Пять дней кинков

Не Минцзюэ — лют, свиреп и бесстрашен. Мертвому телу ни к чему голова на плечах, но без головы смотреть на него больно. Не Хуайсан никогда не любил боль и всегда стремился держать ее от себя подальше. А вот брата — поближе. Не Минцзюэ — лютый мертвец, свирепый, бесстрашный, агрессивный и злой, точно шмели из разворошенного гнезда. Одно движение, и от боли можно будет только выть. Не Хуайсан не знает, что и выбрать — брата рядом или отсутствие опасности и боли поблизости каждую секунду. Вэй-сюн возится с братом ежедневно. Рисует символы, ставит печати, сдерживает рвущуюся злость и пытается вернуть сознание. С Вэнь Нином у него однажды вышло — почему не выйдет и теперь? Вэй-сюн качает головой, когда Не Хуайсан задает этот вопрос. Он непривычно молчалив — словно понахватался таких манер у Лань Ванцзы. Мысль о том, что брата не вернуть, не дает Не Хуайсану спать спокойно каждую ночь. Пока однажды Не Минцзюэ не появляется на пороге его спальни: смурной, растерянный, непривычно молчаливый и будто бы совсем не злой. — Брат, — говорит он с трудом, будто связки еще не разогрелись. — Брат, — вторит за ним Не Хуайсан и в мгновение ока бросается ему на шею. Наверное, спать с лютым мертвецом, пусть даже вернувшим сознание, не самая лучшая идея. Кожа брата подобна льду, но Не Хуайсан все равно горит от ее прикосновений. Окоченевшие пальцы растягивают его зад, грубо сжимают член, и Не Хуайсан плачет. Не потому что ему больно. Потому что брат вернулся. На следующее утро он старательно обмахивается веером, точно прикрывая метки на шее. Не Минцзюэ стоит за его спиной каменным изваянием и норовит броситься на любого, кто, как ему кажется, обращается с главой ордена Не не слишком почтительно. Не Хуайсану то и дело приходится хватать его за руку. Жажда крови в нем сильна, но жажда жизни должна быть сильнее. Не Хуайсан не хочет терять его снова. И он сделает все, чтобы не потерять его вновь.