Покалечь меня (Cripple Me)

- Откройте двести шестую страницу, - рявкнул Северус своему классу, расхаживая взад-вперед и ожидая, пока все это сделают. Первокурсники Гриффиндора и Слизерина быстро вытащили свои книги на стол и листали страницы. Взгляд Северуса упал на Гарри, который, опустив голову, медленно искал нужную страницу. Прошло уже три недели, и ребенок вел себя на удивление хорошо. До сих пор Амбридж присутствовала на двух его уроках, и Северус знал, что она, вероятно, явится и на этот урок. Северус никогда бы не признался в этом, но он ненавидел, когда эта жаба приходила на его занятия. Когда все стихло, Северус начал лекцию. - Кто из вас может сказать мне, для чего исторически использовался аконит? Все сидели в неподвижном молчании, за исключением Гермионы, которая махала рукой в воздухе. - Никто? Это было задано... Северус замолчал, когда дверь открылась и сама Амбридж, во всем своем розовом мраке, вошла в класс. Северус стиснул зубы, наблюдая, как женщина устроилась на заднем сиденье, как и раньше, улыбаясь ему и держа перо наготове. Все ученики повернулись, чтобы посмотреть на нее, но, привыкнув к ее присутствию, все обернулись и продолжили смотреть на Северуса. Гермиона махнула рукой, почти вставая со своего места. Северус впился взглядом в женщину, прежде чем зарычать на девочку: - Мисс Грейнджер. Гермиона улыбнулась и прочистила горло: - Его использовали как оружие против животных и людей, обычно размазывая его по стрелам и наконечникам копий. - Правильно, - выдавил Северус, не упуская из виду раздражение Амбридж и ее перо, царапающее пергамент. Что, черт возьми, она пишет? Северус проигнорировал ее и вместо этого спросил класс: - Кто-нибудь знает, для какого зелья он чаще всего используется? Гермиона подняла руку. - Кроме мисс Грейнджер. Гарри оглянулся на Амбридж и тоже поднял руку. Северус приподнял бровь, глядя на ребенка. После усыновления кровью Гарри очень старался улучшить все свои оценки. Однако он почти не пытался отвечать на вопросы, так как Северус все еще играл свою роль, и поддерживал устоявшийся образ. Когда Амбридж ходила на его уроки, Гарри был более вовлеченным, и Северус не мог не задаться вопросом, хотела ли Амбридж, чтобы он провалился. - Мистер Поттер? - спросил Северус. - Его используют в волчьем противоядии, правильно, сэр? - Это ты мне скажи, Поттер. - Ну, да, это так. Северус нерешительно усмехнулся на мальчика. Он раздумывал, стоит ли давать баллы или нет, просто чтобы успокоить Амбридж, когда его спасла от внутренней дилеммы Гермиона, чья рука взметнулась в воздух. Он вздохнул и жестом предложил ей задать свой вопрос. - Я не понимаю, сэр, - начала она, слегка нахмурившись, - если аконит ядовит, особенно для волков, зачем использовать его в зелье для оборотней? Разве это не убьет их? Северус перевел взгляд с Гермионы на Амбридж, которая нетерпеливо ждала его ответа, затем на Гарри и, наконец, снова на Гермиону. Обычно он огрызался на девочку за то, что она читает книги только для того, чтобы доказать, какой невыносимой всезнайкой она может быть, а затем снимал баллы и оставлял все как есть. Однако он точно знал, чего ждет Амбридж, и не мог поддаться искушению. - Если зелье сварить неправильно, - сказал Северус, - оно может убить оборотня вместо того, чтобы облегчить симптомы и сохранить его рассудок. Ошибкой, скорее всего, будет слишком большое количество аконита или неправильно обработанный аконит. - Но зачем вообще его добавлять, если риск так велик? Вы же не хотите убивать оборотня, просто помочь ему, верно? Девочка была очень умной. Он должен выгнать ее из своего класса. - В каком-то смысле вы «убиваете» оборотня. У оборотня нет контроля, нет человечности. Аконит сохраняет именно это после трансформации. Оборотень может держать в узде свою человечность и, что более важно, своего дикого зверя. Поэтому аконит имеет решающее значение для зелья, поскольку ни один другой ингредиент не может усмирить оборотня. Этого достаточно для ответа? Гермиона кивнула с легкой улыбкой на губах. - Хорошо. А теперь помолчите до конца урока. Улыбка Гермионы погасла. Амбридж фыркнула в дальнем конце класса и снова что-то нацарапала на своем пергаменте. Северус продолжил свою лекцию. - Из-за опасностей, которыми обладает аконит, с ним нужно обращаться осторожно и с высокой точностью при варке зелий. Любые ошибки могут привести к катастрофическим последствиям. - Мы будем работать с ним, сэр? - спросил студент в заднем ряду. - Если кто-то из вас думает, что я позволю первокурсникам возиться с аконитом в моем классе, я предлагаю вам проверить свои головы у мадам Помфри. После долгой лекции об аконите, его использовании и правильном способе его приготовления, студенты были отпущены. Северус проигнорировал бормотание студентов, комментирующих, что одетая во все розовое женщина была в классе, чтобы следить за их злым профессором Зельеварения, и что Северус вел себя «лучше» только потому, что он не хотел быть уволенным. Через несколько минут в комнате остались только Северус и Амбридж. Амбридж не спеша собралась, просматривая свои записи, и направилась к Северусу. - Я должна сказать, что вы неплохо справляетесь со своими обязанностями, - сказала она. - Я думаю, вам нужно немного больше дисциплины над своими учениками. Они все должны знать, что нужно уважать вас. Я одобряю то, как вы заткнули эту маленькую… магглорожденную. Северус прищурился, но ничего не сказал. Он наблюдал, как Амбридж смотрит на другой пергамент, ставя галочки на странице. - Давайте посмотрим, - пробормотала она, - помещение подходящее, приличная одежда, пристойное поведение в классе, не помешало бы побольше тишины... Северус закатил глаза, услышав последнюю фразу. Глаза Амбридж сверкнули, когда она подняла голову и посмотрела на Северуса. - Ах, проверка дома. Мое любимое. Северус сверкнул глазами, но его сердце ускорило свой бег. Он мог только догадываться, что скажет Амбридж о его жизни. - И... вы только посмотрите на это! Сегодня пятница, и это значит, что это был ваш единственный урок. У нас достаточно времени, чтобы посмотреть ваш дом. Разве это не прекрасно? - Я в восторге, - ответил Северус.

***

Отойдя подальше от школы и превратив палку в портключ, Северус подождал, пока Амбридж ухватится за другой конец палки, и они оба перенеслись к его дому в Тупике Прядильщиков. Северус отбросил палку в сторону, так как это был одноразовый портключ. Он едва сдержался, чтобы не зарычать на трепотню Амбридж. - Маггловский район, - заметила Амбридж, что-то нацарапав в блокноте. - И… - Амбридж посмотрела на дом перед собой. Она взглянула на Северуса. - Вы уверены, что это правильный адрес? Северус не удостоил ее вопрос ответом. Он поднялся по лестнице и с помощью волшебной палочки снял запирающие чары, так как вернулся раньше, чем ожидал. Он вошел внутрь и придержал дверь для Амбридж. Когда Гарри приезжал на каникулы, Северус использовал несколько заклинаний, чтобы прибраться в доме, так что он все еще выглядел свежим и чистым, когда Амбридж ходила по гостиной. - Маленький, но... наверное, жить тут удобно, - фыркнула она. - Я живу один, - сказал Северус, наблюдая, как женщина ковыряет пальцем по каминной полке. - Или так было раньше. Я не вижу причин для дома большего, чем этот. - Это был дом ваших родителей, не так ли? - Амбридж посмотрела на большие напольные часы и подошла к традиционному камину. Она скосила глаза на небольшую трещину в каменном сооружении, ковыряя ее ногтем. - Да, это так. Воцарилось молчание. - Хм. Что здесь произошло? - Амбридж указала на небольшую трещину. - Дом старый, - не моргнув глазом ответил Северус. - Это лишь трещина. - Здесь только трещины? Северус закатил глаза. - Я не специализировался на архитектуре. Это небольшая трещина, едва ли достойная такого внимания. Амбридж с негодованием отошла от камина и вышла из гостиной. Она шла по коридору, что-то записывая на своем пергаменте. Она едва заглянула в ванную комнату, прежде чем открыла следующую дверь. - Подвал? - Амбридж спустилась по лестнице. - Как странно. Северус не последовал за ней, так как внизу ему было нечем похвастаться. Это была квадратная комната; она могла увидеть все, что находилось там, стоя на середине лестницы. Она вернулась и что-то написала на пергаменте, прежде чем отправиться на кухню. Северус последовал за ней. На кухне Амбридж открыла шкафы и ящики. Северус с трудом удержался, чтобы не наброситься на нее с порога. Он был уверен, что она делает свою работу. Неверное слово может стоить ему всего. Амбридж открыла холодильник и слишком долго молчала. Северус подошел ближе, чтобы увидеть, на что она смотрит. - Вы держите алкоголь в доме, - это было утверждение, а не вопрос. Северус прикусил язык, прежде чем сказать: - Многие семьи, у которых есть дети младше Гарри, держат алкоголь в доме. Я не считаю, что это редкое явление. - Учитывая вашу историю, это не должно быть случайностью, - сказала Амбридж, закрывая холодильник. Северус почувствовал нарастающую волну беспокойства, когда Амбридж потратила некоторое время на то, чтобы записать все, что увидела. Когда она наконец перестала писать, то вышла из кухни, не сказав ни слова, и направилась вверх по лестнице. Северус вздохнул и последовал за женщиной, которая заглядывала в каждую спальню, спрашивая, кому она принадлежит. Когда Северус ответил, что спальня в конце коридора принадлежит Гарри, Амбридж потратила минуту на ее изучение. - Что, вы не могли дать мальчику кровать с балдахином? - Амбридж усмехнулась, глядя на двуспальную кровать. - Или это не входит в ваш бюджет? Северус не ответил. - Неважно. По крайней мере, есть на чем спать. Если бы Министерство взяло мальчика к себе, у него был бы по крайней мере королевский балдахин, не меньше. Северус чуть было не сказал, что двуспальная кровать гораздо лучше комковатого матраса в чулане, но передумал. Амбридж вышла из комнаты и снова остановилась перед камином. Ее следующий вопрос застал Северуса врасплох. - Вы когда-нибудь пили в присутствии мальчика? - спросила Амбридж, встретившись взглядом с Северусом. - Нет, - ложь слишком легко слетела с его языка. Амбридж фыркнула и что-то написала на своем пергаменте. Она покачала головой, еще раз оглядев дом, прежде чем написать что-то на своем пергаменте. Она взмахнула палочкой в манере, которую Северус распознал как выявление и тестирование наложенных заклинаний. Через минуту, она записала на своем пергаменте показания. Северус скрестил руки на груди, ожидая, когда она закончит и уйдет, чтобы защитить дом от таких, как она. - Что ж, профессор Снейп, - сказала Амбридж, - должна признаться, этот визит не произвел на меня особого впечатления. И учитывая вашу историю злоупотребления алкоголем, ваше собственное детство, ваш «шпионаж», как вы его назвали, и... ваше наследие, я не думаю, что Министерство будет удовлетворено моим докладом. Как бы мне ни было больно это говорить, я верю, что мальчику будет лучше, если он будет отдан на попечение Министерства. Конечно, если вы так заботитесь об этом ребенке, вы согласитесь со мной. С этими словами женщина аппарировала прочь, прежде чем Северус успел подумать о протесте. Сделав глубокий, тяжелый вдох, Северус сжал губы и посмотрел туда, где только что стояла Амбридж. Его глаза остановились на трещине в камине, сосредоточившись на острых краях и более светлой тени внизу. - Ты такой же, как твой отец. В его голове эхом отозвались слова Эйлин. Девятнадцатилетний Северус открыл глаза и посмотрел на мать, резкий свет, окружавший ее фигуру, ослепил его. Он закрыл их и покачал головой, прежде чем снова покоситься на мать. В голове у него стучало, а жесткие подушки дивана никак не помогали его спине. - А я-то думала, что на тебя есть хоть какая-то надежда, - усмехнулась Эйлин, скрестив руки на груди. - Что ты делал прошлой ночью? Северус приподнялся, потирая лицо, его обнаженные руки были видны. Из его рта вырвалось протяжное шипение, когда мать схватила его за запястье и ближе посмотрела на руку, все его тело все еще болело от проклятия, которому он подвергся прошлой ночью. Темная метка была еще свежей, кожа вокруг нее покраснела и воспалилась. - Ужас, - Эйлин отпустила его запястье и ударила Северуса по лицу. Он этого не чувствовал. - Чертов ты сын! Ты ведь полукровка! - Я могу быть лучше, чем сейчас, - медленно произнес Северус, так как ему нужно было серьезно обдумать слова, которые он хотел сказать. - У тебя еще и похмелье, - сказала Эйлин, сморщив нос. - Пришлось отпраздновать твое посвящение, да? - Это помогло от боли, - Северус перекинул ноги и сел прямо на диване. Он схватил голову руками, применяя давление, чтобы облегчить его головную боль. - Ну, я надеюсь, что ты до отвала напился. Может быть, это поможет, когда я скажу, что только что звонила полиция. Твой отец погиб в автокатастрофе прошлой ночью, когда ты шлялся со своими приятелями. Широко раскрытые глаза Северуса метнулись к матери, но он не был опечален этой новостью, и шок, который он только что пережил, быстро прошел. Он покачал головой и посмотрел вниз, чувствуя головокружение. - Он, естественно, ехал пьяный. Въехал прямо в каменную стену. Идиот. И посмотри на себя, сын такой же, как его отец. Ты аппарировал домой? Тебя ведь могло разорвать на части! - А почему тебя это волнует? - спросил Северус. Эйлин фыркнула. - Ты всегда думаешь обо мне самое худшее. После всего, что я сделала для тебя, это то, что я получаю? Неблагодарный. Что заставило тебя думать, что присоединение к темноте - это твой путь? И зачем ты принял эту отвратительную метку? Слава? Чтобы показать, насколько злым ты можешь быть? Чтобы что-то доказать? - Пожиратели Смерти - это то, что делает волшебный мир великим. Нет ни добра, ни зла, только сила. И те, кто слишком слаб, чтобы искать ее, - Северус процитировал человека, от которого узнал эти слова. - У тебя никогда не будет власти, - Эйлин откинула волосы назад. - Ты будешь никем на этой земле. Ты ничем не лучше того, кто тебя породил. Ты стоишь не больше, чем маггл, который тебя вырастил. Твои новые друзья быстро поймут это. Ты не сможешь скрыть свою кровь. Для волшебного мира ты - ничто! В пьяном гневе Северус схватил одну из пустых пивных бутылок и швырнул ее в мать, которая быстро отошла. Ее рот открылся, а глаза расширились, когда она увидела, как стекло разбилось о стену. Она тяжело дышала, а Северус кипел от злости. - Пусть будет так, - сказала Эйлин, собирая сумку, лежащую на кресле. - Ты можешь остаться здесь и сжечь эту адскую дыру дотла вместе с собой! И это были последние слова, которые сказала ему мать, прежде чем исчезнуть в воздухе. Слабое взрывное заклинание, брошенное Северусом с помощью его палочки, ударил в камин, расколов его. Это был последний раз, когда он видел ее. Северус сделал несколько глубоких вдохов. Он стряхнул воспоминания и схватил себя за переносицу. Неужели он действительно проиграл это дело? Несмотря на все, что он делал, чтобы Гарри мог остаться с ним, он проигрывал. Он развернулся на месте и аппарировал прочь.

***

- Северус, что привело тебя сюда? - спросил Дамблдор, садясь за стол. Северус закрыл дверь в кабинет директора и тут же принялся расхаживать по комнате. Вернувшись в замок, он почувствовал себя несчастным, доведя до слез два своих последних класса, у которых были еще назначены уроки. Он ковырялся в тарелке, предпочитая смотреть на Гарри все время, пока тот находился в Большом зале. Наконец он очутился в кабинете директора. - Эта несчастная женщина проверяла дом, - выдавил он через несколько минут. - Понятно, - Дамблдор внимательно посмотрел на мужчину. - И все прошло хорошо? - Конечно, все прошло не очень хорошо, - Северус вскинул руки в воздух. - Она критиковала все, от спальни мальчика до моего проклятого камина! Она выиграет это дело, Министерство прислушается к ней, и я потеряю его, Альбус. - Северус, ты делаешь поспешные выводы, - Альбус встал из-за стола и двинулась вокруг него. - Чтобы забрать у тебя Гарри, потребуется нечто большее, чем просто отчет мадам Амбридж. Ее данные должны быть обработаны и просмотрены, а затем, как правило, есть продолжение и второе... - Вы ничего не понимаете, - Северус отпрянул от Альбуса, когда тот приблизился к нему. – Многое стоит против меня! Каждый кусочек моего прошлого - это красный флаг! Огромный знак опасности. Никто в здравом уме не отдаст ребенка на мое попечение. О чем я только думал? - Ты думал о маленьком мальчике, который нуждался в тебе больше, чем ты думаешь, - тихо сказал Альбус, оставаясь на месте. - И я рад, что ты сделал то, что сделал, Северус. Как и Гарри. Ты не можешь сдаться сейчас. Не тогда, когда ты так близко к тому... - Чтобы потерять все? - вмешался Северус, проводя рукой по волосам. - Гарри там не понравится, они будут выставлять мальчика напоказ и использовать его. Я не могу этого допустить, но я... - Ты будешь защищать его. - Я не могу. - Ты можешь и сделаешь это. Так было всегда. - Не в этот раз. Я не могу защитить его от Министерства. Я старался, но у меня ничего не получается. Возможно, он будет в большей безопасности на их попечении. Я имею в виду, посмотрите на меня. Как можно мне доверять? - Я доверяю тебе, - Альбус положил руку на плечо Северуса. Северус вздрогнул и отстранился, держась спиной к мужчине. - Вам не следует этого делать. - Я всегда буду доверять тебе. Я бы доверил тебе свою жизнь. - Почему? Зачем вам делать что-то настолько опасное? Я не могу защитить даже одиннадцатилетнего мальчика, а вы говорите мне эту чушь? Я проиграл, Альбус. Они собираются забрать его у меня. И я... Северус почувствовал странную новую боль в груди. Он никогда не испытывал этого раньше, но знал, что должен заглушить это чувство. Он не мог позволить этой боли поглотить его целиком. Если и было что-то, что он еще мог контролировать, так это он сам. Если они захотят забрать Гарри, то заберут его, будет ли он сражаться зубами и ногтями или нет. Он уже потерял все. У него снова не будет ничего - ни семьи, ни сына, ничего. - Я... - Северус запнулся, его лицо стало пустым. - Ты что? - мягко спросил Альбус, слегка подавшись вперед. - Я - ничто, - прорычал Северус, прежде чем повернуться к двери. - Нет, - сказал Альбус, печально качая головой. - Не делай этого, Северус. Не сейчас. Северус остановился у двери, взявшись за ручку. - Пожалуйста, Северус. Тебе нужно переспать с этим. Может быть, прогуляться на свежем ночном воздухе. Подумай о Гарри. Но сейчас думать о Гарри было слишком больно. Он видел, как Фадж тащит растерянного ребенка прочь, а самодовольная Амбридж строчит что-то на своем пергаменте. Это преследовало его. Северус закрыл глаза и покачал головой, прежде чем распахнуть дверь и покинуть кабинет директора. Он поспешил в свои комнаты, заперев за собой дверь. Он вошел в кухню, открыл холодильник и достал оттуда пиво. Он открыл бутылку и с жадностью выпил. С ним все будет в порядке. Он как-нибудь справится с этим. Ему просто нужно было заглушить боль, которую он чувствовал. Это займет всего одну бутылку. Или две. Или три...