Часть 5
4 апреля 2019 г., 23:39
— Мам, а куда подевались наши сестрички?
Я зашла в мамину комнату. Другим она не разрешала туда входить, а меня пускала. В отличии от наших довольно простенько обставлена: кровать, стул, небольшой комод и зеркальце — никаких излишеств. Несмотря на то, чтобы не знаем своего отца, а мама одна зарабатывает на всех (Скарлетт могла бы ей помочь, она и собиралась вскоре на работу устроиться) она ни в чем нам не отказывает.
— Они ушли дорогая, к бабушке в гости. Ты тоже сходи, встретишься с ними и попросишь, чтоб… домой вернулись.
По ее щекам катятся слезы. Я часто видела ее грустной или задумчивой, но настолько печальной — никогда.
— Они ушли на небо правда, мама?
Обнимаю ее. Она какое-то время придерживает меня, гладит по голове, потом резко начинает говорить снова.
— Почему небо, дорогая?
— Мы все стремимся к небу, и когда-то таки попадаем туда.
— Небо это просто воздух. Мы об этом говорили, помнишь? Туда летали космонавты, и ничего не нашли.
— Это наше небо, а есть другое, невидимое. Там живут те, кого называют ангелами или духами, и там так хорошо, когда-то все-все туда попадут…
— Прекрати, Роуз, они не на небе! — Мама крикнула, она никогда не кричала на меня. — Просто ушли к бабушке в гости, вот и все. Иди скорее, пока не стемнело и не сворачивай с тропинки в лес.
Резко встала, схватила меня за плечи и вытолкала за дверь. Я сама пошла на кухню и собрала все необходимое в корзинку. Ведь мама именно меня просила собирать их раньше, хотя обычно все поручения выполняет Скарлетт. Когда я проходила мимо гостиной, Робин играла с машинкой. Она не слышала, как мама плакала за дверью. Я хотела подойти и утешить ее, но дверь была закрыта.
Стоило мне подойти к лесу, как вспомнились слова Руби, мол все мы скоро встретимся. Может, она не сказала это вслух, но подумала. Значит я не одна такая, это у нас семейное — дар провиденья.
Я пошла по тропинке, как мама просила и не сворачивала в лес. Да и не хотелось мне туда идти — слишком темно, не видно и лучика света. А я не хочу падать во тьму, я хочу быть ближе к небу.
К домику бабушки дошла без проблем, открыла калитку, затем дверь, забежала в слегка потрепанный временем коттедж и поднялась на второй этаж.
Бабушка сидела в кресле-качалке. На звук моих шагов она обернулась с большим удивлением.
— Я принесла тебе гостинец от мамы и лекарства.
— Спасибо, милочка, мне так полегчало когда твои сестры меня навестили, а теперь еще и ты, младшенькая.
— Я не самая младшая.
— Ах, точно, еще одна… прости, моя память подводит с годами.
— Ничего, зато ты прекрасно выглядишь! А где все остальные? Мне бы хотелось повидаться с ними, чтобы мы вместе пошли домой.
— А они уже ушли, как раз незадолго до твоего прихода. Ступай тоже, деточка, глядишь и догонишь. Поторопись, ты же не хочешь идти домой одна?
— Хорошо, бабуля, выздоравливай.
Я отправилась назад бодрым шагом, но меня заставил остановиться чей-то голос. Это была песня, которую исполняла Скарлетт. Я слышала ее высокий голос, и готова была поклясться, что она также играла на пианино. Когда-то мы играли с ней вместе, пока она не выпустилась со школы.
Тогда я подумала, что показалось, все-таки где в лесу пианино взяться? Но потом отчетливый голос Джинджер, и его я ни с чем не спутаю.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата!
Они что ли играли в лесу? Хм, возможно, их кто-то пригласил туда поиграть? Мама просила меня слушать старших, учила не ходить в опасные места и не говорить с незнакомцами, но если моим сестрам можно, то и мне тем более.
Я оставляю пустую корзину — все равно в ней нет смысла — и захожу в лес. Деревья прячут меня от солнца и я не чувствую себя плохо. Признаю, мои мысли по поводу темноты были ошибочными. Она не холодная, а наоборот очень даже теплая — укутывает, как пуховое одеяло, словно хочет уложить тебя спать.
Теперь мне надо найти кого-то. Не думаю, что есть смысл прятаться в лесу, где из-за деревьев не видно даже других деревьев.
Прогуливаясь в поисках сестер нашла театр. Тут никого нет так что не думаю, что кто-то будет против, если я взойду на сцену. Становлюсь около пианино и осматриваюсь по сторонам: какое чудо, на крышке лежит флейта! Она конечно немного больше моей, и первые звуки выходят с фальшем, но потом привыкаю и мелодия получается прекрасная.
Мне даже кажется, что кто-то подыгрывает мне на пианино. Скарлетт, ты здесь… Ты уже с небом, да? И ты спустилась чтобы поговорить со мной, как это милосердно с твоей стороны! Мы играем так вместе очень долго, но потом она замолкает, закрывает крышку и невидимая фигура уходит куда-то вдаль. Больше не вернется, у нее на небе там много-много дел, как и в этой жизни.
Дальше я попадаю, на площадку. Хотела покататься на качелях, но услышала плач. Те качели, что остались целыми, поскрипывали и слабо раскачивались туда-сюда, а на сидушке лежал какой-то медвежонок. Мне там не понравилось, такое чувство, будто тут бродит пораненная душа. Я бы хотела ей помочь и указать путь, но сама не могу его найти.
Дальше наткнулась на пенек с ножом в нем — ужасно. Хорошо что этот нож торчит там, и больше никто им не воспользуется. Около этого самого пня нашла лагерь где был уже не нож, а целый топор. Едва подойдя к нему я услышала писк, а потом треск. Не знаю, это плакали деревья, которые тут срубили, или кто-то еще, но мне не хочется этого узнавать. В темноте все-таки есть что-то ужасное и я не желаю в него погружаться. Мне хочется найти просветление, если вообще хочется искать, я так понимаю, найти сестер уже не получиться.
Очень-очень близко к выходу, на таком же солнечном кусочке земли, только оторванном от тропы, замечаю очень странные цветы. Они красные, но с белыми пятнами, будто карты покрасили их в красный цвет. Тут никто не плачет и не говорит, есть только приглушенные шаги которые приблизились ко мне и затихли, а затем стали отдаляться.
Вот так я и скитаюсь по кругу вновь и вновь возвращаясь к этим местам. В каждом из них есть незавершенные дела, такое невозможно не почувствовать, только не мне их суждено завершить.
Время идет, в лесу сгущается туман. Я пытаюсь выйти из него, но только еще больше погружаюсь. Обманчивый, холодный, хочет спрятать меня или спрятать что-то от меня… Как вдруг среди этого тумана я вижу человека. нечто, подобное ангелу, он парит над водой и протягивает ко мне свои руки.
Ангел стоит над лучиком света — он только что спустился с небес. Стоит ему двинуться и коридор закроется — он потеряет дорогу, а я свою путеводную звезду. Наверно, это мой ангел-хранитель, мама говорила, они следят за нами, а я так же верю что иногда они являются людям.
Иду к нему и чувствую холод — нога коснулась края берега. Ах, он оказывается парит не над землей, а над озером, это еще чудеснее и волшебнее! Но он не мог пошутить надо мной, ангелы, они ведь не злые, так что я начинаю ходить по краю в поисках чего-то, что поможет мне.
Он поворачивается за мной и продолжает звать только жестами, без голоса. Но когда с нами общаются высшие силы они, как правило, не используют слов.
Нахожу лодочку, оставленную тут рыбаком или может этим самым ангелом. Она шатается и тут только одно весло… О, конечно я знаю, что это — испытание верности. В древние времена люди должны были доказать, что они доверяют высшим силам, и я докажу.
Сажусь в лодку начинаю плыть. Все хорошо, я верю в него и все хорошо. Мне даже кажется, он плывет ко мне навстречу. Оказывается, ангел парит посреди озера. Это добавляет ситуации еще большего символизма. Как прекрасно!
Подплываю совсем-совсем близко, вижу его. За белым облаком скрывается вовсе не тот мальчишка в белом одеянии с золотыми локонами как в книге сказок. Это человекообразное существо из мышц, которые пульсируют вместе с венами поверх них. Совсем не похоже… Но ведь не внешность это главное.
Лодка предательски трещит и резко начинает тонуть. Мне страшно, я смотрю на него с надеждой, он протягивает ко мне свои руки, я касаюсь их без малейшего отвращения.
Ангел почти не держит меня, но я чувствую. Что взлетаю. Мы парим над водой вдвоем, а лодка осталась далеко позади. Пора нам оставить это озеро, этот мрачный лес и тропу.
— Пора на небо. — Шепчу я.
Он кивает и все вокруг светится. Образы леса исчезают, меня охватывает волна покоя, счастья и затем апатии.
Я с самого детства видела то, чего не видели другие — духи, существа, скрытые двери. Это было очень интересно, пускай для меня мир и наполнился ужасными видениями. Я научилась жить с ними, научилась воспринимать все с позитивом. Руби тоже видела это, она старалась игнорировать, я же искала кого-то доброго, кто спасет меня от тьмы и отведет к свету, где всем нам и место.
Я доверилась ангелу, который, несмотря на свою внешность, был добр ко мне. Он взял меня за руки, дал почувствовать силу небес, а потом предал и я пала в глубины ада.
Теперь я стою здесь — вся мокрая будто с камнем на шее, вокруг разыгралась буря, а впереди виднеется белый коттедж моей бабушки. Возможно, все это время я ошибалась и она была ангелом. Ангелом, к которому я взывала из глубин ада, просто не помню этого.
Вот я вхожу в дом, при этом мои руки пытаются растрепать косичку. Я сильно нервничаю и стараюсь идти быстрее, но никак не получается.
Весь дом окутало сияние и теперь я точно уверена — это моя дорога к раю. Я должна пройти ею, попрощаться с бабушкой, и, как говорила мама, встретиться с остальными. Она часто говорила, что мы вшестером всегда должны быть вместе, но не хотела признаваться, что мы все отправимся к небу. Возможно, чтобы мы прошли испытания.
Подхожу к бабушке, которая стоит под окном. Теперь я слышу, как медленно стучит ее сердце. Хотя кожа гладкая, волосы черные, ноги уверенно стоят, но тело понемногу слабеет. Она больна, но не так сильно, как была во время последней нашей встречи.
Оборачивается и видит меня. Сначала смотрит удивленно и даже напугано, а потом замечает мое мокрое платье. Ее рот искажается в отвратительной улыбке, обнажая зубы, похожие на паучьи, затем начинает кивать головой, словно так и надо.
— Ты дома, внученька, теперь ты дома.
Она протягивает ко мне руки как тот ангел, и продолжает улыбаться. Но я больше не хочу никого обнимать, теперь я отношусь к этому с осторожностью.
Мы стоит так совсем немного, однако один миг почему-то тянется как вечность. Она устает ждать и резко прыгает на меня, валит на землю, тенят ко мне свою руку.
Ее когтистые пальцы отрезают мою косу и поворачивают голову, оставляя красные следы на щеке. Я не уверена, что именно это дорога в небо, но я хотя бы знаю, что теперь ей будет лучше.
Роуз
