Уроки Древней Греции

«Будьте свидетели вы и храните нам клятвы святые». Рождество кончилось. Но не кончилось ничего из того, что было между ними. Всё только крепло день ото дня. Пробуждалась жизнь в них — пробуждалась жизнь в мире. Каждое полугодие — как и каждый новый учебный год — начинался с торжественной речи в главной зале, где ещё совсем недавно они все, Сапфир и Софи, Лэйси и Маргарет, Рози и другие выступали вместе. Но в этот раз им не надо ничего говорить — только слушать. Девочки всё равно не могли успокоиться, возбуждённо шептались и, собравшись своей особой кучкой, вне классов, что было строго запрещено, забились на последние ряды. Остальные чинно и благородно, как истинные леди, сложив на колени руки, ждали начала. Единственный смех, который раздавался на протяжение всего торжества, мог принадлежать только Сапфир. Для других это был знак неуважения к старой и строгой мадам. — Я рада приветствовать всех вас сегодня, учениц и их родителей, а также… Сапфир подалась поближе к Эми, склонив голову набок: — Тебе не кажется, что она что-то утаивает? Этот вопрос был скорее для всех, чем для неё. — Я знаю, — сказала Маргарет. — Вернее, догадываюсь. — Что? Ты о чём? — тихо шепнула ей Софи. Мадам повысила голос: — Последние пару месяцев будут самые сложные. Не только для… — Боже, как скучно! — тяжело вздохнула Сапфир. -Тише! — шикнула на неё Софи. — Почему это я должна быть тише? Какая-то женщина с ряда перед ними обернулась и бросила не девочек недовольный взгляд. Но те тише не стали. — Если это будет длиться ещё хоть… — Для всех вас и, в том числе, для нашего учительского состава, это не слишком приятная новость. Я бы даже сказала — очень неприятный сюрприз. — Я же говорила! — Лэйси шикнула теперь на Маргарет. Дыхание затаили все. Что-то случилось. Мадам явно ждала всё это время возможности сказать то, что у неё давно было на уме. — Все мы знаем этого человека. В особенности с ним знакомы наши старшие классы… «С ним!» Софи знала одного человека, о котором мадам могла говорить в таком тоне и в таких словах. И девочки вокруг неё тоже сразу поняли, что происходит. — Ричард Бёрк, наш учитель греческого языка и литературы, приехал сюда несколько дней назад для того, чтобы объявить о своём уходе. И те, что ещё ничего не поняли, вздохнули. — Никто этого не ожидал. По его словам, это было вынужденный уход. Его мистер Бёрк связывает с некоторыми семейными обстоятельствами. — А у него нет семьи, — сказала Софи. — Тем не менее, он обещает в ближайшее время вернуться и… — Он не вернётся, — тихо, но отчётливо произнесла Маргарет. — Его кабинет пуст. Ему незачем возвращаться. — От-ткуда ты знаешь? Маргарет пожала плечами. И только Лэйси с ужасом прижала ладони ко рту и закрыла глаза. — Мистер Бёрк перед своим уходом порекомендовал на своё место ещё одного преподавателя. Завтра она проведёт свой первый урок у некоторых наших классов, познакомится с ученицами, со своим новым коллективом, а пока, по просьбе Ричарда… Мадам развернула со своего места какой-то листок бумаги. — Хотела бы прочитать его письмо, обращённое к… — Какой же он лгун! — воскликнула Сапфир и встала со своего места, а потом быстрым шагом направилась к двери. Несколько человек, стоявшие рядом, недоуменно пропустили её. Софи даже не успела остановить свою подругу. Всё произошло слишком быстро. — Сиди здесь! — дёрнула её за рукав Рози. — Ещё чего не хватало! Потом разберётесь. И она осталась. Мистера Бёрка больше не будет. Она больше никогда не увидит. Он придумал и обставил всё так, словно произошедшее — дело только его рук. И никто больше его на это не подтолкнул. Если бы это только было так… Вот то, что она поняла из его письма. Они вышли самые последние. Поток учениц унёс бы их куда-то далеко, прочь от этого места, если бы только Сапфир не остановила их. Девочки столпились возле подоконника, на котором она сидела. Каждая думала о чём-то своём. Но в первую очередь — о мистере Бёрке. И о том… — Что будет с нами теперь? — спросила Эми. — Что нам теперь вообще делать? — Учиться дальше, понятное дело, — коротко и просто сказала Кристин, и она оказалась права. — Вы что, бунт поднимать будете? Писать и звонить мистеру Бёрку? — Никто не знает даже его адреса! — Вот и я о том же. Ничего мы делать не будем. Ну и ладно, что какая-то новая учительница… — Он бросил нас, да? — подала голос Софи. — Похоже на то. — Его словно кто-то напугал, — отчего-то с улыбкой сказала Сапфир. — Да… мне так кажется. Он всё это время лгал. Он никому ничего не сказал заранее! Поставил эту сценку и… и смылся! — Может, у него правда проблемы? — Конечно же нет. Это ложь. Настолько неудачная… Софи вздохнула. Всё говорило об этом, каждый жест, каждый шаг, каждое новое слово. — Ничего, впрочем, не изменилось, — добавила Маргарет. — Раз он такой трус, пускай уходит. Уезжает в свою Грецию, куда угодно… — Мне даже не жаль. — Сапфир спрыгнула с подоконника. — Мне только жаль, что ему удалось так нас легко обмануть. Не нужно об этом думать. В конце концов… «Это всё из-за меня», — подумала Софи. «Это из-за нас… мне не стоило этого делать», — краснея, думала Лэйси. «Как же мне стыдно», — вот, что чувствовала Маргарет. «Мне не стоило делать этого», — про себя повторяла Сапфир. «Нет, нет…»

***

— Я могу поспорить, ей где-то за пятьдесят! — За шестьдесят, — хмуро поправила одну из своих одноклассниц Сапфир. — Какая, чёрт побери, разница? — Сапфир! — с ужасом воскликнула другая девочка. — Не выражайся так! — Не выражаться — как? — язвительно переспросила та. — Сапфир… Софи коснулась её руки. Они не успели ни о чём друг другу рассказать. Дверь распахнулась, и с опозданием в целых десять минут в класс вошла новая преподавательница древнегреческой литературы. Ничего особенного, говорила минутой ранее Сапфир и, конечно, лукавила. Все учителя опаздывают. Нужно быть к ним снисходительнее. Они ведь тоже люди. — Девочки! Простите за опоздание. Меня задержали и, в общем… — Ничего удивительного, — шепнула Фиби на ухо своей новой соседке, вставая из-за парты. Встали все. Сапфир тоже, на подкашивающихся ногах, очень волнуясь. Ей было совсем не за шестьдесят. Волны лоснящихся, коротких чёрных волос, завитых в локоны, красивые губы, глаза, которые ей никак не удавалось поймать. Её пальто быстрым движением упало на стул. Она делала всё в спешке. Взглянув на класс, она улыбнулась и осторожно кивнула. Девочки начали садиться. — Доброе утро всем, кого я ещё сегодня не видела… меня зовут Елена. Можете называть меня мисс Патрину. Как вам угодно. Чтобы избежать дальнейших вопросов… — Она перевела дыхание. — Да, я из Греции. Я родилась на острове Лефкас и после школы переехала сюда. Сапфир не могла отвести от неё взгляда. Что-то странное творилось в её душе. Именно сейчас всё должно было случиться. — Думаю, у нас ещё много времени будет, чтобы поговорить, но, а сейчас… — Она кивнула в сторону часов. — Открывайте тетради. Мистер Бёрк говорил мне, что вы как раз закончили Гомера. Это очень хорошо. Мисс Патрину села за стол, сложив руки перед собой. Всё было так знакомо — даже говорили они похоже. Не хватало только запаха одеколона и очков. Всё было знакомо и в то же время непонятно. — Кто-нибудь слышал о девяти древнегреческих лириках? Сапфир подняла руку. Конечно, она знала каждого из них. Анакреонта. Алкея. Сапфо… — Что же… — мисс Патрину улыбнулась. — Расскажи мне, что ты знаешь. Этому голосу хотелось доверить всё. И рассказать тоже — всё. И то, что книги Платона были её самыми любимыми. И то, что вручную переписанным томиком Сапфо её отец дорожил больше всего. И что она сама, на свой страх, брала его в руки и открывала. Следила взглядом за вереницей ползущих строк… Сапфир попробует рассказать свою историю с самого начала. Для всех них.