Ну и зачем?

      Вечером в воскресенье меня выпустили из больницы. Пока шел, заметил множество взглядов. Ну, что на этот раз? Как только я вошел в гостиную, в ней воцарилась тишина. Секунда и все вновь загомонили, подскакивая и бросаясь ко мне. Одни спрашивали о том, как я себя чувствую, другие о том, что со мной случилось. Краем глаза заметил близнецов, которые сидели у камина. Мрачно посмотрел на них, на что Джордж, с улыбкой, отсалютовал мне рукой. Мы еще поговорим! Наконец, еле отбившись от возбужденных сверх меры гриффиндорцев, пробрался к друзьям, которые сидели в самом дальнем углу. Плюхнулся в кресло рядом и посмотрел на Рона и Гермиону. - Что это со всеми? – недоуменно спросил я. Гермиона закрыла учебник и, вздохнув, обратила внимание на меня: - Ну, если верить последним слухам, гуляющим в школе, то тебя убили. Охренеть! Меня серьезно пугает распространение информации в этой школе. - Что, прости? Рон фыркнул: - Это еще самое простое. Ты бы слышал, какие предположения делались. - Даже не хочу знать, - остановил друга рукой. Могу представить! Ребята разулыбались. Вздохнув, поинтересовался: - А чего это вы такие спокойные тогда? У вас, вроде, друга не стало? Гермиона и Рон уже открыто засмеялись. - О, мы были безутешны, поверь, - сказал Уизли. - Да, до тех пор, пока не увидели выходящего из Больничного крыла директора Дамблдора и профессора МакГонагалл. Они и сказали нам, что ты в порядке. - И что к вечеру тебя уже выпишут. Ясно - понятно все с вами, дети мои. Устало прикрыл глаза от шума в гостиной. - Ладно, а коль я жив и в полном здравии, то можно я пойду прилягу? – жалобно глянул я на друзей. - Да иди уже, - кивнул Рон. – Они ведь не успокоятся, пока ты здесь. Я встал и собрался уходить, но меня остановила Гермиона: - Если тебе вдруг любопытно: матч отменили. Конечно, отменили. Никто и не сомневался. Они бы не смогли все переиграть в последний момент. - Вуд плакал от счастья, - фыркнул друг. – Пуффендуйцы, поговаривают, тоже готовы были чуть ли не на руках тебя носить. С условием, что ты жив. Ну, или Блэка. Закатил глаза. И эти туда же. Нет, даже продолжать не буду. Тут уже никого не переубедить. Нам с близнецами это, впрочем, на руку.       Кивнул, принимая к сведению слова Рона и, со спокойной совестью, отправился спать.       Следующие дни прошли под знаменем «спасите-помогите кто-нибудь». Меня буквально преследовали, куда бы я ни пошел. Кто, спросите вы? Мой фан клуб! Представьте себе, в каком я был шоке, когда узнал, что он у меня, оказывается, есть. Они таскались за мной, вопрошали о моем самочувствии и дарили самодельные открытки. К концу недели я уже шарахался от собственной тени. Квиддичная команда тоже не делала мою жизнь проще. Вуд, еле сдерживая радость в голосе, заявил, что он, конечно, рад, что со мной все в порядке, но тренировки еще никто не отменял, ведь в следующую субботу мы играем с Равенкло. Фанатик!       С близнецами я тоже поговорил. Подобрав момент я, прямо так, без предупреждения, заявился в их логово и высказал все, что думаю об этих зельеварах - недоучках. Оболтусы лишь ржали и, в духе несравненного Альбуса Дамблдора, рассуждали о том, что все же хорошо закончилось, зачем так нервничать. Не выдержав, дал им пару пинков, гоняя по комнате. Кажется, мы подружились.       Что меня особенно порадовало в этой истории, так это лица слизеринцев и Малфоя в частности. Вот уж, кто был недоволен, мягко говоря. Он ведь так рассчитывал на наш проигрыш. Мой проигрыш! А тут все отменилось. Слизеринцы думали, что они одни такие умные, типа слили матч и красавцы. Но как бы не так!       Я, было, даже не вытерпел и, как-то раз, проходя мимо Дракончика, глянув тому в глаза, мерзопакостно ухмыльнулся. Тот резко остановился, будто бы врезавшись в стенку и развернулся, чтобы ошарашенно посмотреть на меня. Я же, быстро вернув на лицо выражение святой благодетели, невозмутимо прошел мимо. Мелочно? Еще как! Но удержаться было просто выше моих сил.       Так же, я поведал друзьям, о том, что рассказала мне профессор МакГонагал. Выбрав подходящий день, я позвал их в один из пустующих кабинетов и вывалил все, что узнал. Они были в шоке. И ужасно сочувствовали мне. Гермиона, с волнением поинтересовалась, не собираюсь ли я сам искать Блэка и мстить ему. Я заверил ее, что еще не сошел с ума. Рон, что примечательно, был на стороне девочки и считал, что от Сириуса лучше держаться подальше, хотя бы пока мы не подрастем и не наберемся опыта. Именно так: мы.       Вообще меня удивляло то, как сильно изменились мои суждения, по сравнению с первыми неделями после попадания в Поттера. Вот взять хотя бы моих друзей: они вовсе не плохие. Может, конечно, это потому что всё еще дети, но, в данный момент, я действительно считаю их своими друзьями и смотрю без канонного предубеждения. Или та же МакГонагалл, которая открылась для меня совершенно с другой стороны; Малфой, которого я не считал способным вывести меня из себя (я ведь так крут). Этот список можно продолжать бесконечно. И то ли еще будет. Все правильно: это жизнь, не сказка. Люди не состоят лишь из одной эмоции или одного качества личности. Сейчас я уже могу признаться: тогда, на Тисовой или Косом переулке, я паниковал, сильно, очень сильно. Но, при этом, отчаянно пытался держать себя в руках, чтобы просто банально не свихнуться от происходящего. Не думать, не вспоминать, не рассуждать, двигаться вперед, не оглядываясь по сторонам – единственное кредо, которому я следовал на тот момент. Хорошо, что отпустило.       Как ни странно, но поведав друзьям о «предательстве» Блэка, я неожиданно смог выбить себе несколько свободных часов. Стоило только грустно вздохнуть и сказать, что мне нужно побыть одному и ребята, понимающе переглядываясь, оставляли меня одного. Это время я обычно проводил в Выручай - комнате. Тренируясь или простаивая за котлом, оттачивая собственные умения. Единственной моей проблемой, в данном случае, были ингредиенты. Чтобы вы понимали всю сложность, попробую объяснить.       На занятиях по зельям мы всегда работаем только со своими реактивами. То есть ученики сами закупают все необходимое летом, перед каждым курсом, соответственно тому, что указано в письме. Но это только на первое время. Далее мы просто уже дозаказываем, по мере необходимости. Приезжая в Хогвартс, все свои принадлежности по зельям мы оставляем в специальном складском помещении, отведенном под эти нужды. У каждого курса есть свой шкаф, а сами ингредиенты и инвентарь должны быть обязательно подписаны. Уж Снейп следит за этим строго. Все складское помещение официально принадлежит именно ему. И только ему. Так как он Мастер и профессор. Украсть что-то из его хранилищ – это определенно воровство. Но иногда ученики просто не могут купить некоторые ингредиенты, даже если проходят это в рамках программы: слишком опасно, слишком дорого или сложно хранить. Такие вещи обычно закупаются самим Хогвартсом и используются только на занятиях. Так же можно одолжить кое-что, если закончилось, а ты не успел докупить. Но, разумеется, с возмещением.       Чтобы работать сверх меры, как это делаю я, мне был необходим другой комплект ингредиентов. И его мне пришлось заказывать отдельно. И не с Буклей. Причем всего один раз, так как я совсем не хотел светиться. Когда получу карту Мародеров, просто-напросто буду закупаться в Хогсмиде. А пока, приходится экономить и не переводить ингредиенты понапрасну. Стоило это все тоже не мало. Вот когда я порадовался своей жадности при посещении банка. В моем кошелечке все еще было приличное количество золота, даже после покупок в Косом переулке.       Еще одной вещью, которая безустанно меня беспокоила, была ситуация с Хагридом. Я упорно игнорировал данный момент все два месяца после инцидента. Но глядя на то, как лесничий все больше увязает в унынии и алкоголе, теряя всякую уверенность в самом себе, мне пришлось признать: частично, это и моя вина. Мне же ее и исправлять. Полувеликан был моим другом. Не тупым наглым огром, как иногда его представляли в фанфиках, не слишком умным и хитрым последователем культа Дамблдора, а преданным, добрым другом, который всегда придет на помощь. Оставлять его в таком состоянии было слишком жестоко.       Так что, во время очередного похода к нему, я решился на серьезный разговор.