Луиза

      Вексане казалось, что время потеряло очертания. Дни тянулись вязко и безжалостно, но в эти дни что-то изменилось: Джефф будто случайно подменял списки и уводил вместо неё других. Сначала она думала — совпадение. Потом — милость судьбы. Но слишком уж явно это повторялось. Каждый раз, слыша шаги за дверью, она ждала, что за ней придут … и каждый раз оказывалась «забыта». Вот уже несколько дней Вексана просто сидела в своей камере. Без уколов, без боли. И, теперь уже без отчаянных мыслей о том, как увидеться с Нилом. Когда Джефф всё же появился в её камере, Вексана ощутила странное напряжение — смесь благодарности и подозрения. Он стоял в дверях, будто тень, с чёрной маской на лице, но его глаза — не холодные, как обычно, а скрывающие давнее настойчивое желание что-то спросить — выдавали, что пришёл он не просто так. — Скажи, — сказал он, наконец, и его голос был сдержанно ровным, — ты знала Луизу?       Имя вонзилось в неё, как игла. Она вздрогнула. Повернулась. Глаза — как будто не верили, что он спросил. В груди всё взорвалось: воспоминания, любовь, радость, гнев, боль. Прошлая Вексана, с длинными светлыми волосами, та, что смеялась и краснела от Лью, вдруг ожила в памяти — и от этого стало невыносимо. — Знала когда-то, — нерешительно ответила она. — А ты… Насколько близко ты её знал? — Настолько близко, чтоб знать, что раньше её знали по-другому, — осторожно сказал Джефф, проверяя реакцию Вексаны. Она поняла его намёк. — Так значит… Ты знаешь, что раньше она была парнем?       Джефф кивнул. Вексана вздохнула и продолжила: — Он жил у нас. У меня и Нила. Почти всё лето. Нил думал, что это девушка. Поначалу, я тоже. Но она была странной. Они работали вместе с Нилом. Она обладала удивительными навыками… Впрочем, не так уж и удивительно, когда Лью рассказал мне, кто он. Это был наш секрет. Я…я влюбилась в него. Мы даже встречались, насколько это было возможным. И хоть мне неприятно признавать, но это лето было одним из самых счастливых в моей жизни. Нам было весело втроём. Мы стали почти как семья. Вместе ужинали, вместе что-то обсуждали. Нил считал Луизу своей лучшей напарницей. А потом… потом он просто ушёл. Бросил меня, променяв на Джеффа — своего брата. Вначале я плакала, потом возненавидела его… Я и сейчас его ненавижу, — выдохнула она почти шёпотом. — Я даже внешность поменяла, чтобы не быть больше той, прежней. Той, которую он оставил. И волосы покрасила в розовый цвет ему на зло. Потому что он ненавидел розовый, — Вексана вдруг горько рассмеялась, — Наверное, смешно звучит. Джефф усмехнулся, едва заметно, а потом сказал: — Тогда ненавидь и меня. Ведь именно я — тот Джефф, ради которого он ушёл. Вексана замерла. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто слова ударили её в самое сердце. Несколько долгих секунд она молчала, не в силах даже вдохнуть. И только потом тихо сказала: — Нет. Я не злюсь на тебя. Теперь… я понимаю Лью. Потому что сама потеряла брата. И если бы могла — я бы отдала всё, чтобы вернуть Нила.       Джефф молчал. В его груди вспыхнуло что-то обжигающее — чужая правда, от которой не было спасения. Лью, оказывается, был свободен, вполне неплохо жил, кажется, даже завёл друзей, а потом сам шагнул в ловушку Триады ради него. Это знание давило. Даже, почти бесило. Тем, что он снова невольно оказался причиной испорченной жизни брата. Испорченной — это ещё мягко сказано. Вексана внимательно смотрела на него, ожидая, что он продолжит разговор о Лью. Но Джефф не хотел об этом говорить. Его лицо снова застыло в привычном равнодушном выражении — будто ему не до чего нет дела. — Он был дураком, — сказал Джефф перед тем, как выйти из камеры. Только в глазах мелькнула тень вины, слишком быстрая, чтобы её можно было заметить.

***

      Остров был затянут туманом, как будто сам не хотел показывать, что скрывает. Мия прибыла как всегда внезапно, без предупреждения. Она выбрала момент, когда комплекс погрузился в привычное напряжённое затишье: подопытные по камерам, большинство охраны на обеде, коридоры пусты. Она вошла в блок, где располагалась комната Джеффа, и коротким жестом подозвала его.       Они быстро пересекли несколько коридоров и вошли в отдельный кабинет. Кабинет был минималистичным — стеклянный стол, компьютер, два кресла, и массивный шкаф со множеством ячеек. Здесь не было ни решёток, ни камер. Обстановка напоминала обычный офисный кабинет. Мия закрыла дверь и повернула ключ. — Сядь, — приказала она, указывая на кресло перед компьютером.       Он сел. Мия уселась в кресло напротив. На несколько минут между ними повисла тишина. Мия сидела, нога на ногу, в чёрном костюме, волосы собраны в высокий хвост, взгляд — как у хищника, который сегодня не голоден, но всё равно наблюдает. Она смотрела на Джеффа так, как будто обдумывала, стоит ли начинать этот разговор, или от такого как он все равно не будет толку. — Ну и зачем я здесь? — спросил Джефф первым. Она медленно встала, подошла к монитору и вывела программу для реконструкции внешности. — Составь фотопортрет Лью. Как он выглядел раньше…До всего этого. Джефф на секунду замер. В груди будто сжалось, но лицо оставалось непринуждённым. — Зачем тебе это? — его голос прозвучал резче, чем планировалось. — Просто сделай, — отрезала она.       Он закатил глаза и посмотрел на Мию с таким выражением, как будто сейчас откажется, но пальцы всё равно легли на клавиатуру. Движения были быстрыми и точными — память не подводила. Каждая черта, линия лица, изгиб губ, выражение глаз — всё выстраивалось в знакомый образ. Мия не знала, что работая в Sd-6 Джефф как агент прежде всего выделялся своей феноменальной зрительной памятью, но она почувствовала интуитивно, что если кто и сможет в точности воссоздать внешность Лью, то это только его брат. — Готово, — сказал Джефф спустя минут двадцать и щёлкнул "сохранить" с такой силой, что треснула клавиша.       Мия подошла ближе и её взгляд невольно зацепился за изображение парня на экране намного дольше, чем она ожидала. — Надо же, а он, оказывается, был красавцем, — выдала она вслух, почти шёпотом, с каким-то удивлением. Джефф хмыкнул и отвернулся от монитора, откинувшись на спинку кресла. — Мне плевать, как он выглядел. Или выглядит. Какая разница на внешность, если внутри он был и остался идиотом. Он сам выбрал быть Луизой. Сам выбрал попасть в Триаду. Я не просил. Мия нахмурилась. На секунду её лицо стало жёстким, но она промолчала. Только сжала губы, отвела взгляд от экрана и быстро выключила монитор, будто боялась, что выдаст себя. Джефф уловил это молчание — и оно ему понравилось. Внутри стало чуть легче: жестокость была его способом оттолкнуть ту тяжесть, которую он сам же и чувствовал, глядя на родное лицо. — Перейдём к делу, — говорит Мия, и её голос уже сухой, деловой. — Раз в месяц сюда прилетает вертолёт. Через три дня он снова будет здесь. На этот раз пилот — мой человек Джефф приподнял бровь, лениво потянувшись в кресле, будто его мало интересовали её слова. — И?.. — И в этот раз ты на нём улетишь, — продолжила Мия. — В кабине будет одно свободное место. Назовёшь кодовое слово: «Галатея». Он поймёт. Ты садишься в вертолёт, летишь на материк и растворяешься в толпе. Свободен. Исчезаешь, будто тебя и не было. Джефф слушал план своего побега с каким-то безразличным, даже почти скучающим выражением лица, а потом неожиданно спросил: — А что, Лью не заслужил билет на свободу? Мия заметила его ехидный тон. Она чуть нахмурилась, но ответила без колебаний: — Лью ещё нужен мне здесь в качестве Луизы. — И для чего же? — не унимался Джефф. — Весь океан по периметру острова заминирован. Даже если кто-то сумеет достать лодку или катер, его разнесёт на куски ещё до того, как он отплывёт хотя бы на километр. Коды деактивации есть только у Слоуна. Луиза проводит с ним больше всего времени. Если ей удастся выведать коды, тогда появилась бы возможность эвакуировать на катерах десятки людей и спасти всех подопытных. — И что, как успехи? — насмешливо спрашивает Джефф. — Готов поспорить, вы потратили на это уже ни один месяц, и всё безрезультатно. Ты можешь сказать, что Слоун слишком осторожен, и нужно чуть больше времени, но итак видно, что это тупиковый путь. А что, если вы не узнаете эти коды никогда? — Тогда ты — единственный, кто уйдёт. Потому что в ближайшее время я намерена покончить с Триадой и Слоуном, — нервно сказала Мия, желая закончить этот разговор как можно скорее. — Очаровательно, — говорит Джефф. — Значит, ваш с Лью гениальный план — я сбегаю, а он остаётся ползать перед Слоуном? — Ты удивишься, но он уже привык это делать, — Мия произносит эти слова специально, глядя на него с испытывающим выражением, будто проверяя, как он отреагирует. Но Джефф ничего не сказал. Он встал, отодвигая стул с противным скрипом и подошёл к окну, где в клубящемся тумане серый океан медленно перекатывал тёмные волны, скрывающие смерть. — «Галатея», значит? — переспросил Джефф. — Да. — Подходит. Создана, чтобы сбежать от создателя. Сама придумала? — Джефф вдруг коротко рассмеялся. — Значит, так. Я сбегаю, Лью остаётся, а что получишь от всего этого ты? Её плечи напряглись, но голос остался ровным: — Удовольствие видеть, как Слоун проиграл, — сказала Мия с холодной улыбкой, и Джефф впервые увидел в её глазах нечто настоящее — глухую и тёмную ненависть.