Ну и зачем?

      На завтра в полдень наше золотое трио покинуло больничный отсек. Все утро мы проговорили с ребятами о том, что было вчера, параллельно рассказывая Рону про приключение во времени. Он немного обиделся на Герми за то, что она скрывала такую полезную вещь, как маховик, но, к счастью, недолго. К тому времени как мы вырвались из рук мадам Помфри, в наших отношениях уже царили мир, спокойствие и любовь.       Дамблдор тоже забегал. Он поулыбался, покивал головой, поговорил о чем-то пространном и так же быстро убежал. Полагаю, это было что-то типа «одобрямс». Ну и ладушки.       Замок был практически пуст. Всех, кого можно было, отпустили погулять в Хогсмид. Рон и Гермиона уговорили меня сходить к Хагриду. Мне, конечно, хотелось бы просто лечь и полежать, но ладно, ради лесничего можно и потерпеть немного. Прикольный он все же мужик.       Когда мы пришли в его хижину, полувеликан встретил нас лучезарной улыбкой и я не преувеличиваю. Если приглядеться то, можно даже увидеть следы ночного празднования, так он был счастлив. Немного поболтав и поохав на то, какой Клювик умница, Хагрид вдруг выдал, что профессор Люпин собирает вещи, мол, все теперь в курсе его пушистой проблемы. Снейп и здесь выболтал всем про его сущность. Я так и знал, что все слишком хорошо. Скорее всего, зельевар был крайне зол за вчерашний идиотизм и решил оторвался на том, кого он очень не любит и любить не собирается. И что немаловажно, на том, кто еще и находится в шаговой доступности.       Как бы мне ни хотелось отдохнуть, я, все же, решил, что сначала нужно закончить все дела, а уже потом расслабляться. Да и карту не помешает забрать. Так что, расставшись с друзьями на третьем этаже, я пошел в кабинет ЗоТИ. Разговор с Люпиным вышел довольно легким: он и сам считал себя виноватым. Он вернул мне карту и мантию невидимку, про которую, я, к своему ужасу понял, совсем забыл! Вот что значит замотался. Единственным интересным моментом было то, что Римус поблагодарил меня за сведения и за то, что заставил его сомневаться в собственных выводах по поводу Сири. Кажется, ему это было очень важно: чувство вины больше не съедало его так сильно. В каноне этот момент опустили, но сейчас, стоя перед ним, я видел невероятное облегчение на лице оборотня, когда он говорил про друга. Люпин даже намекнул, что отправится к Блэку и поможет встать на ноги, потому что после Азкабана тот, все же, не совсем в порядке, мягко говоря. Я мог только порадоваться на это. Если я правильно помню, весь четвертый курс Поттера, Сириус упрямился и не желал возвращаться на площадь Гриммо, живя в какой-то затюканной пещере. Надеюсь в этот раз, все будет иначе, и волчонок сможет повлиять на одного непокорного мародера.       Попрощавшись с профессором, я вышел из его кабинета и направился в гостиную Гриффиндора, где меня ждали мои друзья. Но на полпути, я резко развернулся и пошел на выход из замка. Не хотелось никого видеть: мне нужно было подумать. Поэтому я пошел к тому самому берегу, где спас Сириуса. Придя туда, я уселся на траву и стал тупо смотреть на воду. Жара была неимоверная. Солнце пекло вовсю. А мне было пофиг – я грелся. Шотландия редко радует нас теплыми денечками. Потянувшись, как кот, улегся на траву.       Скоро закончится учебный год. Это был насыщенный год, продуктивный, но не особо муторный. Мне не приходилось каждую минуту думать: что, куда, кого и зачем. Большую часть времени я просто жил и учился. Ну, играл в квиддич. Свят - свят! Лишь вчерашний день пестрел разнообразием. Но такой лафы больше не будет. Меня ждет четвертый курс, с которого начнется полноценная гонка на выживание. Третий курс был всего лишь передышкой. Очень нужной мне передышкой, как попаданцу. Это не было из огня да в полымя. Я смог осмотреться, приноровиться, приспособиться. Называйте это как хотите, но зато сейчас я чувствую себя гораздо увереннее, чем в начале.       Я, наверное, задолжал вам некоторые объяснения. Например, почему я отпустил Питера и не оправдал Сириуса? В какой-то мере вы, должно быть, уже догадались по реакции Фаджа, что даже с показаниями взрослого волшебника, никто не собирался давать Блэку ни малейшего шанса. Скажу больше: даже если бы мы привели Питера лично, ничего бы не изменилось. Министр просто избавился бы от обоих. Без суда и следствия. Вот так. Но понял я это далеко не сразу.       Изначально, у меня мелькали мысли о том, что можно разоблачить Петтигрю при всех и устроить этакий сюрприз. Ведь в фаноне это у многих прокатывало. Но! Я уже говорил про свою педантичную натуру? Тогда повторю еще раз. На самом деле, те газетные вырезки, которые я заставил сортировать Гермиону зимой, были вовсе не первыми подшивками газет, которые я читал о военном времени. Точнее послевоенном. Пытаясь разобраться с тем, что делать с Блэком, еще в Косом переулке, я случайно набрел на одно милое кафе. В нем не было ничего особенного, кроме того факта, что там можно было найти все газетные выпуски «Пророка» за последние пятьдесят лет. Этакий своеобразный архив. Ты платишь небольшую денюжку сверх своего заказа и читаешь, что хочешь. И да, это кафе принадлежит «Пророку». Типа дополнительная развлекуха народу. Так что именно в «Абшероне» я и искал информацию по Сириусу и судах того времени. На самом деле, эти статьи сначала ничего не дали, что меня очень сильно разочаровало. Пока я не обратил внимание на одно постоянно повторяющееся имя. В нем не было ничего такого и оно шло вкупе со множеством других имен, указанных в статьях. Но…это имя зацепило меня тем, что его совсем не должно было там быть. А именно – Корнелиус Фадж, который на тот момент был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций. И ладно бы он проходил по делу свидетелем, но нет, его положение было совсем другим. Я поясню.       Мы все знаем, что именно он одним из первых прибыл на место, где, как считалось, Сириус Блэк убил 12 маглов и своего школьного товарища Питера Петтигрю. Верно? Но это не конец истории, а только ее начало. Буквально через месяц после поимки крестного, судя по статьям, Фадж вдруг начинает фигурировать в делах о Пожирателях в качестве одного из команды обвинителей. Дамблдор был председателем и не являлся тем, кто должен был что-то доказывать. Он, по сути, был судьей, а не прокурором. А вот Фадж был внезапно переведен в Департамент магического правопорядка к Барти Краучу - старшему. И оп, все, кто был сильно неугоден нашему Сиятельному неожиданно оказались за стенами Азкабана или как тот же Крауч, потеряли все свои позиции. Красивая картина вырисовывается, не так ли? Вот и я заинтересовался.       Подумайте на секундочку: как именно Фадж стал министром? Из обычного, можно сказать, клерка, которых полно, в целого Министра магии. Естественно, я стал искать. Забавный факт: все говорят, что Корнелиус ставленник Дамблдора, но никто не говорит, когда именно для этих двоих сошлись звезды. Уже будучи в Хогвартсе, читая мемуары нашего многоуважаемого министра, я не нашел ни одного упоминания об Альбусе Дамблдоре ровно до 81 года. Как будто его и не было.       Более того, просмотрев сводки по всем Пожирателям, которые были обвинены в тот период, я заметил одну интересную вещь: Крауч не всегда мог присутствовать на заседаниях, как, впрочем, и Дамблдор, ведь дел было так много, что они не всегда успевали. И это понятно. Но догадайтесь: кто был главным обвинителем в деле Каркарова? После чего, тот вдруг резко запел и за дело взялся Крауч-старший? Да-да, именно он. Забавно, правда?       Я понимаю: это всего лишь догадки и доказательств у меня нет. Но Министерство гораздо больший гадюшник, чем вы можете себе представить. Кстати, знаете, почему Фадж так вцепился в Малфоя, будучи на посту министра? Он боялся! Боялся того, кому прислуживал долгие годы. Ему нужен был противовес. Ну, и деньги разумеется. "Пророк", под небезызвестным пером многоуважаемой Риты Скитер, как-то раз в начале 92-го, выдал интересную статью, которая обвиняла Фаджа в растрате бюджета магической Англии. Но это быстро замяли, и больше об этом не было сказано ни слова. Министерство магии, на самом деле, ничем не отличается от любого министерства маглов. Деньги, власть и интриги, помноженные на магию. И вы еще спрашиваете: почему оно так быстро пало под гнетом Риддла? У меня лично этот вопрос даже не возникает.       Кстати, о вопросах. Поход Корнелиуса в Азкабан не вызывает у вас никакого недоумения? Типа: зачем ему это надо было? Сам Министр магии пришел в жутчайшую тюрьму в мире с проверкой, которую могли провести и без него. Нет? Сомневаюсь, конечно, что он знал про крыса, но вот прийти проверить Блэка, вполне, себе причина. Особенно если предположить, что Фаджа все же мучила совесть. Но, как известно: своя шкура ближе к телу.       Конечно, мне пришлось долго копаться в этом всем. Что-то я вообще нашел уже только в Хогвартсе. Сведения настолько разрозненные и мелкие, что, не зная, где и что искать, найти практически невозможно. И то, впоследствии, у меня на руках была лишь куча статей и догадок.       Но я не идиот и понимаю: Сириуса не освободили бы, как и Барти Крауча - младшего не пощадили бы. Если вы хоть на секунду верите в то, что в Хогвартсе можно убить человека с помощью дементора, без позволения его директора, то вы глубоко ошибаетесь. Хогвартс автономен, его царь и бог на данный момент - Дамблдор. Поэтому я и не лезу в Тайную Комнату, хоть и помню о ней. Он знает, где она. Сомневаюсь, что там не поджидает всяких любопытных особ пара тройка интересных заклинаний.       Вообще, с этой комнатой ничего не понятно: все ведут себя так, как будто ее и не было. Уж Рон-то должен был полюбопытствовать, да и Герми в ней ни разу не была. С ее любовью ко всяким новым знаниям, было бы очевидно захотеть туда сходить хоть разок. Но нет, в разговорах мы помним про комнату Слизерина, а как пойти, так желания не возникает. Вот и думай, что там такое!       Я приподнялся на локтях и лениво посмотрел на небо. Скоро вечер - надо бы уже возвращаться. Поднявшись на ноги и отряхнувшись, я потихоньку побрел в Хогвартс. Есть хотелось ужасно. Так что по дороге, я заскочил к эльфам, которых периодически навещаю. Конечно, в основном, чтобы поесть, но так же ради Добби. Я иногда прихожу на кухню, чтобы поболтать с ним, от чего ушастый светится как лампочка. Мне это ничего не стоит, а ему приятно. За этими разговорами я, кстати, и узнал, что эльфу, оказывается, чуть больше тридцати человеческих лет и это у них считается подростковым возрастом. Хотелось хмыкнуть – ну, я это, как бы, заметил.       Вернувшись в башню, увидел, что ни Рона, ни Гермионы не было в гостиной. В спальне, впрочем, тоже никого не было. Так что недолго думая, я принял душ и завалился спать.       Дни, тем временем, полетели со скоростью ветра. Результаты экзаменов были объявлены в последний день семестра. Вся наша троица сдала все успешно. Конечно, Герми была на недосягаемой высоте, но и мы с Роном тоже неплохо справились, даже с зельями. На прощальном банкете, мы сидели среди красно-золотого убранства. Гриффиндор опять победил. Чувствую: пока я учусь в Хогвартсе – это будет неизменной традицией. Впрочем, осознание этого, не помешало мне веселиться вместе со всеми.       На следующий день, утром «Хогвартс – экспресс» отошел от станции. Глядя на то, как исчезают башни замка за горой, я мысленно составлял планы на лето. - Я говорила с профессором МакГонагалл сегодня перед отъездом, – вырвала меня Герми из собственных дум. – Короче, я сдаюсь. Без прорицания и маглов, я буду учиться, так же как и все. - Значит, ты отдала маховик? – спросил я, не дав Рону в пятисотый раз за эти дни возмутиться тем, что подруга ничего не рассказала нам про песочные часики. - Ну, да. Декану и отдала. - Не жалеешь?       Грейнджер немного покусала губы. - Знаешь, за весь год его использования, я кое-что поняла. Он подходит лишь для того, чтобы получить дополнительные часы в сутках, не более. Они ведь отматывают время только назад. Будущее уже свершается к этому часу. Возвращаясь назад, ты уже ничего не изменишь, если, конечно, не хочешь умереть очень страшной смертью. Если я что-то и выучила в магии за три года, так это то, что за все есть своя плата. - Верно, - закивал Рон, - мама тоже всегда говорит, что нельзя играть с магией. Поэтому она никогда не разрешает нам летом заниматься ей. Хотя в домах волшебников это и можно делать.       Мы помолчали. Поезд размеренно шел по рельсам. - Слушай, этим летом чемпионат мира по квиддичу! Что скажешь, Гарри? Приедешь к нам, а потом вместе и поедем. Папа нам запросто достанет билеты. - Здорово! Я согласен. Ты как, Герм? С нами? - Конечно с вами, куда же я еще? – ответила бодро девочка, но я успел заметить что-то странное во взгляде. Надо будет с этим разобраться попозже.       Так сидя и болтая обо всем подряд, мы и ехали, пока за окном не появилась маленькая почтовая сова. Все верно, это было письмо от Сириуса, в котором он писал, что в порядке и что он находится в надежном убежище. Так же крестный незамысловато интересовался тем, что мне нравится, чтобы найти подарок на день рождения. Спасибо, что спросил. Только не метлу!!! В приложении к письму было так же подписанное разрешение в Хогсмид. Ну, тайные прогулки туда все равно никто не отменял. Маленький совенок же, в свою очередь, оказался подарком Рону, от чего тот был в полном восторге.       Поезд приехал на Кингс-Кросс где-то после обеда. Забрав багаж, мы вместе, дружной троицей, миновали барьер платформы девять и три четверти, с той стороны, которой, нас уже ждали. Я сразу приметил дядю Вернона, стоящего в сторонке, недовольно поглядывающего на аляповато одетых магов. Но, как будто, испытывая его терпение, я не спешил подходить и сначала поздоровался с родителями Рона и Гермионы. Кстати, если вам вдруг интересно, почему Уизли не пользуются каминами на платформе, как многие другие волшебники, то ответ довольно прост, даже банален: деньги. Общественные камины стоят денег, даже на выход. Дешевле добираться своим ходом, хоть и немного труднее, учитывая багаж всей семьи. В общем, попрощавшись со всеми, я легко и непринужденно подошел к уже жевавшему скулы дяде. - Здравствуйте, дядя! – моему жизнелюбию в этот момент можно было только позавидовать. Это, видимо, сбило Вернона с толку и он лишь в замешательстве, недовольно буркнул: - Давай быстрее!       Забавный какой, а это я еще не рассказал ему про своего крестного уголовника. Даже интересно, какое у него будет лицо в этот момент? Точнее у них. Да, эту новость я приберегу для семейного ужина.       Сидя на заднем сиденье машины и глядя на мелькавшие улицы Лондона, я вдруг подумал о другом своем дядюшке. Питер Петтигрю – дядя-крыс. Надо будет встретиться с ним в ближайшем будущем. Интересно, как он там? Нашел уже своего темного хозяина или нет? Я почти уверен, что он прекрасно помнит мой посыл. Ведь Питер вовсе не дебил – скорее всего, он понял, что я не просто так упомянул Риддла. Как бы я не мог терпеть Дамблдора, в одном тот, несомненно, прав: Волан-де-Морта нужно воскресить. Мне совсем не улыбается бороться с тенью. Я вам не Стрэндж, чтобы переться против бесплотного Дормамму. И пусть лучше это сделает криворукий Питер, чем кто-то поспособнее. Адекватного хоть немного Лорда, я не переживу. Потом же можно будет использовать Петтигрю, как своего личного шпиона. А что? У Дамблдора свой есть, а я тут как бы неофициальная третья сторона – у меня тоже должен быть. После возрождения Тома, тот будет на хорошем счету, пусть и валяясь в ногах. Так даже лучше – меньше будут обращать внимания. А какая гарантия верности к нему прилагается, закачаешься. Ни много ни мало, а Клятва Крови. Именно так, не Клятва на Крови, по типу той, что принесли Геллерт и Альбус, из-за чего они не могли сражаться друг с другом, а Клятва Крови – частичное магическое рабство. Вы не ослышались.       Когда я понял, что Сириуса мне спасти не дадут никаким образом, я стал искать другие варианты. Можно было сделать все так, как в каноне и не париться, а потом просто дождаться удобного случая. Но, подумав, я понял, что слишком многое упущу, если просто так дам Питеру сбежать. И я стал искать способы, чтобы связать его клятвами. Но ничего не подходило: либо условия были невыполнимыми, либо последствия меня не устраивали, большинство так, вообще, было из тех, которые можно нарушить. Лишь спустя какое-то время, я увидел в одной старинной книге упоминание об этой клятве, без подробностей. Но мне показалось, что это именно то, что я ищу. И я бросился искать любые сведения о ней. К удивлению: нашел быстро, стоило только знать, что искать. Клятва Крови – это подчиняющий магический контракт между двумя магами. Она не позволит Питеру мне как-то навредить. Так же любое мое слово теперь для него - закон. В этом случае, даже его метка не станет препятствием. Петтигрю связан его собственной кровью, которая жаждет подчиняться мне. Кстати, эта клятва произносится в полнолуние – мне и здесь повезло. Добровольность тоже не имеет никакого значения. Раньше ее приносили, в качестве гарантии, между двумя враждующими Родами или кланами. Они выбирали одного члена семьи, не наследника, естественно, и отдавали в другую, как залог, в качестве раба крови. Если договоренности были нарушены, этого мага лично отправляли совершить вендетту. Отменить клятву тоже можно, но с последствиями. Так что для меня это был идеальный вариант, конечно, вычеркивая моральную сторону ситуации.       Машина вдруг остановилась и я, очнувшись от собственных мыслей, понял, что мы, наконец, приехали. Выгружая собственные вещи из багажника, я оглянулся и задумчиво осмотрел Тисовую улицу. По моему лицу медленно расползлась змеиная улыбка. Отдых закончился. Game on!