Я вытащу тебя из тьмы

Тони Старк лежал на холодном бетоне в заброшенном бункере в Сибири… Стив, прихватив своего дружка и оставив щит, ушел и, судя по звукам, уже улетел отсюда. Старк бы тоже с удовольствием покинул это проклятое место, да вот проблема — костюм был разбит, реактор раскрошен тем самым щитом на осколки, а гарнитура, с помощью которой можно было бы вызвать Пятницу с джетом и новым реактором, была разбита вместе со шлемом, который тоже валялся бесполезными кусками железа вокруг его головы. Тони понимал, что даже если у него получится послать сигнал — спасти его не успеют. Мало кто знал, что операция по извлечению шрапнели прошла не очень успешно — несколько самых крупных смогли извлечь, но остальные за это время сумели протиснуться так глубоко и опасно близко к сердцу, что только вовремя возвращенный на место реактор спас жизнь гения, вот уже в который раз. Старк не говорил об этом никому — он не хотел, чтобы его жалели — самые лучшие врачи сказали, что теперь-то он точно до конца жизни не избавится от этих железяк в груди. И вот сейчас эта скрытность в буквальном смысле убивала его — он был почти уверен, что если бы Стив знал, что яркий синий кружок все еще сохраняет ему жизнь, то не стал бы его разбивать. Эта «почти уверенность» была похожа на слабую надежду — после того, как Тони заглянул в полные гнева глаза Капитана, он понял, что не знает, как бы тот поступил, имея это знание. Чувствуя, как холод остужает костюм, он радовался, что хоть чем-то та операция помогла — маленькие осколки продвигались медленнее и убьют его не так быстро. Да и боль была меньше. Хотя физическая боль уже не очень волновала Тони, ведь после очередного предательства душа болела нестерпимо. Старк понимал, что это конец, но его извечная тяга к жизни была сильнее отчаяния. «Кажется, именно в таких случаях полагается молиться», — промелькнула в голове скептическая мысль. Только вот кому может молиться атеист? В голове сам собой возник образ зеленоглазого брюнета, того самого брата Тора — Локи. Тогда, в самом начале, после битвы за Нью-Йорк, когда Локи был в камере, Тони навестил его, мельком заметив, что глаза, при первой встрече, бывшие синими — сейчас имели яркий зеленый цвет. Их разговор был недолгим, но разошлись они вполне довольные друг другом. Тони с самого начала понравился этот маг, и он был рад думать, что тот действовал под принуждением. Однако мнение Старка никто тогда не услышал, только Тор сказал, что передаст это Всеотцу. В последнюю их встречу Бог Грома сообщил, что его брат погиб, но Тони не хотел в это верить. И вот сейчас Тони Старк молился, мысленно призывая того единственного Бога, в которого верил. Дышать становилось труднее — титановая броня давила своим весом на явно треснувшие ребра, сердце колотилось, словно предчувствуя свой конец. — Локи, — голос был слаб, а темнота начинала затапливать сознание. Почти отключившись, Тони услышал звук шагов и ругательства на неизвестном языке, произнесенные самым желанным голосом в мире. — Старк, очнись, не смей засыпать! — прикосновения прохладных пальцев прогнали темноту и Тони увидел Локи, в его привычном одеянии, в доспехах и плаще, разве что рогатого шлема не было и тёмные волосы волной лежали на плечах мужчины. — О, Северный олень! Ты пришел, — с облегчением и радостью произнес гений. — Ты же звал, — как само собой разумеющееся ответил Локи, мимолетно улыбнувшись прозвищу. Потом вновь нахмурился: — Старк, что произошло? Твое железное сердце, — немного испуганный взгляд бога был направлен на осколки реактора. — Да, в том-то и проблема, ты сможешь его починить? Ну, произнести заклинание, помахать руками и — хоп, реактор снова цел? — с надеждой посмотрел на Лафейсона миллиардер. — Нет, тут магия не поможет, а он действительно у тебя вместо сердца? — несмотря на неутешительные новости, от этого вопроса Тони рассмеялся. — Нет, Олень, дело в том, что в моей груди застряла шрапнель — маленькие осколки металла, — начал объяснять он внимательно слушавшему магу, — и они двигаются к сердцу и разорвут его уже очень скоро. А это, — с трудом приподняв все еще действующую правую руку, он указал на дыру в груди, — магнит, очень мощный магнит, не дававший им это сделать. Если его не восстановить, то…  — он внезапно закашлялся и замолчал. Локи пару минут обдумывал слова своего бывшего врага. — Я думаю, что могу помочь — не восстановить магнит, а извлечь то, что тебя убивает, — наконец выдал он, — но мне нужно снять с тебя всю эту груду железа, — бог указал на сильно помятый костюм. — Там внизу слева на поясе есть кнопка аварийного открывания, но я не могу до нее дотянуться — рука сломана. Локи не стал спрашивать, кто ее сломал, и Тони был ему за это очень благодарен. Опустившись на колени рядом с закованным в броню Старком, он нащупал хитро запрятанную кнопку и нажал на нее. Пластины костюма пришли в движение, и вскоре перед асгардцем предстала картина, вызывающая у него ужас: тело Тони во всех видимых местах было покрыто синяками и кровоподтеками, левая рука была перевязана, но бинты уже давно пропитались кровью. Он помнил, что даже после битвы с читаури тот не пострадал так сильно. Локи хотелось бы знать, кто мог такое сделать, учитывая, что он сам хорошо знал, насколько крепкой была броня Железного Человека. Но, заглянув в полные боли глаза Тони, он в очередной раз заставил себя не задавать вопросов, по крайней мере, пока. Трикстер легко разорвал мешающий добраться до тела деловой костюм, на что Тони только устало пошутил: — Он стоит дороже твоей задницы! — в голосе не было яда, но Локи порадовался и этому проявлению натуры Старка — он боялся, что тот будет слишком разбит эмоционально. — Я принц Асгарда, моя задница стоит дороже твоей Башни! — ответил он, уже положив руки на оголенную грудь Тони и выпустил свою магию. Почувствовав осколки, о которых говорил Старк, он начал аккуратно растворять их, превращая металл в лед. Работа была долгой, но Тони не жаловался на холод в груди — он был приятной заменой обжигающей боли. Наконец, закончив, Локи прошелся лечебной магией и по остальному телу смертного, залечивая самые страшные и опасные повреждения — перелом одного ребра, несколько трещин в других, внутреннее кровотечение, трещина в лопатке, он потянулся к сломанной руке, но тут Тони его оставил. — Стой! Не трогай, — в ответ на удивленно-оскорбленный взгляд бога, он пояснил, — я тебе очень благодарен за лечение, ты не подумай, просто этот перелом уже задокументирован врачом и будет слишком подозрительно, если он внезапно исчезнет. Заглянув во все еще сомневающиеся глаза Локи, Тони вдруг подумал — «а как часто его помощь не принимали или не уважали?» И он сказал еще раз, вложив в свои слова все оставшиеся после этого сложного дня, душевные силы: — Спасибо тебе, Локи! — и чтобы избавиться от неловкости, добавил: — Вот теперь я действительно верю в Бога! Недоверие ушло из глаз сына Лафея и он поднялся, подавая руку гению и помогая ему встать. — Как мы доберемся домой? Мне надо в Башню, там, наверное, Пятница с ума сходит, — спросил Тони, позволяя Богу придерживать его за талию, не давая упасть. — Пятница? — все же не удержался от вопроса Локи, в свою очередь, ответив, — я могу перенести нас порталом. — Да, Пятница, она как Джарвис, только еще совсем молодая, — сердце привычно кольнуло при воспоминании об электронном дворецком. Почувствовав смену настроения, Локи молча открыл портал, и они со Старком оказались в его мастерской. Сразу же все вокруг пришло в движение — напротив Локи оказался один из костюмов, а к Тони подъехал взволнованно трещащий Дубина. — Сэр, с вами все в порядке? — невероятно, но в голосе Пятницы явственно слышалась паника. — Да, детка, все хорошо, я жив и я снова дома, скучали без меня? — улыбнулся Тони, поглаживая Дубину по корпусу, и жестом отправив костюм на место. — Пятница, девочка моя, там, в бункере остался мой костюм, позаботься, чтобы он не попал в чужие руки, — попросил он ИИ. — Хорошо, мистер Старк, я уже выслала джет по вашим последним координатам, когда связь прервалась. Тони только сейчас полностью осознал, как напугал собственный ИИ — ведь пусть Пятница и была совсем молодой, но эмоциональная реакция у нее была ничуть не хуже, чем у Джарвиса. И последнее, что она видела по связи с костюмом — как Капитан Америка бьет щитом по шлему. Воспоминание о щите напомнило еще кое о чем: — И еще, там остался щит, прихвати его с собой, и обыщи там все, если будет что-то интересное — тащи ко мне. — Как скажете, сэр, — отозвалась Пятница и добавила, — вам стоит отдохнуть и перевязать руку. Мои сканы показывают, что других повреждений, кроме множественных ушибов и ссадин нет. Я правильно понимаю, что за это стоит благодарить мистера Локи? — Да, он меня спас, вылечил и даже доставил сюда, — не стал скрывать очевидное Тони, Локи в это время с любопытством осматривался в мастерской — несмотря на то, что он был магом, его всегда восхищали технологии. Услышав свое имя, Локи обернулся. — Спасибо вам, мистер Локи! Если вам что-нибудь понадобится, только скажите, — поблагодарила его Пятница. — Называйте меня Локи, я не мистер, я Бог! — с улыбкой попросил тот, — Твоя электронная помощница права — тебе нужно отдохнуть, я буду здесь, — обратиться он к Тони. — Да, ты прав, душ, поесть и поспать — вот, что мне сейчас жизненно необходимо. Надеюсь, ты не захватишь мир, пока я сплю или хотя бы мою Башню захватывай тихо, — усталая насмешка искривила губы. Это был скорее рефлекс, чем реальное желание уколоть. — Как скажешь, а сейчас марш спать! — Да, мамочка, — ответил Старк, выходя из мастерской, и добавил для Пятницы, — позаботься о нашем госте, детка. — Конечно, сэр. Локи, ваши комнаты готовы, я могу вас туда проводить или провести экскурсию по Башне. — А ты можешь рассказать мне обо всем, что случилось, пока меня не было? — спросил Локи, убедившись, что хозяин башни ушел. — Запрета на информирование не было, так что. Что вы хотели бы узнать? *** Большую часть вечера и ночи Лафейсон изучал данную Пятницей информацию, не только о событиях после его отправки в Асгард, но и до — историю мстителей, в особенности ему было интересно прошлое Старка. Как раз, закончив на том, как Капитан и его команда, отказавшись от подписания Заковианского соглашения, дрались с Тони в аэропорту, он услышал странные звуки, похожие на всхлипы. Учитывая, что он находился в выделенной ему комнате, прямо по соседству с хозяйской спальней, он поспешил к Тони. Пятница любезно открыла перед ним дверь. Перед глазами Локи предстала большая кровать, на самом краю которой, свернувшись в максимально компактный клубочек и прижав руки к реактору, спал Тони. Сейчас он казался таким слабым и уязвимым, что у трикстера защемило сердце. Одновременно с этим он почувствовал злость на бывших и настоящих друзей Старка. Одни предали его, другие не смогли защитить. Вот где, спрашивается, Вижен, который по словам ИИ был практически сыном гения? Где эта подлая рыжая шпионка, менявшая стороны по сто раз? Единственными, к кому Локи не испытывал злости из-за Тони были Роуди, пострадавший защищая друга и тот мелкий Паучок, личность которого ИИ отказалась раскрыть, сказав просто спросить у сэра. Новый всхлип заставил бога задвинуть злость поглубже и подойти к Тони. — Стив, нет, не надо! — всхлипнул тот, его тело было напряжено, а в уголках глаз были видны слезы. — Тони, тише, все хорошо, ты дома, в безопасности, — как маленького ребенка утешал его Локи, невесомо прикоснувшись к темным растрепанным волосам. Благодаря этому движению и тихому успокаивающему голосу гений медленно выплывал из кошмара. — Локи? — сонно уставился он на сидящего на его кровати гостя. — Тебе снился кошмар, — пояснил свое появление бог, — если расскажешь его, он тебе больше не приснится. Тони недоверчиво-грустно хмыкнул на эти слова. — Если бы все было так просто, я уже рассказывал разным психологам… — Я не психолог, что бы это слово ни значило. Тони, ты мне веришь? — зеленые глаза с расширенными от темноты зрачками заглянули в измученные карие. — Может кто-то и назовет меня сумасшедшим, но я тебе верю, — честно ответил Тони и, прикрыв глаза, начал говорить. То, что только что прочитал Локи в сухом пересказе Пятницы, сейчас, рассказанное тихим срывающимся голосом гения, звучало намного страшнее. Старк рассказывал про плен и пытки, которые часто снились ему после Афганистана, про Обадайю и смерть Пеппер, часто являвшиеся ему во снах после Мандарина и Киллиана. Про страшную темноту и холод космоса, виденную в портале читаури. На этом моменте Локи внезапно почувствовал, что внутри него что-то хочет извиниться — столько веков спящая совесть решила проснуться. Слов не было, да и прерывать Тони не хотелось, поэтому асгардец просто снова положил ладонь на голову гения и медленно начал гладить его, перебирая взлохмаченные пряди. Старк от этого действия на миг примолк, но потом продолжил, рассказав о кошмаре, наведенном Вандой и об Альтроне, созданном для предотвращения этого кошмара и чуть не угробившем мир. Пересказ последних событий дался Тони особенно тяжело, но он рассказал о Заковианском договоре, и Земо, и о том, как Зимний Солдат убил его маму, а Стив знал и молчал, а потом почти убил его, защищая своего друга. — Видимо, я для него другом не был, — закончил свою историю Тони, чувствуя, как на душе действительно становится легче. — Спи, Тони, — прошептал на ухо засыпающему человеку бог, — они были недостойны тебя, я больше не позволю им причинить тебе боль. — Спасибо, Северный Олень, — только и смог прошептать Тони, проваливаясь в сон без сновидений. Почувствовав, что он спит, Локи осторожно прикоснулся к его разуму своей силой. Нет, он не собирался подчинять Тони, наоборот, он хотел узнать, что наворотила в этом гениальном мозгу невероятно сильная, но глупая и неопытная ведьма. Найдя следы красной магии, он чуть не выругался вслух — эффект от ее воздействия был крайне губителен. Теперь стали понятны и паранойя, и участившиеся кошмары, и страх, преследовавший Старка последнее время. Сдержав ругательства, Локи напомнил себе попросить завтра у Тони разрешение на прочистку его мозгов от чужой магии — не хотел делать это без спроса — одно дело посмотреть, а другое - вмешиваться. Дав себе установку проснуться пораньше, Локи не стал уходить в свою комнату, а лег на незанятую половину кровати и тоже довольно быстро уснул — мозгу нужно было время на осмысление полученной информации.