Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение

12. Олле поежился под порывом прохладного ветра и плотнее запахнул в куртку. До конца пары осталось всего несколько минут, надо бы перечитать план доклада, но не хотелось даже шевелиться. Зайти бы в Университет, чтобы погреться, но тоже… не хочется. Он скучал по отцу. Очень скучал по отцу. И Йену. Нет, он был рад за брата, но ему его так отчаянно не хватало… Колин и Дерил одновременно появились перед кампусом и с двух сторон обступили задумчивого парня. Дерил обнял его за плечи, Кол за талию, но оба притиснулись так, что стоять по определению стало теплее. - Отставить хандру! – Колин легонько поцеловал его в губы. – Все будет нормально с твоим докладом. Ты непременно совершишь прорыв в науке и получишь Нобелевскую!. - Однозначно, - активно закивал Дерил, перебегая взглядом с Кола на Олле. – Вот просто сто процентов! Олле фыркнул: - Вот уж о докладе я думаю меньше всего. Это программа "необязательная", так что я в любое время могу отказаться. Мне просто холодно. А еще я не знаю, как буду смотреть в глаза нашему "мистеру Совершенство". В прошлый раз я слишком много наговорил лишнего, - он вздохнул, опустив глаза, и прислонился к Колину. - Тебе эээ… неловко? – недоверчиво вскинул бровь Дерил. – Ничего себе… - Эй, - шепнул Кол. – Все в порядке, слышишь? Что бы ты там не сказал, ты сам не «мистер совершенство», ты его студент. А он – учитель. А учителя должны помогать своим ученикам. К тому же, он мне нравится. Он – отличный препод. И симпатичный в добавок. - Кстати вот… - Старк прищурился, внимательно глядя Олле в лицо. – А не запал ли ты на Харрингтона? Тот наградил его тяжелым взглядом: - Гений... Еще предположения будут? Харрингтон интересный, но, во-первых, у меня есть альфа, а, во-вторых, я совсем его не знаю. Он прекрасный преподаватель, он бета и ровно относится ко всем, но этого маловато, не находишь? - Не нахожу, - улыбнулся Дерил. – Не всем же быть такими маньяками, как я. - Ладно, не бесись, - Кол чуть тронул губами Олле щеку. – Он не со зла. Просто по-своему пытается наладить твою очень личную жизнь. Олле вздохнул, обмякая: - Я знаю, что не со зла. Только я сам еще не понимаю, нужна ли мне эта личная жизнь. А Харрингтон - мой преподаватель. И на этом - все. Я уже не в том возрасте, чтобы влюбляться в учителей. - Ой, ладно, старый, - хмыкнул Дерил. – Между прочим, это нормально: влюбляться в учителей. Мы идеализируем людей, мысленно сами строим какие-то преграды. А все потому, что хочется запретного, тайного. Это, между прочим, статистика, чтоб ты знал. Так что если ты фантазируешь об учителе… - Дерил, - с исключительно добрым оскалом протянул Кол. – Кто-то сейчас схлопочет подзатыльник. - Но это так, Кол, - негромко сказал Дерил. Он ничуть не обиделся. Просто ему до темной дрожи хотелось доказать обоим что-то, чего они не понимали. Отказывались понимать. – Вы пара. Но ты не любишь его. А он не любит тебя. Вы убить друг за друга готовы уже сейчас. Но вы не любите… Вернее любите, но не так, как надо. Не так, как вам хотелось бы. - Я не знаю, как мне хотелось бы, - Олле прижался к Колину и, уткнувшись лицом в его шею, вдохнул запах своей альфы. – И я не фантазирую об учителе. Мне нравится с ним разговаривать, даже на отвлеченные темы, но это ничего не значит. Я не знаю его вне аудитории. - Я и не говорю, что ты фантазируешь, - Дерил вздохнул, а потом, бросив взгляд на парковку, отлип от Олле. – Ладно, меня уже цербер ждет. Увидимся. Вы ж все равно позже будете, да? - Давай, увидимся, - кивнул Кол. - Не третируй Йена. И не испытывай его терпение. Он же не железный… - Хорошо вам, вы хоть повязаны, а я смотрю на него и слюной захлебываюсь, - он махнул рукой и сбежал по ступенькам к ожидающей машине. – Пока!.. - Пока… - эхом выдохнул Олле ему вслед, а потом тихо рассмеялся. – Они с Йеном такие разные, но так подходят друг другу… - он оглянулся и увлек Колина в тень. Коснулся щеки, заглянул в глаза. – Как ты? У тебя усталый вид. - Ничего, просто задергался уже. Занятия, тренировки, вождение. Как вы, золотые мальчики, все это успевали, м? – Колин нежно поцеловал его, зарываясь носом в волосы. – Мой не железный организм не в состоянии усваивать все настолько быстро. - Мы не пытались делать это все за раз, - Олле выдохнул, отвечая на его поцелуй. – Мы учились всю жизнь. – Он вскинул взгляд, обнял за шею. – Спасибо за вчерашний вечер. Он был мне нужен. Очень нужен. - Мне он нужен был ничуть не меньше, - хорошо вот так просто стоять, обнявшись, и дышать друг другом. И говорить обо всем. Только можно ли поделиться тем, что вчера ему сказал Дэвид? Не надо. Наверное, пока не надо. - Я никогда не видел тебя таким, как вчера, - Олле слабо улыбнулся. – Как бы я хотел любить тебя, Кол… Но, знаешь, Дерил прав, – он отвел взгляд, словно сомневаясь, а потом произнес, практически выдавливая из себя «признание». – Мне нравятся глаза Ита… Харрингтона. Когда он смотрит, мне хочется быть единственным. Чтобы ТАК он смотрел только на меня. Даже если я всего лишь читаю свой доклад. - Тогда сделай так, чтобы он смотрел только на тебя, - шепнул в его губы Колин. Шепнул тепло, мягко, без капли ревности или злости. – Если это сделает тебя счастливым… я постараюсь, чтобы он больше не смотрел ТАК ни на кого. - Нет! – Олле испугано вскинулся. – Нет, Кол. Не вмешивайся, прошу тебя. Пусть все идет, как идет. Он учитель, я – всего лишь ученик. И вряд ли он видит во мне кого-то еще. А еще я омега. А таких, как он обычно не привлекают омеги. Наверное, я просто запутался. Мною никогда так открыто не восхищались. Я не привык и просто поддался,– он сильно погладил плечи Колина. – И я хочу остаться с тобой. - Глупый, - Колин обнял его, сильнее притягивая к себе, щекой касаясь спутанных волос. – Ты и так со мной. Олле закрыл глаза, обнимая его еще сильнее. - Я знаю… Знаю, Кол. Наверное, я просто боюсь, - он кинул взгляд за плечо и огорченно выдохнул. – Мне пора, пары закончились. Надо показать Харрингтону план доклада. Если успею до того, как ты закончишь – домой поедем вместе. Если нет – не жди, – он коснулся губами его губ и выскользнул из объятий. Добрался до крыльца, улыбнулся, кивнул и, ловко ввинтившись в толпу, слился с нею. Взлетел по лестнице на второй этаж, но перед дверью кабинета Харрингтона притормозил. Они в первый раз встречались вне аудитории, но в той, в которой преподаватель вел свой последний урок, должна была быть следующая пара и поговорить бы им вряд ли удалось. Олле покусал губы, борясь с ощущением сладкого ужаса, а потом, обругав себя, решительно постучал и, дождавшись разрешающего ответа, толкнул дверь и оказался в кабинете. - Добрый день, мистер Харрингтон, я принес план доклада. - Добрый день, мистер Хэмсворт, проходите, - кивнул Итан, аккуратно собирая со стола свои материалы. Его теплая улыбка точно согревала этот хмурый день, делая сумрачный ноябрь немножечко светлее. – И отлично. У меня есть полчаса, этого маловато, но можем обсудить ваш план за чашечкой кофе в нашем кафе. Поддержим и ваши силы и мои. Как вы на это посмотрите? Олле пожал плечами, немного несмело улыбнувшись: - Я не особый любитель кофе, но там дают неплохой чай. И сейчас должно быть посвободней. - Вот и отлично, - завершил стопку материалов планшет и Итан, подхватив тонкое кашемировое пальто, кивнул Олле. – Тогда идемте. И давайте не терять времени. Рассказывайте, что вы придумали, а я, если что, буду добавлять или предлагать вам что-то еще. Так будет быстрее, и мы с вами уделим больше времени общению. Мне нравится говорить с вами. Правда. Олле кинул на него немного удивленный взгляд и на щеки плеснул легкий румянец. Сразу собраться с мыслями не получилось, но он все же взял себя в руки. - Я посмотрел несколько записей с научных конференций разных тематик и лет, проанализировал, на что больше делают свой акцент докладчики и попробовал также. Думаю, во вступлении нужно рассказать немного, совсем чуть-чуть специфику, а потом можно уже и к самому докладу приступать. Я не хочу делать слайды, достаточно будет взять с собой небольшое оборудование и демонстрацию провести с 3D-эффектом. Так, чтобы слушатели оказались словно внутри того, о чем я буду говорить. Я умею обращаться с голограммами и настраивать их, нужно лишь провести небольшие расчеты и подогнать их потом под параметры зала. Так будет нагляднее и интересней. - Очень дельная мысль. Вряд ли нам с тобой дадут это оборудование от университета… оно все-таки достаточно дорогостоящее… - Итан осекся и на секунду сбился с шага. – Прости… Я на «ты». Увлекся. - Все в порядке, мне нравится, - Олле помотал головой. – В Университете и, правда, не дадут. Да и не будет здесь столько проекторов, чтобы охватить весь зал. А мне дядя Роб как-то подарил целый набор на день рождения. Я потом с ними почти полгода возился вместо компьютерных игрушек. - Ты уверен, что сможешь? Потому что у меня всего два и достаточно старых проектора, - они вышли из корпуса и стремительно пересекли двор, ворвавшись с порывом промозглого ветра в соседний корпус, в котором располагалось кафе. Итан тут же свернул к облюбованному за последние недели столику и, сгрузив свои вещи, пригласил Олле присесть. - Смогу, - тот устроился на пластиковом стуле, аккуратно пристроив свой рюкзачок у ножки столика. – Я устроил целое шоу папе на день рождения, когда разобрался с ними. Дядя Роб никогда не давал инструкций к своим подаркам, так что приходилось разбираться во всем самому. Собственно, если я бы не это, я бы и не увлекся моделированием. Итан сам сделал заказ у стойки, попросив себе кофе и сандвич, Олле – чай и пару эклеров. На всякий случай. Полчаса – это тоже время, которое после завершения трудного дня нужно чем-то подкрепить. Вернувшись к столику с подносом, он аккуратно опустил его на краешек стола и присел напротив Олле. - Дядя Роб это Роберт Дауни-Старк, полагаю? – а потом, каким-то напряженным голосом добавил. – Ты только не подумай, что я занимаюсь с тобой или набиваюсь… я читал о компании твоего отца. И о «Старк-Индастриз». - Спасибо, - Олле кивнул и обнял ладонями чашку. – Я знаю, что вы возитесь со мной не поэтому. Вы не глупый человек, мистер Харрингтон, а, значит, вполне понимаете, что я – не тот способ, который может вам в этом помочь. Я омега, и это решает все. Двадцать лет назад отец фактически бросил вызов системе и неписаным правилам, заняв пост в совете директоров, но кое-что осталось неизменным. А дядя Роб всегда меня баловал. Ему нравятся любопытные мальчишки, и он любит задавать им задачки. - Если бы мне не нравилось то, чем я занимаюсь, я бы этим не занимался. Но мне слишком нравится пробуждать в студентах страсть к науке. Мне нравится толкать их к мыслям, к открытиям. Мне это нравится. И мне импонируют люди, бросающие вызов. Это интереснее, чем киснуть в болоте… - он вздохнул и протянул руку. – Показывай план, думать будем, раз уж с оборудованием вопрос решили. Олле опустил взгляд и засуетился, выуживая из рюкзака планшет, который успел в него сунуть. Отдал его преподавателю и, нахохлившись, уткнулся в свою чашку. Почему он никак не может вовремя заткнуться? Итан читал быстро. Очень быстро. Задумчивая складочка залегла меж бровями, пока он изучал план и ремарки к нему. - В целом хорошо. Что касается наглядности, тут придется попотеть. Скучно в качестве модели представлять что-то типа проникающих кругов. Или растущих домов. Возьмите пример с Диснея. Или Мирамакс. Или Нью-Лайн… заставьте профессуру стать увлеченными мальчишками. Я к примеру обожаю «Звездные войны» и «Стар Трек». И был бы в восторге от Сид-исстребителя или ЮСС-Кельвин. - Я подумаю, - кивнул Олле и сунул планшет, отданный преподавателем, обратно в сумку. Тоскливо покосился на эклеры и неожиданно даже для самого себя спросил: - Почему пирожные? - А почему нет? – удивленно вскинул бровь Харрингтон. – Сахар, а вернее глюкоза, стимулирует работу головного мозга. Думается лучше. К тому же здесь вкусные эклеры. Но если ты против – можем поменяться. Олле залился румянцем почти до слез. - Простите. Об этом я не подумал, - он почти привык к тому, что с него пылинки сдувают. Что кормят сладким, словно девушку, которую хотят ублажить, и считают, что он «должен подчеркивать свою красоту». Да, он не похож на альфу, он даже на бету не похож, но… - Простите. Мы здесь для вас, наверное, кажемся странными. Итан глубоко вздохнул и сел, подперев голову сцепленными в замок руками. - Не кажетесь. Просто иногда некоторые вещи ставят меня в тупик. То, что для меня естественно, многие альфы воспринимают в штыки, хоть мой социальный и физиологический статус не должен подавать подобных … поводов, что ли. Я считаю вас красивым. Но мне не важно, альфа вы, омега или бета. Вы умны, интересны, проницательны. Вам не хватает опыта, но вполне достает мудрости и такта. Мой мир много проще вашего. Но это не значит, что ваш мир мне будет странен. - Где-нибудь в другом месте такое предположение у меня бы даже не возникло. Но я рассказывал вам о том, как относятся к омегам в Хэлле. Мне не нравится, что на меня смотрят, как на инкубатор или постельную игрушку, и считают немного не в себе, когда я не веду себя так, как подобает омеге в Хэлле. Оглянитесь – и увидите, как здесь смотрят на омег. Меня защищает моя фамилия и страх людей перед отцами, а теперь еще и моя альфа. Но я хочу быть обычным для… - он на мгновение зажмурился, а потом выдохнул и тряхнул головой, беспечно улыбаясь. – Я опять слишком много говорю. - Нет, я понимаю, чего ты хочешь, - глаза Итана были необычайно серьезны. Он даже не улыбался в этот момент. – Ты хочешь показать, что омега ничуть не слабее, а то и на голову сильнее альфы. Как сумел это доказать твой отец. Что ж… это сложнее, но и интереснее, Олле. Ты же понимаешь, что нам еще многое предстоит сделать. Олле вскинул голову, глядя на Харрингтона огромными глазами: - Я знаю, кто я. Я не альфа и даже не бета. И я мало чем похож на отца. Я эмоционален, подвержен срывам, зависим от гормонов. Зачем вам вмешиваться в ЭТО? - Ты мне нравишься. Но это не значит, что ты будешь ходить у меня в любимчиках. Как только начнешь косить от занятий – назначу отработку, - невозмутимо ответил Харрингтон, утащив с его тарелочки один из эклеров. Олле растерянно смотрел на него, а потом обмяк, обводя взглядом небольшой зал кафе. Мысли скакали в голове, как белки, и ни одну он не мог поймать за хвост. В конце концов, он снова уткнулся в свою чашку. - Спасибо, - пробормотал он. – Я не собирался пропускать занятия. - Ну вот и прекрасно, - улыбнулся Итан. – Теперь давай ешь второй, и продолжим. Мне нравится твой план в целом. Только свою основную часть детализируй. Что касается результативной части – здесь добавь красок. Где можно использовать, что заменить. Если сможешь пофантазировать на тему источников альтернативной энергии для всего этого счастья – выйдет идеально. - Хорошо, - Олле кивнул, - я подумаю. И вот еще о чем я хотел поговорить… Я уже, конечно, совершеннолетний, но конференция проходит в другом штате и… Боюсь, родители меня не отпустят так просто, не переговорив сначала с вами. - Другой штат, другие законы. Вероятно, вас отправят с охраной. Я понимаю. Я… предоставлю свои рекомендации вашим родителям. И документы с предыдущих мест работы, - Харрингтон пил кофе и что-то быстро вычерчивал на экране планшета. – Я пересылаю на вашу почту кое-какие свои наработки по вашей теме. Надеюсь, пригодятся. - Документы не понадобятся, - Олле улыбнулся. Он только заикнется о конференции, а через сутки у отца на столе будет лежать полный отчет об Итане Харрингтоне. – Отец, скорее всего, затребует личный разговор, чтобы составить свое собственное мнение. Спасибо, я все посмотрю. - Почему меня это должно беспокоить? – вскинул бровь Итан. – Твой отец, без сомнения, выдающаяся личность, но, несмотря на влиятельность и важность, вряд ли я буду трепетать перед ним так же, как перед лауреатом нобелевской премии. В общем, мистер Хэмсворт, сейчас все зависит сугубо от вашего желания. И что бы вы ни решили, я ваше решение приму любым. - Трепет – это последнее, что он будет от вас ожидать. Или они, если папа к тому моменту вернется, - Олле пожал плечами. – И пока мое желание ничуть не изменилось. Иначе меня бы здесь уже не было. - Чай, Олле. Остынет и станет невкусным для такой погоды, - подсказал Итан. – В следующий раз я надеюсь принимать тебя уже в своем кабинете. Приготовлю тебе настоящий английский чай с молоком и бисквитами. Олле смущенно опустил глаза. Послушно сделал глоток и улыбнулся. Но как только его взгляд упал на часы, улыбка его поблекла. Полчаса прошло? Так быстро? Он поджал губы и поставил чашку на стол. - Хотел бы я когда-нибудь побывать в Англии. – Разговор на свободную тему, обычно так им любимый, сейчас не давался. - Если захочешь – побываешь. В Лондоне масса мест, которые стоит посмотреть. Да и вообще Англия – красивая страна. Замки, дворцы… богатая история. Тебе понравится, я думаю. - Наверное, - Олле кинул на него непонятный взгляд, и в глазах словно осыпался пепел. – У вас скоро пара, не буду вас задерживать, – он подхватил свой рюкзак и встал из-за стола. – Спасибо за помощь, мистер Харрингтон, я подумаю над всем, что вы сказали. Надеюсь, в конце недели я покажу вам готовый доклад, демонстрацию – чуть позже. - Олле, не бойся спрашивать. И не нужно смущаться, если возникнет необходимость связаться со мной, хорошо? Я всегда найду для тебя время. – Он легонько стукнул кончиком пальца по выплывшей кнопке отправке сообщения и, поднявшись на ноги, протянул ему руку для пожатия. – Идет? - Да, мистер Харрингтон, спасибо, - Олле лишь слегка коснулся его пальцев. – Но постараюсь вас не беспокоить, тем более – по таким пустякам. До встречи, мистер Харрингтон. Удивление в зеленых глазах вспыхнуло и погасло. - До встречи, - кивнул Итан, провожая его взглядом. То ли чуть обиженным, то ли… как знать? *** Олле был у лифта ровно без десяти минут. Рановато – Харрингтон должен был подойти ровно к пяти, но Олле решил пополнить свои запасы леденцов. Десяти минут как раз хватит, чтобы добежать до кондитерского магазина и, вернувшись, встретить и сопроводить учителя к отцу. Олле оказался прав: как только тот услышал про конференцию, доклад и поездку, то заявил, что никаких поездок, пока не поговорит с его преподавателем лично. И Олле считал, что ему еще повезло. Был бы папа, то «прогнал» бы мистера Харрингтона еще и через парочку тестов. Олле вышел из лифта, ловко и привычно ввинтился в толпу и, почти бегом добравшись до знакомого магазина, надолго завис перед витриной. Сладкоежка в нем попискивала от восторга, но, зная, свою слабость, Олле взял денег ровно столько, чтобы хватило на конфеты и ни на что больше. Отправив в рот парочку прямо в магазине, Олле прижал пакетик к груди и, косясь на часы, пулей устремился обратно. …Итан оказался счастливым обладателем ретро-машинки. Маленький компактный «Нисан-микра» был в идеальном состоянии, и, пожалуй, обладал уверенностью и харизмой владельца. Такой же, как и мистер Харрингтон, бронзовый, он выделялся на фоне серебристых, черных, цвета мокрого асфальта автомобилей на парковке перед Башнями. Собственно, Итан почти столкнулся с Олле без трех минут. Британская пунктуальность его не подвела и на сей раз. - Привет, - Харрингтон улыбнулся ему и на всякий случай бросил быстрый взгляд на циферблат часов. Очень простых, но достаточно респектабельных, чтобы никто не посчитал их обладателя нищебродом с претензией на пафос. Итан Харрингтон выглядел, да в сущности и являлся, добротным и качественным образчиком породы «эсквайров». Джентльмен, пусть не с обложки, но по сути. - Надеюсь, я вовремя? - Здравствуйте, - Олле торопливо проглотил остаток конфеты и кивнул. – Пока доедем, будет ровно пять. Нам сюда, - он направился в сторону лифта, чувствуя себя ужасно неловко с этим пакетом. Как ребенок. Хотя… Кому здесь какое дело. - Отлично, - кивнул Итан, поудобнее перехватывая пухлую папку и планшет. Судя по всему, он подготовился к встрече. И не просто подготовился, а обстоятельно и тщательно, как делал все, за что ни брался. Педант... - Как у тебя успехи? Справляешься? - Да, - Олле кивнул и, войдя в лифт и подождав, пока мужчина войдет следом, сунул карту в прорезь и нажал кнопку верхнего этажа. – Я уложусь в сроки. Харрингтон вздохнул. - Ладно, на эту тему мы поговорим позже. Самостоятельность хороша, но до определенных пределов. Ты знаешь, зачем существуют учителя? - его глаза улыбались, хоть и немного грустно. - Для того чтобы направлять и поправлять. По-хорошему, люди и сами могут учиться. По книгам, к примеру. Но ошибок они при этом совершат бесчисленное количество раз. Я не сомневаюсь в твоих способностях. Но могу помочь или вовремя заметить ошибку, которая может свести результат твоих трудов к нулю. Олле опустил взгляд и напряженно ответил: - Я покажу вам доклад и демонстрацию немного раньше, чем обещал. Если я что-то сделаю не так – у меня будет время на то, чтобы исправить ошибку. Основу вы все равно уже знаете. - Олле, я говорю это не потому, что пытаюсь уязвить, - Итан свободной рукой сжал его плечо и легонько встряхнул. - Я хочу, чтобы ты летел. Уверенно и сильно. Олле пару мгновений смотрел прямо перед собой, а потом беспечно улыбнулся, пряча глаза за ресницами. - Я не сомневаюсь в вас, мистер Харрингтон. Вы отличный учитель, и я благодарен вам за беспокойство. У меня действительно пока нет вопросов, но я все равно покажу вам, как продвигается работа. Итан покачал головой. - Нам нужно будет серьезно поговорить, Олле. Но точно не сегодня. Он не вздрогнул даже, когда кабина остановилась, и двери распахнулись. Харрингтон выпустил Олле и вышагнул следом. Впрочем, гадать и ждать, куда же его пригласят, не пришлось. Крис Хэмсворт собственной персоной возвышался на фоне огромного панорамного окна и белоснежного дивана гостиной. - Добрый день, мистер Харрингтон, - он шагнул вперед, протягивая руку для приветствия. И Итан пожал ее, крепко, уверенно, глядя в пронзительные голубые глаза отца-альфы своего студента. - Здравствуйте, мистер Хэмсворт, - он вернул сдержанную улыбку хозяину дома и подмигнул Олле. - Олле, - кивнул Крис сыну. - Привет, папа, - тот помахал отцу пакетиком, лучезарно улыбнулся обоим и ушел, почти сбежал, сославшись на то, что «не хочет мешать взрослым разговорам». Крис жестом пригласил гостя проследовать за собой. Кабинет, царство и оплот уверенности. Он самолично прикрыл дверь за гостем, пригласил присаживаться в любое из кресел и только после этого, обойдя стол, сел сам. - Итак, мистер Харрингтон, - Хэмсворт откинулся на спинку, соединяя кончики пальцев. – Должен признаться, ваш послужной список нас порядком удивил и озадачил. У вас великолепные рекомендации, вы работали под началом без преувеличения выдающихся ученых, и вдруг принимаете решение переехать на другой континент, работать учителем… - Преподавателем, - мягко поправил его Итан. – Преподавателем, мистер Хэмсворт. Я работаю не с детьми, а с уже сформировавшимися взрослыми людьми. И я не считаю своих студентов детьми. Крис согласно кивнул, принимая аргумент. - И тем не менее. Вы ведь понимаете, что я не мог не проверить некоторые данные, касающиеся вашей предыдущей работы. Мой сын… - Без сомнения выдающийся ум, которому пока не достает опыта и знаний. И я понимаю, о чем вы, мистер Хэмсворт. Я принес с собой все документы, которые могут вас заинтересовать. Включая заключения судебно-медицинского психолога, психиатра и разрешения работать со студентами. - Я не сомневаюсь в компетентности мозголомов, мистер Харрингтон. Меня заинтересовало нечто другое. Ваши отношения с вашим студентом, - довольно резко перебил его Крис, внимательно наблюдая за реакцией гостя. Харрингтон побледнел. Крис мог бы поклясться, что в зеленых глазах под песочной челкой мелькнул страх. Но со своими эмоциями англичанин справился очень хорошо. - Это личное, мистер Хэмсворт, - пальцы на папке, побелевшие было от напряжения, снова расслабились. – И раз уж вы и об этом знаете, то должны знать, чем ЭТОТ эпизод завершился. - Я прекрасно осведомлен об этом, мистер Харрингтон. Но хочу услышать вашу версию событий, - тонко улыбнулся Крис. - Все изложено в протоколах комиссии. Все экспертизы, процедуры, - почти мертвым голосом, механически и заученно говорил Итан. – Думаю, с вашими возможностями, вам были предоставлены даже черновики протоколов. - Повторюсь, мистер Харрингтон, меня интересует сугубо ваша версия событий. Потому что вы являетесь преподавателем моего сына. Потому что я хочу и буду знать, кто составляет его окружение. Может… коньяк? - Я не пью, - уже много спокойнее ответил Итан. – У меня аллергия на крепкий алкоголь. Об этом есть запись в моем личном деле. И у меня не было отношений с моим студентом. Я бета, мистер Хэмсворт. На меня не имеют… почти не имеют влияния феромоны альф и омег. - Почти? – вскинул бровь Крис. - Вам это известно не хуже моего. Беты не застрахованы от такого влияния. Бог миловал, и я не был влюблен в мальчика. К сожалению, его отказ не удовлетворил. С моей стороны было крайне не этично заводить отношения со студентом. К тому же в тот момент я встречался с преподавательницей моей же кафедры. К счастью против его слов были записи с камер наблюдения в коридорах и аудиториях. И в общежитиях. Влиятельные родители не желали завершать дело записью о невменяемости сына в медицинской карте. Но именно этим все и закончилось. К сожалению, оставаться на родине я не мог по одной простой причине: несмотря на судебный запрет даже приближаться ко мне на расстояние двухсот метров, парень продолжал меня преследовать, утверждая, что я – его омега. Его родители слали мне угрозы и попытались уничтожить мою карьеру. Как вы понимаете, больше всего на свете мне хотелось прекратить этот ад. И когда мне прислал приглашение Университет Хэллфайра, я его принял. И переехал сразу же, как только уладил дела в Лондоне. - То есть, мой сын-омега в качестве… - Ваш сын замечательный молодой человек, мистер Хэмсворт, - почти зло перебил Криса Харрингтон. - Мне не важно, альфа он, омега или бета. Он очень умен. Он молод и красив. И у него есть альфа. Так что нет, мистер Хэмсворт, ваш сын как объект романтических… эмоций меня не волнует. - А полиграф говорит, что волнует, - прищурился Крис. – Вы сказали абсолютную правду в отношении всего. Кроме Олле. Да, вы считаете его умным, перспективным, очень перспективным. И желанным. И вас стопорит его альфа. Вы никогда не станете лезть в устоявшуюся пару, не так ли, мистер Харрингтон? Вы расстались с вашей девушкой, как только узнали, что она замужем. Вы избегаете таких отношений. Хотя некоторые из них могут быть весьма необременительны. - Вы не имели права использовать полиграф, - выдохнул Итан. - Вы же не побежите жаловаться на меня в комиссию по морали? – выгнул бровь Крис. – Что ж, по крайней мере, я уверен в том, что могу доверить вам Олле. - Благодарю за высочайшее разрешение, - холодно проронил Итан. - Не надо, мистер Харрингтон, - покачал головой Крис. – Вы знаете, что я должен был это сделать. И я намерен компенсировать свою грубость. Мы с мистером Старком намерены дать несколько грантов Университету. После конференции. Думаю, это будет интересно. И в первую очередь вам. - Я не продаюсь, мистер Хэмсворт, - Итан медленно поднялся на ноги и, снова обняв свой планшет и папку, направился к выходу. – К сведению. Я занимаюсь с Олле потому, что мне с ним интересно. Но думаю, вы, альфы, всех меряете по себе. Всего доброго, мистер Хэмсворт… - Всего хорошего, - догнал его голос альфы. – Мистер Харрингтон… …Олле появился на пороге спустя всего пару минут. Стукнул в дверь для приличия и сунул свой любопытный нос в кабинет. - Вы уже закончили? Я слышал, как он уходил. - Закончили, малыш, - кивнул Крис, приглашая его войти. - И если уж тебе так интересно, то нет, я не против того, чтобы ты с твоим драгоценным англичанином ехал на конференцию. Но только с охраной. Хотя бы наружной. - Он не мой англичанин, - Олле вошел в кабинет и забрался с ногами в большое кресло. – И я даже не надеялся, что ты отпустишь меня куда-то без охраны. - Это логично, особенно учитывая тот факт, что сейчас творится в городе с нашей семьей. И не дуйся. Я должен был его проверить. И я это сделал. И все равно одного не отпущу, - Крис локтями оперся о стол и устроил голову на сцепленных пальцах. Он все равно не выспался. Глаза закрывались сами собой. - И не собирался дуться, - Олле улыбнулся и выбрался из кресла. Обошел стол и, устроившись на подлокотнике его кресла, осторожно обнял. – Почему он здесь, па? Наш город слишком далеко от Англии, а Университет – не Кембридж. И, тем не менее, он здесь. Это нелогично. Старая игра. Они играют в нее последние лет десять. - Нелогично, - с улыбкой согласился Крис, обнимая сына. - Но мне информацию предоставили потому, что у меня в ней возникла объективная необходимость. А вот ты любопытствуешь. Если тебе интересно - собери эту информацию сам. Или забудь о любопытстве. - Мне… - Олле зажмурился. – Я скучаю по папе, так скучаю. Он ведь вернется к нам, правда? - Вернется, - Хэмсворт с силой прижал его к себе. - Долго он без нас не выдержит. Ты же знаешь, как он всегда скучает по тебе и Йену. С ума сходит, если вы сбегаете погонять на машинах. Он просто устроил себе отпуск. Вот и все. Олле сглотнул шумно: - Я знаю, он выглядел очень уставшим в последнее время. И мы с Колом ему еще нервы помотали. А Йен еще добавил… - Он помолчал немного, а потом обмяк в руках отца. Да, ему восемнадцать, но иногда отцовские объятия – единственное спасение. До сих пор. – Люблю тебя, па. Но ты тоже выглядишь уставшим. Может, хоть поспишь немного? - Я тоже люблю тебя, родной, - вздохнул Крис. - Очень люблю. И иногда совершенно забываю, что ты взрослый. И ты и Йен. И Колин. И мне снова так хочется укачивать тебя на руках и читать вам с Йеном сказки на ночь. - Жаль, что Дерил еще маленький. У тебя были бы все шансы. Правда, с внуками, - Олле фыркнул и немного отстранился. – Взрослый я или нет – от сказки на ночь никогда не откажусь. Но тебе действительно нужно отдохнуть, - он поцеловал отца в щеку и отошел, отпуская. – Не буду тебе мешать. Спасибо, что заботишься обо мне. - О ком же мне еще заботиться, - едва слышно выдохнул Крис, когда дверь за сыном закрылась. - У меня есть только вы... только вы. *** «Собери информацию сам». Голос отца звучал и звучал в голове, пока Олле шел к себе. Пока ждал, когда маскирующие панели сдвинутся, открывая компьютер – подарок Роберта Старка. Олле не часто работал с ним, предпочитая для домашней работы использовать менее замороченное «железо», но сейчас был особый случай. Впрочем, искать особо долго не пришлось. Еще в двенадцать лет Олле научился правильно задавать параметры для поиска и фильтров, и результаты ждать не пришлось. Официальную биографию Итана Харрингтона, которую компьютер выудил из базы данных учебных заведений, Олле прочитал фактически по диагонали. Родился, учился, пошел работать. Данные медкарты, заключение о степени восприимчивости… Ну, теперь понятно, почему Харрингтону все равно. Он просто не понимает разницу между видами. Не слышит различия в запахе, и не ведется на феромоны омег. Олле выдохнул и, сделав для себя заметку на память, занялся дальнейшим просмотром. Сначала решил, что ошибся, когда компьютер выдал ему страницу с данными о судебном деле, но, вчитавшись, решил, что было бы лучше, если бы он и, правда, ошибся. Потому что читать о домогательствах со стороны ученика-альфы было… странно. Разбирательство, следствие, решение суда… А меньше, чем через месяц – перевод в Университет Хэллфайра по одному из приглашений. Короткая статья из местной газеты. … «Я считаю неэтичным заводить отношения со студентом. Это мой принцип и мое правило. Я учитель, преподаватель. И мое дело – давать знания моим ученикам, а не заводить с ними романы». Прочитав эти строчки несколько раз, Олле отвернулся к окну, смотря бездумно на город. Логично. Правильно. Больно. Ошибся. Не судьба. И к черту надежду. Олле встал из-за компьютера, и тот снова «спрятался» за декоративными панелями. Покосившись на полупустой пакетик с леденцами, Хэмсворт-младший поморщился и заметался по комнатам, то и дело натыкаясь на стены, двери и углы мебели. Почему ОН? Потому что был первым, кто отнесся к нему, не как к омеге или сыну Криса Хэмсворта? Потому что не такой, как все? У него… красивые глаза. Очень красивые. Он взрослый, спокойный, уверенный. С ним интересно и… тепло. Вот только зря все это. Олле рухнул на диван, зарылся лицом в подушку и затих. Надо переболеть. Просто переболеть. Это не страшно, хоть и больно. В дверь коротко постучали, и Олле вскинулся, улыбкой встречая вошедшего брата. - Привет, Йен. - Привет, малыш, - тот кивнул, закрыл за собой дверь и, добравшись до дивана, присел рядом. Склонился, чмокнул в нос. – Я по тебе соскучился. - Заметно, - Олле фыркнул, заметно расслабляясь, а потом просто подполз к нему поближе и устроил голову на его коленях, как когда-то в детстве. - Прости, - Йен виновато вздохнул и принялся перебирать прядки брата. – Я действительно немного… увлекся. - Ничего, - Олле прикрыл глаза, улыбаясь. – Я понимаю. Ты… такой счастливый теперь. Мне нравится, когда у тебя так светятся глаза. - К черту меня, - Йен мягко обнял его за плечи. – Расскажи лучше, как ты? Как у тебя с Колином? - Хорошо, - подумав немного, отозвался Олле. – Действительно, хорошо. Он – лучший и действительно моя альфа. - Тогда почему у ТЕБЯ глаза не светятся? – Йен отвел волосы от его лица, но Олле только упрямо дернул головой. - Не всем так везет с поклонниками, - он немного помолчал, а потом тихо-тихо произнес: - Это плохо – имея альфу, думать о ком-то другом? Йен нахмурился. - Не знаю, малыш, - предельно честно ответил он. – Посмотри на родителей, думаю, даже они до сих пор не знают ответ на этот вопрос. Я его знаю? - Олле помотал головой. – А Кол? - Он знает. Все знает. - И он не против? - Нет. Мы… не такие, как родители. - Тогда что тебя беспокоит? - Я хочу забыть о нем. Хочу не думать о нем… так. Он другой. Не мой. Чужой. Он… преподаватель. И он бета. - Олле… - Я знаю, Йен, я все знаю. Что так нельзя. Что это глупо. Его уже преследовал ученик, дело даже дошло до суда. Я не хочу так. И не буду, – Олле стиснул его рубашку, сглатывая. - Это твоя жизнь, малыш. И я не могу говорить тебе, что делать. Но если ты решил… - Я знаю, Йен. Я справлюсь. Просто побудь сейчас со мной. - Конечно, Олле, - Йен улыбнулся мягко, коснулся губами его виска. – Я здесь… Итан Харрингтон: http://imstars.aufeminin.com/stars/fan/gabriel-aubry/gabriel-aubry-20080103-358454.jpg http://s49.radikal.ru/i126/0901/43/cf2a00f950da.jpg