Эндшпиль: шах и мат

Цитадель. Несколько месяцев назад Тьма чернильным пятном растеклась по кабинету. Она волновалась, была взбудоражена и постоянно, как будто не замечая, натыкалась на единственное светлое пятно в комнате: на Комиссара Темного Двора. Каждый раз, охнув, словно живая, она отползала от него, а потом налетала вновь, словно забывая, словно думая о своем. - Какова вероятность, что это действительно эссенц? – Гулко поинтересовался Князь. - Ошибку я исключаю. Люды и чуды гоняются за ним, как будто сообща. Это может говорить только об одном: сработали предсказатели. Правда, Люды сглупили: бросил клич наемникам, думали ЭТО не привлечет внимания. - Думаю, они были уверены, что мы ничего не знаем. Мы же не видели? - Нет. Но почувствовали в Западном крыле. Кстати, мне это кажется высшей формой несправедливости: больше всего эссенц нужен нам, а чувствуют его другие Великие дома. – грустно усмехнулся Сантьяга. - Раньше нам он был без надобности. – пророкотал Князь. – Пока асуры не отомстили… - Времена изменились. – подытожил Комиссар: вспоминать историю не хотелось. Больно было от бессилия и злобы. Больно было уже много тысяч лет. - Вот и ответ. - Простите? - Эссенц был создан для них: людов, чудов, челов. Их спасательный круг. Не наш. Это дар для них… - голос из-под капюшона звучал зло и тихо. – Мы же и сейчас пытаемся его использовать не более того. - Один раз не вышло. – Напомнил Сантьяга. - Не вышло. Но мы учтем все ошибки. - Хотите ее видеть? - Зачем? Чела меня не особо волнует, особенно сейчас. Если эссенц сработает, будет на что посмотреть. Когда станет все ясно окончательно? - Эрлийцы уже здесь. Осмотр будет скоро, как только наша гостья проснется. - Разбуди! – Приказал Князь. - Нельзя, – мягко, но настойчиво ответил Комиссар. – Если мы хотим учесть все ошибки, мы должны расположить к себе носителя. Она и так нас боится дальше некуда. То ли чудам надо сказать спасибо. То ли это система безопасности эссенца срабатывает. - Надеюсь чуды. Будет жаль потерять такой козырь. Особенно сейчас. - Ярга? – скептически поджал губы Сантьяга. - Да. Что тебе не нравится? - Ярга сможет сам разыграть этот козырь лучше нашего. Появление эссенца совпадает с возвращением Первого Князя. - Эссенц не наш символ, не наш «последний шанс». Связать его с Яргой было бы ошибкой для всех. Мы же просто проводим эксперимент. Но ты прав, это возможно. Но лишь в том случае, если эссенц примет его. - Ну, тут ничего нельзя поделать, если хоть малая часть, известная нам про этот организм верна. - Не юродствуй. Эссенс должен принять тебя. – Внезапно жестко произнес Князь. - Звучит, как приговор. – Сантьяга поморщился. - Носитель женщина, у тебя не должно возникнуть проблем. - Носитель всегда женщина, – машинально отметил Комиссар. – Вы думаете, я бросаюсь на каждую женщину? - Когда-то бросался. – Совершенно безучастно ответили ему из-под капюшона. - Это было давно. Я стал разборчив. - Чела уродлива? – Внезапно заинтересовался Князь. - Нет. Но мне категорически не нравится, что кто-то решает за меня подобные вещи. Даже вы, – уши нава немного заострились. - Сантьяга… В голосе Князя прозвучала усталость. И еще что-то неуловимое, что делало правителя правителем. И пусть Комиссару было дозволено многое: как избалованному сыну. Но были вещи, после которых оставалось лишь подчиниться. Или умереть. - Хорошо, – прекрасно понял настроение правителя нави Комиссар. – Я постараюсь. - Ты сделаешь. - Хорошо, Князь, я сделаю, – Сантьяга даже не пытался больше шутить. - Иди. Работай. В ответ тот молча кивнул и направился к выходу. - К тому же это может компенсировать потерю Анны, – в спину ему заметил Князь. - Никогда… - почти про себя прошипел Сантьяга, а уши его заострились еще больше. - Дай время… - хмыкнул Повелитель Темного Двора Нью-Йорк. Несколько месяцев назад Девушка, красивая блондинка в изумительном летнем платье, сидела на террасе стильного кафе и пила коктейль, поражающий и размером, и ингридиентами. На самом деле, она совершенно случайно заказала местный супер-напиток, отдавая дань моде и высокой цене. И теперь расплачивалась за излишние претензии и невнимательность. Бокал напоминал мини тазик: кроме лимонада, рома, сиропа, лайма, мяты и ананасов, в него были воткнуты перевернутые бутылки с пивным напитком, два по ноль пять. Чтобы наверняка. - Не знал, что ты столь пристрастилась к алкоголю с нашей последней встречи, Лариса. Ярга заметил про себя, что все разговоры начинаются одинаково: его собеседники приходят раньше и пытаются собраться с мыслями. Или напиться… - Ты много обо мне не знаешь, Ярга. В тон ему ответила девушка, но бокал отставила. Пить это не хотелось, да и разговор предстоял не из легких. Как и с Нуром, это не ее лига. Как и с Нуром, это не ее решение. Как и с Нуром, она боится ошибиться. - Начало неплохое, - Нав подозвал ухмыляющегося официанта и жестким, пробирающим тоном, стер улыбку с его лица. - Унесите эту мерзость. Принесите Шабли, сыры, фрукты и устриц. - А ты хорошо освоился… - Весьма искренне заметила Хранительница, когда официант в мгновение ока исполнил приказ (а это был именно он), и бутылка белого вина вальяжно залегла в ведерке со льдом, разлив немного прохладной жидкости по бокалам. - В этом мире много… удобного… и довольно приятного, – первый князь поднял свой бокал. – Это не идет ни в какое сравнение с изысканностью навской культуры или совершенством асуров, но не буду скрывать: люди мне нравятся больше, чем чуды и люды… и их прихвостни. Хранительница не могла не отметить, что он назвал ее семью не челами, а людьми. Не могла, но и сильно радоваться не стала: зачем он ей льстит? Что ему нужно? - Им говоришь тоже самое? – Весьма невинно заметила она. – И о величие напоминаешь? Былом? - Ты, правда, думаешь, что я буду льстить тебе? - Ярга даже поморщился: по сути, лесть не входила в его картину мира. – Не смешно? Я констатирую факт. Чуды - горды и узколобы. Люды - самодовольны и вспыльчивы. Люди же… Вы живете в иной плоскости, чем магический мир и тем самым вы выделяетесь. - То есть мы не опасны и сойдем за рабов на перспективу. Ты помнишь, что я – Хранитель? - Не рабов, а вассалов. Магов среди людей мало. Но вся цивилизация живет и продолжает развиваться, не стремясь отдать правление иной семье. Мне это интересно, кстати. Думаю и Большая дорога закрыта неспроста. Семьи новой не появилось. Но появился я. - Ты… - Да, - легко согласился нав. – И мой дом есть. Он немногочислен. Мы будем довольны тем, что станем во главу по праву сильного и древнего игрока. - А масаны станут над нами? - Всем отведено свое место. - То есть, да? - Лариса не унималась. - То есть, нет. При чем тут масаны? - Первый Князь начинал сердиться. - У каждого свое место. - И мне ты его придумал? - И тебе. Девчонка «тыкала» ему, но Ярга справился с раздражением. Он чувствовал ее страх, неуверенность, азарт и ему стало интересно. - Мне сложно, Лариса. Я должен построить новый мир, когда разрушу старый. Захватчик приходит со своим народом и берет, что ему хочется. Я же… Кажется, я создаю новый вид семьи: не по рождению, по призванию. Мне приходит объединять иногда несовместимое и смотреть, что выйдет. Приходится постоянно разыгрывать свои же неудачи. И пытаться приблизиться к семье. Показать им и объяснить... - Так при чем тут я? – Пожала плечами Лариса. – Сантьяга тебя не пустит к навам. - Пока жив. - Пока жив. Но я то тут при чем? - Я хочу, чтобы Хранитель был со мной, – просто ответил Ярга. – Великие Дома тебя не жалуют, каждый хочет убить, а Книгу уничтожить. Я не вижу в этом смысла. Для меня ты не опасна. Значит, я могу предложить тебе что-то, что не могут остальные. - Великодушие всесильного.- Усмехнулась девушка. - Есть немного. Лариса, - Ярга внезапно почти нежно накрыл ее руку своей, - пойми, я не Нур. Я не буду пытаться что-то украсть и подставить. Я могу убить тебя даже сейчас: и с книгой, и без нее, даже с Малым троном. Но я этого не делаю. Как думаешь, почему? - И почему? – Лариса понимала, что он говорит слишком уж желанные слова, но обаянию поддалась. И силе. Каждый серфер знает: волне всегда лучше поддаваться, иначе сбросит в море. А Ярга, что стихия, неумен и неудержим. - Я хочу договориться. Не использовать тебя в многоходовке, как творит Сантьяга. Мне, правда, хотелось бы, чтобы ты встала рядом со мной. И возглавила людей, после моей победы. Им нужен будет лидер. Свой лидер. «Твой лидер. Твоя кукла». Искушение властью. Искушение значимостью. Искушение быть со своими. Не одной. Так хочется… Так хочется иметь рядом союзника: сильного. Так устала… Но истории с Нуром научила многому. - Я тебе не верю. - И зря. Все, что я говорил тогда… Катерине… правда. И я даже готов простить тебе твой выпад. Более того, мне это понравилось. Но свое покровительство я предлагаю один раз. У тебя будет время подумать. - Тогда ответь мне на вопрос, на который придется ответить еще сотни раз: чем ты лучше Сантьяги? Что иное ты можешь предложить всем, кроме нави? – Сама того не ожидая, вдруг спросила Лариса. Вопрос – удар. Она обманула его однажды. Она сможет еще раз. Она проиграла Нуру. Но Нур - не Ярга. При всей легендарности последнего, его не было тысячи лет: он не знает ни старых владельцев мира, ни нынешних. Идет на ощупь. Много ошибается. Собирает отщепенцев и пытается сделать из них новый народ. Изворотливость обреченного. « А если нет… Она может получить многое». Ларисины слова достигли цели. Уши нава заострились. Глаза пронзила нечеловеческая ярость, гнев и боль. Девушка чуть не задохнулась от силы эмоций такого древнего существа. Все планы мигом вылетели из головы. И пусть первобытная ярость и ненависть направлены не на нее, мощь от этих чувств обжигала. «Почему он так ненавидит Комиссара?» - Чем я лучше? Я настоящий нав, – внезапно справился с собой Первый князь. – Он всего лишь кукла. Я просто выкину ее. И навь получит мир. А остальные могут получить свое место рядом. Или на кладбище. Каков вопрос – таков ответ. - Я не тороплю, но ждать буду месяц. Если надумаешь, используй вот это, нет –уничтожь его. И все наши договоренности аннулируются. Перед девушкой материализовалась маленькая брошь в виде морского конька: красивая и дорогая. Портал. Скорее всего, индивидуальный. Совсем недешевая игрушка. «Откуда Ярга берет столько энергии?!» Но задать вопрос она не успела: Первый Князь исчез внезапно, оставив в душе больше вопросов, нежели надежд. Увеличив сомнения и подкинув искушение. Не быть одной. И чтобы все знали ее силу. Знали и преклонялись. Кому как ни ему знать о боли забвения, одиночества и отверженности. Она жалеет нава? Получается она купилась? - Нет, – прошептала Лариса и сжала кулаки. – Нет. Цитадель. Несколько месяцев назад. Спать в Цитадели развлечение не самое приятное. Хоть комната и была похожа на комнату, но что-то давило, незримо и очень мощно. Так было, когда Эмилия проснулась. А спала она, как убитая. Организм просто отключился, ни в силах справиться со всеми выпавшим на его долю приключениям. Девушка проснулась хорошо в полдень и тут же вздрогнула от звонка телефона на тумбочке. - Доброе утро. – Раздался в трубке строгий голос. – Вы проснулись? «Нет, вы говорите с автоответчиком» - Да. – Шутить с этим голосом не хотелось. - Тогда прошу принять эрлийских врачей. - Я… - Просьба была похожа на приказ. По сути им и была. Но она ведь только открыла глаза. - Вы не готовы? - Я только проснулась… Минуту назад… Я не одета и вообще... Зачем она это объясняет, было не ясно: на том конце провода все решили. И так скажи спасибо, что дали выспаться. - Это не важно. – Как будто подтверждая ее мысли, отрезал голос и отключился. Ну, как сказать. Хотя, по сути, в ее положении это, вправду, было не важно. Поэтому ничего не оставалось, как подчиниться строгому тону. *** Эрлийцы вошли неслышно: толстяк и высокий, оба в рясах, оба улыбаются. Классические представители своей семьи. Открыли чемоданчики, разложили разные приспособления. Чуть ли не лабораторию на колесах создали. Эм присвистнула. - Серьезный подход. - Что есть, то есть, – улыбнулся один из эрлийцев. – Я брат Ляпсус. Это брат Фрасус. Хотите снотворного при осмотре? - Я только проснулась, – неуверенно протянула девушка, вопрос про снотворное был слишком неожиданным. - Поспите еще немного и никаких неприятных ощущений. - А будут неприятные? - Будут ощущения, - отрезал эрлиец. - А что вы будете делать? - Вам лучше не знать. – Насмешливо заметил толстяк. - И все-таки? - Покопаемся у вас внутри и все. Достанем – проверим. И все положим обратно.– Не теряя оптимизма заверил брат Фрасус. - Давайте ваше снотворное. - Серьезно? – Почти обрадовался монах. - Нет! Эмили почему-то была уверена, что спать ей точно не стоит. То ли хотела что-то увидеть по лицам монахов, то ли выслушать их. Хотя может просто привычка не доверять докторам и банальная боязнь наркоза. Осмотр чем-то походил на гинекологический. Если не считать, что делегация гинекологов из двух человек ее никогда не осматривала и пометок в планшетах не делала, и со старыми списками не сверялась... Ощущения могли бы быть смущающими, если бы не волнение и дикая усталость от всего происходящего. Да, и доктора отличались легким нравом и рьяно заговаривали зубы, пытаясь отвлечь и поднять настроение. *** - Что вы скажите? Сантьяга чуть наклонил голову, когда делегация из Ортеги и двух эрлийцев расположилась в его кабинете. Вино было разлито по бокалам, все осмотры проведены. Монахи пребывали в добродушно приподнятом настроение, а это давало надежду, что ошибки нет. - Эссенц, – лишь кивнул брат Ляпсус. - Настоящий, – зачем-то уточнил брат Фрасус. - Вы еще всамделишный скажите, – недовольно пробурчал Ортега. - Так и есть. – Ляпсус отпил вина. – Неактивный. И весьма качественный. Думаю, можно попробовать с насыщением. - Вы уверены? В прошлый раз… - Я читал, – кивнул Ляпсус. – Скорее всего нужно избежать прямого насилия. Эссенц чувствителен именно к этому. К тому же удачно, что носитель – чел. - Что тут удачного?! Более слабый организм представить себе нельзя, – хмуро заметил Ортега. – Особенно для нас! - Комиссар, - Фрасус посмотрел на Сантьягу, игнорируя его помощника. – У челов нет генетической ненависти к навам, как у людов со времен войны. И кстати, навов к Людам тоже. Эссенц обладает эмпатическим восприятием и думаю, он очень хорошо чувствовал, что испытывали ваши… войны. И даже, если девочка сейчас боится, то это совсем не то, что было тогда. Ну, и гарок в ночи без предупреждения не посылайте, сделайте одолжение. - А организм их спокойно может воспринять навский… биологический материал. – Немного смутился брат Ляпсус. – Мы проверили. - Интересно как... – под нос пробурчал Ортега. - Есть еще одно. Вы знаете, как активируется эссенц? – Спросил толстый монах, крутя в руках бокал. - Да. - И как? - Эээ… Если очень грубо говорить… - Комиссар немного поморщился: любые пошлости казались ему неприемлемыми. – Самец должен оплодотворить самку. -Это чтобы произошло зарождение, – отмахнулся Фрасус. - Простите? - Если грубо… - А если нет? – Помощник Комиссара хорошо чувствовал настроение своего командира и пытался свести на нет нелицеприятное поведение монахов.. - Если стараться говорить-по научному, - менторским тоном продолжил Ляпсус, - то, чтобы активировать эссенц, вам нужно использовать много генетического материала. У вашей расы это шесть … эээ… особей. - Хм…. Простите? Вы серьезно? – Сантьяга подумал, что ослышался. – Почему так… много? - Звучит, как сюжет пошлого человского порно фильма, – тяжело вздохнул брат Фрасус. – Но все так. Эссенц не для навов был создан, поэтому мы сами… сами высчитали это число! - Вы могли ошибиться, - отбрил Ортега. - Только если нужно больше, - развел руками брат Ляпсус. - Спящего ради! Вы что нам предлагаете устроить!? - Вы такой нежный, Ортега. Насколько нам известно, на кону большой куш. Названный нежным нав чуть не вцепился в Фрасуса голыми руками, однако увидел легкий знак Сантьяги и сдержался. Комиссар был хмур, но, кажется, лоялен к тому, что слышал. - Мы говорим о том, что носитель чел. Значит, если бы эссенцом воспользовался чел, то мог быть один партнер, – мягко закончил Ляпсус. – Если бы эссенцом воспользовались Люды, то минимум десять, у чудов - семнадцать. - А нас… - А вас шестеро необходим для активации. Иначе механизм не сработает. - Кто вообще придумал такую дикость!? – Ортеге почему-то неприятно было слушать этот разговор. Наверное, потому что он понимал, что первые два нава для данной "операции" найдены. - Асуры, должно быть… - начал было Ляпсус,но заметив лица навов, а также их уши, быстро перевел тему в безопасное русло. – Но вообще эссенц придуман для одной расы и должен использоваться внутри расы. Просто остальным тоже хочется свой кусок пирога. - Как нам это объяснить носителю? Ведь насколько я понял, сравнительно добровольным должно быть решение? – Ортега тяжело вздохнул: работать придется в любом случае. - Обязательно. И не факт, что сравнительное. Чем более лоялен носитель, тем проще должно все пройти. От любого насилия эссенц разрушится и убьет тело. - Это как-то… - Сантьяга подбирал слова, – действительно, дико. - А что делать… - Фрасус в который раз за вечер пожал плечами. – Древняя техника не отличается ни изяществом, ни грацией, ни этикой. Зато говорят, работает. Как моряны фаты Мары… - Погодите. У челов есть технологии искусственного оплодотворения… Может можно просто собрать материал и … -Ортега, откуда у вас такие познания в человской анатомии и медицине? – Полюбопытствовал Сантьяга. - Да, я просто… читал… - почти смутился помощник. - Не выйдет. То есть, может выйти, а может нет. Вероятность 50 на 50. Эссенц не машина, он живой объект почти со своим сознанием. Древним сознанием. Как он себя поведет не ясно. Поэтому любое искусственное вмешательство может воспринять, как атаку. И самоликвидироваться вместе с носителем. - Очень жаль. - И нам, комиссар. И еще… - брат Ляпсус тяжело вздохнул под напряженным взглядом навских черных глаз и, набравшись смелости, продолжил. – Я так понимаю, замыкающими или ведущим в шестерке будете вы… Ортега уже было решил, что его начальник совершенно равнодушно воспринимает ситуацию, как рабочую, но вдруг заметил, как у Сантьяги довольно сильно заострились уши. Комиссар не привык (и не желал) вступать в интимную связь с первой попавшей женской особью, тем более, челой. Но был приказ Князя и польза для нави. Но, то что эрлиец заговорил с ним, как с племенным жеребцом, вывел из равновесия. Однако легендарное самообладание сработало и на этот раз. - Я должен делать что-то особенное? Может быть, брачные танцы каких-нибудь диких племен? – Вежливо улыбнулся нав улыбкой людоеда, буравя монаха взглядом полным черного огня. - Простите, Комиссар, в мыслях не хотел обидеть... В общем, у вас есть ряд вещей необходимых к выполнению, – Ляпсус продолжил как можно более строго, давая понять, что он просто выполняет свою работу. Москва. Несколько месяцев назад. Яна медленно прогуливалась на Патриарших: непозволительная роскошь последних нескольких дней. Почему-то именно сейчас вспомнился Дубай: Ярга ее не убил. Мысль была ни к месту, просто возникла внутри. Потрепал по плечу. Не убил. То, что он не хочет жертв среди челов это мелочь. И ложь. Как сказал Де гир по его приказу Шарге вырезал корабль с китайцами. Жестоко и беспощадно. Он не убил ее. И их он не убил из-за нее. Значит Галла рассказал ему, Но какую… какую роль сыграет она Яна в судьбе поединка? Получается, раз Ярга ее бережет, или это неизвестно, или она сыграет за Первого Князя. Неизвестность гиперборейская ведьма отмела сразу: думать об этом бессмысленно: понятней не станет. А вот второй исход… Что же должно заставить ее выступить на стороне врага. Или что-то очень серьезное, или что-то важное. Кортес тоже некоторое время шел молча: его женщине необходимо было о чем-то подумать. Ему впрочем, тоже. Предложение Де гира слегка смущало чем-то неясным. Вопреки ожиданиям, что Великий Магистр запросит поиск этой несчастной Ингиной подруги, Франц пришел заключить контракт на поиск предателя. Крота. В том, что в Замке есть предатель, он не сомневался, но как его определить было не ясно. По сути, под подозрение попадали все. И никто. ... - Почему вы обратились к нам? - Вы лучшие, Кортес. С вами работает Темный двор и Сантьяга лично. А значит кроме вашего участия неофициально (и заинтересованно) в этом примет участие Комиссар. … Вот и ответ. Франц был максимально честен. Их нанимают, потому что сейчас Орден не может войти в официальное сотрудничество с Темным Двором. Все просто. Политика и тайна. Однако, Комиссару наемник пока ничего не рассказал. Нужно было подумать. - Мне не дает покоя вопрос, что будет делать Ярга дальше… если не получит поддержки соплеменников, – внезапно произнесла Яна. - Если это не мысли вслух, то могу ответить, – Кортес обнял ее за плечи. - Давай… - Все тоже самое, просто навов выкинет из списка. - Кортес, это его семья и он борется за нее! - Он борется за власть на Земле. И даже то, как он собирает команды… Ему нужны вассалы и рабы, и совершенно все равно кто это будет. А навы… За столько лет они привыкли быть свободными. Помнишь, что Сантьяга рассказывал про «Слово»? - Помню. - Чем дальше Ярга будет бороться, тем быстрее поймет, что его народ уже и не его народ. И что мало кто будет поддерживать идею мирового господства да полного подчинения. Возможно, господством их он бы купил, но в остальном нет. - А если он научился… Научился быть… - В тренде? – Усмехнулся наемник. – Не научился. Если я хоть чуть разбираюсь в психологии индивида, то Первый князь оплот тоталитаризма и культа личности. - Сантьяга боится… - У него давно не было сильного противника. – пожал плечами Кортес. - Нет… - Тихо произнесла девушка. – Он боится не Яргу. Он боится, что навы примут Яргу. Поэтому я и задаю вопрос, что он может им предложить? Мадрид. Несколько месяцев назад. В темном проулке,недалеко от центра Мадрида,встретились два масана. Не случайно, по делу. - Здравствуй, Ян. - И тебе не хворать, Захар. Что надо? – Немного грубо отозвался Луминар - Я расследую дело смерти семьи рыцаря Де Нота. – Если Треми и был удивлен грубостью, то вида не подал. -Печально, – Ян пожал плечами. – А ты когда в следователи подался? - Недавно. Мне нужна твоя помощь. - Моя? - Я знаю, что ты не принимаешь Догмы. Из всех отвергнувших их, ты самый молодой, но и самый умный. - Захар, я не охочусь на своих. – Отрезал Луминар. - Это очень важный вопрос. – Жестко обронил Захар. – Это провокация. Ты хочешь новые походы очищения? Тебе мало Москвы? - Пусть попробуют. – Мстительно сжал кулаки масан. - Ты знаешь, что смогут. – Покачал головой Треми. - Не в этот раз. Ян Луминар нехорошо улыбнулся и внезапно провалился в портал. Захар вздрогнул: Ян работает на Яргу. Вот так все просто. Но Ян его не убил, не попытался. Просто ушел. «…я не охочусь на своих» А если планы Ярги на семью масан и вправду настолько хороши… Нет… Гнать от себя искушение.