Ну и зачем?

      Вообще, вся эта ситуация с Хагридом раздражала меня без меры. В основном из-за чувства вины. Наверное, все же, стоит пояснить, почему я решил не мешать Клювокрылу напасть на Малфоя. На самом деле, все просто. В долгосрочной перспективе, это не слишком умный ход. И не то, чтобы я желал лесничему проблем, нет. Но еще на первом занятии Хагрид очень подробно рассказал о гиппогрифах. А то, что не рассказал, можно было с легкостью найти в чудовищной книге. Какой бы странной она ни была, факт остается фактом - это самый содержательный учебник за третий курс из всех. Честно говоря, я и раньше предполагал нечто подобное, а прочитав главу, окончательно в этом убедился. Дело в том, что гиппогрифы вовсе не домашние животные. Более того, это существа, которых по старой программе, мы бы изучали лишь по учебнику и образовательным плакатам. Наверное, только Хагрид и мог устроить подобный урок. Никто другой бы даже не рискнул. Именно поэтому, я чуть ли не лопался от досады: пусть коне-орлы и были довольно опасными зверушками и, возможно, Хагрид не совсем оценил все риски, но такой шанс выпадает не часто – действительно серьезно обучаться УЗМС. Как взрослый человек, я понимаю все перспективы, даже несмотря на небезопасность обучения. Но что есть, то есть. Если бы я не позволил Малфою построить из себя крутышку, то сейчас не было бы никакого Клювокрыла. Всех остальных гиппогрифов Хагрид уже давным-давно отпустил. Клювик же сидит на специально замагиченной цепи и ждет разбирательства.       Сколько бы я ни размышлял, я так и не придумал лучшего способа спасти Сириуса. Там под Гремучей ивой слишком многое может пойти не так. Слишком много событий и участников, чтобы уследить за всеми. А мне и так будет на чем сосредоточиться.       В общем, как итог, сейчас я иду с ребятами к Хагриду, тщательно обдумывая все, что хочу сказать. Пора выводить лесничего из запоя.       Подойдя к хижине, мы переглянулись и постучали в дверь. Уже два месяца мы ходим к Хагриду, как на работу, пытаясь хоть как-то облегчить его состояние. Гермиона старалась вообще больше всех: помогала с учебной программой, искала статьи законодательства и неустанно твердила о том, что все будет хорошо. Подозреваю: она использует маховик. Иначе, я не представляю, как ей удается все успевать. Дверь открыл, уже привычно опухший, лесничий. - Опять вы! – хлюпнул носом полувеликан. – Я же сказал больше не приходить… да еще по ночам. - Хагрид, - вздохнула Гермиона. – До отбоя еще далеко. Может, все же, впустишь? - Ну, заходьте, коль пришли, - посторонился лесничий, одновременно с этим, высмаркиваясь в гигантский платок. – Я сейчас это… чайку сделаю. - Не надо, мы только что с ужина, – отказался я. Поднявший уже было чайник Хагрид, опустил его обратно и сел за стол, на котором стояла открытая бутылка огневиски. - Ну, чегой вы там хотели? Не дело это, вам ходить ко мне. Не стою я того, – нахмурился полувеликан и взялся за стакан.       Мы с Роном поморщились: уж сколько мы убеждали лесничего прекращать пить – ничего не помогло. Представьте себе, в каком состоянии надо быть, чтобы совершенно забыть о том, что он сейчас пьет среди своих тринадцатилетних учеников. Мы, конечно, еще и друзья, но сам факт! - Хагрид! – воскликнула Гермиона. – Не говори чепухи. Конечно же, стоишь! Правда, ребята? Подруга вопросительно глянула на нас, ища поддержку. Мы с энтузиазмом закивали головами, мол, конечно, стоит! - И вообще, прекращай пить. Ты же профессор! – добавила девочка. Глаза Хагрида повлажнели и по его щеками потекли слезы. - Ага, учительствовал… что ребенка чуть не угробил. И Клювик… И он зарыдал. Мы беспомощно переглянулись. Так, мне надоело! Хватит уже увещеваний и танцев с бубнами вокруг. Ну, взрослый же мужик! Тем временем Хагрид схватил бутылку и отлил немного в стакан. Я, пока он не очухался, резко метнулся вперед и, взяв стакан в руки, со всей силы бросил его в стену. Раздался звон и посыпались осколки. Рон и Гермиона непроизвольно вскрикнули. Я же, не сбрасывая оборотов, взялся уже за бутылку и швырнул ее на пол, разбивая. Шок - это по нашему! - Гарри! – вскрикнула Грейнджер. Хагрид, все еще немного мутными после слез глазами, посмотрел на меня: - Гарри? Ты чего это? - Я чего?! – выкрикнул. – Это ты чего?! Все замерли. - Вот скажи мне: что ты творишь? Ты хоть понимаешь, что сейчас напиваешься среди своих учеников? - Так я сказал, чтоб вы не ходили ко мне, – насупился лесничий, встал и пошел к шкафу. Э, нет! Так не пойдет! Быстро ринулся на перехват и встал на пути друга, перед буфетом с алкоголем. - Нет, Хагрид, хватит! Тебе нужно прийти в себя. Очнись уже и посмотри вокруг. Мы очень переживаем за тебя. Посмотри на Гермиону! Давай! Махнул рукой в сторону девочки, которая широко открытыми и испуганными глазами смотрела на нас. Хагрид повернулся к ней. - Видишь вот ее? Да? А ты вообще помнишь, сколько всего она для тебя сделала? С тех пор, как ты ушел в свой запой, только помощь Герми держит тебя на плаву! Она старается, не спит, читает книги по законодательству часами, выискивая то, что хоть как то поможет! А ведь именно у нее больше всего уроков.       Хагрид всхлипнул и повернулся ко мне, пытаясь что-то сказать. Но я не позволил ему этого и развернул обратно, со сталью в голосе выговаривая: - Нет, не на меня смотри, на нее! Даже мы с Роном столько не стараемся, сколько Гермиона. Ты думаешь, тут ни у кого нет больше никаких дел? Как бы не так! Но мы все равно приходим почти каждый день, чтобы проведать тебя, потому что ты наш друг! Потому что нам не безразлично, что с тобой происходит. А что на счет Клювика, Хагрид? Как ты собираешься его защищать в таком состоянии? Хочу напомнить: скоро первое слушание. Так? И как ты собрался противостоять Люциусу Малфою, если только и делаешь, что постоянно пьешь? Возьми уже себя в руки, наконец! Кто вообще здесь взрослый?       В этот момент, я понял, что, возможно, немного перестарался. Хагрид завыл белугой и бухнулся на стул. Раздались рыдания. Рон отвернулся, мрачно глядя в окно. По щекам Гермионы текли дорожки слез, которые девочка безуспешно пыталась вытереть. Я же, вздохнув, подошел к лесничему и положил руку ему на плечо, давая выплакаться. Какое-то время в хижине были слышны лишь всхлипывания и подвывания. Постепенно полувеликан успокаивался и, наконец, оторвал руки от лица. - Вы это… простите меня …я и правда…что-то.. совсем… - всхлипывая через слово, начал Хагрид. – не дело ...это…все верно сказал… Тем временем, к столу пошла Гермиона и положила свою руку на руку лесничего. Тот посмотрел на нее: - Ты помогаешь… а я вот так, неблагодарный. Гарри верно сказал… - Все хорошо, Хагрид, - мягко улыбнулась гриффиндорка. – Все хорошо. -Хагрид, - позвал я. И когда он повернул голову, чтобы посмотреть, уверенно произнес. – Все будет хорошо. Мы не оставим тебя без помощи. Ты не один. Разве мы оставили тебя в прошлом году?       Полувеликан вздрогнул, вспоминая. - Верно,- с энтузиазмом подхватила Гермиона. – Не волнуйся. Мы обязательно во всем разберемся. Только, пожалуйста, не пей больше.       Друг на это скромно кивнул.       Мы еще какое-то время подбадривали его и уверяли, что все будет хорошо, а потом стали собраться на выход. «Надеюсь, это поможет», - думал я, идя по узкой тропинке, возвращаясь в Хогвартс. - Ты думаешь, поможет? – спросил Рон, будто читая мои мысли. Я вздохнул: - Ну, нужно было попробовать. - Это было жестоко, Гарри, – тихо проговорила Герми. - Ничего подобного, - встал на мою защиту Рон, - Это было нужно. Папа тоже иногда приходит в подавленном состоянии, так мама всегда устраивает ему взбучку по пустяковому поводу. И пусть они ругаются, но зато отцу становится легче. И они быстро мирятся.       Удивленно посмотрел на друга: ну, надо же. С такой точки зрения, я никогда не смотрел на взаимоотношения четы Уизли.       Пройдя сквозь главные двери мимо недовольного Филча, мы отправились в свою гостиную. Обсуждать что-либо не хотелось, так что мы просто уселись за домашку. Чуть позже, собираясь расходиться, Гермиона вдруг остановила меня: - Герми? - А? - Герми, Гарри! Не понял. Озадаченно взглянул на девочку. - Там у Хагрида, ты назвал меня Герми. - Ээээ…вроде, – как она вообще запомнила! - Ну, неплохо звучит, – задумчиво произнесла подруга и, развернувшись, ушла в свою комнату. Что это было? Переглянувшись с Роном и, синхронно пожав плечами, мы пошли в спальню. Девчонки!