Луиза

             Комната отдыха на базе Триады была странным местом. Слишком уютная, чтобы быть настоящей. Слишком тихая, чтобы быть безопасной. Тусклые голубоватые светодиоды, встроенные в потолок, создавали иллюзию лунного света. Мягкие диваны из искусственной кожи, холодные на ощупь, стояли вдоль стен. Низкие кресла, бар с синтетическими напитками, и в углу — аквариум с медленно плавающими блестящими рыбками. Стены были выполнены в успокаивающих фиолетово-сиреневых тонах.              Луиза сидела на краю дивана, её пальцы медленно сжимались и разжимались. На ней была стандартная форма Триады — черный облегающий комбинезон, но без бронежилета, без оружия. Впервые за долгое время Слоун  покинул базу, оставив Луизу одну. Без сопровождения. Без контроля. "Полное доверие. Какая ирония."              Дверь открылась беззвучно. Вошла Мия, ее шаги почти не отдавались в этом звуконепроницаемом помещении. Она села напротив, откинувшись на спинку дивана. — Он уехал, — сказал Лью, глядя на аквариум. — Я знаю, — ответила Мия. — Он оставил меня одну. Без охраны. Без слежки. — Он тебе доверяет. — Да. Он доверяет Луизе, — Лью сжал пальцы, будто хотел почувствовать, что они ещё принадлежат ему.              Пауза. В аквариуме рыба ударилась о стекло и поплыла дальше, как будто ничего не произошло. — Я убил Криса. Он был хорошим парнем.  Думал, что cможет его остановить. А я просто... сделал это. Без колебаний. Как будто это было правильно. Как будто я и вправду — Луиза.              Лью говорил это тихо, почти равнодушно, но именно тем спокойным голосом, за которым обычно скрывается отчаяние.              Мия молчала. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах что-то дрогнуло. — И вот сижу и думаю: а что во мне осталось? Где граница? Я слишком долго в её теле.  Я говорю — и слышу её голос. Двигаюсь — и это её походка.  Смотрю в зеркало — и вижу её. Я убиваю, как она. Я ненавижу Слоуна — но подчиняюсь, как она. Если это продолжится, рано или поздно я перестану знать, кто я вообще. Лью? Луиза? Никто? — Он поднял глаза на Мию. В них не было ни злости, ни отчаяния. Только пустота.                 Мия не ответила сразу. Она порылась в кармане и достала маленький блестящий свёрток. Протянула его Лью. — Что это? — спросил Лью, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. В ладони Мии лежала небольшая конфета в блестящей фольге, переливающаяся всеми цветами радуги. — Лёгкий наркотик. Разработка Триады. Неплохо расслабляет, — спокойно произнесла Мия, как будто говорила о таблетке от простуды.              Лью издал короткий нервный смешок. — Отлично. Давай ещё и наркоманку из меня сделаем. Чего уж там. — Это не вызывает привыкания, — прервала его Мия  холодно. Она достала такую же конфету, развернула блестящую оболочку и, не моргнув, положила наркотик себе в рот. Спокойно проглотила, будто ничего не произошло. — Видишь? — сказала она. — Я жива. И даже не хуже, чем была минуту назад.              Лью смотрел на неё с сомнением, но в глубине души почувствовал странный толчок — смесь отчаяния и желания хоть ненадолго выдохнуть. — Ладно, — сказал он тихо, почти зло.             Он протянул руку, выдернул конфету из её пальцев и  разорвал обёртку. Сладкий вкус взорвался во рту, как фейерверк. А потом...              Тишина. Не та, что давит. А та, что обволакивает. Лью облокотился  на спинку дивана и закрыл глаза. Впервые за долгие месяцы он ни о чём не думал. И это было… облегчение.              Комната отдыха погрузилась в мягкий полумрак, лишь голубоватый свет экранов подсвечивал контуры их тел. Наркотик, принятый минуту назад, начал действовать — мир стал расплывчатым, границы размытыми, а тревога отступила куда-то далеко. Казалось, стало чуть теплее. Свет ламп дрожал.               Лью сидел на низком диване, положив локти на колени,  и смотрел в одну точку, пока не заметил движение — Мия, не произнеся ни слова,  медленно сбросила с плеч лёгкую куртку, которая скользнула по её рукам, упав на пол с мягким шорохом. Под ней — облегающий чёрный топ, подчёркивающий каждую линию её тела. Её пальцы были спокойны, движения размеренные, и в этом не было ни грамма кокетства — только странная твёрдость и решимость. Она шагнула ближе. Сняла тонкую ткань, оставив грудь открытой, и оказалась совсем рядом. Лью застыл. Казалось, даже мысли остановились. Всё, что происходило, было неправильным, но настолько завораживающим, что он не мог отвести взгляда. Она двигалась спокойно, без лишних жестов, и это спокойствие действовало сильнее любой соблазнительной позы. — Лью… тебе нужно расслабиться, — её голос прозвучал лёгким шёпотом, но в нём была стальная уверенность, будто она точно знала, чего он хочет.              Словно услышав приговор, он не смог пошевелиться. Мия, чуть склонив голову, начала медленно снимать последнюю оставшуюся  одежду, словно проверяя его терпение. Лью смотрел на неё с лёгким потрясением, но не отводил взгляда. Его дыхание сбилось. Под действием наркотика любая мысль, любая эмоция становилась слишком яркой.  В этот миг Мия была похожа на нечто запретное, на искушение, которому он боялся поддаться. Но когда она приблизилась так, что их тела почти соприкоснулись, он не выдержал. Его ладони инстинктивно впились в  её талию, притягивая так сильно, что кости Мии слегка хрустнули. Кожа Мии оказалась горячей, живой — такой настоящей на фоне искусственного холода базы.  Мия ответила на объятия, её пальцы вжались в его спину, ногти слегка врезались даже через ткань комбинезона. Их объятия были нервными, неровными, вздохи путались, словно у двоих утопающих, что вцепились друг в друга, чтобы не сойти с ума. Их губы встретились — сначала неуверенно, потом жадно. Лью забыл обо всём: о Слоуне, о Триаде, о теле, в котором был заточён. Секунда — и мир будто сорвался с оси. Он опрокинул её на постель, сам навалился сверху, удерживая запястья. Мия дышала тяжело, её волосы рассыпались по подушке, глаза горели в полумраке. Лью водил  рукой по её голому телу, ощущая каждый изгиб. Мия выгнулась, её дыхание стало прерывистым, тёплый живот напрягся под его ладонью. Он провёл рукой по её бедру, задирая его, чувствуя, как её тело тянется навстречу. Она обвила его талию ногами,  и в этот миг осознание  обрушилось на него ледяным ударом. Что его тело не его. Что он по-прежнему выглядит как Луиза.        — Чёрт… — он выдохнул с надрывом, уткнувшись лбом в её плечо. — Я не могу… не так. Я не могу сделать с тобой то, чего хотел бы.               Мия медленно высвободила руку и мягко коснулась его волос, чуть откинула прядь назад, как будто успокаивала ребёнка. В её дыхании слышалось странное тепло. — Ты уже сделал достаточно, — прошептала она, притянув его ближе, чтобы снова коснуться его губ. — Ты всё ещё ты, Лью, — сказала она тихо, но так уверенно, что он невольно поверил.               Прошло полчаса. Действие наркотика постепенно выветривалось, оставляя в голове ясность и холодную пустоту. Однако, после случившегося Лью чувствовал себя гораздо лучше. Думая об этой ситуации, он решил, что Мия всего лишь подобрала показавшийся ей наиболее эффективным способ  расслабить его. Она действовала исходя из своей личной выгоды. Ведь случись у него очередной срыв, это могло бы поломать её игру. Как бы то ни было, это и вправду сработало, и он ощутил реальное облегчение.              Сейчас они снова сидели поодаль друг от друга — Лью на кожаном диване, а Мия в мягком кресле возле аквариума. Её лицо снова казалось чужим и закрытым. — Скажи, — Лью вдруг первым нарушил опустившуюся на них тишину, — как ты вообще попала в Триаду?              Мия замерла. На мгновение её рука чуть сильнее сжала подлокотник кресла. Она медленно откинулась на спинку кресла, переплела пальцы и на секунду прикрыла глаза, будто решаясь, стоит ли об этом рассказывать. — Мне было пятнадцать, — начала она тихо, —  и у меня не было никого. Отца я даже не видела. Мать пила. Отчим — тоже. Я была лишняя. Никому не нужная. Меня воспитала улица. Я воровала, дралась, ночевала, где придётся. Всё шло к тому, что меня посадят в колонию для несовершеннолетних. И тогда появился Карлайн. Он был старше. Намного. Он смотрел на меня — и видел не неудачницу, не преступницу. Он видел потенциал. Он предложил пойти с ним. Сказал, что я могу стать кем-то. До этого я была ничем. Он научил меня всему. Сделал меня сильной. Холодной. Быстрой. Такой, какой ты меня знаешь. Для меня он был чем-то вроде бога, понимаешь? Он вытащил меня из дерьма. Пока Карлайн держал власть, я верила в Триаду. В её идеалы. И я была ему верна.              Лью увидел, как по её лицу скользнула лёгкая тень — что-то, напоминающее горькую нежность. Она замолчала, словно обдумывая, стоит ли идти дальше.  — А потом пришёл Слоун. И всё изменилось. Разработки Триады становились всё более бесчеловечными, а денежные потоки увеличивались. У Слоуна было огромное влияние. Под его контролем находились даже руководители некоторых мелких государств, преимущественно из числа стран третьего мира. Он финансировал их тёмные дела, поставлял оружие, был соучастником преступлений, а потому мог шантажировать их в любой момент. До недавних пор управление Триадой разделялось между тремя главами. Ими были  Карлайн, Слоун и я.  Чтобы убрать одного — нужно голосование двух. Карлайн стал марионеткой. Я знала, что они могут проголосовать против меня. Я не могла ждать. Поэтому я первой пришла к Слоуну и предложила проголосовать  против Карлайна. Он согласился. Они убили его в его же кабинете. И это решение до сих пор сидит во мне.  Я предала того, кто дал мне всё. Теперь Слоун правит один, а я — его правая рука. Формально. На деле — я начала действовать из тени. Вербую агентов. Строю свой план, который  когда-нибудь поможет мне его свергнуть.              Лью слушал молча, глядя в пол и ни разу не прерывая её рассказ. Потом медленно поднял голову и посмотрел Мие в лицо. Впервые за все время оно было по-настоящему мрачным. — Ты  сделала, что должна была, — сказал он негромко. — Ты пожертвовала жизнью Карлайна, чтобы спасти себя. Это нормально. Теперь я понимаю, почему у тебя есть свои личные счёты со Слоуном. — Но знаешь… никто из вас — он на секунду замолчал, а потом резко вдохнул. — Никто из вас не пострадал от Слоуна так, как я.