Эндшпиль: шах и мат

Цитадель. Гостиная. Несколько месяцев назад. Как она оказалась в совершенно ином месте, чем была мгновение назад, Эмили сначала не поняла. Догадалась, что в Цитадели, уже после того, как один черный вихрь аккуратно поместил ее на небольшой темный диван. И сделав два шага назад, замер. Высокий, худой, черноволосый, с совершенно холодным взглядом. Нав. То есть, два нава. Чуть поодаль разместился второй. Оба опытных гарки получили приказ «перенести объект «А» в помещение «Б» из резиденции «Ч». Задание, с одной стороны, не очень сложное, если не брать во внимание, что резиденция Ордена охраняется не просто хорошо, а даже отлично. Однако Сантьяга был бы плохим боевым лидером, если бы не проводил тренировки по возможности прорвать оборону любого Великого дома, хотя бы на десять секунд. До реакции. Гаркам в этот раз хватило трех. Это потом уже взвыли защитные амулеты, начали срабатывать Кольца саламандры, а Замок — наполняться шумом и криками. Темные были уже в Цитадели. Об их появлении могла рассказать слабая остаточная энергия портала. Но выдвигать претензий Орден не станет: признаваться в такой своей слабости желания ни у кого нет. А вот выводы сделают и меры примут. Сантьяга немного печально вздохнул: ему хотелось верить, что игра действительно стоила свеч. Он сдал чудам свой серьезный козырь. Но чем важна девушка, расположившаяся напротив, было пока непонятно. Во всяком случае, магии он в ней почти не ощущал. Так, мелкий бытовой уровень и то возможный лишь спустя годы тренировок. Тогда зачем им?.. Он получил приказ. Из тех, которые дают коротко и четко и которые нельзя игнорировать или что-либо уточнять. Такие Комиссару слышать приходилось редко, почти никогда, если честно. Это был третий раз за всю его жизнь. И поводы в прошлом были более чем серьезные. В иных случаях Западное крыло молчало. Осталось выполнить последнюю его просьбу: вызвать эрлийцев на генетический анализ. Зачем? — Спасибо за работу, вы свободны, — как обычно максимально вежливо кивнул гаркам Сантьяга. Эмилия вздрогнула: мужчину в светлом костюме, с идеальной осанкой и благодушной улыбкой, она не заметила. И дело было не в мороке, просто сам факт ее передвижений, да и полученная информация от Великого магистра не давали более-менее адекватно сконцентрироваться. Правда, теперь она понимала, зачем нужна навам. А в том, что перед ней небезызвестный всему магическому миру Комиссар Сантьяга, сомневаться не приходилось. Даже если бы не было Ингиных рассказов и информации в Школе, имя Комиссара было у всех на слуху: от новостей до ругательств. По мнению Эмили, все нелюди были не похожи на людей. Да, люды, чуды, даже шасы, хваны — под мороком — походили на людей. Чисто внешне. Но только и всего. Дело было в энергетике, в сущности прошлых хозяев Земли: что-то чужое, пугающее и мощное. Самыми «нелюдями из нелюдей», по ее мнению, были навы. Нечто звериное и инфернальное чудилось и сейчас в образе главного боевого мага. Он мог сколько угодно улыбаться, но ощущение опасности и силы исходили от него на сотни метров вокруг. Было понятно, что на любой вопрос придется ответить. А любая просьба — это просто приказ, невыполнение которого вполне может привести не к лучшим последствиям для жизни и здоровья. Просто он уверен в себе и по-своему вежлив: дает собеседнику возможность согласиться с просьбой как бы самостоятельно, без ущерба чувству собственного достоинства. Что там говорил де Гир? «…немного страшно, что за опыты они могут произвести. Для них вы всего лишь материал…» Немного — это очень слабо сказано. Эмили и не знала, что ее может так трясти: вот даже зубы стучат. С рыцарями было просто непонятно, а тут… То ли начал отпускать шок и подкрадывалась паника, то ли сидящий напротив и вправду так сильно пугал. — Не стоит меня бояться, — Комиссар вложил в голос как можно больше мягкости. — Вы серьезно? Почти зажала рот рукой: как вырвалось-то? Эта встреча окончательно выбила из колеи. Но, если быть честной, то, что еще можно сказать на такое сомнительное заявление? — Думаю, вы понимаете, что если бы вас хотели убить, то это бы уже произошло, — еще более мягко произнес нав. «Как будто нет вещей пострашнее». На этот раз удалось смолчать. Только вот… — Есть, конечно, и страшнее… — на лице его на мгновение появилась немного лукавая улыбка, делая его почти человеческим. Но лишь на мгновение. — Вы читаете мысли? — Эмили вроде даже справилась с охватившим ужасом. — Ваши — написаны на вашем лице, — Сантьяга развел руками и весьма невинно поинтересовался: — Мне просто интересно, что такого вам наговорил Великий магистр, что вы на грани обморока. Просветите? — Не то, чтобы такого… просто… Просто… немного описал ваши методы работы, — наверное, правда, отходил шок: мозг мог формулировать вполне сносные предложения. «А может, он колдует?» — Тогда боюсь даже представить, что это было… Мои методы слишком далеки от понимания Великого магистра, — усмехнулся нав. — Но, может, вы просветите еще и на счет темы вашей беседы? — А вы не знаете, зачем меня искали чуды и люды? Вот это было поразительно: нав по-настоящему удивился. Даже те, кто в Тайном городе, недавно точно знали, что Комиссар в курсе всего. — И люды? — Сантьяга как-то нехорошо поморщился, но тут же обезоруживающе улыбнулся. — Хм… Выходит, я не такой и всезнающий. Так почему? «Не говорить ему глупо. С одной стороны, великий интриган может все знать и просто играть в кошки-мышки. Но если не знает… По сути, ему хватит логики просто «исследовать материал». Что ж, откровенность в любом случае сократит время и, возможно, сохранит силы. В конечном итоге, она ничего не понимает и вряд ли что-то теряет». На лихорадочное обдумывание ушло всего несколько мгновений, и Эмили решила признаться сама: — Я человек с битым геном! От волнения она совершенно перепутала понятия. Но лицо ее собеседника и так вытянулось, брови поползли вверх, но уже через мгновение пришли в обычное состояние. Комиссар Темного двора славился своей выдержкой. — Может быть, с неустойчивым? — тихо уточнил он. — Может. Да… Я… я забыла слово, — она вздохнула. — Изучать не будете? — Напортив, с такой информацией просто обязан, — довольно весело заметил Сантьяга. — Однако спешу вас успокоить, ничего неприятного с вами не произойдет. Если то, что вы говорите, правда, то вы действительно представляете большой… хм-м-м… интерес для нас. — По мне, лучше бы я его не представляла… — Эмилия тяжело вздохнула. — Легче мне от ваших слов точно не стало. — Это временно. На самом деле, я предлагаю вам все-таки отдохнуть этой ночью, — он снова улыбнулся, но рассеянно. — Голем вас проводит. А то от всех этих перемещений в Орден и к нам вы явно сильно устали. «Хм… про рыцарский портал я ему не говорила. Но, с другой стороны, не сама же я к ним приехала». — А завтра с утра, как только подниметесь, голем вызовет к вам бригаду эрлийцев. Они проведут все необходимые исследования, — еще более рассеянно закончил Комиссар. — Я долго сплю… — зачем она поделилась с навом этой информацией, понять даже ей было сложно. — Это совершенно не важно, — Сантьяга, кажется, совсем потерял к ней интерес. — Как поднимитесь. А теперь разрешите, я вас оставлю. Разрешения он, понятно, не дождался, исчез в одно мгновение. Провести ночь в Цитадели… Сомнительное удовольствие, конечно, но Орденский замок ничем не лучше. Из темноты медленно вышел голем. * * * Комиссар покинул Эмилию и первым делом заглянул к аналитикам. — Доминга, что вы можете сказать об эссенце? — с порога спросил он. — Дрянная вещица. Последний раз наблюдалась еще во время начала поселения людов. Мы не смогли взять элемент: он распался сразу же при контакте с группой. — Хм… Подробности знаете? — Группа произвела захват элемента. Элемент пришел в нестабильность: слишком сильное было невосприятие между нами и людами. Группа также применила насилие, насколько известно. Собственно, поэтому, скорее всего, и произошел распад: эссенц очень чувствителен к перегрузкам. Ну, и отсутствие первоэлемента… А почему вы спрашиваете? — отбарабанив скороговоркой, вдруг очнулся аналитик. — Какова вероятность появления эссенца среди челов? — Крайне мала. — Проценты? — Не более пяти. — Хм… — Вы нашли среди челов эссенца?! — почти выдохнул Тамир. — Не я, — развел руками Сантяьга, в который раз за этот вечер. — Может, ошибка тогда? — В Западном крыле не ошибаются. Доминга присвистнул и вдруг с какой-то невнятной надеждой посмотрел на Комиссара: — Но тогда это значит?.. — Пока ничего, — отрезал Сантьяга. «Или очень многое». Париж. Несколько месяцев назад. — Обычная человская забегаловка. Обычный человский кофе. В обычном человском городе пошлой человской романтики, — Ярга неспешно сел за столик, обращаясь к своему собеседнику несколько насмешливо и брезгливо. — Так мы в обычном человском мире, — в тон ему ответил карлик, с большими ушами и внимательным взглядом. — Князь без княжества и никому не нужный аккумулятор, как говорила одна моя знакомая. Уши нава слегка заострились: — Со своей проблемой я скоро разберусь. У тебя же, как я понимаю, нет шансов? — историю тата он успел узнать и даже хотел встретиться с ним сам. А тут такая удача: тот сам подал сигнал. — Шансы есть всегда. Правда, не силен я в предсказаниях, — Нур, последний живой источник семьи Тать, развел руками. — Как и в союзах, — Ярга понимал, с кем имеет дело и зачем вообще эта встреча была назначена. Времени на долгие танцы у него не было. — Так было раньше. — Кого ты пытаешься обмануть? Таты не умеют создавать союзы и иметь союзников. — Как и навы. — Не скажи. Мои соплеменники достигли небывалых высот в этом искусстве за последние тысячелетия, — усмехнулся Первый Князь. — Это не союзы. Союзы подразумевают взаимовыгодное сотрудничество. Это использование более слабых, разрозненных, молодых рас. Строгие соглашения, но все они направлены на усиление Великого дома Навь. — Все остальные не остаются внакладе и получают защиту. Как я понимаю. Нравится тебе это или нет, но это и есть союз, — отрезал Ярга. — Чего ты хочешь от меня? — Хочу… не остаться в накладе и получить защиту, — передразнил его Нур. — От меня? — Ярга не скрыл удивления. — А чем ты плох? — Нур пожал плечами. — Да. Предложение одно: оставить меня и остатки моей семьи в покое. Живой источник и двое получелов. Ярга не видел в них угрозы, во всяком случае, пока. Но он и в «Выселках» не видел угрозы. Но рисковать любил и всегда умел. Сейчас он видел три пути: убить маленького полубога, согласиться с ним или просто уйти. Что-то заставило остаться, убить просто так было не интересно, да и глупо создавать воронку объемом с Великий Каньон в центре Европы. — Зачем мне союз с тобой? — А вот это очень хороший вопрос. И очень своевременный, — оживился Нур. <empty-line> Лондон. Несколько месяцев назад. — Яна, почему эта операция такая тайная? — Захар Треми скинул шлем, повесил его на ручку мотоцикла и подошел к гиперборейской ведьме, недавно вышедшей из межконтинентального портала. Они договорились встретиться в небольшом парке, где ночами развлекалась неформальная молодежь. Мало кто на кого тут обращал внимание: идеальное место. — Не тайная, скорее требующая некоторого… — Изящества? — помог Треми. — Некоторой тонкости восприятия, — рассмеялась Яна, ее золотые глаза сверкнули. — Высушена семья рыцаря в центре Европы. Это прецедент. — Но почему Темный двор… — удивился ее заявлению Захар. — Это не контракт Темного двора, — отрезала Яна. — А вам на что сдалась семья чуда? — еще более удивился масан. — Это не наша инициатива. Это контракт с де Гиром. — Что? С каких пор? — С тех, с которых их не пугают наши расценки, — Яна улыбнулась. — А если серьезно, то вся эта история грозит вылиться в скандал… — …с новыми походами очищения. — А ссориться с масанами Чудь сейчас не хочет. И понимает, что всему Тайному городу пока не стоит излишне истерить… — Яна была прирожденным дипломатом. — Потому что мои соплеменники, те, что были тогда в Москве, хоть и заядлые психи, но свои. И кто знает, на что мы пойдем, если снова на нас надавить. — Точно. Приятно иметь с тобой дело. — А план действительно не Сантьяги? Его почерк… — невинно поинтересовался Захар. — Мы все хорошие ученики мастера… — заметила Маннергейм загадочно. — И де Гир — главный отличник, — якобы поверил ей Треми. — Хорошо. Понимаю. К тому же мы и сами заинтересованы, однако это будет непросто. — Если бы это было несложно, то виновник уже сидел бы в… Замке. — Хм… Думаешь он из группы Ярги? — Кортес уверен. Да, сомневаться не приходится. Обратно с места преступления его забрал мощный трансконтинентальный портал… — Вы его изучили и… — И ничего, портал исчез на середине пути. Скорее всего, это какой-то способ менять точку прибытия во время движения. И может это сделать сильный маг… — Ярга… — Ярга. <empty-line> Париж. Несколько месяцев назад. Идея Нура казалась бессмысленной, но в тоже время не лишенной логики. Если брать во внимание только один факт: он придет. А в этом Ярга сомневался. Его враг умен и хитер. И не самоубийца. Пришлет гарок, возможно. Но прийти самому… — Сантьяга не придет. — Придет. — Откуда такая уверенность? — Ненависть, — пожал плечами Нур. — Ненависть? — Да. Думал, это черта всей расы, а смотрю на тебя, а ты спокоен… Значит, это его ненависть. Ко мне. Ради нее он придет. — Ненависть… Нет, я не испытываю к тебе ненависти. Да и зачем? — Ну, мы не воевали на уничтожение много лет… — в тон ему ответил Нур. — Примерно, как с асурами. Вашему народу обязательно нужен кто-то, кого нужно истребить. Нур был убедителен, но Ярга понимал, что чего-то карлик не договаривает. Но с другой стороны, какая ему разница, что за разногласия у его семьи и татов. Татов почти нет. А возможность получить Комиссара весьма заманчивая. Нур тоже молчал. Он сделал свое предложение: Ярга гарантирует его семье безопасность, он же приводит к нему Сантьягу. Иллюзий относительно того, что главный боевой маг и прожженный интриган не поймет, что идет в ловушку, тат не испытывал. Но точно был уверен, что Комиссар придет. Слишком уж тот устал от этих кошек-мышек, а самому прийти в гости гордость мешает. Вот он, Нур, и поможет встретиться двум старым родственникам. — Не знаю, что именно вы не поделили. Но я не склонен верить, что эта кукла глупа. Он слишком долго живет среди навов, да и, в целом, играет неплохо. — Именно поэтому он придет. Он достаточно уверен в себе. Тебя же, скорее всего, оценивает только как сильного противника. Не более. Для него князь один. И… — И? — Ярга остался спокоен, несмотря на все попытки Нура вывести его из себя. — И он устал, — выложил свой главный козырь тат. — Ты порядком измотал Комиссара, привыкшего решать все проблемы в пару десятков ходов. Он просто не знает, что ты еще выкинешь. И решится прийти, дабы прекратить ту игру, что ведет не он. — Плачевная картина. Не думаю, что он настолько жалок. Ты плохо знаешь навов, — Ярга и тут не среагировал. — Не настолько, — продолжал гнуть свое карлик. — Но играть по твоим правилам ему надоело: Комиссар жаждет действий. А ты заставляешь быть его лишь наблюдателем. — Твое предложение не лишено интереса, — задумчиво ответил нав. — По сути, я ничего не теряю, только если… — …если я не работаю на Сантьягу? — закончил за него Нур. — Посмотри мне в глаза! Это был вызов. Взгляды нава и тата пересеклись. Даже не ненависть почувствовал Ярга, а холодную расчетливую ярость. А еще бессилие и боль. Желание отомстить — превыше инстинкта самосохранения. Однако карлик не позволяет ему заполнить себя. Боль за весь свой народ не даст тату пойти на компромисс с навами. Это было ясно. Но ненависть к Комиссару была сильнее его самого настолько, что Нур готов был сыграть с Яргой. — Не работаешь… — тихо заметил Первый Князь. — Что ж… Тогда, пожалуй, я рискну заключить с тобой союз. — Сотрудничество. Взаимовыгодное, — карлик уже взял себя в руки и говорил снова насмешливо и немного весело. — Согласен. Лондон. Несколько месяцев назад. — Ярга многое пообещал масанам и, боюсь, даже показательные выступления Анны не сделали свое дело и наполовину. По сути, многим теперь вообще нечего терять. А куш, предложенный Первым Князем, огромен, — печально заметил Захар и выпил немного вина прямо из горлышка. — Это значит, что биться они будут до конца, так? — в тон ему спросила Яна. — Да. — Но есть шанс найти того, кто убил семью рыцаря? — все-таки уточнила она. — Есть, конечно. Но мизерный. Он что, действительно оставил лишь высушенные тела? — в вопросе Треми слышалась неподдельная печаль. — Да… Я так понимаю, это была акция. — И она прошла успешно. — Да, однако, нам нужно найти исполнителя, — все еще настаивала Яна. — Яна, если мы найдем исполнителя, то мы найдем Яргу. Я не готов к встрече с ним, — честно признался Захар. — Это не моя война, и лезть в нее вот так — сломя голову — я не хочу. Не имею права. — Ты не хочешь участвовать, — подытожила она. — Я не хочу необдуманных действий. Надо прикинуть. Захар молча подошел к мотоциклу, потом вдруг обернулся и быстро спросил: — Яна, можно последний вопрос? — Да. — Что с Комиссаром? Последний раз я видел его совершенно рассеянным. Это такая игра? Или?.. — Не знаю Захар. Правда, — Яна ответила честно. — Но когда беда пришла в твой дом, будешь не только рассеянным. Офис «Неприятные ощущения». Несколько месяцев назад. — Захар ничего не знает, — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнесла Инга. — Нет, — покачала головой Яна. — Поможет в поисках? — деловито уточнил Артем. — Захар совершенно уверен, что поиск убийцы приведет нас к Ярге, поэтому ему совершенно не хочется участвовать, но ответа он пока не дал. Яна только вернулась со встречи с Треми. Вся группа собралась в офисе, пила кофе и думала, как им разбираться со сложившейся ситуацией. — Если не отказался сразу, то согласится, — усмехнулся Кортес. — Но сто раз все обдумает. — Думаю, он сам осознает опасность, но ввязываться в бой напрямую — это уже стратегическое решение. Один он его не примет, — кивнула Инга. — Отлично! Тогда мы ждем решения Захара и отдыхаем… — Артем потер руки. — Куда там! Инга, что там с твоей подругой, куда она пропала? — совсем невинно спросил Кортес. — Непонятно. — тряхнула головой та. — Там точно были чуды. Но не спрашивать же у Великого магистра… — Можете спросить, я не против. Все четверо резко обернулись. В дверях кабинета стоял Великий магистр собственной персоной: беспрецедентный случай! И как они его пропустили! Куда делись сигнальные артефакты? Франц де Гир сделал шаг в комнату, очень злой, но очень спокойный: — У меня есть для вас весьма выгодный контракт…