Хэдлайнеры

Джастина согнулась пополам и со звуком, который сам по себе был тошнотворным, забрызгала пол под ногами содержимым собственного желудка. — О-о, дела-а, — Дьякон достал из кармана платок и протянул ей. — Ненавижу… — Грязную кухню? — Он безо всякого смущения принял испачканный платок обратно и бешено принялся тереть им плиту, размазывая налипшую к ней кровь по всей поверхности. Джастина отвернулась, подавляя ещё один рвотный позыв, — прости, Джас, Дез предупредила меня, что ты любишь чистоту, но я не успел договориться с ребятами, чтобы они тут все отмыли к твоему приходу. Я пытался попросить их хотя бы не развешивать тут сетки с мясом, или хотя бы развешивать не так много, или хотя бы замораживать его, чтобы не гнило, но ты сама знаешь, легче заставить Каррингтона чмокнуть в щеку Барабанщика, чем договориться с супермутантами… — Давай уйдём отсюда поскорее, — Джастина прополоскала рот, — достань мне жвачку, пожалуйста. — Хорошо, скажем Тому, что МИЛА была нами добросовестно защищаема, но не выстояла под натиском супер-молота, из-под которого я героически тебя спас… или это слишком? Давай скажем, что ты сама спаслась — после того, как ты подорвала Институт, все поверят любой белеберде, которую ты скажешь. — Нет, мы и так облажались перед ПАМ с тайником… — Технически это она облажалась. Не предсказала, что он заминирован, неужели она думала, что ты всерьёз будешь предельно осторожна и собираешься постоянно смотреть под ноги? Джастина мрачно зыркнула на Дьякона, но, не сдержавшись, улыбнулась. Глупо получилось — мина не запищала, только глухо щелкнула, Дьякон едва успел оттащить Джас за угол. — Пошли, установим МИЛА и пойдём отсюда, иначе меня опять стошнит. — Как скажешь, босс. Зря ты отказалась от истории с супер-молотом. Хотя, ты же у нас просто обожаешь работать. — Кто тебе такое сказал? — Джастина не сдержала смешок и обернулась на стоящего сзади Дьякона. В полумраке лифта он казался старше. — А что, нет? Тогда вы с Дез немного недопоняли друг друга, иначе почему мы уже почти месяц толком не отдыхали в штабе или хотя бы в Сэнкчуари? Джастина демонстративно отвернулась обратно. Иногда Дьякон был пугающе проницателен, иногда он слепотой доводил ее до белого каления. В таком случае приходилось выворачивать ему себя наизнанку — она это просто ненавидела — со слезами, соплями, многократным упоминанием одного лишь имени. Шон, Шон… Не думал же он, что, раз дома ее ждёт десятилетний синт, она будет там чаще появляться? Не может же ему всерьёз казаться, что у неё не будет с никаких проблем с тем, чтобы всерьёз называть его своим сыном? Джастина услышала, как Дьякон набрал в легкие воздуха, видимо, собираясь что-то сказать, и сдавленно выдохнул, не решившись. Сначала ей почему-то захотелось дать ему в лоб, зато потом стало очень стыдно: до этого намёка Джас вообще не думала, что Дьякон может устать, или ему может стать в тягость ежедневная бойня. Разумеется, ему, в отличие от неё, не надо было ни от чего себя отвлекать, а если в этом и появлялась нужда, он обычно делал это довольно милосердно по отношению к ней. — Кстати, — голос из-за спины заставил Джастину вздохнуть от облегчения, — я же рассказывал тебе о том времени, что я провёл в Столичной Пустоши? Сейчас будет та ещё история. Джастина, убедившись, что Дьякон на неё не в обиде, снова перестала его слушать, будучи тем более уверенной, что он уже и не рассчитывал на ее внимание. Раньше ее особенно интересовали его истории, которые затрагивали что-то помимо Содружества, но с каждым разом запас нерассказанных дьяконовских баек все сильнее беднел, а Джастине приходилось все тщательнее отфильтровывать правду, и под конец повествования она иной раз чувствовала себя более уставшей, чем после урока математики в старших классах. Дьякон все болтал: его не смущали ни летящие над головой снаряды, ни испуганные писки его напарницы, когда на них, привлечённые шумом, из-за угла выруливали горы мышц, которые до мутации могли бы именоваться собаками. — Всем стоять, у меня заноза! Джастина хихикнула, рискнув промазать. Ее пуля прошла сквозь череп супермутанта почти одновременно с пулей ее напарника. — Надо же, я думал, двух выстрелов не хватит на эту громилу. Наверняка это все моя шутка — в следующий раз проверим на когте смерти. — Думаешь, он у них был самый главный? — Джастина кивнула на ракетницу. — Самый меткий, это точно. — Хорошо, что мы не пошли этим путём. Джастина аккуратно приблизилась к перилам и посмотрела вниз. Они были этаже на тридцатом, если не выше. Чтобы спрягаться от снайпера на такой позиции нужно было бы как минимум замаскироваться под асфальт. — Нам с тобой следует сотрудничать с похоронным бюро, если ты понимаешь, к чему я веду, — Джастина подумала, что на этот раз мысли Дьякона двигались в несколько ином направлении, чем её, — хотя, зачем платить проценты? Организуем своё. — Думаешь, скорбящие семьи супермутантов готовы платить нам за памятники? — Сначала нам вообще никто не готов будет готов платить. Сама понимаешь, из СМИ осталось только радио Даймонд Сити, нам какое-то время придётся поработать за бесплатно, чтобы сделать себе рекламу. В принципе, мы и сейчас работаем почти за бесплатно, ты замечала, что нам с тобой выдают больше заданий? А процент за интенсивность нам начисляют, а? — Ты что, и с бухгалтерией знаком? — Конечно, мой прапрапрадед получил премию в номинации «Бухгалтер года», так что не интересоваться бухучётом было бы неуважительно по отношению к нему. Джастина улыбнулась и поежилась от ветра. Интересно, как часто болели люди, которые купались в бассейне на балконе этажом ниже? — Так вот, смотри, как было бы выгодно. Мы бы с тобой разбогатели, наняли рабочих и заключили бы с ними договор, по которому, если… ну, например, мы поубиваем друг друга в борьбе за сахарные бомбы или нас разнесёт ракетой по разным уголкам Содружества, они обязаны нас похоронить, если, конечно, смогут отскоблить от асфальта… Джастина повернулась к Дьякону, что стоял по левую руку, безо всякой опаски оперевшись на перила. Его тон сделался очень серьёзным, но глаза, как всегда, были скрыты темными очками. Джас не смогла определиться, насколько серьезно он говорил, поэтому просто промолчала, чтобы не выглядеть глупой. — Ну, на этой позитивной ноте надо решить, кто из нас двоих больше хочет совершить самоубийственный манёвр установки МИЛА! — Давай я, — Джас расстегнула рюкзак за спиной Дьякона, — я настрою, а ты приготовь место. Там где-то стоял ящик, можно отломать от него крышку и прижать кирпичами. — Как скажешь, босс. — Дьякон бодро зашагал в указанном направлении. Они работали в тишине — большая редкость в его компании. Джастина машинально крутила передатчик, пытаясь настроиться на волну Подземки, ее напарник старательно раскорчевывал контейнер и таскал кирпичи. Когда приготовления уже были завершены, Джас от волнения даже попрыгала на месте и потрясла руками, стараясь снять напряжение. Это была не первая их вылазка на высотку, но привыкнуть к кружащейся от страха голове и трещащей под ногами конструкции оказалось сложно. — Ладони вытерла? А то в прошлый раз я чуть с жизнью не распрощался, — Дьякон и сам потер руки о штаны. Джастина глубоко вздохнула и кивнула. Они уцепились в предплечья друг друга; одной ногой Джас оставалась на балконе, другой ступила на крышку контейнера, зафиксированную кирпичами со стороны здания. Она старалась не думать о том, что под ней — двадцать девять этажей пустоты, а справа обосновались рейдеры, которым сейчас ничего не помешало бы снять пулей и её, и Дьякона… — Давай-ка аккуратнее, я как раз хотел записать сегодняшнюю дату в книгу учета дней без падения с небоскребов. — Давай-ка ты не будешь говорить мне под руку. — Можно последнее? — Дьякон, помолчи! — рыкнула, не сдержавшись, Джастина. На самом деле, он не особенно ее отвлекал, в установке прибора не было точных расчетов и какой-то специальной техники, просто то ли от высоты, то ли от его непрекращающегося словесного поноса начинала болеть голова. Дьякон, видно, и правда озабоченный возможностью падения своей напарницы, наконец-то затих. Когда Джас подала знак, что пора вытягивать ее обратно, он даже сам перенёс её через перила. — Я бы и сама справилась. Джастина смущенно улыбнулась, хотя и сама понимала, что тот просто подлизывается. Дьякон о джентльменских навыках мог знать, конечно, только понаслышке, так что она не сильно верила, что делал он это просто так. Просто так, из воспитания, это делал ее Нейт. С Нейтом она всегда знала, что ей придержат дверь или подадут руку, и, как ни старалась Джастина убедить себя в обратном после его смерти, со временем она стала воспринимать его внимание как должное. Жизнь с Нейтом очень контрастировала с походами под аккомпанемент дьяконовских замечаний обо всем на свете. Нейт всегда был спокоен и до смешного постоянен, особенно в дурацких привычках оставлять носки на кресле или пить холодный чай в любое время года. У Нейта были безупречные манеры, но отвратительное чувство юмора. А ещё он не любил читать — считал это тратой времени. — Теперь можно? — с видом клянчащей со стола еду собаки Дьякон поглядывал на Джастину. — Теперь можно, — упрашивать его помолчать на долгое время — все равно, что пытаться залатать дамбу изолентой: все равно прорвёт. — Так вот, мне последнее время начинает казаться, что единственное, на чем МИЛА проводит исследования — это мы с тобой. Представляешь, как было бы неудобно, если бы оказалось, что «Подземка» это реалити-шоу, а мы в ней — хэдлайнеры? — Наверное, нас смотрели бы одни мужчины, — Джастина и правда задумалась, как оно выглядело бы, даже представила заставку, на которой под задорную, или наоборот очень грустную, музыку из шестидесятых мелькали бы кадры из их жизни. — Это почему же? — Ну, в то время среди них был какой-то особенный бум на всякие боевики, — Джастина ухмыльнулась, — как будто в реальной жизни войны не хватало. Наверное, глупо говорить за всех женщин, но мы с подругами старались отгородиться от этого всего. Хотя я работала адвокатом, так что сделать это было немного сложно, — она посмеялась. Дьякон, как и каждый раз, когда речь заходила о довоенном мире, слушал, сдвинув брови. Со стороны могло казаться, что он чём-то недоволен, но Джастина знала, что он просто старался запомнить каждое её слово. Несомненно, для того, чтобы накопить материал для новых баек. — И… на что был бум среди вас? — Комедии, например. И телешоу, хотя мне стыдно в этом признаваться. — Почему стыдно? — Считалось, что они отупляют. Но ты не представляешь, как хорошо было иногда прийти домой и просто отключить мозг… — Почему же не представляю, мой мозг отключается каждый раз, когда приходится разговаривать с Каррингтоном. Джастина хихикнула. Ей док не сделал ничего плохого, за что можно было его недолюбливать, но было все же забавно смотреть, как Дьякон, не прикладывая никаких усилий — просто будучи собой, — выводит его из себя. — На самом деле, почти все телешоу вертелись вокруг постели, так что передача про нас была бы для многих очень скучной, — Джастина бросила это и сразу же отвернулась, краснея. Дьякон рассмеялся. — Да ладно тебе, у нас было уже много возможностей поднять рейтинг. А люди идут далеко ради славы и успеха… — Он деланно ухмыльнулся и вальяжно, насколько мог, подошёл вплотную к ней. — Ну, эта история не про нас, — Джастина попятилась на ватных ногах, — слава мешает работе агента. — Хм, тоже верно. А жаль… думаю, ты была бы любимицей публики. — Надеюсь, что нет, — она рассмеялась, обрадованная сменой темы, — меня бы начали преследовать папарацци, и когда-нибудь на обложке какого-нибудь журнала оказалась бы фотография меня, немытой и нечесаной, идущей в магазин за хлебом. — Я смотрю, ты об этом много думала, — все веселился Дьякон, не давая ей увеличить дистанцию между ними, — к тому же, немытой и нечесаной я тебя уже видел, так что авторитетно заявляю, что даже так ты все равно выглядишь лучше половины обитателей Пустошей. Смотри, какую тебе можно было бы сделать рекламу: «Единственная Выжившая из Убежища сто одиннадцать на своём примере показывает, что жизнь после…» — э-э… прости, — он замер, — дурацкий пример. Я говорю быстрее, чем думаю. — Все в порядке, — Джастина нарочито игриво подмигнула ему, — тебя жизнь тоже потрепала. Мы оба знаем, каково это. — А… это точно, да. Знаешь, мы с тобой должны были бы стать совершенно отбитыми, а, кажется, ещё даже ничего, котелок варит. И ладим неплохо, как считаешь? — он сильнее наклонился, уперевшись своим лбом в её. — Да… — просипела Джас, — неплохо. Их обоих потрясывало от порывов ветра, и было очевидно, что неплохо было бы уйти с открытой местности. Однако, Дьякон стоял прямо, словно вмерзший в пол, а Джас не знала, что ей нужно сказать или сделать, чтобы их нелепая поза, лично ей напоминающая столкнувшихся лбами баранов, стала менее неловкой. Дьякон улыбнулся, — наверное, думал о том же — и Джастина на близком расстоянии смогла разглядеть, как собрались в паутинку морщины в уголках его глаз. Она почему-то вновь почувствовала себя стоящей на крышке того контейнера, когда очень хотелось быть синтом, желательно, первого поколения, чтобы не чувствовать страха, и чтобы ноги не подкашивались от волнения. Дьякон, наверное, хотел сказать что-то ещё, но, стоило ему наклониться чуть ниже, очки скатились с его переносицы и стукнули Джастину по губам. Он ловко их подцепил, хмыкнул и, как и несколько минут назад, бодро зашагал в сторону лифта.