Избранный Невилл

Ремус Люпин еще раз просмотрел план урока. Это был его первый день в качестве преподавателя, и он, мягко говоря, нервничал, но был рад, что его первый урок был с первокурсниками. По крайней мере, он будет знать одного из них — Гарри — и от этого ему станет легче. Основываясь на своем собственном опыте обучения в Хогвартсе, он знал, что необходимо больше практических уроков. Будем надеяться, что его первокурсники оценят сегодняшний. Не успела дверь открыться , как в класс вбежал Гарри, сопровождаемый менее энергичным рыжеволосым мальчиком. — Готов к первому уроку, Гарри? — любезно спросил Люпин. — Да! Что мы будем делать сегодня? — От того, как быстро он влетел в класс, его волосы еще больше взлохматились, а очки немного съехали на кончик покрасневшего носа. — Ну, я не могу тебе сказать… — Профессор замялся, теребя план урока, конечно, ему не хотелось выдавать все секреты, ведь от этого становилось еще интереснее. — Пожалуйста… — умолял Гарри, его зеленые глаза сияли под очками. Удивительно, насколько он был похож на своих родителей… — Скоро узнаешь, садись. — Он неопределенно взмахнул рукой в сторону парт и отвернулся к столу. Гарри вздохнул и занял место в передней части класса, рядом с рыжеволосым мальчиком. Парты быстро заполнялись, и все студенты внимательно повернулись к Люпину. Он мог бы привыкнуть к такому уровню уважения. Обычно с ним так не обращались из-за… обстоятельств. Но сейчас он не собирался об этом думать. — Добро пожаловать на ваше первое занятие в Хогвартсе, — спокойно сказал Люпин. Он пытался встретиться взглядом с каждым учеником, но их было так много. Его глаза скользнули по одному мальчику, и он быстро оглянулся на него. Это был… Невилл Лонгботтом? Люпин оторвал взгляд от шрама в виде молнии. — Защита от темных искусств – очень важная тема, — быстро сказал он, чувствуя, что уже теряет их внимание. — Этот год даст вам хорошую основу для более сложных тем, которые вы изучите позже. Сегодня я хотел бы начать с практического урока. Студенты воодушевились перспективой воспользоваться своими палочками – в конце концов, они должны были использовать их впервые, но Люпин не был наивен: законы о магии для несовершеннолетних было не так-то просто составить. — Начнем с чего-то простого, скажем с Отбрасывающего проклятия. Заклинание такое... — Профессор направил палочку на доску, и на ней словно невидимой рукой было написано слово: «Флипендо». Первокурсники пробормотали: «Флипендо». — Именно. Позвольте мне его продемонстрировать.— Люпин поставил на стол старую банку и направил на нее палочку. Ему пришлось напомнить себе о необходимости произнести заклинание в обучающих целях; он привык к невербальной магии. — Флипендо, — ясно произнес он. Банка громко лопнула, и несколько студентов подпрыгнули. Люпин коснулся палочкой осколка стекла и пробормотал: «Репаро». Баночка сама починилась и стала как новая. — Можем ли мы научиться это делать? — выпалил Гарри. — Терпение, — усмехнулся Люпин. — Отбрасывающее проклятие взрывает неодушевленные предметы, как мы только что видели, но его также можно использовать и на живых объектах… — Они тоже взорвутся? — спросил Гарри со слишком большим волнением в голосе от мысли, что люди и животные могут взорваться. Люпин вздохнул, его охватило раздражение. — Пожалуйста, не перебивай меня, Гарри, иначе ты потеряешь с Гриффиндора несколько очков, а я не хочу этого делать. Гарри торжественно кивнул, но подмигнул Люпину, как будто решил, что это шутка. — Как я уже говорил, — громко сказал Люпин, — живые существа будут просто «отброшены назад». Однако мы не собираемся применять это заклятие друг на друге… — Почему нет?— Снова раздался голос не терпеливого мальчика. — Гарри! — вскипел Люпин. — Минус балл Гриффиндору. Больше никаких прерываний. Гарри выглядел совершенно шокированным тем, что Люпин вычитает баллы из его бывшего факультета не в пользу сына его друга. Люпин действительно чувствовал себя немного предателем, но он сказал Гарри, что снимет очки за дальнейшие перерывы. Если бы он не выполнил свои угрозы, он потерял бы всякое уважение со стороны своих учеников. — В любом случае, — начал он снова, бросив на Гарри предупреждающий взгляд, — для неопытных ведьм и волшебников слишком опасно вообще направлять свои палочки друг на друга, поэтому мы будем практиковаться в этом. Люпин вытащил ящик с рюмками. Возможно, это было не совсем уместно в школе, но он не хотел, чтобы вокруг летало слишком много битого стекла. Он передал по стакану каждому студенту. — Целься в этом направлении, к передней части комнаты, — приказал Люпин. — Стой! — крикнул он, когда Гарри поднял палочку. — Подожди, пока я не окажусь позади тебя, пожалуйста. — Конечно, Лунатик, — ухмыльнулся Гарри. Весь класс захихикал. Люпин ненадолго прикрыл лицо рукой. — Помнишь, что я сказал тебе вчера вечером? — тихо спросил он у Гарри, но это не имело значения: все слушали. — О, да, — сказал Гарри, снова подмигнув. — Извините, профессор Люпин. Люпин отошел в конец комнаты и на мгновение пристально посмотрел на затылок Гарри. Он подрывал авторитет Люпина. Он не мог успешно преподавать, когда все ученики называли его по старому прозвищу, когда он сам учился в школе. — Хорошо, можете начинать, — сказал Люпин. «Флипендо», — сказал класс почти в унисон. Несколько заклинаний не попали в цель, попав в случайные объекты в комнате. Люпин вздрогнул. Возможно, это была не такая уж хорошая идея. Но среди хаоса послышался отчетливый звук бьющегося стекла. — Я сделала это! — развеселилась девочка, хлопая в ладоши. Она была гриффиндоркой и стояла рядом с Невиллом, у которого стакан остался целым. — Молодец, — похвалил Люпин. — Плюс десять очков Гриффиндору. Девочка сияла. Люпин взглянул на свою таблицу посещаемости, на фотографии учеников рядом с именами. — Гермиона Грейнджер, — прочитал он, найдя фотографию девочки. Она кивнула. Он сделал вид, что делает пометку рядом с ее именем, и ее улыбка стала шире. Вероятно, она думала, что он пишет: «Лучший первокурсник, которого я когда-либо видел». Люпин не расстраивался из-за того, что ввел ее в заблуждение. Ну, может быть, немного. Но он укрепил ее уверенность. Это хорошо, правда? Люпин вернулся за стол, починив при этом разбитое стекло Гермионы: — Попробуйте еще раз. Гермиона снова разбила её заклинанием. Согласно таблице Люпина, Гарри добивался успеха, как и слизеринец по имени Драко Малфой. К концу урока все смогли выполнить Отбрасывающее проклятие, за исключением одного ученика: Невилла Лонгботтома. На самом деле, он вообще не смог применить заклинание, даже нецелевое. Люпин не хотел привлекать внимание к мальчику, но он также хотел, чтобы Невилл добился успеха. Черт, если бы он мог просто опрокинуть стакан на бок, Люпин мог бы наградить его пятью-десятью баллами. Он, естественно, был немного предвзято настроен по отношению к Гриффиндору, но бедный ребенок это заслужил. — Давай, Невилл, — уговаривал Люпин. — Сосредоточь разум. Невилл кивнул. Он выглядел слегка растерянным. На глазах всего класса Невилл поднял палочку и сказал: «Флипендо». Что-то разбилось, но это была не рюмка. — Ладно, Лонгботтом, — насмехался Гарри. — Ты разбил чашку Лунатика. Люпин не знал, что сделать в первую очередь: сделать выговор Гарри, успокоить Невилла или починить разбитую чашку. Быть учителем было тяжело. Поэтому он бросил на Гарри резкий взгляд (к радости Люпина мальчик слегка отпрянул), слегка улыбнулся Невиллу и поспешил к своему столу. Он вытер пролитый чай и починил разбитую чашку. — Как тебе удалось попасть в чашку чая? Это где-то в четырех футах от цели. Ты безнадежен! Как ты вообще победил Волдеморта? Уж точно не с помощью магии!— Люпин стиснул челюсти от слов Гарри. Он медленно обернулся и увидел, что лицо Невилла было смертельно бледным. Он был скорее напуган, чем смущён, вероятно, услышав имя Волдеморта. Драко Малфой хихикал. Гермиона Грейнджер дрожала от ярости, ее костяшки пальцев побелели от того, что она так крепко сжимала палочку. Гарри выглядел довольно довольным собой. Люпин подавил желание сбросить самодовольное выражение со своего лица. Вероятно, это приведет к его увольнению. Остальная часть класса широко раскрыла глаза и смотрела на Люпина, ожидая, как он отреагирует. Люпин изо всех сил старался не повысить голос. Обычно он не злился, но когда он это делал… — На сегодня все. Гарри, мне нужно с тобой поговорить. Гарри побледнел. Остальной класс в напряженном молчании собрал свои вещи. — Всем хорошего дня, — сказал он, отчаянно пытаясь поднять настроение. Он не хотел, чтобы они думали, что он слишком строг… Они поймут, не так ли? То, что сказал Гарри, было совершенно неуместно и, честно говоря, жестоко. Когда они остались в классе одни, Люпину показалось, что он слышит стук сердца Гарри. Потом он вспомнил, что он не такой уж и устрашающий… — Гарри, — тяжело начал он.— Я очень разочарован в тебе. По опыту Люпин знал, что реплика гораздо эффективнее бессмысленных криков, когда ребенок сделал что-то не так. Игра с чувством вины – она никогда не терпит неудачу. — Невилл через многое прошел, и я не могу поверить, что ты оказался настолько бессердечным, чтобы упомянуть в его присутствии Волдеморта. Люпин всегда использовал имя Волан-де-Морта, еще со времен своего пребывания в Ордене Феникса. То же самое сделали Джеймс, Лили и Сириус. Неудивительно, почему Гарри подхватил эту привычку. — Мне очень жаль, — пробормотал Гарри. — Я не думал. — Ну, подумай в следующий раз, — отрезал Люпин. — Будь более чутким к другим и в последний раз зови меня Профессором. Не Лунатиком. Гарри кивнул, все еще избегая взгляда Люпина. Это не пойдет… — Посмотри на меня. Гарри удивленно взглянул вверх. Люпин скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на Гарри. — Мне очень жаль, профессор, сказал он. Люпин улыбнулся. — Все в порядке, Гарри, просто помни, что я сказал. Наслаждайся остатком дня. Гарри ответил на улыбку и вскочил, направляясь к двери. — О, и мне придется снять с Гриффиндора десять очков. По крайней мере десять, — добавил Люпин, а затем усмехнулся. — Перестань заставлять меня снимать баллы с моего собственного факультета. Ты думаешь, я этого хочу? Гарри слабо улыбнулся.— Извините. Увидимся позже, профессор. Гарри бежал по коридору, молясь Мерлину, чтобы он не опоздал на следующий урок. Что нашло на Люпина? Он подумал, что было бы здорово иметь друга семьи в качестве учителя. А Люпин обычно был таким крутым. Гарри не ожидал, что на него будут кричать в первый же день. Возможно, ему не следовало говорить это Невиллу… но неважно. Все кончилось. Гарри догнал первокурсников, направлявшихся в подземелья за зельями. Он поравнялся рядом с Драко и Роном и попытался успокоить дыхание. Это был долгий путь. — Этот старый придурок тебя отчитал? — спросил Драко. Гарри напрягся. — Нет, Люпин крут, - сказал он, защищаясь. — Он просто хотел пожелать мне хорошего первого дня. Драко не выглядел убежденным, но спорить не стал. Внезапно Гарри вспомнил, что разговаривает со слизеринцем, одновременно Драко, кажется, вспомнил, что Гарри был гриффиндорцем. Драко ускорил шаг и пошел вместе с двумя другими слизеринцами, идущими впереди него. — Почему ты сказал это Невиллу? — прошептал Рон, как только Драко оказался вне слышимости. — Какое тебе дело? — Это было очень подло, Гарри, — тихо сказал Рон. Гарри закатил глаза.

***

Уже в «Зельях» Невиллу удалось испортить смехотворно простое зелье «Вскипающее лечение» настолько сильно, что его котел расплавился. Вонь была ужасной и не позволяла Гарри предпринимать какие-либо попытки еще больше унизить Невилла. Не то чтобы ему нужна была какая-то помощь. Он сам неплохо справлялся с этим. Остальная часть дня, к сожалению, не имела практических занятий. Удивительно, но на гербологии Невилл оказался не совсем некомпетентным. Он ответил на вопросы профессора Спраут, его рука взлетела вверх еще до того, как это сделала Гермиона, которая, как понял Гарри, была начитана. Почти каждый учитель хвалил Невилла просто за то, что он существовал. Это было отвратительно. После ужина Гарри вернулся в башню Гриффиндора с Роном. Он вбежал в их общежитие – к сожалению, его поселили с Невиллом, а также с некоторыми парнями по имени Симус и Дин – и распахнул свой багаж. Он докопался до дна, куда положил свое самое ценное имущество. (Ну, второй по значимости с тех пор, как он получил Молнию.) Это был плащ-невидимка его отца. Он годами ждал возможности прокрасться по Хогвартсу, спрятавшись в нем, как это делал его отец. — Что это такое? — спросил голос позади него. Это был Рон. — Это плащ-невидимка? — Да, — сказал Гарри, вставая. — Ты хочешь пойти куда-нибудь со мной? — Конечно!— оживился Рон. Они снова спустились в гостиную. Сели на диван рядом с двумя рыжеволосыми близнецами — вероятно, братьями Рона. — Нам придется подождать, пока немного стемнеет, — объяснил Гарри. —Куда мы пойдем? – спросил Рон. Гарри подумал… может быть, кухня. Но он точно знал, куда ему нужно идти. — Логово Филча. —К Филчу? Почему? — Мой отец и его друзья сделали карту Хогвартса, когда они учились здесь. На ней показаны все, кто находится в школе, где именно они находятся в данный момент, а также все секретные ходы и все такое. Гарри заметил, что близнецы замолчали и явно подслушивали. Гарри понизил голос. — Филч конфисковал её давным-давно. Я хочу вернуть. — Вы знаете о Карте Мародеров? — спросил один из близнецов. Гарри вздрогнул, пораженный. — Что ты сказал? — Карта мародеров, — повторил он. — Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый, — добавил другой близнец. Гарри уставился на них. — Откуда вы об этом знаете? — Мы стащили это из комнаты Филча. — Она еще у вас? — с нажимом спросил Гарри. Близнецы переглянулись. Гарри повернулся к Рону, который выглядел слегка удивленным. — Мои братья Фред и Джордж, — объяснил Рон. — Может быть, она у нас есть, — сказал Фред (или это был Джордж?). — А может, и нет, — добавил Джордж (Фред?). — Технически, это мое, — прорычал Гарри. — О, неужели? — Да. Мой отец сделал её. Он бы хотел, чтобы это было у меня. Фред и Джордж посмотрели друг на друга, и Гарри задался вопросом, могут ли они общаться телепатически. Наконец один из них вытащил чистый кусок пергамента. — Мы поделимся, — сказал Джордж. — Вам придется возвращать её нам всякий раз, когда мы об этом попросим, — сказал Фред. Гарри согласился на их условия, зная, что позже сможет что-нибудь придумать. Он вытащил палочку и оглянулся через плечо: они были одни в общей комнате. Гарри постучал по карте палочкой и сказал: — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Пергамент ожил, чернила растеклись и превратились в подробную карту Хогвартса. — Ну, уже почти комендантский час, — сказал Гарри Рону. — Пойдем. Он аккуратно сложил карту и сунул ее в карман. — Куда вы идете?– спросил Фред. — Не твое дело, — ответил Гарри. Близнецы пожали плечами, и пошли в спальни. Гарри подвел Рона к отверстию в портрете, но оно внезапно открылось. Гарри оказался лицом к лицу с Гермионой Грейнджер. Выражение ее удивления быстро сменилось неприязнью. —Ты куда-то собираешься? Уже почти комендантский час. Она положила руки на бедра и нахмурилась. Гарри застонал. — А если да? — Тогда я расскажу старостам, — пригрозила она. — Может, Перси? Рон выглядел ошеломленным при этом, хотя его брат Перси на самом деле не был устрашающим. Совсем. Гарри закатил глаза. Это движение показалось ему немного болезненным – возможно, он делал это слишком часто. — Уйди с дороги, Грейнджер, — устало сказал Гарри. — Нет! — твердо сказала девочка. — Не заставляй меня проклинать тебя, — сказал Гарри, надеясь, что до этого действительно дойдет. — Ты бы не стал, — усмехнулась она. —Это вызов? — Гарри нашел ручку палочки в кармане. —Да! — Яростно сказала Гермиона. — Отлично. — Гарри выхватил палочку. — «Петрификус Тоталус!» Гермиона упала на пол, застывшая, как доска. На ее лице застыло смешное сочетание гнева и шока. Гарри был доволен эффективностью проклятия. Раньше он использовал его только на жуках и особенно невезучей птице, и результаты были очень интересными. — Что ты с ней сделал? - прошептал Рон. — Просто обездвижил ее. С ней все будет в порядке. Давай, пошли. — Я понимаю, это нехорошо может кончиться.

***

— Почему бы и нет? — встревоженно сказал Петтигрю. — Ну, я думаю, он тобой не слишком доволен, — медленно сказал Снейп. Петтигрю смотрел, не в силах говорить. Снейп нетерпеливо вздохнул. — Пожалуйста, Хвост. Все думают, что ты все время был шпионом Ордена. — Но… но это не я! — он настаивал. — Тогда тебе лучше убедиться, что Темный Лорд знает об этом. Долгое время стояла напряженная тишина. — Что ты предлагаешь? — Спросил наконец Петтигрю. — Докажи свою лояльность, — ответил Снейп. Петтигрю на секунду сделал вид, что понял загадочный совет Снейпа. Затем он сдался. — Как? Снейп застонал, как будто Петтигрю был очень тупым. — Дай Темному Лорду то, что он хочет. Петтигрю продолжал тупо смотреть. Он подозревал, что Снейп изо всех сил старается заставить его выглядеть глупым. — Честно, Хвост. Ты в Ордене. Ты ценный шпион, и — к сожалению — ты нам нужен, — признал Снейп. — Да, но что мне делать? — его глазенки бегали по плащу Снейпа. — Мальчик Лонгботтом, — тяжело сказал Снейп. — Отдай его Темному Лорду, и возможно, ты будешь прощен. С этими словами он развернулся на пятках, плащ развевался позади него, и оставил Петтигрю одного.