Избранный Невилл

Питера Петтигрю неудержимо трясло, когда Снейп вел его в дом и затащил в маленькую темную комнату. Его глаза привыкли, и он инстинктивно отпрянул. Тварь на стуле была ужасной. Сморщенный и хрупкий; маленький, как ребенок, но древний на вид. Оно улыбнулось; ужасное зрелище. — Петтигрю, — сказал он холодным высоким голосом. — Как мило с твоей стороны зайти. Петтигрю кивнул, глядя на пыльный пол под ногами. Ему не хотелось ничего, кроме как принять форму грызуна и убежать; скрываться добрых десять, двадцать лет, пока все не утихнет. К сожалению, это был не вариант. — Ты верен мне? — тихо спросил Волдеморт. Петтигрю снова кивнул. — Круцио , — лениво сказал Волдеморт. Петтигрю ахнул, когда боль одолела его: его мышцы отрывались от костей; череп раскалывался надвое; каждый дюйм плоти горел. Потом все закончилось быстрее, чем он ожидал. Он затаил дыхание. Это было мучительно, но ничто по сравнению с Волдемортом десять лет тому назад. Крошечный морщинистый человечек задумчиво погладил палочку. — Это меня утомляет, — сказал он. — Я слаб. — Вы становитесь сильнее, милорд, — заверил его Снейп, скрывавшийся позади в тени комнаты. — Да, — задумчиво просипел Волдеморт. — Но мне интересно, смогу ли я убить. Он посмотрел на Петтигрю, его глаза сверкнули красным. Петтигрю напрягся, готовый трансформироваться, как только Волдеморт сделает шаг. Но он только улыбнулся, обнажив острые желтые зубы. — Петтигрю, — сказал он снова, на этот раз тише. — Чем ты занимался последние десять лет? Петтигрю вздрогнул и быстро задумался, тщательно избегая взгляда Волдеморта. Сейчас было не время становиться жертвой его сверхъестественного умения обращаться с легилименцией. — Ну, — начал он, — я сохранил доверие Ордена Феникса. Я готов к… — Ты знал, что я вернусь? — Волдеморт прервал его. — Как… верный слуга. Петтигрю сглотнул; он сильно вспотел. Тусклая лампочка, висящая над его головой, казалась яркой, как лампа для допроса. Он задался вопросом, выйдет ли он отсюда живым… — Снейп сказал мне, что ты принес новости, — внезапно начал Волдеморт. — О мальчике Лонгботтоме. Он усмехнулся, произнося эти слова; его презрение к ребенку было очевидно. Петтигрю откашлялся. Это был его шанс. — Да, милорд, — сказал он. — У меня есть план.

***

Рон Уизли был рад, когда Хогвартс-экспресс наконец остановился. Все путешествие Гарри было заполнено разговорами о своем отце и каком-то парне по имени Сириус. Они звучали достаточно круто, но у Рона сложилось впечатление, что Гарри боготворил их. Рону удалось вставить несколько слов о своем брате Чарли, который работал с «Драконами». Гарри, казалось, был лишь слегка впечатлен. — Пока, Рон! Увидимся после каникул, — крикнул Гарри, выбегая из купе. — Пока, Гарри, — сказал Рон, но Гарри уже полностью скрылся из виду. Мальчик собрал свои вещи и отправился на поиски ярко-рыжих волос — самый простой способ найти своих братьев. В конце концов, он увидел впереди себя на платформе Перси. Он разговаривал с какой-то девушкой. Рон не придал этому большого значения, пока… он слегка не поцеловал её в губы. Рон остановился как вкопанный. Два человека по обе стороны от него прекрасно выразили его мысли. «Как такому придурку, как он, удалось найти девушку?» «И она красивая». Рон увидел Фреда и Джорджа, стоящих рядом с ним. Близнецы ухмыльнулись. Они с Роном продолжили идти к Перси. Когда они подошли к нему, девушки уже давно не было. — Кто это был?— начал Джордж, играя бровями. — Что? — спросил Перси, его лицо выглядело отстраненным, но слегка порозовело под его фирменными веснушками Уизли. — Девушка, — нетерпеливо пояснил Фред. — Никто, — быстро сказал Перси, и цвет его щек стал краснее. — Поехали. Билл нас заберет. — Не знаю, что она в нем нашла, — вздохнул Фред. Джордж и Рон хихикнули. Вскоре они заметили ещё одного высокого рыжего. Семейной шуткой считалось, что Уизли в одиночку спасают рыжих от вымирания. — Эй, Билл! - крикнул Джордж. — Угадай, что? — сказал Фред столь же громко. — У Перси есть девушка! — закончил Джордж. Перси драматично застонал, а Билл рассмеялся. — Давайте, ребята, пойдем домой, — сказал он непринужденно, протянув руки. Близнецов схватил одной, а Перси и Рона — другой. Рон глубоко вздохнул и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, они стояли возле Норы, и Рону показалось, что его вот-вот вывернет. Он отступил в паре футов от своих братьев и заставил себя не блевануть. — Ой, и от этого Ронни тошнит? — Фред надулся. Рон бросил на него злобный взгляд, но слишком быстро повернул голову, от чего у него снова закружилась голова. Он чувствовал себя крайне жалким — он не мог справиться даже с аппарацией! К счастью, остальные члены клана Уизли выбежали из Норы, отвлекая внимание от слабого желудка Рона. Их мама подошла к ним первой и осыпала поцелуями каждого. — Мама, — простонал Джордж. — Вы не могли так сильно по нам, скучать. — Да, — тихо сказала Джинни Рону. — Терпеть не могу быть единственным ребенком в доме. — О, это не может быть настолько уж плохо, — усмехнулся Рон. — Это так, — настаивала она. — Поверь мне. Внезапно Рону пришлось схватиться за голову. Он заворчал и попытался вывернуться. Хватка усилилась. — Отпусти, Чарли, — задыхаясь, произнес Рон. Его отпустили, и он чуть не упал на колени в снег. Чарли грубо похлопал Рона по голове, причинив ему сильную боль. Судя по всему, он все ещё не привык к своей недавно развившейся силе. — Хочешь кое-что увидеть, Рон? — спросил Чарли, когда Уизли вошли в дом. Они остановились у двери вместе с Джинни. Чарли поднял край рубашки, обнажая участок багровой, ободранной кожи; жуткий ожог. — Откуда это взялось? — глупо спросил Рон. Чарли закатил глаза и отпустил рубашку, прикрывая рану. — Кухонный пожар. Что ты думаешь? Я работаю с драконами! — Тебе следует это обработать, — важно сказала Джинни. Чарли пожал плечами: — Шрамы — это часть веселья. Но не говори маме — она сойдет с ума. Он открыл дверь, и трое братьев и сестра вошли внутрь. В Норе было тепло и приятно пахло. Рон удовлетворенно улыбнулся и сел за длинный кухонный стол, его желудок жадно заурчал.

***

Невилл Лонгботтом был одним из последних студентов, сошедших с поезда. Он и Гермиона вместе вышли на платформу. — Пока, Невилл, — улыбнулась Гермиона и направилась к молодой паре в магловской одежде. Они оглядывались по сторонам и указывали друг другу на разные предметы, с таким волнением, как будто двое детей в кондитерской. Увидев Гермиону, они по очереди обняли её, а затем вместе ушли. Незадолго до того, как Гермиона покинула платформу девять и три четверти, она повернулась и помахала рукой Невиллу. Он помахал в ответ, а затем поискал свою бабушку. Её было нетрудно найти. На ней была высокая шляпа (ужасный стервятник) и она громко выкрикивала его имя. « Невилл! Невилл! Иди сюда, мальчик!» Он тяжело выдохнул и подошел к ней. — Ты не ответил, — сказала она, сузив глаза. Никаких «привет», никаких «как дела?» — просто обвинение. Невилл сделал вид, что не понимает, о чем она говорит. Но он всегда был плохим лжецом. — Я приготовила тебе интервью для « Ежедневного пророка», но поскольку ты не ответил… — Я не хочу давать интервью. Бабушка смотрела на него так, будто он был психически неуравновешенным. Затем она раздраженно вздохнула. — Тогда ладно. Пойдем. Твой дядя Элджи придет на ужин.

***

Лили Поттер иногда жалела, что у нее нет дочери. Сейчас был один из таких моментов. Она готовила ужин у себя дома в Годриковой Впадине. Хотя Джеймс, Сириус и Питер все были там, и пили за кухонным столом, она работала одна, и пока никто не предложил ей помощи. Затем она напомнила себе, что Гарри достаточно, и рождение ещё одного ребенка может означать рождение ещё одного сына – ещё одного Джеймса. Практически таким же был Гарри временами. Он был так похож на своего отца. Все это говорили, но Лили знала правду, так как жила с ними обоими. Мысли Лили были прерваны, когда Джеймс отпустил неприличную шутку, и двое его друзей разразились смехом. Она одарила его неодобрительным взглядом, и он невинно ухмыльнулся в ответ. — Если говорить более серьёзно, — внезапно сказал Питер. — Я боюсь, что мальчик Лонгботтом — э-э, Невилл — в опасности. Все тупо уставились на него. Лили удивленно оторвалась от курицы. Затем Сириус откинул голову назад и рассмеялся. — Откуда это взялось? Разве мы не обсуждали Виллу? — Да, — горько сказала Лили. — Да, ты говорил. Джеймс вздрогнул: — Знаешь, Лили, Вилла на самом деле не для меня. — Говори за себя, — сказал Сириус.— Я бы хотел купить себе виллу. Или две. Или шесть. Лили попыталась изобразить отвращение, но почувствовала, как уголки её рта дернулись. — Это ужасно, Сириус. Он пожал плечами — У меня есть потребности. Лили потянулась через стойку и игриво хлопнула его по руке. — Я приглашаю тебя в свой дом, а ты рассказываешь о своем… — Вообще-то Сохатый пригласил меня, — заметил Сириус. — И всё же Гарри будет здесь с минуты на минуту, и мне не нужно, чтобы он слышал, как ты говоришь вот так! — Не волнуйся, я оказываю на него превосходное влияние, — произнес он легкомысленно, с оттенком сарказма. Лили фыркнула, но прежде чем успела ответить, услышала, как открылась входная дверь. Ремус и Гарри вошли – точнее, Ремус вошел, а Гарри вбежал. Он побежал прямо в объятия своего отца. Лили улыбнулась и вымыла руки, готовая обнять сына. Но ей следовало знать, что следующим Гарри отправится к Сириусу. Обняв своего крестного, он сел за стол и попытался украдкой глотнуть напитка Джеймса. — Гарри, — многозначительно сказал Ремус. Гарри взглянул на него, затем подбежал к Лили и быстро обнял её. Лили вздохнула — это было лучшее, что она могла получить. Она пошла поприветствовать Ремуса, но Джеймс остановил её. В его карих глазах светился знакомый озорной блеск. Он приложил палочку к груди Ремуса. — Честное слово, Сохатый, — вздохнул Ремус. — Если бы я был Пожирателем Смерти, я бы убил тебя две минуты назад, когда добрался сюда. — Если только тебе не нужно было получить от нас информацию, — возразил Сириус. — Справедливо, — признал Ремус. Лили засмеялась, вспомнив, как им приходилось проводить эти «проверки» каждый раз, когда кто-то приходил. К счастью, это была всего лишь шутка. Джеймс прижал палочку к основанию горла Ремуса, выглядя так, будто ему было очень весело. — Ладно, ладно, — весело проговорил Ремус. — Я, Ремус Джон Люпин — оборотень, широко известный как Лунатик — встретил вас, Джеймса Кристофера Поттера, на Распределении в нашем… — Да, да, я знаю, я был там, — нетерпеливо сказал Джеймс, убирая палочку. Они все засмеялись, и Лили обняла Ремуса. Он нежно поцеловал её в щеку. Она вернулась на кухню и зачаровала пару ножей, чтобы они могли самостоятельно нарезать овощи. — Как обучение? — спросила она Ремуса. — Защита, да? — Да, Защита, — ответил он. — Всё проходит здорово. Мне очень нравится, и это так полезно ученикам. Позволь мне помочь тебе в этом, Лили. Он встал и направился на кухню. — Нет, нет, — быстро сказала Лили. — Ты только что пришел. Она встретилась взглядом с Джеймсом, который, наконец, понял намек. Он торопливо встал и занялся пюре из картофеля. — Прости, любимая, — выдохнул он шепотом, стоя слишком близко к ней, чем было необходимо даже на их маленькой кухне. Вскоре он вообще отказался от занятий с картофелем и обнял её за талию, положив подбородок ей на плечо, и медленно раскачивался взад и вперед. Лили покачала головой. Почему Джеймс решил, что соблазнение её — законное извинение? — Джеймс? — начала она мягко. — Мм? — Вернись к работе. — Она указала в сторону кастрюли с полу мятой картошкой. Он вздохнул и вернулся к картофелю, всё ещё «случайно» время от времени задевая её. Лили заметила, что Гарри и Сириус исчезли, и не удивилась. Эти двое: два сапога — пара.

***

« Итак, тогда они не позволили мне попробовать из-за дурацкого правила первокурсников», — тараторил Гарри. Сириус гулял по лужайке со своим любимым крестником. Ладно, его единственным крестником. Но он искренне любил Гарри, как своего ребенка. Когда Сириус был с ним, он действительно хотел детей. Но затем он вспоминал, что рождение детей повлечет за собой остепененность и отказ от комфортного холостяцкого образа жизни. Сириус на самом деле не был таким уж легкомысленным, как он внушал людям. Ну, разве что немного. Его предыдущий комментарий о Вилле был всего лишь легким хвастовством. И он никогда по-настоящему серьезно не относился к девушкам. «Иронично» ,— подумал он, улыбаясь про себя. Хотя каламбуром «серьезный Сириус» сильно злоупотребляли, он всё равно забавлялся. «…Я имею в виду, у меня есть Молния!» Гарри бессвязно продолжал. «Гриффиндор мог бы действительно пригодиться мне в команде». Он всё ещё говорил о квиддиче? Господи. — Знаешь, Джеймс не был в команде до третьего курса, — сказал Сириус. Лицо Гарри сразу просветлело. Теперь он, вероятно, собирался подождать до третьего курса, чтобы попробовать себя. — Я видел статью о тебе в «Пророке», — сказал Гарри с яркой улыбкой на лице. Сириус усмехнулся. Эта статья не была одним из лучших моментов в жизни Риты Скитер. Вначале было около двух предложений о работе Сириуса аврором. Остальное было кучей мусора, сосредоточенного на его наследии: Блэк попал в Гриффиндор и стал мракоборцем? Когда его собственный брат был Пожирателем Смерти? Скитер, очевидно, зашла так далеко, чтобы взять интервью у Кричера, домашнего эльфа его матери, и результаты были веселыми — если у вас чёрное чувство юмора. Которым, Сириус действительно обладал. Кричер разглагольствовал о том, что Сириус был «отвратительным вредительным ребенком», который «разбил сердце своей матери» и «практически убил её, мою бедную госпожу». Сириусу не составило труда запомнить точные цитаты, потому что он читал их много раз. В конце концов, это был первый раз, когда в « Ежедневном пророке» была опубликована статья о нем. Он мысленно отметил, что нужно оформить его, когда он вернется домой. Скитер завершила разговор, как обычно, задав пару риторических и скандальных вопросов. Действительно, по протоколу. Ничего особенного. Сириус задавался вопросом, какой ажиотаж в средствах массовой информации произойдет, если он — последний носитель фамилии Блэков — женится на какой-нибудь девушке, скажем магглорожденной. Приносить «позор» своей семье Сириус получал огромное удовольствие. «Бродяга!» Сириус мгновенно пришел в себя. Гарри махал рукой перед его лицом. — О чем ты мечтал? — с любопытством спросил Гарри, его зеленые глаза светились. — Ничего особенного, — быстро ответил Сириус, чувствуя себя так, будто его поймали на постыдном поступке. Ему нужно было выкинуть эти мысли из головы. Она была просто коллегой. И при этом той, кому он не слишком нравился. Возможно, это было как-то связано с тем, что Сириус взял на себя задачу инициировать новую девушку в отдел мракоборцев. Церемония инициации, которую он придумал, увидев её, заключалась в том, чтобы отвести в бар, напоить, а затем поцеловать в чулане. Как они оказались в чулане, Сириус не мог вспомнить... Излишне говорить, что первое впечатление он произвел не очень хорошее. Нет, Сириус не мог честно сказать Гарри, что у него на уме. Лили убьёт его. — Пришло время ужина, — поспешно сказал он. — Я слышал, как звала Лили. Гарри явно не был убежден, но спорить не стал. Они вернулись в дом, и мальчик занял место рядом с Джеймсом. Сириус сел между ним и Ремусом. Лили села рядом с Джеймсом и Питером, сидящим по другую сторону от нее. Все шестеро наполнили свои тарелки едой. — Это восхитительно, — сказал Ремус, смакуя каждый кусочек. — Спасибо, Лили. Представьте Лунатика, имевшего безупречные манеры даже с людьми, которых он знает двадцать лет. — Вообще-то я приготовил картошку, — насупился Джеймс. Лили закатила глаза. — Эй, ребята, — внезапно сказал Гарри с полным ртом курицы. — Не разговаривай с едой во рту, дорогой, — строго прервала его Лили, поддевая куриную ножку вилкой. Гарри проигнорировал её. Он вытащил что-то из кармана. Сириус мгновенно это узнал. — Посмотрите, что я нашел! — сказал Гарри, размахивая куском пергамента. Сириус обменялся благоговейным взглядом со своими друзьями. Затем они все начали забрасывать Гарри вопросами. — Откуда ты её взял? — Она всё ещё работает? — Она до сих пор была у Филча? — Ты уже использовал это, чтобы проникнуть в Хогсмид? Гарри выглядел слегка ошеломленным, но очень довольным собой. — Мне нужно знать, — медленно произнес он, — заберет ли Лунатик это у меня, потому что он учитель. Все обернулись и уставились на Ремуса. — Конечно, нет! — Сказал он возмущенно. Гарри ухмыльнулся. — Хорошо. Я украл это из логова Филча. Он постучал по карте палочкой. «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Мародеры собрались вокруг Гарри, когда их карта ожила. Никто не думал ругать его за несовершеннолетнюю магию. Даже Лили. — Я не видел её много лет! — воскликнул Сириус. — Теперь у тебя есть мой плащ и карта, — одобрительно сказал Джеймс. — Это мой мальчик. Гарри просиял. Остальная часть ужина прошла в непринужденных беседах, и Лили время от времени отвлекала их от более неуместных тем. Мародеры были склонны к такого рода дискуссиям. Когда вся еда закончилась, в комнате воцарилась довольная и уютная тишина, которую Хвост тут же нарушил. — Как я уже говорил, — нервно сказал он, вытирая маленький рот салфеткой, — я думаю, что Невиллу грозит серьезная опасность. — Лонгботтом? — выпалил Гарри. — Почему мы говорим о нем? — Он учится с тобой на одном факультете, не так ли? - сказала Лили. — Как он? Гарри встретился взглядом с Ремусом и быстро отвернулся, почему-то покраснев. — Так почему же он в опасности? — сказал он, ловко меняя направление разговора. Сириус мысленно отметил, что нужно расспросить Гарри о том, что он сделал с Невиллом позже. Сириус в свое время запугивал достаточно людей, чтобы распознать контрольные признаки. Питер прочистил горло. — Ну, я считаю, что Темный Лорд не исчез навсегда. На этот раз тишина была некомфортной. — Разве ты не назовешь его Волдемортом? — нетерпеливо сказал Сириус. Питер вздрогнул. — Я развлеку тебя, Хвост, — сказал Джеймс. — Допустим, Волдеморт вернулся и по той или иной причине хочет преследовать Невилла. Что, по-твоему, нам следует делать? Питер сглотнул, его лоб блестел от пота. Сириус задавался вопросом, почему он позволил своим заблуждениям так взволновать его. — Орден должен защищать… — начал Питер. — Орден распущен, — перебил его Ремус. — Мы не встречались уже больше десяти лет. Маленькие слезящиеся глаза Питера метались по комнате. — Ну, тогда я бы взял на себя задачу защитить его. — Что случилось, Хвост? - любезно сказала Лили. — Ничего, ничего, — сказал Питер. — Э-э, так… Квиддич? Сириус поднял бровь, глядя на Джеймса, который повторил это выражение. Гарри, похоже, не заметил ничего странного, потому что оживленно болтал о своем любимом виде спорта. Но он был единственным. Ремус и Лили тоже выглядели смущенными. Сириус позволил себе на время забыть об этом; Петтигрю всегда был немного странным.