Луиза

      По мере того, как воспоминания возвращались к Джеффу, он ощущал, как в теле пробуждаются рефлексы – забытые, но живые. Он чувствовал силу в пальцах. Уверенность в теле. Холодное спокойствие – смертоносное, точное, как выстрел. Он больше не плакал, не дышал тяжело. Не чувствовал страха. Он вспомнил, кто он. Теперь в голове складывался план. Быстро и чётко.       Первоначальный шок от встречи с Лью сменился досадой. Джефф почти мгновенно пожалел, что выкрикнул его имя. Эмоция — вспыхнула, перекрыв осторожность. Это было слабостью. Но к счастью, медицинская камера была изолирована. Никаких микрофонов. Никаких объективов. И если Триада всё ещё считала его сломленным и беспамятным — тем лучше. «Стоп… а каким образом я вообще потерял память?»       Джефф закрыл глаза, сосредотачиваясь. Он медленно прокручивал в голове последние события до провала. Как договаривался с Алленом насчёт взрывчатки. Как пересматривал план спасения Лью. Потом — гостиница. Тихая ночь. Никого рядом. Он был осторожен. Никого не подпускал близко. Никто не следил. Тогда кто? «Кто тогда был последним, кто ко мне прикасался?..»       И тут, как удар током, — воспоминание. Объятие. Последнее. Он — плакал. Лью — обнимал. Тихо. Замедленно. Водил рукой по его шее. По линии позвоночника. Едва ощутимое жжение, которого тогда он не заметил.       Амнезатор. Джефф знал о принципе его действия. Он не сразу поверил. Но всё сходилось. Лью был последним. Тот жест — не просто утешение. Он его обезвредил. «Зачем, Лью? Ты хотел уберечь меня? Или отнять у меня выбор? И что ты делаешь в Триаде? Пленник? Сообщник?»       Всё это предстояло выяснить позже. Если останется шанс. Сейчас главное — пусть они думают, что он беспомощный. В этом его преимущество.       Когда в палату снова вошла Мия, он сидел прямо, но его взгляд оставался расфокусированным. Он выглядел потерянным. Пустым. Ни злости, ни напряжения, ни малейшего намёка на воспоминания. Видя, что он успокоился, Мия отвязала его руки. Но Джефф не собирался на неё нападать. Не сейчас.       Ему нужно было набраться сил. Он вытерпел всё: ещё две болезненные процедуры кормления через нос, издевательское молчание Мии, её едкие взгляды. Его лицо медленно заживало. Через неделю он уже мог есть самостоятельно. Мия смотрела на него с облегчением, упомянув как-то, что итак потратила слишком много драгоценного времени на возню с ним. Наконец, Джефф был возвращён обратно в свою первоначальную камеру. Именно этого он и ждал.       Его столько раз водили отсюда на допросы, что сейчас он чётко помнил каждую мелочь: расположение всех коридоров, проходы, развилки, смену постов, маршруты охранников, даже слепые зоны камер. Если бежать, то только из этого места.

***

      Понять внутри базы Триады, что наступила ночь, можно было лишь по смене освещения. Лампы на потолке одна за другой гасли, будто уступая место тишине. Их сменяли мерцающие светодиоды – мягкие, бледные, почти призрачные. Свет мониторов тоже тускнел, их экраны теперь лишь слабо мерцали в полумраке, окрашивая коридоры в холодные синеватые тона.       Слоун спал. Его массивная фигура раскинулась на широкой кровати, среди технологического комфорта и обтекаемого дизайна. Луиза стояла рядом. Без движения, будто часть интерьера. Её боевая форма сливалась с темнотой, лишь бледное лицо слабо выделялось в синеватом свете приборов. Сегодня – как и чаще всего – охрана сна Слоуна лежала на ней. Иногда её сменяли. Иногда даже отпускали на «выходной» – ведь тело, хоть из Луизы и пытались сделать робота, всё же оставалось человеческим.       Грудь Слоуна равномерно поднималась и опускалась в ритме глубокого сна, и каждый вдох звучал для Лью как грохот в пустоте. Как далёкий гул подземного толчка – монотонно, неизбежно. Он не мог привыкнуть. Ни к комнате. Ни к нему. Ни к роли, которую играл.       Тишину прервало едва уловимое шипение – звук раздвигающейся двери. Лью мгновенно напрягся. Пальцы сами собой сняли пистолет с предохранителя, холод металла знакомо лёг в ладонь. В проёме показалась тень. Чёрный силуэт в форме агента. Но Лью сразу узнал его. Крис. Молодой парень, едва перешагнувший двадцатилетний рубеж. Один из новичков, попавших в эту адскую машину сравнительно недавно. Прошедший адаптацию быстро, но тихо. Он никогда не выделялся. Никогда не спорил. И никогда не был опасным. Лью хорошо помнил его – когда Луизу только начинали "обучать" после обнуления памяти, именно Криса поставили с ней в первый спарринг. Тогда Лью специально проиграл, скрывая свои истинные навыки. Крис протянул Луизе руку, помогая встать, и со смущённой улыбкой извинился за то, что пришлось драться с девушкой. Он был явно хорошим человеком. Лью вспоминал искренний смех Криса на тренировках, его горящие энтузиазмом глаза. Парень не понимал, куда попал, пока не стало слишком поздно. И теперь выбрал путь мученика.       И вот сейчас этот Крис стоял перед ним, держа в руках пистолет, направленный прямо на спящего Слоуна. Его глаза блестели от напряжения, но не от страха. В них не было безумия – только отчаянная решимость. Взгляд человека, которому уже неважно, что будет с ним. Лишь бы Слоун больше не просыпался. – Отойди, Луиза, – прошептал Крис. – Ты ведь знаешь мою скорость. Даже если ты нажмёшь на курок, перед смертью я успею прострелить ему голову. Лучше опусти оружие.       Луиза опускает пистолет на пол и делает шаг вперёд, закрывая собой Слоуна. Лью чувствовал, как кровь стучит в висках - ровно, методично, как отсчет последних секунд перед взрывом. Это был шанс. Годы ожидания. Месяцы унижений. Всё могло закончиться сейчас. Он бы мог просто позволить парню выстрелить. Мог бы просто не успеть.       Но…Джефф.       Джефф, истерзанный, измученный, прикованный к кровати. Если Лью сейчас ничего не предпримет, кто знает, чем обернётся эта ситуация. Возможно, это лишь очередной подвох. Что-то здесь было не так. Почему Крис в одиночку смог добраться так далеко? Это ловушка? Чем занимались остальные телохранители? Лью знал, что Слоун никогда не полагался только на Луизу, хоть и пытался создавать такую видимость. Где-то рядом всегда дежурили двое других - безликие тени с оружием наготове. – Чего ты ждёшь?! – Крис поднял оружие выше, его глаза вспыхнули от ненависти. – Ты ведь знаешь, какое он чудовище! Дай мне убить его! «Да, знаю. Знаю куда лучше, чем ты», – пронеслось в голове у Лью. Он чувствовал, как дрожат руки под перчатками. Крис явно не заслуживал такой участи. Но выбора не было. Луиза молниеносно метнулась вперёд и выбила оружие из рук Криса прежде, чем тот успел вздрогнуть. Пистолет отлетел в угол. Второе движение - удар в солнечное сплетение. Крис успел среагировать и отшатнулся назад, смазав силу удара, но Луиза не остановилась. Она действовала, как автомат. Каждый удар был чётким и выверенным. Внутри Лью кричал, захлёбывался яростью и отчаянием, но лицо Луизы оставалось таким же холодным, как лёд.       Последний удар – и Крис упал на пол, захлёбываясь кровью. Лью смотрел на него сверху вниз, в глазах потемнело. Ему хотелось извиниться, сказать, что он не хотел этого, что он бы сам убил Слоуна, если бы мог. Но он молчал. – Браво, отличная работа, Луиза – раздался бархатный голос Слоуна, который, как оказалось, вовсе не спал. – Теперь я полностью уверен в тебе. Мои телохранители специально пропустили сюда этого идеалиста. Выдался прекрасный случай для твоей проверки, не так ли? И ты в очередной раз доказала свою преданность. А теперь, вынеси тело.       Лью молча кивнул. Он схватил Криса за плечи и потащил прочь из комнаты, чувствуя, как тепло жизни медленно уходит из этого тела. Лью казалось, что его собственное сердце уже не билось – оно просто окаменело, как и всё остальное внутри него.