМА!       Большую часть прогулки мы молчали, остальную часть времени Александра рассказывала о своих переживаниях, и к концу вечера я все больше приходил к выводу, что ей просто не с кем нормально поговорить, видимо, ее и правда никто не слушает дома. Меня попустило, на какую-то долю я ей посочувствовал, вспомнив, что самому тяжело было разговаривать с родителями. Что бы ты им не говорил, однозначно всегда выглядел как маленький ребенок. Вечная тема...       Возможно, я так давно живу один, что меня стали раздражать люди, несмотря на то, что некоторые из них мне близки. Я привязан, в какой-то мере, к этой девчонке, она совсем не злая, и похожа на ту, что добьется чего-то в жизни. Я уж очень на это надеюсь! — Ещё раз убедилась, что большинство парней невоспитанные дураки. — на этой фразе я вернулся из мира своих грез в реальность. — Да, таких много, не поспоришь, но не вбивай себе, что каждый из парней такой. Быть мужененавистницей — отстой, — резко выразился я. Девушка заулыбалась. — Я знаю, ты вот, клевый, — она взяла мою руку и слегка прижалась ко мне.       Не скрою, мне было приятно чувствовать тепло, простое ощущение комфорта, когда тебя обнимают. Это дало мне осознать, насколько давно меня никто не обнимал. — Спасибо, — с долей неловкости и дрожи в речи произнес я.       На улице стало темнеть, мы собирались вернуться домой. — Ты не боишься? — обратился я к своей спутнице, когда мы дошли до городского кладбища. — С тобой — нет. — на мой взгляд через чур ванильно ответила она. — Заодно проверим, возможно они живут здесь, по их внешнему виду, так сто пудово, — ухмыляясь, съязвил я. Девчонка захихикала. Мы спустились с заросшего травой холма на встречу большой белой статуе плачущего ангела, который охранял вход на святую землю.       Проходя меж серых, черных мраморных плит, я взглядом искал, вспоминая, глаза, которые, уже которую ночь мне снились. И все ещё не мог признаться себе, что давлю в себе желание встретить этого парня вновь.       Шансы практически ушли на нет, когда мы благополучно пересекли большую часть. — Вот видишь, они больше сюда не сунуться. — пытаясь придать своим словам позитива, сказал я. Хотя эта мысль меня расстроила, сам не знаю почему. — Юлик! — Алеся резко остановилась и схватилась рукой за мою куртку. — Что такое? — Я стал оглядываться, не понимая, что ее могло так напугать. Она вытянула руку, указательным пальцем показывая на арку, возле которой лежало неподвижное тело.       Я быстрым шагом, после бегом отправился к нему. Парень лежал лицом вниз, поэтому я не сразу его узнал. Это был он! Хоть его глаза были закрыты, я помнил его тонкое вытянутое лицо и впавшие щеки, что придавали его внешности притягательности.       Алеся подбежала следом. Я перевернул парня и почувствовал, что его тело трясется. — Это же...! — девушка была перепугана не меньше меня. — Да, я знаю...— Я впопыхах достал телефон из кармана куртки и набрал 103. — Алё, девушка, здесь парню плохо. Он без сознания и трясется. Адрес..? Какой же тут адр...Городское кладбище. Мы у выхода в городского кладбище! В трубке, в отличии от меня, звучал спокойный женский голос. — Нет, это не шутка, вы серьезно?! Мы проходили мимо, а он здесь лежит... Приезжайте быстрее, прошу! Услышав о том, что скорая выезжает, я на маленькую долю успокоился, хотя это совсем не помогло. — Юлик, что делать, если он умрет? — девчонка только сбивала меня с мыслей, которые и так еле-еле собирались у меня в голове. — Не умрет, не умрет. Наркоманы не такое выдерживают, — сам не знаю почему зло выпалил я. Что? Я злюсь? Почему меня злит то, что он в таком состоянии?       Я сел на землю, поднял голову парня и положил себе на колени. Стал слегка похлопывать его по щекам. Он затрясся. Казалось, что его очень знобит, но он показывал признаки жизни, и я старался не думать о плохом. — Эй! — наклонился над его лицом ближе, — ты меня слышишь?       Юноша на секунду открыл глаза и взглянул на меня, в то время продолжая биться в конвульсиях. Его глаза закатились, показывая только белые зрачки, что действительно могло испугать. Я видел такое первый раз в жизни. — У него припадок! — сказала девчонка. — Его губы...— я заволновался. Они выглядели синими, словно он сильно перемерз. — Его нельзя трогать, видимо, он эпилептик, — быстро говорила она, — у меня у одноклассницы случались приступы похожие, только с пеной изо рта, не самое приятное зрелище. — Где эта гребаная скорая?! — я в сердцах подумал, что лучше бы я оставался сегодня дома. Через минуту мы услышали сирены скорой помощи, Алеся выбежала на дорожку за забором, крича им и махая. Они еще её не видели, заезжая только где-то в квартал.       Неожиданно парень пришел в себя, и схватился руками за мою куртку. — Эй! Все хорошо, у тебя вроде был припадок. Ты слышишь? Скорая уже едет, не переживай. Лежи! — стал проговаривать как, если бы он был для меня близким человеком, я странному парню. Он послушно не двигался, только крепко все еще вцепился в меня. — Со мной такое случается, не бойся! — вроде как теперь парень пытался успокоить меня. — Как тебя зовут? — спросил я, чтобы его отвлечь. — Руслан..— слабым голосом прохрипел он. Машина скорой припарковалась и женщина средних лет с аптечной поспешила в нашу сторону.       Мы с моей подругой отошли на расстояние, чтобы не мешать и наблюдали за всем молча. Врач проверила пульс и давление Руслана и махнула медбрату, чтобы тот помог подняться юноше с земли. Их дальнейший разговор выглядел просто, врач что-то говорила, а парень одобрительно кивал ей, иногда односложно отвечая той. После врач подошла к нам: — Вашему другу я все объяснила, причин для беспокойства нет, он обещал прийти ко мне на консультацию. Спасибо, что вызвали нас, все таки в такие моменты необходимо, чтобы с такими людьми кто-то находился рядом.       С абсолютно круглыми глазами, мы молча слушали все, что она нам говорила. — Мы можем отвезти его домой, как хотите, но сегодня ему нужен отдых. Руслан отряхивался, проверяя свои карманы. — Он не наш друг, мы просто шли мимо, — сам не зная зачем, уточнил я. — Спасибо... вам, мы действительно испугались. Если можно, отвезите парня домой. Женщина с одобрением кивнула, она направилась к Руслану. — Такой симпатичный, — разорвала тишину между нами Алеся. — Что? — в недоумении переспросил я. — Он, не выглядит как хулиган. Мне даже его стало жалко.       Руслан согласившись отправиться с машиной скорой, сперва решил подойти к нам: — Спасибо, — произнес он все еще имея испуганный вид, — у меня был тяжелый вечер, спасибо, что помогли. Он протянул руку, чтобы поблагодарить, я протянул ему свою. Мы их пожали. Его пальцы были удивительно длинные и рука выглядела изящно, не смотря на татуировку розы, которая покрывала всю ее верхнюю часть. — Я поеду со скорой, может быть вас тоже попросить подвезти? — заботливо поинтересовался бывший хулиган. — Нет, спасибо, мы живем в соседних дворах, недалеко.       Я смотрел на него так близко и мой мозг старался запомнить все изгибы его лица, сам не зная зачем. Он выглядел уставшим, и его случай был именно тот, когда избитость придавала лицу шарма. Несмотря на бледность и болезненность в виде, он был привлекателен.       Он поблагодарил еще раз и сел в машину скорой.       Спал этой ночью я плохо, мне снилась темнота, снилось, что меня убивают, я испытывал во сне жуткий холод. Открыв глаза поутру, моя первая мысль была о нем. Вспоминать о его взгляде, теперь более четком, о его мягкой и холодной руке, было приятно.       Я непроизвольно возбудился, испугавшись своих чувств. "Да ладно, Онешко!!", — потирая голову руками произнес я вслух. "Пиздец!", — только и слышал у себя в голове. "Даже не думай!"— голос, звучавший внутри меня был все ещё грозным, пока его не сменил другой. "Да какая разница, это, ведь, только в моей голове". Я стал ласкать себя под одеялом, прикрыв глаза и думая о том стройном парне в черной одежде. — Блять... — прозвучало в тихой комнате. — Безумие какое-то...— шептал я, поддаваясь ему.