На грани падения

Глава 28. София Как правило, люди делятся на два типа. Как и Рождество. Вот в прошлом году мы отпраздновали наше традиционное католическое Рождество, и теперь собираемся отпраздновать 7 января. Правда, не по той причине, что это православное Рождество. Среди нас нет славян. Сегодня в среду 1981 года, мы празднуем день рождения Эли. Как давно известно, она бросила прошлую жизнь, взяла не только новое имя, но и день рождения, который назначила на 7 января. Поскольку в Америке новогодние каникулы длятся всего два дня: 31 декабря и 1 января, то 7 января рабочий день, и мы снова прогуливаем учебу и работу, ради семейного праздника. Утром мы все проспали до одиннадцати. Даже коты не стали нас будить. То ли они сами захотели поспать, то толи нашли корм и покормили себя сами. Проснувшись, мы еще полдня склонялись по дому без дела в пижамах. Подарок в честь двадцати трех лет мы Эли вручили сразу же. Она очень обрадовалась книге «Фауст» Гете. Издание не так давно напечатали. Эли пусть и не очень любит читать, но история о том, как человек обманул демона, ее очень захватывала, но потом книга потерялась при переезде. Эли долго не могла найти ее в магазинах, как будто специально убрали подальше от глаз. Так же мы ей дали билет на концерт ее любимой группы «U2». Только дело в том, что концерт был полтора года назад, в 1979 году. Стоит привыкнуть, что идет уже 1981 год. На действующий билет денег нет, но мы смогли найти парня, который согласился нам отдать сохранившийся билет после концерта, чтобы он был как сувенир. Эли не унывала, обещала, что в будущем мы сходим на концерты наших любимых музыкантов, а пока, она будет использовать пропуск как закладку к книге. На втором этаже что-то грохнулось. У меня не было сомнений, что это прилетела Ренет. И правда, к лестнице подходила чародейка времени. Умеет же она появиться. -Лучше бы я научилась приземляться на ноги, а не каждый раз на новом месте. – Проговорила Ренет, пока спускалась на первый этаж, чудом не переворачиваясь через перила. Когда она не удержалась на ногах и покатилась по лестнице, никто из нас даже не успел к ней подойти, только сорваться с места, как она встала и всех успокоила. -Порядок! Просто немного устала, забегалась, но все было не зря. Ренет была с сумкой-почтальонкой. Я видела ее с ней всего пару раз, а больше у нее при себе никакой ноши не было, она все хранила в шляпе. -Ты решила все-таки носить сумку? – Спросила ее Розали. -Да. – Коротко ответила Ренет, ища в ней что-то. – Боялась прежде, что потеряю со своими перелетами, но теперь поняла, что так будет лучше. Нашла! Ренет извлекла из «почтальонки» что-то прямоугольное, завернутое в черную ткань и перевязанное красной лентой. Она передала это Эли. -С днем рождения, Чарли. – Сказала ей путешественница. Эли крайне не любит, когда ее называют по прежнему имени, но сейчас она не обратила на это внимание. Может, не хотела злиться на подругу, а может, ей было не до этого. Да и Ренет просто будет обидно, что она сделала подарок, а на нее злятся. Эли потянула за край ленты и узел в виде банта распался. Оказалось, что это была книга Шекспира «Двенадцатая Ночь», а ткань, в которую она была завернута это футболка с принтом той самой группы «U2». Красная лента выбрана не случайно, это любимый цвет Эли, и он отображается почти во всей ее одежде. -Спасибо, Ренет. – Сказала Эли. -Когда вы только успеваете взрослеть. – Вздохнула Ренет. - Скоро ты и меня будешь старше, если продолжишь взрослеть такими темпами. Сказав это, Ренет исчезла. Мы не стали ей говорить, что, по сути, сколько бы лет она не прожила, путешествуя во времени, пусть ей всегда девятнадцать, но мы рождены на шесть веков раньше ее, мы всегда будем старше. Эли надела поверх майки футболку, и стала рассматривать книгу комедию. -Интересно, она ее случайно выбрала, или узнала, что именно ее мне читал в детстве и юности дядя Майк? – Задавалась она вопросом. – Помню, как прежде жила в Англии, родители-преподаватели все время заняты работой, и в качестве няньки у меня был Майк. Брал книги и читал. Это потом, когда стала старше, стала учиться игре на ударных. Открыв книгу с конца, на странице, где обычно пишут издательство, краткое содержание и дату подписи к изданию, Эли воскликнула: -Во имя всех святых и братьев Гримм. Меня сразу заинтересовало, что она там такое увидела. Навряд ли она по дате определила, что это прижизненное издание, книга современного типа, никак не шестнадцатого века. -Что там? -Это она и есть! Та книга, которая… Она ведь потерялась при переезде. -А я думала, ты потеряла Гете. – Напомнила Розали. -При переезде из одной страны в другую у нас пропала половина содержимого книжного шкафа. Ничему не удивляйся! – Объяснила Эли. – Кажется, Ренет взяла эту книгу прежде, чем она пропала. Здесь написано «Mike is friend with Charley» - «Майк дружит с Чарли». Мы ведь действительно считали друг друга друзьями. Это не подделка под нашу книгу, это она и есть. Это я написала, своим кривым почерком. И год издания тот же самый. -А Ренет видимо и вправду много бегала, чтобы достать эту книгу. – Догадалась Розали. Вечером, когда уже преждевременно по-зимнему стемнело, мы собрались смотреть фильм. Тот самый фильм, который нам контрабандой принесла Ренет. Как не странно, но Фокусники до сих пор, ни за кем не пришли. Эли очень понравился фильм, больше, чем нам, и она назвала Гринча зеленым интровертом. Даже если не думать, я этого интроверта очень понимаю. Вообще-то, по наступлению первого января, мы должны были вернуть кассету Ренет, но она сказала, что мы можем ее оставить у себя до любого момента, поэтому задержали до славянского рождества. На этот киносеанс пришло не меньше народу, чем на Рождество. Все мы трое и еще наши коты. Последние самозабвенно развалились на диване, пока их хозяйки были поближе к телевизору, и сидели на одеяле, постеленном на полу. Кино было интересное, не смотря на то, что смотрим мы его уже во второй раз. Наоборот, только больше вникаем в суть и замечаем что-то, чего не заметили прежде. В этот момент атмосфера была другая, людей меньше, нет никаких закадровых звуков, когда кто-то переговаривает шепотом, стараясь не мешать другим, в комнате абсолютно никакого освещения, кроме работающего телевизора, как в кинотеатре. Можно считать, вечер удался. Только стоило появиться титрам на экране, мы сразу договорились перемотать назад. Пользуясь старым добрым опытом, не стали заставлять видеомагнитофон перематывать, а взяли карандаш и сами вручную открутили пленку. Не успел фильм загрузиться снова, как на втором этаже послышался жуткий скрип дверных петель. Тот факт, что еще утром все двери, которыми мы пользуемся, до сих пор спокойно открывали и закрывались без скрипа, а теперь наводят ужас, как в фильмах ужасов, уже напрягает. Это не может быть Ренет, она никогда не прилетает просто так поздно, и тем более, мы знаем, что она всегда шумно падает, куда бы ни приземлилась. Сейчас, соответствующего ей шума не было. По лестнице кто-то зашагал, и было слышно, что он не один. -Мальчики и девочки всех возрастов, разве вы не хотели бы увидеть кое что необычное. Тогда ступайте с нами, в наш город. Я чувствовала чье-то приближение. Никто не рискнул оборачиваться. Было жутко страшно. Сердце билось сильней, чем от страха, хотя я и сейчас в ужасе. Резко обернувшись, стала известная личность внезапного гостя, который появился не с порога, а со второго этажа. Мы не могли просто в это поверить. Гринч? Я не верила в происходящее. Сестры, скорее всего, тоже. Перед нами стоял самый настоящий главный герой фильма, такой, каким его и представляли в фильме: высокий, мохнатый, зеленый, с желтыми глазами, не очень приятной натуры. -Не ждали? – Он улыбнулся своими желтыми зубами. – А мы пришли. -Мы? – Спросила Розали. Я и Эли переглянулись. Мы тоже не наблюдали больше никакого «мы». Гринч был один. Гринч закатил глаза, и отвернувшись от нас крикнул куда-то в сторону: -Макс! Где тебя носит? В комнату забежал пес по имени Макс. О нем как раз говорилось в фильме. Вот, чьи это были шаги на лестнице. -Вы не хотели бы пойти в гости? – Предложил Гринч продолжая улыбаться. -Да знаете, как-то не особо. – Еле тихо проговорила Эли. – Спать вообще-то скоро нужно. Да и дела завтра. Я пихнула ее локтем. -Да, обстоятельства позволяют, почему бы и нет? – Быстро сказала Розали, перебив Эли. -Отлично! Тогда идем за мной! Макс, мы возвращаемся! – Последнюю фразу он рявкнул своему псу, но вздрогнули все. Мы последовали за интровертом, закутавшись в пледы, абсолютно не зная, куда нас ведут и что нас ждет. Поднявшись по лестнице, нас привели на собственный чердак, который совершенно неожиданно превратился в логово зеленого человека. -У меня тут немного не прибрано. – Признался Гринч. – Сам не ожидал, что приведу гостей. -Оно и видно. – Еле слышно прокомментировала Розали, оглядывая завалы мусора. Но хозяин дома все равно это услышал. -Ну что вы, это такой дизайн. Знаете, почему вы здесь? -Нет, не знаем. – От лица всех троих ответила Эли. -Да потому что мне скучно! – Закричал Гринч, что эхо в пещере раздалось очень гулко. – Вы даже не представляете, как скучно жить одному. -А как же пес? – Напомнила Розали. -Одному! – Продолжал тот драматизировать. – Даже ужин с самим собой, и тот пропускаю. Я решила подойти с другой стороны. -Мистер Гринч, при всем моем уважении, как вы можете быть одиноки, если по сценарию вы все-таки подружили с жителями городка, и стали тоже праздновать Рождество? Бывший ненавистник Рождества противно фальшиво засмеялся и в миг снова стал серьезным. -Не могу поверить! – Кричал он уже на меня. -Во что не можете поверить? – Спросила Эли. -Не могу поверить вам, что вы верите в этот бред, который видели на экране. Вот, во что я не могу поверить. – Объяснил он. – Меня там уже все забыли. – Театрально вздохнув, он сел за стол. -А как же Синди? – Напомнила Розали. – Ну, или Марта? -Синди выросла, основала свою группу и теперь поет о том, что чувствует. Наверное, он имеет актрису, которая исполнила Синди, Тейлор Момсен, вокалистку группы «The Pretty Reckless». Маша рассказывала на ночевке об этой певице и ее группе. Он не виноват, что потерял веру в праздник. Ведь если вспомнить, все начинается в школе, место, где на тебя вешают ярлыки, словно патологоанатомы, отличие в том, что патологоанатомы деньги получают, а в школе тебя ненавидят за внешность, увлечения, и даже речь не идет о душевных качествах. Что-то я до сих пор не видела, чтобы кто-нибудь ненавидел какого-то школьного ублюдка или цацу за то, как они себя ведут, а не из-за того, что они всех презирают. Мы с сестрами никогда не вешали ярлыков, и их не вешали на нас. Нам просто повезло, что нам не встретились такие твари. Но если не встречаешь чего-то, не значит, ведь, что этого не существует. Я вот, например, никогда не держала на руках мишку коалу, но я же не говорю, что этого не существует. И проблемы в школах у школьников тоже существуют. Так что, учитывая все это, я его очень понимаю. Ему испортили воспоминание о празднике, и он разочаровался. Тяжело вздохнув, Гринч подошел и обнял Эли. Ее эмоции мне не описать, потому что я не видела ее лица в тот момент. Ночь мы провели необычно. Познакомились поближе с Похитителем Рождества, прошли обширную экскурсию по его логову, и наблюдали за тем, как Розали убегает от пса Макса, который заметил у нее на голове кошачьи уши и сопоставил факты. Последнее, было самой веселой частью вечера. Наутро мы проснулись на полу возле дивана. Сказать честно, мы даже иногда разочаровались, когда стало ясно, что это сон. Поначалу, мы пытались найти остатки убежища Гринча у себя на чердаке, но нашли только грязные следы на лестнице, что дало нам повод сомневаться: а было ли это сном?