Ну и зачем?

      Я сидел в кресле в Выручай – комнате и задумчиво теребил свое кольцо. После первого тура прошло уже целых две недели, а я все никак не могу прийти к определенному выводу. Дамблдор в который раз ввел меня в ступор. То, что он тот еще манипулятор – не вызывает сомнений, но вот его мотивы теперь кажутся еще более запутанными, нежели раньше. Директор гораздо более сложная личность, чем я ожидал. Хотелось бы легко заклеймить его Дамбигадом и все, но тогда я просто упущу все остальное, смотря только в одну сторону. Ужасно сложно.       Я встал, подошел к окну и, сложив руки на груди, стал наблюдать, как снег пушистыми хлопьями опускается на землю. Сегодня был снова день Хогсмида, но я не пошел. Изначально, конечно, планировал, но у Сириуса вдруг что-то там поменялось, и он перенес встречу на другой день. Так что я остался в замке, хотя многие звали меня с собой. После сражения с Хвосторогой, в моей жизни кое-что поменялось. А именно - окружающая обстановка. Я снова стал любимым героем нации и что еще забавнее, кажется, даже более любимым, чем прежде. Гриффиндорцы, понятное дело, были активнее всех. Они радовались громко, шумно и с размахом. Я свой и этим все сказано. Пуффендуйцы, в свою очередь, наконец, успокоились и окончательно приняли меня, как неизбежное зло, мол, все равно никуда не денется – придется терпеть. Равенкло же, к моему удивлению, кажется, стали чуточку меня уважать за способ прохождения испытания, типа не по - гриффиндорски с мечом наголо попер, а даже что-то там продумал. Всегда подозревал, что они считают мой факультет сборищем тупиц, и теперь удивляются, что мы оказывается не горные тролли. А вот слизеринцы были интереснее всех. Мы не ладим, поэтому я не ожидал от них ничего хорошего в любом случае. Но! Уж не знаю, к какому они там пришли выводу, ибо змейки довольно скрытные малые, но многие из них поснимали свои значки, и нет-нет, да кинут задумчивый взгляд в мою сторону. Даже не знаю к лучшему это или не очень. При этом учеников вообще особо не волновало, что именно я там использовал. Конечно, те, кому надо отметили и заклинания и силу, но главным было то, что я победил и даже дракона слегка помял. Красавчик!       И пусть всем было все равно, но вот мне пришлось об этом подумать, так как буквально на следующий день я вдруг заметил, что моя магия стала пошаливать. Сначала я не придал этому значения. Перенапрягся, с кем не бывает. Но это продолжилось и на следующий день, и на послеследующий, и так далее. Так что был мне путь один - к мадам Помфри. Досконально проверив мою магию, она сделала вывод, что это последствия Тенебриса. Ибо это был все же слишком высокий уровень для меня. И пусть мне удалось его применить, но не без последующих проблем. Это как пробежать стометровку гораздо быстрее своих реальных возможностей, а потом страдать от боли в мышцах. Вот и я конкретно так переусердствовал. Теперь оставалось лишь ждать, когда пройдет. Мадам Помфри дала где-то две-три недели на полную реабилитацию. Это было очень неприятно, но, наверное, довольно ожидаемо. Хотя я и не сразу это понял, ведь мне всегда казалось, что я достаточно силен и для более серьёзных вещей. Но, правда в том, что моей магии много для ученика Хогвартса или по сравнению с однокурсниками, но никак не в сравнении с полноценными, перешедшими порог совершеннолетия магами. Тенебрис – заклинание не только сложное и темное, но и более серьезное, чем стандартный набор среднестатистического мага. Хвосторогу оно помучило не слабо. Из-за цвета магии его даже иногда называют «синим пламенем», хотя, конечно, ни о каком огне речи не идет. Магия, что окутала самку, была скорее направлена на нервную систему, нежели на физику. В конце концов, кожа живого дракона – непроницаема. Это не Круциатус, конечно, но из той же песни.       Но самым забавным здесь было вовсе не само заклинание, а политика Министерства. Тенебрис – это условно - разрешенное заклинание в отличие от абсолютно запрещенного Круциатуса. Хотя разница между ними лишь в нюансах. Лицемерно, правда? Получается, что у авроров и без непростительных полно всяких заклинаний для разнообразия, некоторые из которых даже похуже иных откровенно темных. Неудивительно, что в военное время, они до последнего не использовали Аваду, Империо и Круцио. Просто у них и так было достаточно вариантов. Кстати, «синее пламя» так же очень хорошо действует на оборотней в трансформе и это еще одна причина дозволенности его использования. Очнувшись от размышлений и посмотрев на часы, увидел, что уже скоро ужин. Надо бы показаться на глаза народу. Вот и еще один минус популярности. Раньше я нафиг никому не нужен был, а теперь прямо нарасхват. Но что поделать? Приходится терпеть, ибо люди бывают крайне настырными по отношению к своим любимцам, при этом, абсолютно не считаясь с мнением самого кумира. К тому же, мне нужно выполнить план минимум и покрутиться перед нашим Сиятельным. Мол, я паинька и ничего не замышляю. После первого этапа директор периодически стал посматривать в мою сторону, и я точно знал почему: он, видимо, решает, что со мной делать. Главного своего качества я лишился, и теперь Дамблдор в курсе этого. Забавно, что я рассчитывал сохранить эту деталь в секрете на долгое время и даже придумывал всякие там отговорки. Но один поход в кабинет Альбуса и вуаля, все скрытое стало явным в считанные минуты. А дело было так.       После испытания, мы с директором пошли в его кабинет. Минуя горгулью и зайдя во внутрь, я с интересом осмотрелся. Мне лично здесь еще ни разу не доводилось быть. И, честно говоря, я не особо печалился по этому поводу. Но раз выдался шанс, то почему бы и не посмотреть. Это была круглая, просторная комната со множеством окон. Стены здесь были увешаны картинами прежних директоров и директрис. Некоторые из них спали, другие тихонько переговаривались, третьи же с любопытством смотрели на вошедшего меня. Так же повсюду были разбросаны всякие мистические приборы, о назначении которых я мог лишь догадываться. Это слегка меня напрягло. Мало ли, что тут. В самом же центре комнаты стоял письменный стол, за который Альбус и присел, предложив мне устроиться напротив. Я осторожно умостился в красном кресле, с ожиданием смотря на директора. Но не успели мы начать разговор, как ко мне на колени спикировал феникс. Тяжелый зараза. - Фоукс! – вскрикнул я от неожиданности. Тот посмотрел на меня своими бусинками глазами, курлыкнул и подставил голову. Я так понимаю, это что-то типа чеши, давай. Неожиданно. То есть он все же не чувствует подселенца во мне, и я для него все тот же Гарри? Это хорошо. Так что, улыбнувшись, стал гладить птичку. - Ты, кажется, нравишься ему все больше, - засмеялся директор. - Да, - кивнул я, - Только я не понимаю почему. - О, фениксы загадочные существа. Их сердца неподвластны пониманию человека. Особенно таких древних, как Фоукс. - Я читал, что они не подчиняются никому. - О, да. Это так, – улыбнулся Альбус. - Но как тогда…? - Как я смог? Все просто: я не подчинял его. Мы друзья. Это особенность моей семьи. Фоукс сам выбрал идти за мной, а я не отказал. - Ясно. Мы немного помолчали. - Итак, Гарри. Ты справился с первым заданием, - перешел к главному Дамблдор, - Поздравляю. Это было очень неплохо. - Эээ… Спасибо, сэр, – застенчиво поблагодарил я, - Но я всего лишь третий. - О, это такие пустяки, мальчик мой. Ты показал отличный результат – это единственное, что важно. - Спасибо, - еще раз выразил признательность я. - Позволь только спросить: Аластор или Сириус? - М? Директор улыбнулся: - Твое последнее заклинание. Как я понял: это было на крайний случай? Оно довольно серьезное. - Да, я не хотел его использовать…. Не был уверен, что получится, но ситуация была критической.. вот я и …- слегка замявшись ответил я. - О, я все понимаю, не переживай. Я просто удивлен, что ты его знаешь, поэтому и спрашиваю: Сириус или Аластор тебе его показали? - Ну, по правилам профессор Грюм, не может мне подсказывать… - Стало быть, Сириус, - проницательно сверкнул глазами Альбус, - Я рад, что он побеспокоился о тебе. Но ты ведь в курсе, что это было не самое светлое заклинание? - Да, крестный упоминал… - И ты все равно его использовал? Что ж, в таком случае, Гарри, я просто обязан предупредить заранее, - посерьезнел Дамблдор, - Я не буду отчитывать тебя за это, хоть и не одобряю выбор. Я лишь хочу, чтобы ты понимал на будущее: темная магия соблазняет, да, несомненно…. искажает, заставляет верить, что тебе все под силу, независимо от последствий, но она всегда спросит с тебя за ее использование. Немногие маги способны противостоять собственным демонам. Ты понимаешь, о чем я? Я кивнул. - Так вот, будь осторожен. Я знаю: ты сильный мальчик, но я бы посоветовал тебе не искать темноты, хотя бы до того момента, когда ты окончательно не вырастешь и не будешь понимать все последствия, чтобы сделать правильные выводы. - Да, конечно. Я не буду… Но, сэр, разве вы не против …ну… темной магии вообще? Директор задумчиво посмотрел на то, как я глажу Фоукса и чуть промедлив, ответил: - Против. Но это мой личный выбор. Я не могу навязывать свое видение всем вокруг. Несомненно, я бы хотел оградить тебя и других от этого. Но в итоге: решать все равно вам. Это было …неожиданно. Я многое от Дамблдора ожидал, но не… заботы? - Я постараюсь держаться от темной магии подальше, – уверенно произнес я. Ложь! Это ложь. Но все же от откровенной грязи я точно постараюсь себя удержать. - Вот и хорошо, мой мальчик. Раз мы прояснили этот момент, то тогда я бы хотел узнать: расскажи мне, как ты справляешься? Турнир - тяжелое бремя.       И далее мы просто немного поговорили. Обо всем. И про участие, и про мое самочувствие, и про друзей. Я ожидал, что директор начнет настаивать на моем примирении с ними, но ничего подобного. Он просто сказал, что каждый имеет право на ошибку, и что, мол, прощать – хорошо, и в первую очередь, для меня самого. Но в целом, это только мое решение и я волен поступать так, как сочту нужным. Даже удивительно: что никаких шпионов? Мне так же было сказано, что Дамблдор верит в мою невиновность и что он сам, лично, ищет того, кто бросил мое имя в кубок. И это заставило меня очнуться. Ну, прям, добрый дедушка. А я на секунду и забыл, какой Альбус хороший манипулятор. Поет, как феникс. Не знай, я наверняка, что он в курсе Грюма, скорее всего бы повелся. Только чего он добивается? Моей безграничной веры? Все так просто? - Ну, что ж, мальчик мой, пожалуй, не буду тебя более задерживать. Скорее всего, твои однокурсники ждут, не дождутся твоего появления. Будет не честно забирать у них виновника торжества. - Спасибо, сэр, – сказал я, с трудом поднимаясь на затекшие ноги и отпуская недовольного таким положением дел Фоукса, - Я, правда, благодарен вам за все. Альбус на это лишь мягко улыбнулся и я, попрощавшись, пошел на выход. Почти выйдя из кабинета, меня вдруг остановил голос директора: - Гарри, подожди минуточку… Я обернулся, сжавшись как пружина, не зная чего ожидать. - Я хотел спросить: как ты себя чувствуешь? – спросил Альбус, подходя. - Нормально, - недоуменно пожал плечами я, мы вроде как об этом уже говорили, - мадам Помфри меня подлечила. - Я не об этом. Твой шрам – он больше тебя не мучает? - Эээ… нет. Все хорошо. - Ты позволишь…? – протянул тот руку. Черт! Я попал. Слишком очевидно. Но мне оставалось только кивнуть, стараясь не выдавать обреченность во взгляде. Дамблдор откинул мою челку и посмотрел на шрам, точнее на его остатки. Потом он провел рукой по нему и по мне тот час прокатилась жаркая волна заклинания. Отняв руку от моего лба, директор задумчиво стал рассматривать меня. - Позволь спросить, мальчик мой, когда шрам перестал тебя беспокоить? Мне понадобилась целая секунда, чтобы взять себя в руки, а потом я сделал вид, что задумался: - Не знаю… Давно уже, кажется. Я не обращал внимания. - В прошлом году он болел? - Ммм… нет, кажется, нет. Это плохо? Дамблдор отошел обратно к столу. - С какой стороны посмотреть. Для тебя это, несомненно, хорошо. Ведь тебя больше не мучают боли, не так ли? - Да, это классно. А с другой стороны? - С другой стороны, не плохо и не хорошо. Просто неоднозначно. И улыбнувшись, он добавил: - Не переживай по этому поводу. Лучше иди, празднуй с друзьями. Ты заслужил. Я кивнул: - Еще раз спасибо, сэр. Я пойду, – и поспешил уйти.       Только минуя статую горгульи, я, наконец, смог выдохнуть. Коленки тряслись. Я до последнего ожидал нападения, как минимум. И то, что я вышел из кабинета, еще ничего не значит, поэтому я постарался уйти максимально далеко от этого места.       Конечно же, Дамблдор понял, что крестража больше нет. Вопрос лишь в том, что он будет делать с этим знанием. Если это он лично запихнул душу Темного Лорда в мою голову, то мне кирдык. Окончательный и бесповоротный. Если же нет, то возможны варианты. Ясно лишь одно: все будет меняться. И к этому стоит быть готовым. Идти в веселящуюся гостиную не было ни малейшего желания, но и вести себя странно тоже не хотелось. Так что пришлось терпеть. Лишь, когда мои скулы уже начало сводить от натянутой улыбки, я, отговорившись тем, что ужасно устал, наконец, убрался в свою комнату.       Когда-то это все равно должно было случиться. Канон не может длиться вечно. И я уже был готов к этому. Просто чувство зыбучих песков под ногами не самое приятное на свете. Следующие месяцы будут решающими. Стоит позаписывать все, что со мной происходит. Если что-то будет не так – как только контракт с Кубком будет завершен, я сваливаю. И пофиг на всех и вся. Простите, но своя шкура ближе к телу.