Ну и зачем?

      Вечер медленно и лениво спускался на город. Солнце, наконец, зашло за горизонт, а на землю опустились сумерки и все живое вздохнуло с облегчением. Лето этого года выдалось неимоверно жарким. Уже привычно, я сидел на берегу небольшого пруда, недалеко от широкого парка Литтл Уингинга и размышлял. Завтра меня заберут Уизли и мы вместе отправимся на Чемпионат мира по квиддичу. Все, наконец, вернется в свою колею и мне снова придется надеть маску.       Это лето вышло довольно интересным. Еще в конце июня, по приезду на Тисовую улицу, я сразу расставил все точки над «и» со своим семейством: вы меня не трогаете и я вас тоже. Манипулировать ими было на удивление просто. Магии и всего, что с ней связано они боялись, как огня. Например, стоило только сказать про Сириуса и Дурсли тут же стали просто шелковыми. Ну, кроме Дадли, конечно. Когда боров не понял намека и, решив, что весь этот разговор не имел к нему никакого отношения, попытался отлупить меня на пустыре, я решил разыграть маленький спектакль. Так как мне все еще вменялось в обязанность помогать Петунье по дому, в том числе и с готовкой, как-то за завтраком я подлил кузену немного слабительного зелья. Всего пару капель, а какой эффект. Тот не мог слезть с унитаза весь день. Петунья была в ужасе, пацан ревел в три ручья, а Вернон, вернувшийся с работы, обвинил во всем меня. Я отпираться не стал и, растеряно посмотрев на дядю, выдал, что возможно так оно и есть, мол, вчера Дадли меня обидел и я, вполне, мог его неосознанно проклясть. Я ведь не контролирую это! Ах, какая жалость! И дядя, я ведь с годами становлюсь только сильнее! Видели бы вы их лица после этого. Короче, теперь семейство ходит передо мной на цыпочках. Не дай боже расстроить – рванет же. А вообще, большую часть времени, они просто предпочитают делать вид, что я невидимка. И это устраивает нас всех в полной мере.       Благодаря такому невниманию, я мог заняться своими делами. Первым делом, я сделал всю домашку, чтобы не отвлекаться на мелочи. Потом, дождавшись дня, когда Дурсли, в середине июля, согласно их семейной традиции, свалят на выходные отдохнуть, я, замаскировавшись под неприметного шатена отправился в Косой переулок. Признаюсь честно, магловских денег у меня не было, да и магических тоже. Пришлось «одолжить» из запасов Вернона на проезд и карие линзы. Шрам мой тоже уже совсем рассосался – немного тонального крема Петуньи и не осталось даже намека на него. Зелье для покраски волос лишь дополнило образ. Зря я, что ли так много всего заготовил - знал, что понадобится. У меня даже одно боевое зелье есть, на всякий случай.       Добравшись до Косого переулка, я занялся самой насущной моей проблемой, а именно, добычей денег. В банке я их взять не мог, но никто не запрещал мне получить их другим способом. Вообще, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы откопать в Выручай - комнате что-то более менее стоящее, но при этом не слишком палевное, ведь светиться с серьезными побрякушками – себе дороже, мало ли на кого можно нарваться. Так что я продавал лишь всякие мелочи. За это не заплатят много, но мне много и не надо было. Сдал я все эти вещи в одной неприметной лавочке, находящейся неподалеку от входа в Лютный. Ее я нашел еще в прошлое посещение магической улицы. Там можно было продать все, что угодно. Купить, впрочем, тоже. Как и совершить натуральный обмен. Очень многие маги устраивали бартер именно здесь. И это вовсе не было чем-то необычным.       Выйдя оттуда с потяжелевшим на десяток галеонов мешочком, я направился прямо в «Волшебный зверинец». Все верно, деньги мне были нужны ради нового питомца. Я уже говорил, что Букля очень приметная? Более того, она еще и очень знаменитая: не думаю, что в магической Англии найдется хоть один маг, не знающий полярную сову самого Гарри Поттера. А мне нужен был кто-то гораздо менее заметный.       Зайдя в магазин, я долго не мог выбрать, кого именно хочу. Рассматривая различных птиц, я понимал, что это все не то. Продавец, который наблюдал за моими метаниями, видимо, как-то понял мои сомнения и, махнув рукой, позвал за собой. Он привел меня к небольшому темному отделу, в котором тихонько копошились летучие мышки. Магические летучие мышки – Каргалы. Мои глаза засветились - это было то, что надо. Буквально через пять минут, я стал счастливым обладателем маленького зверька с черно-коричневой шерсткой и острыми зубками. Продавец рассказал, как за ним ухаживать и показал, как привязать его к себе - одна капля крови и все. Выйдя из магазина, я на минутку заскочил в банк, чтобы обменять оставшиеся галеоны в фунты и более не задерживаясь в Косом, намотав мантию невидимку на клетку с каргалом, быстро вернулся домой.       Моего отсутствия никто не заметил. Да и некому было. Дурсли еще не вернулись, а старушка Фигг еще с утра унеслась в истеричном припадке лечить своего кота, который «вдруг» заболел чем-то очень жутким. Как вы понимаете, заболел он очень вовремя. А всего-то и надо было немного настойки Гербицида. Вообще, она предназначена для уничтожения сорняковых растений и для живого организма вредна. Но не смертельна. Так что животные, которые иногда по ошибке съедают какое-нибудь растение, политое этой дрянью, ничем, в общем-то, не рискуют. Максимум, что может случиться - это вылезет шерсть и пойдут признаки отравления, не более. Но для такой кошатницы, как Фигг болезнь ее милисипусечки – целая катастрофа мирового масштаба. Кота, конечно, жалко, но зато мадам под ногами не путается.       Вернувшись домой и с комфортом устроив своего любимца, я подумал, что надо бы придумать каргалу имя. После недолгих раздумий, я назвал его Эйсом*. На это не было никаких особых причин, просто подумалось, что будет он у меня асом шпионажа, ведь я и купил его именно для тайных посланий. Единственное, я переживал о том, как мои питомцы уживутся друг с другом в одной комнате. Забегая вперед скажу: мышу совсем не понравилась моя спальня, так что он с удовольствием устроился на чердаке, лишь периодически прилетая ко мне. Так что никаких конфликтов не случилось. Кормить его тоже не пришлось – он сам прекрасно справляется со своим рационом. Я, конечно, купил баночку с сушеными червячками еще, будучи в магазине, но Эйс к ним даже не притронулся ни разу. Мой мышь не уважает полуфабрикаты. Умница! Букля, в свою очередь, приняла нового постояльца несколько ревниво. Но у нее не было времени высказать мне свое «фи». Этим летом я нехило ее загонял. Как бы извиняясь за год простоя, я заставлял ее мотаться туда-сюда между мной, Гермионой и Роном, практически без перерыва. За что иногда получал от совы пару легких клевков, но и только. Так что, по большей части, все ее недовольство ограничилось лишь недовольным уханьем.       Сириус, в свою очередь, тоже присылает мне письма. Насколько я понял из них: крестный серьезно лечится, но явно не в Англии, а где-то на юге. Римус оказывается, действительно, взялся за дело и теперь Блэк стонет от его нотаций. Бродяга взял за привычку в каждом письме жаловаться мне на то, что его не хотят отпускать обратно, когда он так хочет вернуться и помочь мне хоть в чем-нибудь. Я уже сочувствую Люпину. У того, должно быть, стальные нервы. В ответ же я всегда пишу, что крестный мне очень поможет, если выздоровеет и будет полон сил. Тот соглашается ненадолго, но уже в следующем письме начинает жаловаться вновь. Замкнутый круг.       Но я отвлекся – пора было решить один вопрос. Не откладывая в дальний ящик стола дела, я решил воспользоваться отсутствием Дурслей и Фигг по полной. Сразу по прибытию домой из Косого переулка, я быстренько набросал небольшую записку и, тут же, отправил Эйса в его первый рабочий полет. Долго ждать не пришлось, уже утром в воскресенье пришел ответ. И я стал собираться: мне снова нужно было в Лондон. Причем именно в его маггловскую часть.       Прибыл я в Гайд- парк где-то ближе к полудню и стал ждать прямо у его входа. Разместившись на лавочке, болтая ногами туда-сюда, я размышлял о том, что собираюсь сказать. Потом подняв голову, огляделся и хмыкнул: символичное место, однако. Парк ораторов - место, где можно свободно провозглашать и отстаивать любые идеи. Место политических митингов, заговоров, празднеств и гуляний. То, что надо, в моем случае. Задумавшись, я даже не сразу заметил, как рядом со мной на лавочке оказалась Короста. Еще раз хмыкнув, я неторопливо взял ее в руки и пошел вглубь парка, ища место наименьшего скопления людей. Найдя небольшую возвышенность, примыкающую к древесному массиву, отправился туда. Только будучи на месте, я опустил Коросту на землю и та, отбежав за дерево, начала превращаться. - Здравствуй, дядя, - улыбнулся я, глядя на опасливо подходящего Питера. – Как поживаете? - Гарри, - начал Петтигрю, - у меня не слишком много времени.       Я ухмыльнулся и невинно поинтересовался: - Что? Лорд требует максимальной заботы? Могу представить.       Хвост замер, со страхом глядя на меня. - Да успокойся ты! – махнул рукой я. – Не собираюсь я тебя за это четвертовать, - и немного подумав, добавил, - Но ты ведь догадываешься, что ты здесь не просто так?       Мы помолчали, а я с интересом следил за полетом его мысли. Придя к какому-то выводу, Питер задумчиво прищурился: - Ты хочешь, чтобы я шпионил? - О, еще как хочу! - Если Темный лорд узнает… - И как же он узнает, Питер? – сузил глаза я. – Мои запреты защитят тебя даже от легилименции. - Ты не знаешь его, Гарри. Он ужасен. - Не знаю? Поверь мне, дядя, я знаю Риддла гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. В любом случае, давай упростим этот разговор. – и понизив голос, добавил в приказном порядке, -Ты будешь следить и передавать мне все сведения о том, что происходит с Волан-де-Мортом и его сподвижниками.       Петтигрю вздрогнул, когда я произнес имя Риддла, а потом замер, не говоря ни слова. Пришлось брать разговор в свои руки: - Итак, я слушаю. Что интересного происходит с Томом? - Темный Лорд слаб. Он ищет способ возродиться. - И как? Нашел?       Крыс через силу кивнул. - Рассказывай! Все! – хищно подался вперед я.             И Питер выдал мне все, что знал, а знал он немало. Ритуал-то проводить именно ему. - Значит – я? – задумчиво стал ходить из стороны в сторону. – Кровь врага взятая насильно. Что будет, если кровь будет отдана добровольно?       Петтигрю ошарашенно глянул на меня, а потом, подумав немного, осторожно ответил: - Я не настолько сведущ в этом, но, насколько я понял, это не имеет значения. Ты априори его враг. Твоя кровь априори против. Самосознание не имеет значения. Даже если ты отдашь кровь добровольно – это не изменит того факта, что по магии вы все равно будете противниками. Поэтому же он и желает получить тебя, Гарри. Ритуалу нужен именно кровный враг.       Врешь, Питер или не знаешь, что вероятнее. Лорду нужна не только моя кровь, как врага, но и защита, которую она дает. С этим мне, кстати, еще придется разобраться. Спрашивать Петтигрю про защиту Лили я не стал, ибо это бесполезно: если бы тот знал, Том не развоплотился бы. - Вот как, - тем временем, ответил я дяде. – Ладно, я понял тебя. Тогда теперь такой вопрос: кто знал, что именно ты был Хранителем?        Хвост вздрогнул, с замиранием сердца уставившись на меня. Я приподнял бровь, как бы говоря: я все еще жду ответа. - Я, Джеймс, Лили и Сириус. Сириус был связующим, – бесцветным голосом отчитался Питер. - А Дамблдор? Он знал?       Петтигрю замолчал, обдумывая ответ. Я же, слегка повысив голос, повторил вопрос, давя связью: - Я спрашиваю: Дамблдор знал? Отвечай! - Не знаю… Нет! Да! Может быть! – в отчаянии воскликнул крыс. - Что это значит? - Ему не говорили! В доме он тоже не присутствовал, но Джеймс мог рассказать. Он очень уважал мнение директора. К тому же идея Фиделиуса принадлежала Дамблдору.       Ну, я что-то такое и предполагал. Ладно, спросим по-другому: -Ты ведь был там в ту ночь? Не так ли?       Хвост вздрогнул от моего холодного голоса. Я же просто спокойно смотрел на него и ждал ответа. Так что тот судорожно кивнул, подтверждая. - На доме было что-то кроме Фиделиуса? Насколько я знаю, он вовсе не конфликтует с другими защитными заклинаниями. - Гарри… - Отвечай! - Ничего не было, – тихо проговорил Петтигрю. - И не должно было быть? - продолжил я свой допрос. - Я не знаю, меня не ставили в известность. Да и занимался этим директор, это ведь его дом.       Что?! На моем лице, наверное, было написано слишком серьезное потрясение, так как Питер даже шагнул ко мне, но тут же одернул себя. Этого я не ожидал. Дом в Годриковой впадине – дом Дамблдора? Во мне поднималась ярость. Так вот значит, какое убежище он предоставил моей семье! Альбус! Везде его борода мелькает! Как будто в этой гребаной стране нет ничего, во чтобы он не всунул свой длинный нос! Я поднял глаза на Петтигрю и тот резко отшатнулся. - Слушай внимательно, дядя: ты будешь посылать мне сведенья с Эйсом – это мой каргал. Я хочу знать обо всем, что происходит у Риддла сразу же! Ты так же никому, никогда и никаким способом не расскажешь о том, что связан со мной и обо всем, о чем мы с тобой разговариваем, ты тоже будешь молчать, пока я не позволю тебе обратное. Ясно, Питер?       Тот быстро закивал головой, как болванчик. А потом, помолчав, все же спросил: - У тебя есть план?       Я на это лишь жестко улыбнулся: - Конечно, есть. У меня во врагах сам Темный Лорд и не только. Но я собираюсь выжить во чтобы то ни стало. Уж ты-то должен это понимать как никто, не так ли?       Немного подышав, успокаиваясь, я вновь посмотрел на Петтигрю: - Как только Том решит, как именно он собирается добраться до меня – сразу сообщи. А сейчас пора расходиться. Мы же не хотим, чтобы он что-то заподозрил?       Хвост испуганно помотав головой, начал превращаться. Пискнув на прощание, крыса быстро скрылась из виду. Скатертью дорога!       Мне же, в этот момент, тут же хотелось зарычать. Я со всей силы начал пинать близстоящее дерево. Насколько сильно этот манипулятор впустил когти в мою семью? Теперь все абсолютно ясно. Это пророчество было придумано только ради меня! Невилл здесь оказался чисто случайно, просто потому что родился не в то время. Все! Абсолютно все было сделано, чтобы Лорд пришел именно в мой дом! Зачем? Зачем Альбусу Поттеры? Я в изнеможении опустился на землю, тупо глядя перед собой. В моей голове роилось множество вопросов без ответа. Допустим, я в курсе, что Волан-де-Морт побеждал, и лишь пророчество давало миру необходимую передышку, но вся ли это правда? Почему-то мне кажется, что не вся. И еще, зная об опасности, почему родители были так беспечны? Хотя, если подумать, теперь у меня есть ответ: они верили, что в безопасности. Дамблдор на полном серьезе создал для них иллюзию защищенности в его доме. Поттер-старший не был идиотом, судя по тому, что я успел о нем узнать, как, впрочем, и Лили, а значит, они просто были абсолютно уверены, что ничего не может произойти. Как Питер сказал: Джеймс очень уважал директора. Потому и верил. Поэтому и отдал мантию-невидимку за день до Хэллоуина. Поэтому у них и не было плана «Б». Авторитет Альбуса был сильнее. Я устало откинул голову назад. Нет, нельзя сидеть - нужно возвращаться, обо всем этом можно подумать и позже, без влияния эмоций. Я встал на ноги и побрел к выходу из парка.       Вернулся я как раз вовремя, машина Дурслей уже стояла у дома, а сами они выгружались, весело переговариваясь. Я прошмыгнул в дом под мантией-невидимкой и тихонько поднялся к себе. Улегшись на кровать, повернул голову к окну. Мне нельзя выходить из себя. Та вспышка не должна повториться. Я и так знал, что Альбус причастен, просто не знал насколько. И я бы никогда не узнал об этом, если бы Хвост не был на моей стороне. Решение привязать его к себе кажется все лучше с каждым днем.