Хэдлайнеры

— Твою ма-ать, — лицо Джастины приняло страдальческое выражение. Дьякон замедлил ход и прислонил винтовку к груди. — Босс? — Шон меня уже два раза просил… чертов будильник… я опять забыла… Дьякон задумчиво почесал несуществующую бороду. — Пару кварталов отсюда был отель. Не думаю, что оттуда успели свистнуть все будильники. Могу сходить на разведку. — Там супермутанты. — А там, — он кивнул на рюкзак за спиной, — стелс-бой. Совпадение — хоть книги пиши. — Не бросай меня тут. Джастине следовало бы сказать :«Не оставляй меня здесь одну, потому что я не ручаюсь, что не завоплю за весь Бостон, если из какой-нибудь щели выползет гуль», но она не хотела выглядеть совсем уж жалко. Все ее навыки и отвага, в ускоренном режиме наверстываемые в течение полугода жизни по принципу «убей или убит будешь», списывались на нет, как только она оставалась в одиночестве. — Без обид, босс, но быстрее будет мне одному. Кроме того, я там заметил камикадзе, а мне за сегодня немного поднадоело рисковать, — Дьякон усмехнулся после недолгой паузы. — Знаешь, а мне нравится, что ты не предлагаешь свою кандидатуру, — Джастина моментально покраснела, — правда нравится, — он зачем-то понизил тон. — Ты знаешь свои слабые места, это хорошо. — Скорее твои сильные, — Джастина смущённо улыбнулась. — О, ну это же несложно. Я прекрасен во всем. Кроме вилковырезания, всегда криво выходит. — Кроме чего? — Что, никогда не слышала? — Кажется, нет. — Ну, знаешь, людям же нужно хобби. В твоё время коллекционировали тачки или копили на пип-бои, а мы вырезаем вилки. Полезно, практично, развивает мелкую моторику. Попробуй. — Хорошо, — Джастина не поверила, но вид Дьякона с высунутым языком и вырезающим из цветного картона столовые приборы так ладно предстал перед глазами, что она не сдержала улыбку. Магазин бытовой техники был не совсем по дороге, но Джастина хорошо ориентировалась в Фенсе, так что над маршрутом долго думать не пришлось. Дьякон, как обычно, зашёл первым, но почему-то встал прямо на пороге. — Что-то не так? — Джастина постаралась не строить теории о том, что такого мог увидеть ее товарищ. Выходило так себе. В добром здравии прошагав много месяцев бок о бок с Дьяконом, ей стоило всего раз угодить в ловушку институтского охотника, чтобы наконец заразиться фирменной паранойей «Подземки». — Я вспомнил, что уже был тут год-полтора назад, — Дьякон звучал расстроенным, — мародерство на сегодня отменяется, а я так хотел пошарить по полкам. Ладно, пошли за твоим будильником. На втором этаже, вроде, были холодильники и всякая такая лабуда, проверь там. Джастина, хоть и не совсем поняла связь между холодильниками и предметом ее поисков, послушно зашагала по направлению к лестнице. Она обернулась раз на Дьякона: он с задумчивым видом ходил мимо прилавков, тихо и легко, словно под его ногами не лежала куча битого стекла, а в воздухе не тянуло гнильцой. В клетчатой рубашке с футболкой под ней и джинсах, без ремня давно съехавших бы до уровня колен, он был похож на довоенного подростка. Что хуже, он иногда и вёл себя так же. Правда, довоенные подростки не ходили с винтовкой наперевес и не подкладывали под язык таблетки Рад-Х. Что ж, во всем бывают исключения. Джастина ненавидела и боготворила моду на плитку и линолеум, пошедшую незадолго до войны. Если хватало мозгов смотреть под ноги и не наступать на разбитый кафель, то в большинстве зданий можно было двигаться почти бесшумно. Это было кстати во всех случаях, кроме тех, когда у противников так же имелось некоторое количество серого вещества. Помимо прислушиваться, Джастина со временем научилась ещё и приглядываться. Порой это было ненужной привычкой. Порой, засыпая, она видела темные коридоры, слышала тяжелое шарканье гулей. Она хваталась за нож и встречалась взглядом с Дьяконом, оберегающим их лагерь. Он не задавал ей вопросов, потому что и сам ночами дергался и подскакивал на месте. Молча, без удивления: глубокий сон был ему знаком только в штабе. Джастина сняла пистолет с предохранителя и на всякий случай проверила заряд. Когда на тебя несётся стая гребаных зомби, а ты — всего лишь Джастина Голан, которая осталась без патронов и которая так и не научилась толком махать кулаками, надеяться остаётся только на господа бога. Или на Дьякона, и ещё неизвестно, кто из них скорее придёт на помощь — на этаже Джас осталась совсем одна. Интересно, кто придумал, что холодильник обязательно должен быть белым? Почему мода на, скажем, чёрные холодильники, в отличие от плиты или духовки, так и не прижилась? Почему сантехника была в подавляющем большинстве светлой Джастина могла понять: люди любили притворяться, будто уборная — вполне себе чистое место, а если кто и наследил, то они совершенно точно не при делах. Джас, аккуратно придерживая стенку, дёрнула ручку холодильника на себя. Она по привычке ожидала почувствовать запах новой техники: резины, краски, пластика. Вместо этого ноздри щекотнул гнилой душок, настолько терпкий, что ей пришлось захлопнуть дверку, не успев разглядеть содержимое. Что бы там ни было спрятано, к употреблению оно не годится. Джастина продолжила ходить между рядами холодильников, запылившихся и посеревших от времени. Те, что подороже, были высокими: такой стоял у мамы, и она им очень гордилась. Не слишком примечательные экземпляры пониже, как на миниатюрной кухне у Голанов, в мутном свете заходящего солнца отдаленно напоминали могильные плиты на еврейском кладбище — не хватало звезды Давида. Нейт избавил Джастину от необходимости посещать место упокоения его бабки, но один раз она все же напросилась — от скуки — и в очередной раз порадовалась тому, что ее собственные родственники больше любили друг друга в рассыпчатом виде. Кладбище — это… негигиенично. Надо будет оповестить Дьякона, что, если ему выпадет возможность протащить ее бездыханное тело через все Содружество до Сэнкчуари и устроить там небывалых размеров костёр, ему обязательно следует ею воспользоваться. — Дьякон? — его клетчатая рубашка мелькнула за поворотом. Он будто махнул ей рукой, мол, давай потише, и скрылся за рядами стиральных машин. Белых, разумеется. Джастина вздохнула: если он поднялся к ней, то внизу, вероятно, будильников не обнаружилось. Может, кто особо рукастый уже успел разобрать их на винтики и болтики, а может, особо проворный продал целую партию первому. В любом случае, они опоздали, и Джастине — вполне заслуженно — предстоит в очередной раз глупо оправдываться перед сыном. — Дьякон! — смирившись с собственным поражением, Джастина позвала напарника, — пошли отсюда. Она хотела добавить :«Тут воняет», но внутренний голос ее перебил: тут действительно неважно пахло, пускай злосчастный холодильник и был захлопнут ею довольно скоро. Должно быть, здесь кто-то умер, и, — Джастина не засекла момент, с которого она начала так думать, — это была почти удача. Мертвых можно обобрать, вполне законно, между прочим. Хорошо бы это был торговец будильниками, подумалось Джас, — умерший вполне безобидной смертью, конечно, — она вовсе не желала никому зла. Она тихо поплелась по направлению к Дьякону, уже гадая, как собирается показать ему то, что их неудача нисколько ее не огорчила. Будильник и будильник — подумаешь. Вот если бы они не нашли чем отремонтировать силовую броню до того, как неповоротливую Джастину в нем подмял под себя коготь смерти с намерением разодрать — вот это было бы уже проблемой. — Нашёл что-нибудь? — Дьякон сидел, низко наклонившись над трупом, и подбирал с него какую-то мелочевку. Он резко обернулся, наверное, испуганный ее голосом. Джастина вскрикнула и выстрелила. Гуль рухнул на труп рейдера, над телом которого сидел только что, и кровь раскрасила его рваную клетчатую рубашку в коричневый. Послышался шум. Джастина повалилась на пол под тяжестью зловонного существа, даже не успев ещё раз испугаться. Его зубы клацнули рядом с ее носом, ногти полоснули шею и щеку. Джастина охнула и, вложив пистолет гулю в пасть, а всю свою злобу — в указательный палец, нажала на курок. Тёплая, вязкая жидкость брызнула на лоб, щеки, губы, начала стекать по нагруднику вниз. Джас скинула с себя развороченную тушу и машинально вытерла лицо предплечьем. На неё мчались ещё два гуля, из-за невыгодного положения это она поняла слишком поздно. С пола она сделала два выстрела. Гуль слева пошатнулся, удивлённо глянул на собственную руку, беспомощно повисшую, и с воплем кинулся быстрее. Вторая пуля пробила только дверь холодильника, но изрядно разозлила его изначальную цель. Джас подпрыгнула на ноги, с трудом удержав равновесие на скользком полу. Она дернула плечом назад, не позволяя гнилым зубам отхватить от него кусок, толкнула одно существо на другое, едва не грохнувшись сама. Гули, пихая друг друга в стремлении настигнуть Джастину первыми, далеко не отступили. Она ощутила удар по уху, неумелый и непоставленный. Гули сильные, но очень глупые. Воспользовавшись его открытой позицией, она выстрелила ему в грудь. Джастина повертелась на месте в поисках второго гуля. Сердце её ушло в пятки: когда враг пропадает из виду - это нехороший знак. — Кого потеряла? — Дьякон как ни в чем не бывало потряс винтовкой в приветственном жесте. — Никого, — Джастина вздрогнула, но не сдержала вздох облегчения, — где ты пропадал? Мне бы понадобилась твоя помощь гораздо раньше. — Во-первых, я помог, — он указал на мертвое тело, — выглядишь, кстати, ужасно, а во-вторых, я, опять же, помог. Он расстегнул рюкзак и продемонстрировал два будильника, звякнувших стеклянными экранами друг о друга. — Я взял коричневый и голубой. Голубой Шону, вроде, нравится, но у коричневого какой-то навороченный аккумулятор, я подумал, ему будет интересно в нем поковыряться. — Спасибо, — Джастина благодарно улыбнулась. — А это тебе. Он протянул ей свёрнутый в трубочку журнал с пожелтевшими и сделавшимися хрупкими по краям страницами. Джас взяла его аккуратно, опасаясь даже развернуть. По зелёным и коричневым разводам на обложке невозможно было прикинуть его содержание. — Рекламный разворот на середине, — Дьякон прислонил кулак к губам, но Джастина все же заметила его улыбку. «Охотничьи выходные в Сэнчуари-Хиллз: бостонская Монтана». На фотографиях был её дом. Её улицы, маленький сквер, где она гуляла с Шоном, пока тот мирно спал в коляске. Огромный лес, сфотографированный сверху, в который Нейт любил брать её на пикник, и в который они иной раз, не сдержавшись, сбегали уединиться, оставив Шона на маму. Придорожное кафе на заправке, где готовили изумительные панкейки и на редкость дерьмовый кофе. Её сосед, который предлагал сопровождение начинающим охотникам за разумную плату. Джастина почувствовала запах орехово-шоколадной пасты, сливочного масла, карамелизированных бананов. Тяжелый древесный аромат одеколона Нейта, который ему подарила на юбилей его мама, и который Джастина молча ненавидела. Детского шампуня и грудного молока — запах макушки её сына. Влажной почвы, покрытой прошлогодними листьями, ландышей, березовых серёжек. Почувствовала всего на секунду — их быстро вытеснил гнилой душок. — Спасибо, — прошептала Джастина и аккуратно сложила журнал в рюкзак. Дьякон, не переставая, улыбался в кулак.