Ари для Лживого Бога. Поцелуй Лакшми

Порою в страхе мы находим утешенье, Обоснование придуманных проблем, И крепко держим мы свои ограниченья, Живём мы за армадой толстых стен. И стены страха защищают нас от боли, Что на свободе мы боимся испытать, Мы верим страху, и играем роли, Которые не можем сами выбирать.

Автор: Партала Ольга

— Дорогой, это неправильно! Она отказывается от еды, спит днем урывками и ни с кем не разговаривает уже третьи сутки. Прикажи Локи с ней поговорить. Светловолосая царица металась по своим покоям, пытаясь довольно неумело скрыть волнение. — Сердце мое, скажи мне, находясь в таком состоянии именно из-за нашего сына, захочет ли она его видеть? — попытался успокоить супругу Один, расслабленно устроившись в мягком кресле. — Не надо было так резко и грубо говорить ей, — обличила Всеотца Фригга. — Ты напугал ее! — Она уже вполне взрослая девушка и ей пора привыкать, что жизнь несовершенна. К тому же, чем скорее она смирится со своей участью, тем лучше. — Какой же ты иногда жестокий! — расстроенно проговорила женщина, опускаясь на небольшой диванчик. — Она же всего лишь человек. Её к такому не готовили. — Поговори с Локи сама, ты как мать имеешь на него большее влияние. Посей семена, что мы с Тором постараемся взрастить. — Вы все же что-то задумали? — вскинулась приободренная богиня. Один поднял руку, будто останавливая дальнейшие расспросы: — Об этом пока рано говорить, вначале должна пасть пелена страха, а это я предоставляю тебе, моя царица.

***

Тонкая девичья фигурка металась на смятых простынях огромного ложа, глаза ее были закрыты, давая понять, что человечка спит. Это казалось бы странным, с учетом того, что на дворе был день, если бы не являлось закономерностью в данной ситуации. Она боялась спать ночью и очень этого не хотела, поэтому засыпала, стоило дворцу полностью пробудиться. — Нет, — отчаянно застонала во сне Морана. — Пожалуйста, прекрати! — она схватилась за горло руками, будто ее душили. — Не надо, Локи! Мужчина, наблюдавший сквозь ставшую для него прозрачной стену, едва уловимо вздрогнул, услышав своё имя. Он стоял в своей комнате уже около часа возле магически созданного окна и наблюдал за происходящим в соседних покоях. Девушка плакала, просила перестать, звала на помощь и изредка выскальзывала из безумного забытья, чтобы вновь в него рухнуть. Кошмар не хотел так быстро выпускать свою жертву. — Локи, — раздался голос за его плечом. Бог лжи взмахнул рукой, возвращая стене ее первоначальное состояние, и обернулся, улыбнувшись: — Мама, рад тебя видеть? Это визит вежливости или ты соскучилась по мне? — Локи, — укоризненно глянула на сына царица, подходя к сыну, чтобы обнять. — Я пришла справиться о твоем здравии, а также воззвать к совести. Мужчина провел мать к небольшой кушетке и аккуратно усадил, сам оставшись стоять: — Совесть, что-то не припомню такого. Это какого свойства ощущение? — Самого нераспространенного, — тонко улыбнулась женщина. — Но давай поговорим серьезно. Сходи и успокой девочку. — Чего ради? — удивился трикстер. — Не помню, чтобы она мне высказывала недовольства, — делано задумчиво провел пальцами по подбородку бог. — Увы, действительно не припомню. Женщина встала с кушетки, приблизилась к той самой злополучной стене и приложила к ней руку, вновь делая ее прозрачной. На кровати все еще вздрагивала от боли Мора, сжавшись в комок. По щекам текли слезы, и отчаянный шепот разносился по комнате: « Прекрати, больно, не надо! Ненавижу, убери нож, мне больно, очень больно!» Локи недовольно скривился, развеивая заклятье матери: — К чему этот фарс? На протяжении четырех лет она только и делала, что молчала, а теперь вдруг размякла, заливая все слезами. Да, от нее не только слез, слов не дождешься. — Сынок, я прекрасно знаю, что временами ты бываешь жесток и вспыльчив, но подумай. Я не прошу тебя любить ее до скончания веков, просто пообещай, что не станешь вредить. Отец сказал, что нашел лазейку в вашей ситуации, но для этого тебе будет нужно ее доверие. — Вот как… — издевательски протянул Локи, чтобы в следующий момент разъяренно вспыхнуть. — Кого вы пытаетесь обмануть, бога Лжи? Или Один все еще думает, что я играю в солдатики вечерами? Не собираюсь плясать под вашу сладкую, как плоды Манцинеллового дерева ложь. Вы всю жизнь меня ей окружали, я простил. Теперь же вновь пытаетесь поймать на ту же уловку? — Локи, — взволновалась женщина, вскочив с кушетки. — Сын мой, никто не собирается обманывать тебя! Я только что разговаривала с Одином. Твой отец сказал мне, что… — А он мне не отец! — рявкнул йотун, на мгновение потеряв контроль над иллюзией, что хранила его с рождения. — Как и я тебе не мать, — спокойно ответила женщина. — Верно, — тихо отозвался бог, беря себя в руки. — Твой отец, — сделала женщина ударение на последнее слово. — Сказал мне, что нашел нужную тебе информацию в старых свитках. Мы не можем прервать эту связь, но способны лишить вас участи взаимных сновидений. Для этого, тебе нужна ее способность мыслить здраво. — И что же для этого нужно сделать? — Об этом Один не пожелал со мной говорить. Думаю, когда он удостоверится в правдивости информации, то все тебе расскажет. Мы не желаем тебе зла, милый. Ведь, чтобы не выкрикивала твоя мечущаяся душа, ты навсегда останешься моим сыном. Женщина призывно распахнула объятья. — Я знаю, мама, — тихо ответил асгардец, обнимая самого дорогого человека, во всех девяти мирах. Ради нее он мог согласиться на многое, материнское же сердце привыкло прощать. — Я подумаю над твоими словами. Фригга слегка отстранилась, улыбнувшись сыну. Мирную картину прервал оглушительный женский крик, что разнесся, казалось, по всему дворцу. Локи напрягся, размыкая объятья. — Там что-то случилось? — забеспокоилась женщина. — Разберусь, — хмуро бросил трикстер.

***

— Уйди отсюда, — позорно взвизгнула я, отпрыгивая на другой конец кровати. — Ты ненормальный что ли? Стучаться не учили? Я была нервах уже третьи сутки, не могла есть, спала всего по нескольку часов, ни с кем не хотела общаться. Лишь служанка молчаливой тенью приходила раз в день, чтобы прибраться и оставить мне поднос с едой, к которому я даже не притронулась. Глупые, иррациональные поступки, но ужас сковывал по рукам и ногам, заставляя вздрагивать от любого шума. Во сне же я раз за разом умирала от рук Локи. Это были не живые сны, как раньше, а лишь реалистичные сцены воспоминаний, воспоминаний, как он меня убивал. В тех снах я снова молчала, но саднящее горло после пробуждения, говорила о многом. И вот в обед четвертого дня, когда я смогла заставить испуганный организм немного поспать, проснулась от того, что дверь покоев с силой распахнулась, ударившись о стену. Подскочив из положения лежа, я прижала одеяло к груди и в напряжении уставилась на дверной проем. На входе я увидела самую нелепую в жизни картину: там стоял Тор с огромным подносом, заставленным тарелками и сверху заваленный фруктами. Такое ощущение, что он сгреб все, что было на столе…ну, или где он это взял. — Ты должна поесть! — с ходу заявило абсурдное видение. Я незаметно ущипнула себя за руку, но происходящее не было сном. Мужчина огромных габаритов прошагал к прикроватному столику и, сгрузив на него дзинькающее богатство, попытался стащить меня с кровати за ногу, вид сурово сдвинутых бровей, не оставлял сомнений в серьезности его намерений. С этого и начались наши салочки. — Отстань! — вопила я, прыгая по кровати. — Тебе заняться нечем больше?! Тор перемещался по периметру кровати, пытаясь поймать, но от страха у меня открылась одновременно сотня дыханий: — Ты не ешь уже несколько дней, это очень плохо. Так что прекращай прыгать саранчой и спускайся. Иначе я заставлю есть силой! — Молотком заталкивать будешь? — желчно уточнила я, в очередной раз избегая захвата могучей лапищи. Как вообще он так быстро двигается с такими габаритами? — Если понадобится, то да! — зло прорычал, потерявший терпение асгардец. — Помрешь тут от голода, что мой брат скажет? — Слава богу, — рыкнула я в ответ. — Или: «Сбылась мечта идиота!» — Что ты вертишься, пузатый чибис тебя раздери? — разозлился бог, с ногами запрыгнув на чистенькую кроватку. — Караул! — завопила я, когда меня в два движения спеленали собственным покрывалом. — Вот теперь можно и вкусить плоды трудов нашего кулинарного волшебника. Молотом клянусь, ты не ела в своем Мидгарде ничего вкуснее. Если понравится, кстати, то нужно с размаху швырнуть кубок об пол. — Господи, куда я попала, — устало закатила я глаза. — Как резво моей Ари нашлось применение во дворце, не правда ли, брат? — раздалось тихое, но угрожающее шипение от дверей. Меня выпустили резко из рук, и я рулетиком шлепнулась обратно на матрац. — Ну, наконец-то, Локи! Вели своей деве поесть. Или лучше я подержу, а ты корми, — сильные руки вновь подхватили, вздернув вверх. Хоть и не было у меня в желудке ничего, но чувствую, такими темпами, все-таки, стошнит. — Позволь, я подержу, — показательно ласково отозвался трикстер. — Лови конечно. — В смысле лови-и-и-и? — взвизгнула я, когда меня натуральным образом кинули, прям как мячик на волейболе. Правда, к счастью или нет, но шлепнуться не дали не менее сильные руки, аккуратно поймав в полете. — Прошу тебя удалиться, братец, дальше я справлюсь сам. — Не уходи, — пискнула в сторону Тора. — Он же убьет меня. Проходя мимо с радостной улыбкой полудурка, Тор дружески хлопнул меня по плечу: — От вкусной еды еще никто не умирал. — А от рук твоего брата? — гневно сверкнула я на такие издевательства. — В Нью-Йорке несколько тысяч, — и дверь была захлопнута со стороны коридора. Блеск. Опасливо покосилась на своего мучителя, мигом растеряв весь запал. Тонкие губы искривила ехидная улыбка. Пауза затягивалась, а желание притвориться мертвой крепло. Наконец, меня поставили на пол, ослабив узел, чтобы я могла сама размотать кокон. Как только смогла двигаться, тут же неосознанно сделала шаг назад. Темноволосый хищник лишь шире улыбнулся: — Так, так, так, и чем же вы тут занимались с моим братцем? — он бросил двусмысленный взгляд на разворошенную кровать за моей спиной. Есть такой тип мужчин: если постоянно говорить, что что-то принадлежит ему, а потом попытаться забрать, то даже если он этим не пользуется, все равно взбесится. Про это еще народная мудрость говорит. Я же закономерно промолчала, игнорируя пошлую провокацию. — И снова в ответ тишина, — глумливо произнес Локи. — Все строишь из себя великомученицу? В ноги к Одину кидалась, — он якобы укоряюще поджал губы, пожав плечами. — Какая актерская игра, приятно удивлен. Пройдя мимо шарахнувшейся меня, мужчина приблизился к подносу с едой и с усердием принялся выбирать себе фрукт. Ухватив понравившееся яблоко, он вновь повернулся ко мне и медленно откусил от сочного плода, демонстрируя безупречно белые зубы. — Хочешь? Я промолчала. Локи разозлился и с силой швырнул яблоко в стену у меня за спиной. Я не пошевелилась, лишь опустила взгляд в пол. — Не смей опускать глаза, когда я с тобой разговариваю! Трикстер подошел ко мне и, подцепив рукой подбородок, заставил смотреть ему в лицо. Шея мгновенно заныла, так как ростом мы отличались, как слон от моськи. Макушкой я едва доставала ему до груди. — Такая маленькая и хрупкая, — медленно, почти нежно проговорил асгардец. — Стоит только посильнее сжать руку и всем моим бедам придет конец. Один конечно пошумит, да и забудет. Что ваша жизнь против нашей вечности. Я сглотнула, но снова не проронила ни слова. — Что же ты молчишь, птичка? Моли меня о снисхождении, падай на колени, вы же это так любите. Поклонение в вашей природе, ведь сами же возвели наш народ в ранг богов. — Это не твой народ нарекли богами, йотун! — почти выплюнула я в лицо гадкому магу. Внутренности опалило холодом, в ожидании вспышки гнева и дальнейшей расправы. Но Локи лишь довольно оскалился, и я мысленно надавала себе тумаков, что поддалась на провокацию. — За что тебя избили в твоем мире? — неожиданно спросил он. Я вырвалась из захвата, что на удивление получилось, и бросила злобный взгляд на Локи. — О, кажется, я сам догадался, — йотун иронично выгнул бровь. — Из-за того же, из-за чего я тебя убивал. — Чего приперся, поглумиться? — Вообще пришел узнать, что за дикие вопли доносятся из соседних покоев. Вдруг кого-то убивают, и все веселье пройдет без меня. А тут, оказывается, совершается акт неверности. Как же меня взбесила его театральщина. Хотелось кинуться на него, вцепиться в сальные патлы и наорать так, чтоб кровь у гада из ушей хлынула. — О, я узнаю этот взгляд. Зачем же себя сдерживать? Ударь, накричи, швырни чем-нибудь. Своим молчанием ты провоцируешь людей на то, от чего потом случаются кошмары у бедной сиротки, — сочувственно почти пропел Локи, чтобы мгновенно рыкнуть. — Ну! Кричи! — и кинулся на меня. — Отвали, урод, — крикнула я, рванув в сторону. — Что ты псих, что брат твой! Вся семейка у вас чокнутая! Маг молча метнулся следом. Я уклонилась: — Да, сдохни ты, наконец, сделай милость! Оставь меня в покое! — схватив канделябр с комода поблизости, я с силой швырнула его в мага, целясь в голову. Тот пригнулся, пропуская снаряд над собой. Я же вошла во вкус: вазочки, статуэтки, декоративные тарелки и другие предметы интерьера летали по комнате в ходе ненормальных догонялок. — Ох, — испуганно выдохнула я, когда очередной снаряд прилетел-таки трикстеру прямо в лицо. Однако, жертва начала растворяться в воздухе. — Неплохо, — прокомментировал довольный голос за спиной. Тяжело дыша, медленно звереющая я, обернулась, чтобы узреть мужчину, вольготно развалившегося на кровати. Он задумчиво покачивал ногой, грызя злополучное яблоко. Не в себе от злости, я кинулась к ложу, чтоб с разбега накинуться на асгардца, с целью придушить. Уже в полете, улыбающийся йотун растворился, и я приземлилась на пустой предмет мебели, приложившись лбом об спинку. — Очень даже неплохо. Теперь он стоял у выхода на балкон, облокотившись о стену, сложив руки перед собой. — Чуточку поэмоциональнее и прям вылитый Тор, такой же прямолинейный и твердолобый в своем стремлении все крушить. Настороженно замерла, потом схватила с подноса какой-то фрукт и запульнула в мага. Мужчина ловко поймал снаряд, даже не думая исчезать. — Вот она ирония, два не блещущих умом существа, коих я должен терпеть, обожают швырять в меня разные предметы, — Он снял с плода невидимую соринку, чтобы невинно уточнить. — Успокоилась? — и кинул мне фрукт обратно. Машинально поймав многострадальный продукт, с удивление поняла, что в руке кусок льда. Растерянно подняла взгляд на трикстера, уже совершенно успокоившись. — Приложи ко лбу, рога не красят девушку. И давай без дальнейшего молчания и внутреннего самобичевания, мне нет охоты возиться с тобой до вечера, — Локи прошел к одному из нескольких кресел и с удобством расположился — Готова к конструктивному диалогу или еще побегаешь за фантомом? — Интересный метод лечения затяжного стресса, — фыркнула я, прикладывая лед к гудящей голове. Что удивительно, после эмоционального выплеска, на душе стало легче, огромные тиски страха разжались, возвращая спокойствие мыслям. — Большая практика, с братом не повезло. Захвати поднос, смертная. — Я не буду есть. — Будешь, если не хочешь расстроить единственного человека, кто тебе здесь рад. И заканчивай с забастовкой, хотел бы, убил раньше. Фригга. Вот кто расстраивается моей вынужденной голодовки. Славную женщину не хотелось обижать, ее итак жизнь таким сыном обидела. Со вздохом подхватила поднос, вернее попыталась, крякнув от неожиданности. Вот это тяжеленная махина, с уважением подумала о Торе, который притащил ее в одной руке. Устало закатив глаза маг щелкнул пальцами и еда телепортировалась к нему. — Показушник. — Сядь и ешь, а я пока обрисую ситуацию. Устало плюхнувшись на кресло, уставилась в упор на Локи. — Ты обещаешь меня не калечить и не убивать? Тонкие губы презрительно искривились: — Люди, как вы жалки. Не проще ли поверить на слово. — Богу Лжи? — изумилась я. — Я еще не настолько отбитая. — Пока ты даешь фору моему братцу. Ешь. И слушай. Чудеса творятся.