Луиза

      Последнее, что помнил Джефф, когда очнулся, это ослепляющая вспышка удара в шлем, резкий треск и брызги крови перед глазами. Мир качнулся, словно оторвался от реальности. Звон в ушах, темнота, вязкая и холодная. И промелькнувшая мысль — так значит, всё-таки конец? И он провалился.       Теперь же он понял, что жив, и даже не ранен, не считая лёгкого сотрясения головы. «Если я жив, значит, Лью тоже…?» — эта мысль забилась в голове радостной птицей, которую он боялся спугнуть, — слишком хрупкая и прекрасная, чтобы в неё поверить. Однако, всё указывало на то, что это была инсценировка.       Вошла Мия. Она посмотрела на Джеффа с надменной улыбкой, не скрывая удовольствия от того, что ей удалось так легко его провести. Выражение её лица развеяло остаточные сомнения. — Вот стерва, я почти поверил, — сказал Джефф, но его голос был не злым. «Строил из себя самого умного, а сам даже не заметил, как стал участником моего спектакля»— подумала Мия, усмехнувшись.       С самого начала она понимала: будет лучше, если Слоун своими глазами увидит смерть Луизы. Только так она сможет вытащить Лью из его лап и сделать обещанную операцию. Когда Джефф взял Луизу в заложники и потащил к выходу, Мия дождалась нужного момента. В её руке был настоящий пистолет. Она знала: если использовать холостые — Слоун раскусит. Ему нужно было увидеть реальное ранение. Она выстрелила Луизе в живот под углом, заранее рассчитанным так, чтобы не задеть жизненно важных органов, но вызвать обильное кровотечение. Кровь хлынула, зрелище было убедительным: для Слоуна это выглядело как смертельный выстрел. Его любимая игрушка упала, заливаясь красным. Тут же налетели «медики» с носилками, накрыли тело белой тканью и унесли. В суматохе Слоун не мог заметить, как в её вену был введён стимулятор под прикрытием движения санитара, который погружал «мёртвое» тело Луизы на носилки. Стимулятор — очередная разработка Триады — препарат, не дающий организму потерять сознание и умереть даже при серьёзной кровопотере. Также было необходимо инсценировать смерть захватчика, чтобы Слоун решил, что угроза устранена, и не вздумал начать замену кодов. В случае с Джеффом пуля была холостой, но в шлем встроили специальные пакеты с искусственной кровью и сенсорами удара. При выстреле сработал мини-заряд: кровь брызнула наружу, а сам шлем оглушил Джеффа сильным акустическим ударом. Он потерял сознание, рухнув на пол. Для Слоуна это выглядело так, будто ему прострелили голову — кровь в обилии стекала по забралу. Дальше оставалось только ввести Джеффу препарат, погрузивший его в сон на несколько дней, чтобы он не мешался под ногами, пока Мия будет приводить в действие финальную часть своего плана.

***

      Сознание вернулось к Лью не постепенно, а обрушилось на него всей своей тяжестью — как удар волны после долгого погружения в темноту. Тело сразу отозвалось болью. Каждый нерв, каждая мышца кричали о своём существовании. Белый потолок палаты плыл перед глазами, мерцающие лампы впивались в сетчатку, как раскалённые иглы. Он хотел поднять руку, чтобы закрыть лицо, но запястье дёрнулось и тут же остановилось. На правой руке сверкнул стальной наручник, прикованный к металлической спинке кровати. Вторая рука лежала свободно, но в неё была вставлена игра от капельницы, через которую в вену медленно поступала прохладная жидкость.       Он опустил взгляд на себя. Всё тело было затянуто стерильными бинтами — грудь, живот, бёдра. Давление между ног было особенно плотным, напоминая о недавней операции. Лью попытался шевельнуть ногами и поморщился — резкая боль отозвалась где-то внизу живота. Дверь палаты тихо скрипнула и в проёме появилась Мия. Всё та же — безупречно собранная, с маской ледяного спокойствия. Но взгляд выдавал напряжение. Она сделала несколько шагов и остановилась, скрестив руки на груди. — Очнулся, — сказала она, пытаясь звучать спокойно.       Лью повернул голову. Глаза, обведённые мрачными тенями, казались ещё более зелёными. — Почему наручники? Разве мы не союзники? — его собственный голос показался непривычным — низким, хриплым, разбитым.       Мия едва заметно вздрогнула. Настоящий голос Лью был незнакомым и чуждым, совсем не таким, какой она привыкла слышать, разговаривая с Луизой. Но её лицо осталось холодным и беспристрастным. — Мы союзники, но ты сейчас непредсказуем. Это для твоей же безопасности. Ты ещё не восстановился. — Она указала на капельницу, где медленно капала прозрачная жидкость. — Седативное и коагулянт. В твоём состоянии даже простое резкое движение для тебя может закончиться плачевно.       Лью усмехнулся, глядя в потолок. По его взгляду было совершенно непонятно, что сейчас у него на уме. Входя сюда, Мия ожидала если не благодарности, то хотя бы радости на его лице. Но вместо этого видела лишь какую-то опустошённость. — Отдохни. Я пришлю медика, — сказала Мия и быстро вышла, заперев за собой дверь.       Лью дождался, когда её шаги стихнут в коридоре. Он медленно поднял руку, прислушиваясь к боли в мышцах, и стал рассматривать наручник. Потом вынул иглу от капельницы, вставленной в запястье его второй руки, сделал глубокий вдох и, игнорируя боль внизу живота, сунул иглу в замок наручников. Несколько минут щёлканья и скрежета ‒ и наручники соскользнули с его руки. Лью медленно поднялся, едва не упав, и направился к зеркалу. В отражении он увидел бледное, измождённое лицо с чёрными провалами под глазами. Но самое главное ‒ он снова видел себя. Настоящего. Фигура, скулы, линия подбородка, черты лица — всё было его. Только всё ещё свешивающиеся до плеч каштановые волосы напоминали о Луизе. Он оглядел палату. Его взгляд остановился на стойке с медицинскими инструментами. Не найдя более подходящего предмета, чем хирургический нож, он сжал его в руке и срезал прядь. Потом ещё и ещё, пока все длинные волосы не осыпались на пол. Когда он закончил, причёска получилась растрёпанной и неровной, но теперь перед ним в зеркале стоял настоящий Лью Вудс. Сначала он просто смотрел. Будто через стекло — не на себя, а на кого-то, кем когда-то был. А потом на его лице медленно поползла улыбка — первая настоящая улыбка за долгие месяцы. Только сейчас он обратил внимание на то, что даже шрам от скальпеля, оставленный Джеффом на лице Луизы, был старательно удалён.       В этот момент в коридоре раздались шаги. Медленные, уверенные. Обещанный Мией медик.       Лью моментально рванул к запертой двери и встал сбоку от входа, прижавшись спиной к стене. Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась. Лью действовал молниеносно. Его ладонь легла медику на рот, приглушая крик, а второй рукой он вогнал ребро ладони в сонную артерию. Точное, выверенное движение — не убить, а отключить. Тело медика дрогнуло и подломилось. Лью перехватил его, аккуратно опуская на пол, чтобы не было шума. Быстро, почти машинально, он стянул с него форму и переоделся. На мгновение задержал дыхание, вслушиваясь. Коридор — тих. Никаких тревог. Он вышел наружу, бесшумно притворив дверь за собой. В голове пронеслась одна-единственная мысль: «Теперь я готов. И Слоун умрёт».