Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение

**** … Комната была пропитана запахом. Запахом тела Йена. Хотелось просто упасть в его постель и вертеться в ней, как кот, урчать в приступе опьянения валерьянкой, жмуриться от шелковистых прикосновений простыней к коже. Вот только хотелось других прикосновений. Омега в нем требовала сильных объятий его альфы. Его альфы... альфы... Йена. Дерил вытянулся на его постели, зарываясь в покрывало и простыни. Носом в подушку. Вот картиночка... В джинсах мокро. Только и на этот стыдный факт как-то наплевать. Может быть, ему пришло бы в голову, как внезапно началась течка. А ведь в запасе еще была пара дней. Была. Только вот уже нет. Но Йен... его альфа возьмет его. Повяжет. Сделает своим. Он не вздрогнул, когда услышал звук открывшейся двери. Не вздрогнул, расслышав мягкие вкрадчивые шаги, зато вскинулся, почуяв непривычный, но такой заманчивый запах. Чужой запах. Запах, который он уже ощущал сегодня. Тревога. Чувство напряжение коротнуло нервы. Тревога. Опасность. И острое возбуждение. Дерил подобрался, напряженно глядя на дверь, ведущую в гостиную Йена. Которая открылась почти сразу же. И не было слышно даже звука шагов. Только запах… Металл, порох, сила. Ю… - Ну, здравствуй, Дерил, – мужчина вошел в спальню спокойно, неторопливо. Словно боялся испугать. Окинул взглядом уже изрядно переворошенную постель и опустился в кресло, тонко улыбаясь. - Йена не будет. Какое-то время. Скажу сразу, чтобы ты не волновался. Он жив и даже цел. Просто отдохнет немного. А мы с тобой пока пообщаемся. Запах альфы. Терпкий, крепкий, уверенный. Дерил повел носом и буквально влип в спинку кровати, кусая губы. Пальцы свело судорогой от той силы, с которой он сжал в кулаках покрывало. Он и есть альфа. Альфа с таким же зовущим запахом, как у Йена. Юджин Райс. Альфа. Сидящая сейчас напротив него в кресле, источая уверенность, силу, спокойствие и этот самый запах альфы. Обещающий. Много чего обещающий запах. Дерилу стоило огромного усилия притянуть подушку к груди, обнять ее и уткнуться в нее носом. Дышать тут же стало тяжело. Горло перехватило от возбуждения, болезненного, сладкого. И от удушья тоже. Что теперь? Что дальше. Дерил слышал его дыхание. Чувствовал его пульс даже так, на расстоянии комнаты чувствовал. И запах, проникающий в легкие, оседающий на корне языка. - Чего вы хотите, мистер Райс, - сдавленно процедил он. - А разве это не очевидно? – Ю расстегнул пиджак, закинул ногу на ногу, не сводя с Дерила тяжелого взгляда, и в его глазах разгорались все сильнее огоньки пожара, настоящей страсти. – Я хочу тебя, Дерил. Хочу, чтобы ты был моей омегой. Я могу положить к твоим ногам целый мир, если ты этого захочешь. - Моя альфа - Йен, - сдавленно прошептал Дерил. - Йен, а не вы. Я выбрал его, а не вас... Мой мир рядом с ним. Легкие жгло от нехватки кислорода. Отчаянно хотелось глотать теплый воздух комнаты. Но этот воздух пропитан чужим запахом. - Если вам нужны деньги моей семьи... вы выбрали правильную тактику, мистер Райс. Только я не хочу вас. Разум протестовал, но тело пело, впитывая разлитое в комнате возбуждение. Искрило, восторженно купаясь в потоках желания, исходящих от человека по ту сторону. - Трудно хотеть человека, которого видишь второй раз в жизни, думаешь, я этого не понимаю? – Юджин улыбнулся. - Мне не нужны деньги твоей семьи, Дерил. Они мне ни к чему. Мне не на что их тратить. Мне нужен ты, Дерил. Видишь ли… - Ю бездумным жестом погладил губы. – Из охотника так легко превратиться в добычу. Ты наблюдал за Йеном столько времени и не заметил, как наблюдают за тобой. Я знаю каждый твой шаг, Дерил. Каждый взгляд и даже дрожание ресниц. Сначала мне было просто интересно, а потом я понял, что мне не нужен никто, кроме тебя. Я даже провел анализ на совместимость. Если бы он был отрицательным, я бы, возможно, перестал бы думать о тебе, но у нас с тобой почти полное совпадение. И я могу назвать тебя своей омегой. Голос волновал ничуть не хуже запаха. От голоса, кажется, содрогалась от восторга каждая жилка в теле. И Дерил застонал, закрывая глаза. Стыд и сладкий ужас от сознания того, что этот человек не просто мог, а видел их с Йеном. Видел его обнаженным, видел стонущим, мечущимся в руках альфы. - Перестаньте. Прекратите. - Но я просто говорю, - Юджин вскинул бровь и немного расслабился, отпуская себя и свой самоконтроль. В глазах тут же полыхнуло, и он облизал пересохшие губы. Казалось, запах возбужденной омеги почти не действует на него, но побелевшие костяшки и затвердевшие скулы выдавали его с головой. - Ты можешь сопротивляться, Дерил, но ты – МОЯ омега. И чем раньше ты это поймешь – тем легче это будет. Тебе шестнадцать, и я бы дождался тебя, дождался, когда ты будешь полностью готов, но, увы, ты сам сдвинул колесо судьбы, придя к Йену. Хотя даже я не мог предположить, что твоя в него влюбленность окажется ответной. Я уважаю этого парня, но никто не смеет брать то, что принадлежит мне. К сожалению, он не понял моих предупреждений, за что и поплатился парой часов очень глубокого сна. Но ты… Дерил, я смогу защитить тебя и оградить от всего. Я стану твоей стеной и крепостью, если ты мне доверишься. Самым нежным любовником и лучшим отцом для твоих детей. Дерил почувствовал, как краска заливает его лицо. То ли от стыда, то ли от удушья. Голова кружилась и отчаянно захотелось спать. Хотя бы на секунду прикрыть глаза. Не видеть горящих желанием глаз. Самым нежным любовником. Стеной. Крепостью. Любовником. Отцом детей. Слова путались в его голове, слова все звучали и звучали. Но это Юджин. Это его рук дело все, что происходило с Йеном. Он мог убить Йена… его Йена. - Я… сделал свой выбор… я выбрал его… - Я не требую от тебя любви. Она сама придет. Со временем, - Юджин гибко подался вперед. - Выбор сделало твое сердце, а что скажет тело? Что скажет твоя омега, Дерил? - Омега… - тело хотело жить. Тело больше всего жаждало сейчас слияния. И воздуха. Хотя бы глоток воздуха. И Дерил выпустил подушку из рук, поднимая взгляд на альфу. – Омега это не весь я… Воздух прохладной волной хлынул в горло, заставляя его почти захлебываться каждым глотком. И не важно, какой вкус у этих глотков. Он подобрал под себя ноги, стараясь сделать расстояние между собой и Юджином как можно больше. - Ты бежишь от меня? Не надо, - мягко, почти нежно произнес Юджин и, подавшись вперед, пересел на край кровати, на несколько сантиметров сокращая дистанцию, но не пытаясь приблизиться больше. – Дерил… Ты нужен мне. Не твои деньги или твоя семья. Ты. Милый, непосредственный, нежный. Ты. Омега или нет – просто ты. Я видел тебя и Йена, видел, как тебе было хорошо. Но ты достоин большего, лучшего. – Он властным жестом протянул руку, мягко и сильно улыбаясь. – Иди ко мне, малыш. И я покажу тебе, что такое быть с настоящей альфой. Нет – вопил взгляд. Дикий, перепуганный до полусмерти, полный отчаяния и… ненависти. Нет – но внутри все сжималось в сладком предвкушении, и тело будто бы окончательно вышло из-под контроля разума. Пальцы медленно разжались. Дрожащие, жалкие. Пальцы паучьими лапками легли в протянутую руку. И что-то изменилось. Неуловимо, почти незаметно. Вспыхнуло внутри: ошибка… уничтожить… обратный отсчет… Ю сжал его пальцы, потянул к себе, улыбаясь почти торжествующе, но все-также мягко. - Мой... - обласкал ладонью скулу, кусая губы. - Я так долго мечтал о тебе. - А в глазах – ни капли разума. Ничего. Звенящий черный омут. Омега проклятого поколения. Их двое: тех, о ком знали. А сколько их родилось еще? Никто не вел статистику. Потому что никто не думал, что такое могло произойти… Дерил выгнулся в его руках. Мягко погладил лицо, коснулся губами губ, а в следующий момент холодное вороненое дуло пистолета коснулось подбородка. И прогремел выстрел… Горячие медно-соленые капли осели на губах вместе с последним вздохом альфы, получившей желанную омегу. По стене расплывалось уродливое багряно-розовое пятно. Дерил сполз с ног трупа и замер на полу, сгорбившись, так и не выпустив из рук пистолет. Обвел неверящим взглядом комнату, еще несколько секунд назад бывшую уютным крохотным мирком для двоих. Точно темная пелена спала с его глаз. И он закричал. Истошно. Страшно. Осознав, ЧТО только что совершил. …Йен открыл глаза и тут же снова зажмурился, застонав от боли. Под веками словно звезды разлетались, а шея нещадно болела. Шея, плечо и даже пальцы. Немного подождав, он попытался еще раз, и на этот раз попытка удалась. Он открыл глаза, огляделся и выматерился сквозь стиснутые зубы. Юджин даже не удосужился его спрятать. Так уверен в себе? Йен сделал пару глубоких вдохов-выдохов и с трудом заставил себя подняться, держась за стенку. Ноги дрожали, перед глазами все еще плясали белые точки, но стоило только подумать о том, что сейчас Дерил, ЕГО Дерил с Юджином, как исчезла боль, растворившись в волне удушливого гнева. Зарычала альфа, и Йен, оторвавшись от стены, вышел из комнатки охраны и почти побежал к лестнице. Взмыл по ступенькам, чувствуя чужой запах, от которого почти темнело в глазах. Полный бешенства, ревности, страха - наверное, он был страшен сейчас. Альфа внутри него выла и лязгала зубами, готовая впиться в горло сопернику, но притихла, когда раздался вдруг крик. Йен замер на мгновение, не сразу поняв, что это за звук, а потом рванулся к двери. Практически кубарем перелетел через порог, распахнул дверь и застыл, глядя на держащего пистолет Дерила. Живого. Целого. Желанного. - Дерил... Дерил захлебнулся криком-стоном. Пальцы разжались, выпуская оружие, и он неуверенно, будто сломанная марионетка с перепутанными ниточками, поднялся на ноги. Неловкие шаги, и он все-таки добрался до Йена. Кончиками пальцев провел по его лицу, чтобы потом лизнуть свои подушечки и со стоном прижаться к альфе. Своей альфе. Альфе, которую он выбрал. И расплакаться. - Я убил его… я убил его, Йен… Йен обнял его - сильно, крепко, до боли в костях. Выть хотелось от ярости, от боли, ЕГО боли и страха. - Все хорошо, малыш, все хорошо, - не сводя взгляда с распростертого на полу бездыханного тела, Йен ерошил прядки Дерила, убаюкивал, успокаивал голосом. - Он хотел отобрать тебя у меня. Прости, что я не успел, что не понял. Дерил... - Йен отстранился, коснулся губами губ, а потом, подхватив омегу на руки, вынес из комнаты, бережно прижимая к себе драгоценную ношу. Пересек холл и, пинком открыв дверь одной из гостевых комнат, опустился в кресло, устроив Дерила на своих коленях. Обнял, нежно поглаживая плечи и спину, собирая губами соленые капельки со щек и мокрых ресниц. - Люблю тебя, люблю тебя. Ты мой, мой, слышишь. Никто никогда нас не разлучит. Никто. Никогда. - Полиция… нас разлучат, Йен… я теперь убийца… - внизу живота тянет, сводит от ужаса и возбуждения. Омеге безразлично. Омега свое возьмет. Дерил спрятал лицо на груди Йена, и разрыдался. Глухо, горько, с тяжелыми судорожными всхлипами, вбирая в себя, стараясь переполнить себя его запахом, его теплом, его нежностью. - Тшш... Я.никому не позволю забрать тебя, - Йен ласкал дыханием его мокрую от слез кожу. - Он пытался меня убить, помнишь? Ты спас меня, ты спас НАС. - Я не хотел!.. – чувство вины накрывало болезненной волной. И еще страх. Что все повторится снова. – Йен, я не хотел, понимаешь, - сбивчиво зачастил Дерил, пытаясь донести мысль, заставить понять. Что он не хотел, что это оказалось сильнее него. – Я хотел ударить… и убежать… я не помню, как я убил его!.. Помню только что когда коснулся его, вдохнул его запах, меня будто…выключили… Йен выдохнул, переводя дух. - Так уже было. С Олле. Когда у него начиналась течка, он не подпускал к себе ни одну альфу под угрозой смерти. Пока мы не поняли, что происходит, он уложил на больничную койку не одну альфу. А если бы Кол не оказался его альфой, то убил бы и его. Ты не виноват, слышишь? Это инстинкты, всего лишь инстинкты омеги. Любовь моя... Это я виноват, это я не успел. - Он мог убить тебя, Йен, - шептал Дерил. – Это он тебя так «предупреждал». Он хотел, чтобы ты держался подальше от меня, потому что считал меня своей омегой. Он хотел меня. Наблюдал за мной. Йен скрипнул зубами, но удержался от бранных слов. - Все хорошо. Теперь все хорошо. Мое солнце... - Йен взял его за подбородок, вскинул голову, заглядывая в глаза. - Ты мой, Дерил. - Несколько долгих секунд ласкал взглядом тонкое лицо, а потом прижался губами к губам, целуя ненавязчиво, невесомо. Его омеге плохо, его омега плачет. - Люблю тебя. Где-то на крыше послышался стрекот лопастей вертолета. Гул нарастал, отдаваясь в теле ощутимой вибрацией, а потом снова удалился, точно между «вертушкой» и башнями снова появилась воздушная пропасть. Резкие шаги, отрывистый властный голос. Крис вернулся домой сразу же. Шаги приблизились и в дверь довольно деликатно постучали. Тело Дерила напряглось в руках Йена. Он застыл, как взведенная пружина, готовый к рывку, прыжку, готовый зубами впиться в горло чужой альфы, которая застыла там, за дверью. - Йен? – послышался голос Криса. – Вы в порядке?.. Дерил угрожающе зарычал. И в низком утробном рычании не было ничего даже отдаленно напоминающего живой человеческий голос. Йен выругался про себя, стиснул напоминающего маленького взъерошенного, но очень опасного зверька Дерила и крикнул так, чтобы услышал его Крис: - Нет, не входи!! И пусть ни одна альфа здесь не появляется! Он… Он, как Олле. – Повернулся к Дерилу, прижался губами к покрытому испариной лбу. – Тише, родной, тише. Никто сюда не войдет, никому я тебя не отдам. - Понял, - глухо проронил Крис и скрылся, негромко отдавая распоряжения, так и не приоткрыв двери. Дерил расслабился, буквально обернулся, обвился вокруг Йена. Его дыхание выровнялось, а спустя еще минуту напряженного молчания с искусанных губ сорвался тихий стон. - Снова… Йен… я никого не?.. - Нет, малыш, конечно, нет, - Йен улыбнулся, отвел прядки от его лица, запрещая себе думать вообще о чем-либо, кроме парня в его объятиях. Который сходит с ума. Которому нужна помощь. Йен отстранил его от себя, поймал взгляд. – Тебе нужно в душ. Дерил медленно кивнул и вдруг, страшно побледнев, ладонями зажал рот. Почти скатился с его колен и рванул в туалет. Не включая свет даже, склонился над унитазом, мучительно прощаясь с собственным обедом. Он все еще чувствовал вкус чужих губ на своих губах. И во рту противно ощущался вкус крови. Йен с коротким рыком запустил пальцы в свои волосы, взъерошил пряди и встал. Прислушался к звукам в ванной, окинул усталым, но внимательным взглядом не свою комнату, запоминая, где и что лежит, а потом устремился вслед за убежавшим парнем. Включил неяркий свет, присел рядом, аккуратно убрал с шеи Дерила влажные прядки. Поцеловал между лопаток, заурчал глухо от пронзительного и чистого, такого влекущего запаха омеги. Встал, пустил воду в душевой кабинке… - Я хочу чувствовать только твой запах, - низким, хриплым голосом произнес он и отступил. Альфа, убедившаяся, что его омеге ничего не угрожает. Альфа, готовая заявить свои права. Дерил снова кивнул, уже куда осторожнее и, поднявшись на ноги, плеснул в лицо водой из умывальника, а потом, набрав воды в горсть, прополоскал рот. Не помогло. Вкус крови никуда не делся. Он медленно стянул с себя промокшие джинсы, липнущие к бедрам, послушно сбросил белье, переступая тряпки, и вошел под воду, не смущаясь уже ни капли. Йен – его альфа. Йен втянул воздух сквозь стиснутые зубы и вышел, давя в груди рвущееся рычание разозленной промедлением альфы. Нельзя пугать. Нельзя причинять боли. Надо остыть. Окинув хмельным взглядом комнату и, добравшись до мини-бара, он свинтил крышку с бутылки с виски и сделал глоток. Алкоголь опалил желудок, но это помогло справиться с возбуждением, контролировать которое становилось все труднее. Вернув бутылку на место, Йен прошел в спальню и, рывком скинув покрывало, опустился на край кровати. Застонал от ноющей боли в паху и, сняв джинсы, закинул их в угол. Чуть дрожащим голосом отдал приказ, и «умный дом» послушно задернул портьеры, погружая комнату в полумрак. Дерил вернулся в комнату парой минут позже. Вытирался он явно в спешке. Кое-как обернуты полотенцем бедра. Толком не просушены волосы. Он на секунду застыл на пороге, а потом шагнул. Плавно, текуче шагнул к Йену. Будто не шестнадцать ему вовсе. Будто не был он нетронутой неповязанной омегой. Йен вскинул голову, улыбнулся яростно, сильно. Дерил сделал еще один, последний шаг, опускаясь верхом на его колени. Ладонями обнимая красивое лицо, губами приникая к губам. Тугая пружина страха и ярости медленно раскручивалась, слабея с каждой секундой, уступая место жару. Где-то в доме так же медленно остывало тело другой альфы. Где-то в доме в комнатах Йена споро уничтожали следы крови. Где-то. За пределами крохотного мирка спальни. Где-то. Но не здесь. - Люблю тебя, - хрипло выдохнул Дерил. - Правда? – Йен вскинул бровь, словно играя. Не отпуская взгляд Дерила, обнял его за талию, прижал к себе, втянув носом его запах. Придерживая, медленно развел свои бедра в стороны так, чтобы сидящий на них юноша опустился еще ниже, прижался плотнее, раскрываясь. Йен провел ладонью по его бедру, погладил талию, дразня дыханием чуть влажные губы. Лизнул скулу и подался вперед и вверх, застонав в голос от продравшего до самого позвоночника возбуждения, когда намокло его белье от смазки готовой к вязке омеги. - Йен, - простонал Дерил, обеими руками обвивая его шею. Если бы он мог раствориться в своей альфе – он бы сделал это, не задумываясь. Слишком сильным было острое желание слияния. Он подался навстречу мягкой волне толчка бедер Йена. Йен зашипел, впился губами в его шею, оставляя ярко-красный след принадлежности. Зарывшись лицом в волосы и урча, словно большой дикий кот, принялся вылизывать ключицы, скулы, шею, словно собирая его запах, пробуя его на вкус. Все больше хмелея, ласкал ладонями тонкое гибкое тело, изучая, запоминая. А потом вдруг отстранился и, поймав взгляд потемневших глаз юного любовника, скользнул рукой вниз. Покружил пальцем вокруг раскрытого входа в его тело, дразня, и с тонкой улыбкой слизнул со свой подушечки прозрачный потек. Губы Дерила мягко обняли кончик его пальца, скользнули вдоль до самого основания, и обратно, выпуская добычу только, чтобы впиться в восхитительный рот поцелуем, с голодным стоном. Всем телом толкнуть альфу на постель, прижимаясь к нему так сильно и так близко, чтобы разделить даже бьющийся внутри пульс. Йен рассмеялся голодно, счастливо. Подхватил Дерила, перевернулся, подминая омегу под себя. Словно исчез из реальности, увлекая юношу в поцелуй, а, вернувшись – тронул языком торчащие бугорки сосков. Старк зашипел от острого удовольствия, пронзившего тело. Если бы под тяжестью тела альфы он мог выгнуться – он бы сделал это. Ни слов, ни убеждений. Даже мыслей в голове нет. Есть блеск в глазах, припухшие приоткрытые губы. Ноги, обвившие бедра альфы. Пальцы, погружающиеся в светлые пряди волос. Но мало, все равно мало. До конца, до самого конца хочется. Йен дорожкой поцелуев опустился ниже по дрогнувшему и втянувшемуся животику, еще покрытому мальчишеским пушком, лизнул впадинку пупка, втянул в рот аккуратный возбужденный член, а потом вдруг выпрямился и потянул Дерила на себя. Приподнял над кроватью бедра, закинул на плечи длинные ноги и, довольно заурчав, раздвинул ягодицы и погрузился языком вглубь его тела, собирая чуть вязкую, одуряюще пахнущую смазку, пачкая губы и все сильнее стискивая бедра, не давая и шанса вырваться. Остатки разума покинули распахнувшиеся широко глаза. Дерил тонко заскулил, отчаянно цепляясь пальцами за простыни. Это было выше его сил. Превозмочь сладкую пытку. Он прикусил зубами шелковистую ткань и его голос сорвался в горловой стон, совсем кошачье урчание. А Йен только довольно улыбнулся. Вылизал слегка пульсирующие стенки, подразнил языком потемневшую головку члена и, опустив Дерила на кровать, навис над ним на руках. Поймал почти безумный взгляд, легко коснулся губ и исчез из поля зрения на долю секунды, чтобы избавиться от своего белья – единственного, что еще удерживало его контроль. Но когда не осталось больше преград, Йен сплел их пальцы, втерся меж раздвинутых бедер и мягким, долгим толчком вошел в готовое покорное тело, чуть не взвыв от того, как заискрили вдруг все нервные окончания, а перед глазами на миг стало темно. Мой… МОЙ! Дерил с силой сжал его бедра ногами, толкнувшись навстречу текучему проникновению. Его рот приоткрылся в немом крике. Не боли. Восторга. От слияния со своей альфой, от удовольствия, плавящего кости, от тяжелого дыхания Йена, обжигающего влажную кожу. Первые движения были осторожными, почти нежными. Чтобы привыкло тело, приняло его. Но с каждой секундой Йен двигался все быстрее, сильнее, глубже. Впившись в губы, фактически трахал языком покорный рот, заявляя права на Дерила, ВСЕГО Дерила до кончиков волос. Словно вбивая, выжигая в нем свое клеймо, свою метку. Мой-мой-мой-мой… Сплетенные пальцы почти побелели, но разжать? Отпустить? Нет! Когда забился под ним вдруг Дерил, Йен взвыл, срываясь в почти бешеный ритм. Застонал, закричал и, чувствуя, как содрогается горячее тело, вонзился в него как можно глубже, обнимая любовника руками, ногами, всем собой. Секунда на вздох. На поцелуй. И мир исчез в слепящей вспышке. …Йен никогда не чувствовал себя таким расслабленным. Расслабленным, сытым, умиротворенным и счастливым. Чувствуя теплое дыхание Дерила, его руку. Не хотелось открывать глаза. Не хотелось шевелиться. Йен счастливо вздохнул, пригреб уютно сопящего юношу поближе и снова затих, лениво размышляя о том, что стоит, наверное, переговорить теперь с Робертом Дауни. Да и с Крисом бы не мешало. Дерил продолжал посапывать, зато в комнате разлился тихий механический голос Джарвиса. - Сэр, мистер Гаррэтт, разрешите доложить обстановку? Вязка зафиксирована. Официально с сегодняшнего дня вы вступаете в права владения вашей долей в «Старк-Индастриз». Мистер Дауни об изменении статуса уведомлен. Смею заметить, сэр, он не грозился убить вас. Всего только сломать руку за спешку, которая, цитирую: «хороша при ловле блох». Мистер Хэмсворт сообщил мистеру Дауни обстоятельства, при которых был подтвержден статус, и мистер Дауни согласился, что вынужденная спешка была необходима, и отменил угрозу в ваш адрес… Йен вздохнул, не открывая глаз. - Джарвис... Я даже спрашивать не буду, каким образом ты вязку фиксировал, но прошу тебя... в такие моменты закрывай глаза или устремляй свое внимание куда-нибудь в другое место. - Он фыркнул, вздохнул и перевернулся на бок, утыкаясь носом в макушку спящего парня. Мягко коснулся губами упругих шелковистых волос, вдохнул изменившийся запах. Улыбнулся и, отстранившись, принялся покрывать невесомыми поцелуями тонкое лицо. Не пытаясь разбудить, только подарить нежность мальчишке, который вдруг стал целым миром. - Как прикажете, сэр, - в механическом голосе прорезались нотки… покорности судьбе? Если, конечно, ИскИн может быть фаталистом. – Рекомендую вам в ближайшие полтора часа из комнаты не выходить. Йен вздохнул и, отпустив Дерила, встал. Похоже, поваляться не удастся. Накинув на омегу одеяло, Йен как был обнаженным, прошел в ванную, уверенный, что Джарвис, видимо, записавшийся в его ангелы-хранители, услышит его и там. Да и динамики стоят во всех помещениях на случай эвакуации. - И почему мне не стоит выходить? – Он пустил воду и встал под тугие струи, подставляя лицо. - Мистер Хэмсворт в настоящий момент беседует с мистером Хадсоном, начальником Департамента полиции Хэллфайра, сэр, - не разочаровал его Джарвис. Механический голос сейчас звучал исключительно в ванной комнате, а с учетом хорошей звукоизоляции их разговор больше не был слышен нигде. – В отношении мистера Старка дела возбуждать не будут, но брат мистера Райса, Чак, долгое время работал на мистера Хэмсворта, а это означает вопросы. - И самый первый из них – как Ю умудрился это провернуть. – Йен дотянулся до шампуня и принялся мыть волосы, размышляя на ходу. – Но в это я лезть точно не буду. - Вы очень проницательны, сэр, - с легкой долей подхалимажа заметил Джарвис. – Думаю, ваш отец вами гордится! - Тебя мистер Дауни специально таким сконструировал или ты сам таким стал? – Йен фыркнул. Присутствие бесплотного голоса и постоянное наблюдение немного нервировали, но осознание того, что по ту сторону объективов камер не живой человек, а электронные мозги, немного примиряло с действительностью. - Мистер Дауни преклоняется перед Азимовым. Я создан на основе Трех Законов Робототехники, так что для меня превалирующей является человек, его потребности и безопасность, - с готовностью отрапортовал Джарвис. - Отлично, - Йен кивнул. – У меня к тебе просьба – как только гости покинут нас – дай мне знать. – Закончив с водными процедурами, он потянулся за полотенцем. – И, надеюсь, ты все-таки отворачиваешься, когда я хожу в туалет. - Справление естественных нужд тоже может быть сопряжено с… опасностью для жизни. – показалось, или пауза действительно была? Будто собеседник пытался подобрать правильное определение. - С какой? Поскользнуться и убиться, ударившись головой об унитаз? – Йен рассмеялся. - Даже ты не успеешь подложить мне подушечку. - Что у вас тут за беседы? – Дерил прошлепал в ванну и, распахнув кабинку, скользнул под упругие струйки воды. Душеразридарюще зевнул, тут же нахлебался воды, но все равно стоически продолжил водные процедуры. – Джарвис, хватит Йену по ушам ездить!.. - Как пожелаете, мистер Старк, - покорно прошелестел ИскИн. - Круто ты с ним, - Йен хмыкнул и прислонился спиной к стене. – И тебе доброго утра. Или меня уже отправили в отставку? – ехидство в его голосе с лихвой компенсировалось мягкой, почти нежной улыбкой. - Без вариантов, - Дерил прижался к нему всем телом и жадно поцеловал. – Доброго утра, любовь моя. Если его правильно не заткнуть – так и будет трепаться. Ему скучно. Не перед кем щеголять фактами. - И я его отлично понимаю. Мне было бы тоже скучно на его месте, - Йен обнял прижавшегося к нему юношу, ответил на поцелуй, втянул в новый… - Ну и как ощущения повязанной омеги? Я не слишком больно сделал тебе вчера? - А мне должно было быть больно? – искренне удивился Дерил. Ладони с силой погладили крепкую грудь и подтянутый живот альфы. – Восхитительные ощущения, должен тебе сказать. А как твои ощущения повязанной альфы? - Ужасные, - Йен выдохнул резко от жадной ласки. – Сегодня утром я проснулся рядом с самой восхитительной омегой, которую только можно представить. Не будь эта омега моей, я бы разбудил ее, чтобы заняться с ней любовью, но вместо этого я решил дать ей поспать, чтобы восстановить силы. - Кошмар, - смешно сморщил нос Дерил. Он был таким легким и светлым, будто ничего вчера не произошло. Совсем ничего. Никакой крови, никакой смерти. Никакого страха. - Я знал, что ты меня поймешь, - Йен хмыкнул и, подхватив Дерила, вжал его спиной в стену, заставив обвить ногами бедра. Раздвинув языком губы, вломился в рот жадно и жарко, отпуская себя. Позволив себе снова окунуться в манящий запах текущей омеги, почувствовать вкус любимого мальчишки. – Останови меня… - Зачем? – простонал Дерил, обхватив его рукой за шею. О да. Он был гибким и сильным этот парень, и потому сам несильно сжал уже вполне напряженный член альфы и направил его в себя. У омеги в течке есть одно бесспорное преимущество: она всегда готова, а значит, больно не будет. Йен зарычал глухо, впившись губами в его шею. Сжал кулаки, пережидая взрыв внезапного и острого удовольствия. - Что ты… творишь… - невозможно оставаться неподвижным, неправильно. И он качнул бедрами, врезаясь в раскрытое тело. Еще и еще, вылизывая шею и посасывая мочку уха. – Негодный мальчишка… С ума меня сведешь… - Сжать руками, раскрывая еще сильнее. – Дерил… Тело отзывается на каждый толчок, на каждый поцелуй, на укус, на стон альфы, на его хриплое прерывистое дыхание. На то, как стальные пальцы сжимают бедра. Тело реагирует на все. А мозги отключаются напрочь. Они не нужны там, где над ними все равно восторжествует инстинкт. Дерил негромко всхлипнул и запрокинул голову, жмурясь от удовольствия, растекающегося по телу. Его волосы расплескались по плечам и плыли по коже вместе с потоками воды, беспрепятственно лаская там, где не могли коснуться руки. Йен уткнулся носом в подставленную шею, зажмурился, полностью погружаясь в собственные ощущения. Острые, сильные, уже немного другие. Жаркое покорное тело принимало его легко, жадно, даря взамен удовольствие настолько сильное, что выламывалось сердце из грудной клетки. Но хотелось разделить не только пульс. И Йен, замерев на мгновение, вжался губами в губы, делясь дыханием. Сжал ягодицы пальцами и снова задвигался, буквально насаживая омегу на себя. Сейчас не боясь причинить боли. Стремясь доставить удовольствие. - Люблю тебя… Дерил вскрикнул, задрожал, сжимаясь вокруг него. Слишком быстро. Просто быстро. Он слишком чувствителен, слишком молод, для того, чтобы быть марафонцем в сексе между альфой и омегой. «Я стану для тебя крепостью… стеной… самым нежным любовником… отцом твоих детей…» Слова звенели в мозгу всякий раз, когда Йен глубже толкался в его тело, срывая с губ стоны удовольствия. - Люблю, - эхом откликнулся Дерил. Как жаль, что нельзя заставить голос в голове умолкнуть прямо сейчас. Йен стиснул зубы, вжался всем телом в его тело, и заставил себя выйти из него. Слишком неудобно для вязки, слишком... Парой резких движений руки заставил себя кончить и, придерживая Дерила, позволил ему встать на ноги. Зажмурившись, пару долгих мгновений приходил в себя, а потом отстранился. Заглянул в лицо, отвел мокрые прядки, мучительно улыбаясь. Что-то на грани... на границе восприятия мелькнуло и пропало, оставив словно царапину. - Ты лучшее, что могло случиться в моей жизни, котенок. Дерил прикрыл глаза, жмурясь, совсем по-кошачьи, едва не мурлыкая. И все темное, что клубилось в нем, скрылось под сенью ресниц. - Котенок?.. Муррр… - Котенок, - эхом повторил Йен, слабо улыбаясь. – Только хвоста не хватает. – Дотянулся до шампуня, стоявшего на полке, и принялся аккуратно намыливать Дерилу волосы. – А еще милых торчащих ушек. – Он мягко коснулся губами губ и отстранился, пытаясь понять, что не так. Или это у него паранойя? Мягкие нежные прикосновения заводили ничуть не меньше чем страстные жадные поцелуи. Дерил подставлялся под них, глуша стоны. Губы припухли от того, что он кусал их, стараясь не застонать. Пальцы массировали его затылок, поглаживали плечи, спину, бедра, и он млел, пока не прислонился спиной к Йену, и не потерся об него всем телом. Снова. Йен улыбнулся, погладил ладонями живот, накрыл выступающие трогательные косточки на бедрах. Спал первый жар, и теперь хотелось по-другому, совсем по-другому. Не торопясь и обстоятельно. Смыть пену с разгоряченного тела было делом на пару минут. Окатить водой себя – и того меньше. Широкая махровая простынь, чтобы промокнуть волосы. И бережные, запредельно нежные касания. Постель еще пахла ИМИ. Сном, теплом, сексом. И укладывая на нее своего юного любовника, Йен улыбался, вдыхая его запах. И снова были не нужны слова. Сплетенные пальцы, неторопливые, упоительные поцелуи – Дерил узнал вкус страсти, узнал его, как альфу. Теперь настало время совсем другого. Он ласкал гибкое тело трепетно, но сильно. Изучал губами и языком каждый сантиметр, каждую родинку. Грудь с маленькими съежившими сосками, живот, бедра, ладошки и пальцы на ногах. У его маленького гения была такая чувствительная кожа… Она пахла одуряюще, сладко. И у Йена сводило зубы от желания снова присвоить этот запах. И когда он, перевернув Дерила на живот и подложив ему под бедра подушку, погрузился языком внутрь его тела, заурчал, словно дорвавшийся до валерианки кот. Ни одну омегу ему не хотелось касаться и ласкать ТАК. Так, чтобы чувствовать все, все оттенки запаха, вкуса, эмоций. Ни одного своего любовника или любовницу не хотелось довести до потери сознания от удовольствия. Чтобы ничего не осталось в памяти. Ничего, кроме НЕГО. Дерил под ним плакал. Постанывал сквозь закушенные губы, раз за разом подаваясь навстречу бесстыжей ласке, и плакал, не в силах выдержать так много удовольствия. Так много чувств. Самый нежный. Самый внимательный. Самый трепетный. Вот он, нежит, покрывает поцелуями плечи и спину и снова проникает в его тело так... так, что хочется сгореть от стыда и умолять... Остатки разума оставили его, потому что не нужно думать и строить логические умозаключения, когда телом владеет всецело желание отдаваться и брать. Не хотелось останавливаться, отстраняться, прекращать. Но уже было мало. Вот этого – мало. И Йен отодвинулся, чтобы почти через мгновение вернуться, но уже по-другому. Не больно прикусив загривок Дерила, он вошел в его раскрытое, готовое тело и, откинувшись назад, потянул любовника на себя, усаживая на свои бедра. Так, чтобы прижаться грудью к его спине. Так, чтобы погрузиться в него до самого основания. Лаская ладонями грудь и живот, дразня тенью прикосновений аккуратный член, целуя шею и плечи, Йен осторожно, неторопливо двинулся в горячем теле. Застонал глухо от тягучего, словно карамель, но мягкого удовольствия. Дерил зажмурился, обеими руками, заведенными за спину, цепляясь за бедра Йена. Он уже давно потерялся в ощущениях и только присутствие Йена, его ласки удерживали его на грани по эту сторону. Чувственные, теплые, как сонная нега. И все-таки жар между ними накалял воздух в комнате, а со взвесью феромонов не в силах был справиться даже мощный кондиционер. …Йен потерялся во времени в стремлении продлить удовольствие. И сейчас они были не альфой и омегой, а влюбленными, занимающимися любовью. Чувственной, остро-нежной. С удовольствием, нарастающим неторопливо, почти лениво. Оргазм, словно кот, подкрадывался незаметно, делая стоны чуть звонче, ярче. И когда наконец накрыл с головой, был не яростным и диким, но долгим, глубоким. Таким, что словно судорогой свело каждую мышцу. Таким, что, казалось, не выдержит сердце. - Спасибо, - выдохнул Дерил, когда сцепка завершилась, и Йен осторожно вышел из тела. Мягкая усталость покачивала его, как на теплых лазурных волнах. Повозившись, он повернулся, обнимая Йена за талию, а потом и вовсе обвил его бедра ногой и устроил голову на его плече. - Отдыхай, - почти неслышно выдохнул Йен, обнимая его. Течка или нет, но Дерилу – шестнадцать. Да и вторая вязка за сутки… Альфа в нем сыто и довольно заурчала, но Йен дал себе слово, что в ближайшее время они будут только спать. А потом, возможно, надо будет показаться врачу, чтобы тот подтвердил, что все в порядке. Но потом, все потом. А сейчас – реальность за порогом и пусть остается там. Правда, выползти на «перекусить» все равно придется. Но пока посапывает рядом его светлое чудо – хочется только лежать рядом и слушать его дыхание.