Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение

В тишине комнаты отчетливо слышатся шаги. Легкие, почти невесомые. Звук шагов гасит толстый ковер на полу. На фоне огромного окна мелькнула тонкая подтянутая фигура, скользнув к проему двери. На миг фигура замерла, вглядываясь в ночную темноту, а потом скрылась за дверью. Крис открыл глаза и вздохнул. Он боялся этого момента. И не потому, что не желал оставаться один. У него есть дети, у него есть клан, у него есть работа и ответственность. И еще – есть Эйдан. Который все-таки решился уйти, судя по тому, как бесшумно он ретировался из спальни. Снова. Крис выбрался из постели и тихо направился за ним. Свет в коридоре не горел. В комнатах царила сонная тишина. Во всех, кроме маленькой спальни, переделанной из гардероба. Временно, пока не будет готова окончательно детская для крошки Кристины. Год. А, кажется, что этот год промелькнул перед глазами как сон. Все эти безумные события, появление Колина, возвращение Эйдана, и Том… иногда ему все еще больно. Но это проходит. Медленно, тяжело, но проходит. Достаточно взять на руки дочь, увидеть улыбки детей, чтобы забыться. И забыть обо всем. Не забывается только одно: страшная бледность Эйдана, когда тот оступился и, теряя равновесие, нелепо взмахнул руками. Он даже не закричал. Только как-то жалко охнул и начал медленно падать… падать… такой горячий и мокрый от разом выступившего по всему телу пота… Тем вечером на свет появилась Кристина. Синеглазая брюнетка, как капля воды похожая на своего отца. Появилась, потому что Крис был рядом. И успел подхватить на руки почти теряющего сознание от боли омегу. Он помнил взгляд Эйдана. Испуганный, умоляющий. Переполненный страданием и почти паникой. Только не оставляй. Только не отпускай. И Крис не отпускал. Всю дорогу до клиники и там, когда Эйдана забрали в операционную, он настоял на том, чтобы быть там, рядом. И сжимать побелевшие от напряжения, боли и потери крови пальцы омеги. Слабые пальцы. Как страшно ему было тогда. И чей страх он чувствовал? Свой? Эйдана? Или крохи, так отчаянно, так страстно жаждущей выбраться из теплого влажного нутра? Но он был рядом и не позволил Эйдану уйти. Оставить дочь и… его. Не позволил. Удержал. Всей своей волей альфы, силой альфы, правом альфы. И Эйдан остался. Он ослаб. Не мог ходить. И Крис носил его на руках. Эйд отчаянно стыдился своей слабости, только Хэмсворт не обращал внимания на попытки отмахнуться от помощи. От любой помощи. Будь то усилие подняться и сесть на постели или попасть в душ и наконец помыться. День за днем, ночь за ночью. Крис был рядом, как когда-то был рядом с Томом, помогая с малышом Олле. Как странно и как чудовищно мудро поступил мир с альфами и омегами. Один на всю жизнь. Пара. Химия, связывающая двоих, заставляет этих двоих не просто желать друг друга. Но любить. Пусть со временем, пусть не сразу, но это понимание приходит. Без любви, какой бы пугающей или непонятной она ни была, в мире не приключается ровным счетом ничего. И даже те, кто настойчиво повторяет снова и снова – я никогда никого не любил – лгут. Любили. Просто слишком болезненные раны в сердце оставила эта любовь. Тонкий теплый запах пощекотал ноздри, стоило только приоткрыть дверь в комнату. Запах омеги и крошечного ребенка. Мягкий, убаюкивающий, нежный. Крис привалился плечом к дверному откосу, глядя, как Эйдан осторожно берет на руки дочь, как греет в ладони бутылочку с молочной смесью и с каким трепетом губами касается крохотной пуговки вздернутого носика малышки. Щемящая болезненная нежность отравила его. Снова. Заставляя по ночам наблюдать за своей омегой, воруя у самого себя эти минутки, минутки нежности. - Я не собирался уходить, - едва слышно выдохнул Тернер. - Верю, - улыбнулся Крис, покидая свое убежище. - Тогда почему следишь? – черный взгляд на миг скользнул по его лицу и снова вернулся к созерцанию драгоценной ноши. - Наверное, все равно боюсь, - пожал плечами Крис, опускаясь на пол у его ног. Крохотные пальчики Кристины сжались вокруг предложенного пальца отца, и Хэмсворт тихонько рассмеялся. - Чего боишься? – вскинул бровь Эйдан. В черных глазах искорками плескалось… веселье. А ведь еще секунду назад он был просто убийственно серьезен. - Того, что потеряю тебя снова. А я не хочу терять тебя. Ни теперь, ни когда бы то ни было, Эйд, - шепнул Крис, обнимая его колени. - Я устал терять. Я устал метаться. Я хочу просто жить. Хочу быть со своей семьей, быть любимым и любить. - Ты любил Тома, - после долгой паузы так же тихо шепнул в ответ Эйдан. - Да, - горько выдохнул Крис. – Любил. Некоторые вещи со временем меняются. Я... должен был отпустить его когда-то. Пусть с опозданием, но я делаю это. - А как же я?.. И снова убийственная серьезность. И не понять о чем спрашивает: о том, почему Крис его не отпускает или… о том, любит ли. Нужен ли. - А ты – мой Эйдан Тернер. Ты – мой. И тебе придется примириться с этим, Ирландец, - Крис потянулся и коснулся губами руки, поддерживающей их дочь. - Я обещаю непременно подумать над твоими словами, Крис Хэмсворт, - Эйд улыбнулся и, склонившись к нему, невесомо тронул губы губами. – И займусь я этим завтра. - А сегодня? – выгнул бровь Крис. - А сегодня я хочу еще немного поспать, прежде чем начну объяснять нашему сыну тонкости этикета… Дэвид всегда ходил бесшумно, чему Олле безмерно завидовал. Вот и сейчас Гаррэтт-старший застал его врасплох, появившись в маленьком холле. - Скучаешь? Олле неопределенно пожал плечами, а потом опустил голову на колени, которые обнимал руками. - Не знаю. Без папы… пусто. - Он скоро вернется. И он больше не собирается пропадать, - Дэвид присел с ним рядом, взлохматив светлые волосы. - Мне просто его не хватает. У отца теперь есть мистер Тернер, у Йена - Дерил, у Колина… вы. И папу я вижу все реже. Дэвид нахмурился. - Олле… Одно твое слово – и все закончится. Я не хочу, чтобы ты повторил судьбу Эйдана или мою. Это будет больно, но бесконечная агония – еще хуже. - Колину хорошо с вами, - Олле грустно, но светло улыбнулся. – Действительно хорошо. А со мной… - Он бесконечно нежно относится к тебе, - Дэвид отразил его улыбку. – Когда-нибудь он перестанет нуждаться во мне, но тебя он не оставит никогда. - Я знаю. Я не ревную. Мне нравится, когда он улыбается. Просто… - Ты чувствуешь себя ненужным? Как Том? Олле поджал губы и молча кивнул. Собственная ненужность его не беспокоила, а вот папа… С тех пор, как отец взял практически круглосуточную опеку над Эйданом и как родилась Кристина, папа все чаще уезжал и все дольше не возвращался. Он снова вернулся к поискам «детей «пепла», но на этот раз не останавливался на встрече и разговорах. Он создал на базе научно-исследовательского института целую клинику по изучению и ликвидации последствий действия наркотика, в которую и направлял всех тех, кто был готов принять помощь. Олле видел их, таких же, как он, видел и понимал, что ему повезло, просто сказочно повезло на самом деле: его ненависть к альфам исчезла после первой же настоящей вязки, и Аммари уверял, что больше она не вернется. Но кому-то повезло гораздо меньше. И отец находил их всех, со всеми разговаривал, всем предлагал помощь. Но дома его видели все реже и реже. Сам отец объяснял это занятостью, но Олле ему не верил ничуть. И, похоже, Дэвид тоже. Но помочь чем-то они оба были не в силах. Только провожать исчезающего в лифте отца тоскливым взглядом и ждать, ждать, ждать… - Прости, малыш, - после долгого молчания произнес Дэвид. – Прости, но я не знаю, как тебе помочь. - Это пройдет, - Олле улыбнулся. – Я просто скучаю. - Все будет хорошо, - Дэвид улыбнулся. – Это просто слишком тихо в доме. А вот когда вернутся Крис с Эйдом и малышкой… -…скучать сразу станет некогда, - Олле тихо фыркнул. - Надеюсь, что все у нее в порядке. - Папа говорил, что среди «детей пепла», которые родились с проблемами, нет девочек. Так что… - Уж не жалеешь ли ты, что девчонкой не родился, м? – Дэвид иронично вскинул бровь, и Олле скорчил гримаску. - Бюстгальтеры, кружевное белье и колготки? Да упаси меня бог! Дэвид сморгнул и расхохотался, а еще через секунду Олле присоединился к нему. - Хм-м-м?.. – Кол выскользнул из лифта, услышав лишь концовку реплики, поспешил вставить свое мнение. – А что, это было бы до чертиков сексуально. - Хочешь примерить, моя прелесть? – Дэвид повернулся к нему, лукаво улыбаясь, и Олле уткнулся лицом в колени, давя смех. - Согласен на черную шелковую сорочку, - быстро выпалил Колин, понимая, что с этой парочки станется напялить на него и чулки, и корсет. - Правда? – Дэвид вскинул бровь, и Олле не выдержал. - Да ну вас! – он смеялся открыто и звонко, ничуть необидно. - Кажется, у меня как раз завалялась одна. Когда мерить будем? – Дэвид улыбался уголками губ, но глаза его сияли. Колин перевел взгляд на Олле: - Какие у нас на сегодня планы? Олле пожал плечами: - А это можно как-то запланировать? На лицо Дэвида легла тень, и Олле успокаивающе улыбнулся. - Я собирался сегодня на свидание. Так что… никаких планов. - В таком случае, мистер Гаррэтт, не планируйте на вечер концертов, встреч с поклонниками, фотосессий и походов по злачным местам, - склонил голову к плечу Колин. – И готовьте вашу сорочку. - Договорились, - Дэвид фыркнул, и Олле покосился на часы. - Они не слишком задерживаются? - Задерживаются, - кивнул Кол. – Но, наверное, потому, что Крис тащится в какой-нибудь тянучке, потому что решил, что шум винтов вертолета будет слишком громким для Кристины. - У твоего отца всегда была странная логика, - Дэвид задумчиво смотрел на стоящие в вазе розы. – Пара минут шума или пара часов в пробке… - У них хороший шофер, он знает этот город, как свои пять пальцев. Так что, думаю, появятся скоро. И мы закатим праздничный ужин. Маленький праздничный ужин. - Я звонил Альфреду пару часов назад, так что ужин таки будет. Не уверен на счет скромного, правда. Ну, вы ведь Альфреда знаете лучше меня… - ухмыльнулся младший альфа. - Хм? – Дэвид повернулся в сторону тихо гудящего лифта и вдруг улыбнулся. – Какой сюрприз… - Что? – Олле развернулся следом и замер, когда из кабины вышел отец. С тенью усталости на лице, с небольшой спортивной сумкой, он ступил в холл и остановился, окидывая представившуюся перед его взглядом картину. - У нас пожар? – осторожно поинтересовался он, опуская сумку на пол, и Олле сорвался с места. - Папа! – влетел в его объятия, выдохнул, стиснув, кажется, еще больше похудевшего отца. – Наконец-то ты вернулся! Я так по тебе скучал. - Вернулся, малыш, - Том на мгновение спрятал лицо в его волосах, обнимая сына в ответ, а потом вскинул голову, улыбаясь. - У тебя всегда было безупречное чувство своевременности. И сейчас я лишний раз в этом убедился. – Дэвид поднялся с дивана, несильно обнял Тома за плечи, улыбнулся. - Я тоже рад тебя видеть, Дэвид, - Том отразил его улыбку. – Здравствуй, Колин. - Здравствуйте, - солнечно улыбнулся Колин. Рядом с Томом он всегда чувствовал себя очень неловко. – Я рад, что вы успели к ужину. - Я всегда прихожу вовремя. Или не вовремя. Смотря с какой стороны посмотреть, - Том кивнул и потянулся к сумке. – Как скоро состоится это… торжественное событие? Я успею душ принять? Дэвид рассмеялся. - Усталый Том – язвительный Том. Есть вещи, которые не меняются. - Мы ждем, когда вернутся отец с мистером Тернером и Кристиной, - Олле, чувствуя себя донельзя счастливым, взял сумку отца и кивнул в сторону бывшей гостиной, из которой сделали комнаты для Тома. - Что-то случилось? – Том нахмурился. - Они поехали в клинику Аммари, чтобы провести обследование. Вернуться должны с минуты на минуту, - Олле подмигнул Колину и увлек отца за собой. – Так что душ ты принять успеешь. Да даже если не успеешь – мы все равно тебя подождем... …Как Инь и Ян. Они были такими разными, и неуловимо похожими. Может, внутренним стержнем? Непреклонной волей? Силой, которая окутывала их, окружая невидимым ореолом? Они были не похожи внешне. Совсем не похожи. Голубоглазый блондин, мощной мускулатуры которого не мог скрыть даже идеально сшитый дорогой костюм, и стройный худощавый брюнет, черные глаза которого напоминали бездонные омуты. И все-таки, было между ними совершенно определенно общее. То самое, что соединило их, не позволив больше расстаться. Крохотный посапывающий комочек, обернутый в несколько слоев мягкой ткани пеленок. У комочка были ясные голубые глаза и черные завивающиеся пушинки волос. Крис кончиком пальца погладил шелковистую пружинку волос дочери и улыбнулся. Сегодня действительно праздник. Самый настоящий. После кучи тестов и исследований Аммари подтвердил, что крошка Кристина абсолютно, совершенно и несомненно здоровый и нормальный ребенок, свободный от проклятия «Пепла». Эйдан поднял взгляд от спящей дочери. Тепло. Горькая, почти болезненная нежность взгляда Криса ранила. В сердце ранила. Почти до слез. На миг просто перехватило дыхание от этой безумной, бесконечной, бескрайней нежности в теплой лазури глаз Хэмсворта. Ради этого момента стоило жить. Просто стоило, до последней капельки пота, болезненного вскрика, до каждого мучительного одинокого стона в калифорнийской ночи. Стоило. Каждым часом, каждой минутой, что приближала вот этот вот момент. Эйдан закусил губу, но так и не сумел сдержать всхлип-выдох, когда Крис обнял его. ИХ обнял. Его и малютку Кристину. А когда теплые губы коснулись его виска – он сам прижался к альфе, обнимая в ответ. Альфа и омега. Без слов. Просто альфа и омега. И крохотное их продолжение. Кабина лифта дрогнула и остановилась. Створки с шелестом открылись, выпуская их в холл. Крис тихонько выдохнул, боясь разбудить малышку. - Чувствуешь?.. По-моему, вкусно пахнет… - Нас ждут, - улыбнулся ему в ответ Эйд. - Ждут, - кивнул Хэмсворт. – Это ведь хорошо, когда ждут? - Чудесно, - тронул его гладко выбритую скулу губами Эйдан. – Это чудесно, Крис… Когда тебя ждут. И любят. …Ждать отца в его комнате Олле не стал. Убедившись, что все в порядке, и что это все тот же его любимый папа, просто очень уставший, он вышел и улыбнулся. Он всегда очень болезненно реагировал на отсутствие отца после того, как тот вернулся, потеряв память, и спокойным чувствовал себя только, когда тот был дома. Из холла донеслись голоса, и Олле вздохнул. Не хотелось идти на этот семейный ужин. Нет, он был рад, что у него есть сестра, и с мистером Тернером он нашел общий язык, но… У них больше не было той семьи, в которой он вырос, той, которую так любил. Сколько времени пройдет, пока однажды отец уедет, чтобы больше не вернуться и не мешать, а купить где-нибудь домик и попытаться начать жизнь сначала? И когда он, Олле, уже скажет наконец Колу, чтобы не спрашивал тот его разрешения на то, чтобы провести ночь с Дэвидом? Олле с силой потер ладонями лицо и резко выдохнул, вскидывая голову. Надо улыбаться. Быть бесконечно милым и беззаботным. И как можно меньше попадаться Дэвиду на глаза, который, кажется, всех их видит насквозь. Олле покосился на дверь комнат отца и, выпрямив плечи, неторопливо направился в столовую. В конце концов, именно там все скоро соберутся. А у него есть шанс стащить из вазы виноградинку, пока никто не видит… Размечтался… Дэвид встретил его теплым смеющимся взглядом. Устроившись за барной стойкой и стащив на блюдце целую кисть винограда, он методично отрывал виноградинки и отправлял их в рот с самым блаженным видом. - Это нечестно… - выдохнул Олле, а потом просто устроился напротив, решив, что если Дэвиду можно, то почему ему нельзя? - Понятие справедливости вообще относительное, - хмыкнул тот и придвинул ему блюдце. – Ешь. Наше семейство в любом случае раньше, чем через полчаса не явится. Так и с голоду помереть можно. - Всегда есть место исключениям. – Олле отправил в рот виноградинку. – Папа выйдет максимум минут через десять, вот увидишь… …Крис сам укладывал спать дочь. Отправив Эйда переодеваться, он осторожно устроил Кристину в кроватке, аккуратно укрыл ее одеялком и улыбнулся. Еще одна маленькая копия Эйдана. И снова яркие чистые голубые глаза семейства Хэмсвортов. Когда Эйд спустя десять минут заглянул в крохотную спальню, Крис стоял у кроватки, любуясь сокровищем. Когда-то точно так же он любовался и спящим Йеном, и дрыхнущим пупсом-Олле. Он обожал всех своих детей. - Иду, - беззвучно артикулировал Крис в ответ на вопросительно поднятую бровь омеги и, бросив взгляд на дочь, вышел из комнаты. – Голоден? Думаю, Альфред что-нибудь приготовил, и все ждут только нас. Судя по всему, все уже собрались в столовой. Во всяком случае, негромкие разговоры и смех слышатся вполне отчетливо. Хэмсворты и Гаррэтты – странный клан. Наверное, все-таки самый странный из всех в Хэлле. И дай боже, чтобы он таковым оставался всегда. - Привет, - Крис заглянул в столовую и улыбнулся. – У нас все в порядке! Мы абсолютно и стопроцентно нормальны и здоровы! – шепотом прокричал он. - Поздравляю, - Дэвид отсалютовал очередной виноградинкой прежде, чем отправить ее в рот. - Папа был прав: к девочкам эта зараза не пристала, - с нарочито философским видом произнес Олле, высматривая себе очередную ягодку. - Кстати, отпущенное тобою время вот-вот закончится, - многозначительно произнес Дэвид, и Олле только вздохнул. Пааап, ну где же ты? - Том здесь? - Крис вошел в столовую, а следом за ним вошел и Эйдан, держа свою альфу за руку. - Как он? - спросил Тернер у Дэвида. - Устал с дороги, - Дэвид отодвинул пустое блюдце и поднялся. – Он пришел за пару минут до вас. Так что, думаю, сейчас появится. - Я слышал бурчание твоего голодного желудка в душе. Поэтому торопился, как мог, - Том умел двигаться бесшумно не хуже Дейва. Он проскользнул в столовую и тепло улыбнулся. – Здравствуй, Крис. Привет, Эйдан. Надеюсь, с малышкой все в порядке. - Абсолютно здоровый нормальный ребенок, - рассмеялся Эйдан, а потом обнял Тома. - Очень рад тебя видеть. - Здравствуй, - Крис светло улыбнулся и, подойдя к благоухающему гелем для душа Тому, обнял обоих. - Я соскучился по тебе. Жаль, что ты почти не бываешь дома. - Сегодня день обнимашек? Тогда я тоже хочу, - Дэвид в два шага преодолел расстояние между ними и почти закрыл собой Тома, обнимая его и чуть-чуть касаясь Эйдана. – Я люблю вас, люди, но если мы не сядем сейчас есть, я кого-нибудь укушу. Том фыркнул, а потом рассмеялся. Вывернулся из «обнимашек» и, стиснув его запястье, повел за собой к столу. - Ты теперь вместо Лиама вечно растущий голодный организм? - Я просто проспал завтрак, - бесхитростно ответил Дэвид и опустил на стул, подмигнув Олле. Тот ответил ему теплым взглядом и тоже направился к столу. - Судя по запахам, Альфред решил устроить сегодня праздничный ужин? – Том окинул стол удивленным взглядом. - У Кристины все хорошо, - Олле сел рядом с Дэвидом. - Да, это повод, - Том вскинул взгляд на Криса и Эйдана. – Вы на диете, мальчики? - Ни в коем случае, - покачал головой Крис, подвигая Эйдану стул. - У нас довольно напряженные недельки, так что еще диеты для полного счастья не хватало, чтобы отощать как мартовским зайцам. Колин, усевшийся за стол рядом с Олле, фыркнул. Напряженные недельки - это бессонные ночи папы рядом с младшенькой. Забавно, но Кристина охотнее засыпала рядом с братом. - Которые пролетают слишком быстро, - Том покачал головой и сел с другой стороны от Дэвида. – Я бы с удовольствием сейчас поменял свои спокойные недели на такие беспокойные. - Осторожнее в желаниях, Том, они могут сбыться,- заметил Дэвид. - Стать отцом еще раз мне не светит. - Зато ты всегда можешь стать дедушкой, - невинно заявил Дэвид, и Олле покраснел, прикрыв лицо ладонью. - Ему еще рано, - пробормотал он, и Том мило улыбнулся. - И то верно. Ну что… - Том взял бокал с вином. – За Кристину. Пусть у нее будет все хорошо. - За нее, - Дэвид кивнул, и Олле молча чокнулся с ним. Крис, Эйдан и Кол немедленно поддержали тост. Только в отличие от остальных, Эйдан пил сок. После операции и восстановления он очень плохо переносил алкоголь. Колин бросил быстрый взгляд на Олле и широко улыбнулся. Да, дедушкой. Сделать Тома, Криса и Эйдана дедушками - что может быть забавнее. Хотя правда в том, что они с Олле для подобного хода слишком молоды. Учеба, научная деятельность молодого Хиддлстона-Хэмсворта, и гормональный баланс пока что не способствовали увеличению семьи. Но ведь все еще впереди. - Йен с Дерилом давно не показывались. Неужели задумали что-то? - протянул Крис, приступая к салатам. - Им сейчас не до нас. Йен всегда был волком-одиночкой даже в семье. Дерил, при всем к нему трепетном отношении Роберта, тоже был «белой вороной». Так что мальчики нашли друг друга. Они строят свой маленький мирок, - Дэвид выбрал самый аппетитный кусочек и с самым деловитым видом отправил его на тарелку Тома. Следующий оказался у Олле. - Спасибо, - шепнул последний и ловко переложил полученный кусочек Колину, сидящему рядом, а сам потянулся за воздушным пюре. - Я разговаривал с Йеном утром, - Том кивнул Дэвиду. – О своих трудностях он говорить не хотел, но голос у него был по-настоящему счастливым. Так что, наверное, ты прав, Дэвид. - Я всегда прав, - Гаррэтт подмигнул Колину и принялся за горошек. - Как у тебя дела? Ты просто неуловимый Фигаро, - три салата, нарезка собственного приготовления Альфреда и куча холодных закусок вызывали в здоровых организмах не менее здоровый энтузиазм. Но в этой семье слишком любили поговорить и очень большое внимание уделяли новостям. - То в центре, то на побережье, - продолжил Крис. - Как успехи с поисками? - Эйдан подпер голову кулаком, глядя на Тома. - Я нашел еще троих, - тот сделал глоток вина и откинулся на спинку стула. – Двух почти взрослых парней и одного еще совсем ребенка. Если они не станут тянуть с посещением центра, то нормальная жизнь будет у всех. - Ты использовал записи, которые я тебе передал? Там не так много данных, но вдруг бы помогло? - Эйдан с надеждой посмотрел на него и снова уткнулся в тарелку. Крис выбирал самые красивые кусочки и подкладывал ему, не переставая взглядом приказывать: ешь. Вон как отощал. После появления Кристины Эйд и, правда, порядком вымотался. Нанимать няньку не хотелось. Он собирался все время проводить с дочерью. И это отражалось на нем. Усталость, глубокие тени под глазами. Он не высыпался, несмотря на помощь Криса и Колина, а иногда и Олле. - С твоим списком я закончил полторы недели назад, Аммари выдал мне новый. Мы подумываем о создании общей базы данных по всем случаям. - Я могу помочь, - вклинился Олле, и Том кивнул. - Обязательно. Радионяня в кармане джинсов Эйдана пискнула, и Тернер вскинулся, но Крис его опередил. Отложил вилку, несильно сжал тонкие нервные пальцы омеги и поднялся. Склонился к нему, с какой-то болезненной нежностью губами прижался к его виску. - Сиди, я сам… тебе нужно хорошо отдохнуть. Черный взгляд в ответ походил на тысячу звезд, сияющих глубокой барханной ночью где-нибудь далеко от мегаполисов. Эйд тепло улыбнулся Крису и кивнул, тронув его губы почти невесомым поцелуем. - Я вернусь, десерт без меня не уничтожать! - Ага, - смешно сморщился Колин. - Сейчас он не справится и позовет меня. И десерта лишусь я, хоть он и будет пытаться петь колыбельные Крисси. - Что такое? У малышки отличный вкус, - фыркнул Том. – Зачем ей отец, когда у нее есть ты? Радионяня снова пискнула, и Эйдан с улыбкой покачал головой: - Крис не справится. Вы ужинайте, я скоро вернусь, - он аккуратно промокнул губы салфеткой и выскользнул из столовой. - Кстати, о десерте. В прошлый раз, помнится, Колин привнес в наше меню «Красный бархат». Сегодня моя очередь, - Том поднялся следом, подмигнул донельзя заинтригованному Дэвиду, улыбнулся Колину и покинул столовую с загадочным видом. …Крис аккуратно прикрыл за собой дверь и выскользнул в коридор как раз в тот момент, когда к комнате подошел Эйдан. - Все нормально, это ей просто хотелось воды, - Хэмсворт обнял омегу, и Эйдан устало опустил голову ему на плечо. - Все нормально. Я сегодня посижу с ней. А ты поспи в гостевой. Тебе очень надо передохнуть... - Не представляю, как я справлялся с Колином, - вздохнул Тернер. - Ну, тогда ты был на девятнадцать лет моложе, - тихонько рассмеялся Крис. - Ты намекаешь, что я скоро ржавчиной покроюсь? - иронично фыркнул Эйд. - Ну что ты, как можно, - Крис нежно коснулся губами его виска и повлек назад в столовую. …Том вернулся с подносом, на котором красовался небольшой торт, буквально залитый шоколадом. - Там, откуда я приехал, жители говорят, что этот торт придумал Вилли Вонка, - Том улыбался. – Он весь пропитан шоколадом. И когда его разрезаешь, он вытекает из всех пор воздушного бисквита. - Ой, ой... помедленнее, мистер Хиддлстон, это же самый шоколадный из всех шоколадных тортов! - встрепенулся Колин, вооружаясь столовым ножом. Следом за Томом явились и Крис с Эйданом, поспешив занять свои места. Морить их голодом Альфред не стал и потому рядом с десертными тарелочками стояли их главные блюда. - Семейство сладкоежек. И как это мы все не превратились в пончики с такой страстью к кондитерским изделиям? - вскинул бровь Крис, тем не менее, весьма плотоядно наблюдая за блюдом с тортом. - Ну, кое-кому определенно не помешает наесть бока, - Дэвид демонстративно посмотрел на Тома, рубашка на котором болталась, как на вешалке. - Дейв… - Том кинул на него укоризненный взгляд. - Да, Том? – Дэвид похлопал ресничками, Олле фыркнул. – Ты похож на скелет, душа моя. Том смутился и опустился на стул, словно прячась, и отдал Колину нож. Младший альфа тут же принялся деловито разрезать торт на аккуратные кусочки, раскладывая его по тарелочкам. Торт и впрямь был пропитан шоколадом и пах просто одуряюще. - Тебе действительно нужно взять тайм-аут, Том, - негромко сказал Эйдан. - Иначе скоро просто свалишься. - Хочешь сказать, что я действительно выгляжу так плохо, как Дэвид описал? – немного нервно поинтересовался Том и снял шоколадный потек с кусочка, который Колин как раз положил на его блюдце. – Странно тогда, как я со всем справлялся раньше. Судя по тому, что я знаю, мое нынешнее занятие – прогулка. - Одно дело сидеть в кабинете, выезжать только на переговоры, спать по часам, обедать по графику и гулять тоже. Сейчас ты мотаешься по всей стране, - заметил Крис. - Естественно, что ты просто устал. И да, ты выглядишь совершенно измотанным. - Возможно, я как-то не так представляю себе свое прежнее занятие, но почему-то до сих пор понятия графика сна и отдела анализа для меня плохо сочетаются. Но даже если я не выезжал за пределы города, нервничать я должен был в разы больше. Я не морю себя голодом и не забываю поесть. Просто иногда я не хочу есть. - Тебе просто нужен отдых. Неделька на побережье, на пляже, солнце, море и приятная компания, - внес предложение Эйдан. - А потом вы сможете продолжить ваши поиски. Я бы рекомендовал Санта-Барбару, - широко улыбнулся Колин. - Может быть, - Том слабо улыбнулся, пожав плечами. – Есть предложения насчет «приятной компании»? - ОН! - Крис и Эйдан со смехом указали на Дэвида. Колин тут же насупился. Том отвел взгляд, и Дэвид приобнял его за плечи. - Мне нравится эта идея. Правда, Крис через сутки начнет обрывать телефон с вопросами о том, что, где и как, - он поиграл бровями. – Эта бессовестная альфа свалила на меня всю свою работу, отделываясь отмазками. То ему с малышкой побыть надо, чтобы Эйд немного отдохнул, то вернуться пораньше обещал. Кстати, Хэмсворт, твоя рубашка, которую я пару дней назад на полу в холле нашел вместе с ремнем Эйда, ждет не дождется, когда ты о ней вспомнишь. - Достал, - до кончиков ушей покраснел старший Тернер. - Угу, - фыркнул Крис, смущенно глядя на Тома. - Детский сад, - проворчал Колин, уткнувшись в свой торт. - Я уже говорил, что твоему отцу очень повезло, что лавры старшей альфы меня не интересуют? – Дэвид невинно улыбнулся. - Дейв, лавры гениального музыканта больше тебе подходят, - Том очаровательно улыбнулся и встал. – Прошу меня извинить, мне нужно сделать срочный звонок. На самом деле я должен был позвонить Аммари еще час назад, но дорога меня действительно вымотала. Спасибо за компанию, мальчики. Я передам Альфреду твои восхищения тортом, Кол. Еще увидимся, - он взлохматил волосы Олле, улыбнулся Эйдану, кивнул Крису и вышел из столовой, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дэвид улыбнулся и поднялся тоже. - Мне звонить никому не надо, но, кажется, винограду не очень понравилось соседство с томатами. Так что мы пойдем выяснять отношения, но без свидетелей, - он кинул на Криса насмешливый взгляд, прижался губами к виску Колина и вышел, мурлыкая какой-то модный мотивчик. …Воздух здесь, на такой высоте был прозрачным и холодным, очень холодным. Дэвид невольно поежился, когда тот забрался под рубашку, и тут же отступил назад, прячась. Напрасные хлопоты. Стоящий на самом краю стеклянного козырька все равно его не услышал. В одной тонкой рубашке, он казалось, совсем не мерз. И все смотрел, смотрел на что-то в своих ладонях, горько улыбаясь. А потом протянул руку вперед, разжал пальцы и кольцо, брызнув искрами в лучах заходящего солнца, исчезло в затянутой вечерней дымкой пропасти города. И затих вдруг ветер, а Дэвид шагнул вперед, ведомый инстинктом. Сердцем. И снова замер, когда Том застонал и вдруг рухнул на колени, пряча лицо в руках. Плечи содрогнулись раз, другой, и Дэвид вскинул голову к небу, не в силах смотреть, как плачет тот, кто когда-то был целым миром. Тот, кто всегда будет его частью. У Тома… горькие слезы. …До стеклянного козырька – всего несколько шагов. До чужого сердца – дорога бесконечна. Том выгнулся, рванулся прочь, но, поняв, что не вырвется из стальных объятий, застонал обреченно и жалко. Развернулся, вжался лицом в плечо Дэвида, пряча покрасневшие и искрящиеся от слез глаза. Стиснул плечи, впиваясь ногтями, давя рвущиеся наружу рыдания, и Дэвид обнял его сильнее, всем собой. Губами прижался к влажному виску, ладонями погладил плечи и спину. И молчал, молчал. Только покачивался чуть-чуть, словно убаюкивал раздирающую Тома боль. Боль, которую чувствовал слишком хорошо. Боль, которая стала вдруг его частью тоже. - Зачем, Том, сумасшедший мой, зачем? – Даже когда прекратились тихие всхлипы и кожу плеча больше не обжигали слезы, Дэвид не отпустил его. - Ты ведь знаешь, – Том поднял голову, и Дэвид подставил ему плечо, чтобы обессилевший, все еще сотрясающийся от ушедших вглубь слез Хиддлстон мог опереться на него. – Кто-то должен был сделать это. - Томас Уильям Хиддлстон... Ты чокнутый мазохист, - почти зло выдохнул Дэвид, стирая ладонью дорожки от слез с его щек, невесомо лаская скулы. - Ну, у меня ведь получилось? – Том улыбнулся. Устало, пусто, сквозь слезы. - Но какой ценой, Том?! - За все в этом мире нужно платить. Я… переживу, - Том поджал губы и снова уткнулся лицом в плечо Дэвида, пряча глаза и тяжело сглатывая. – Эту историю нужно было закончить. Цена… больше не имеет значения. Где я прокололся? - Я же твоя альфа, Том, - Дэвид смотрел на него почти с обидой. – Есть вещи, которые не изменить. Я. Твоя. Альфа. И я чувствую тебя. - Я мог бы предположить, - на этот раз улыбка Тома была почти настоящей. – Просчитался. - Когда ты это придумал? – Дэвид смотрел на него с интересом, припоминая свою первую встречу с Томом после того, как тот потерял память. Как смотрел в родные глаза и не понимал, почему кто-то решил, что это – не их Том и что он чего-то не помнит. Но ладонь, накрывшая тогда его рот, все поставила на свои места. – Ты лгал с самого начала? - Нет! – Том вскинулся, а потом обмяк. – Я действительно ничего не помнил. - Тогда когда? – Дэвиду было интересно, на самом деле интересно. - Когда обнял Олле там, в нашем с Эйдом домике… Я вспомнил и его, и Йена. Все остальное – позже, когда ушел к себе собираться. Это была… нелегкая пара часов. - И свой план ты придумал тогда же? – Дэвид вскинул бровь, глядя на Тома со смесью восхищения, ужаса и злости. - Тогда я был не в состоянии. Но полет был долгим, - Том вздохнул и попытался выбраться из объятий Дэвида. И на этот раз ему удалось. Но подниматься Том не стал. Лишь повернулся лицом к городу, да прижался плечом к плечу Дэвида. – В самолете я смотрел на Эйдана, смотрел на Криса… И вдруг понял, что у меня есть шанс поставить точку раз и навсегда. Что это Я держу Криса. Я не отпускаю его. Своей любовью, своей потребностью быть рядом, своим эгоизмом. Я должен был отпустить его, но так, чтобы он не мучился от чувства вины. Ни он, ни Эйд. Иначе у них ничего бы не получилось. - И ты играл. Все это время играл… в нелюбовь. Том немного помолчал, а потом прикрыл глаза, выдыхая. - Мы переспали с Крисом на следующий день после моего возвращения. Тогда я еще колебался, сомневался, боролся с самим собой. Я так не хотел его отпускать, - он снова замолчал, и Дэвид стиснул кулаки, представляя себе, что чувствовал все эти месяцы Том. - Тогда почему отпустил? – еле слышно спросил он. - Потому что Крис любил не меня. Помнишь, еще десять лет назад ты ворчал по поводу следов, которые все время оставлял на мне Крис? - А как же, - Дэвид невольно улыбнулся. Красные метки от укусов, поцелуев, пальцев – тело Тома много могло поведать о том, как провела ночь эта сумасшедшая сладкая парочка. - Я не понял, когда все изменилось. Когда ушла страсть. Когда он перестал ревновать меня. Когда он больше не хотел видеть меня своим. Он отпускал меня понемногу, потихоньку, а я не понимал. Или не хотел понимать. Только когда увидел запись Криса и Эйдана….Они были другие. Крис был другой. Столько страсти, столько желания. Он сам отпустил меня, Дейв. Я больше не был для него любимым человеком. Другом, отцом детей, но не любимым. И я понял, что дороги назад уже нет и свое шоу я должен довести до конца. - Точка поставлена. И что теперь, Том? – Дэвид обнял его за плечи, жалея, как никогда, что не умеет забирать чужую боль. - Ничего, Дейв, - Том зажмурился, прижимаясь к нему. – Ничего. - Ты… любишь его. Ты ведь все еще любишь его. - Это уже не имеет значения, Дейв. Я свой выбор сделал. - Значит, любишь, - Дэвид обнял его обеими руками. Том вздрогнул, сжался, а потом обмяк, судорожно вздохнув. Любит. Просто любит. Но… - Побудь со мной. Я знаю, что принес тебе много боли, но еще чуть-чуть побудь. - Для меня ты все тот же мальчишка, которому я играл в парке и которого ждал в подъезде. В костюме или джинсах, для меня ты просто Том. И я рядом, Том. Я всегда буду рядом… …- Мистер Хиддлстон, вас хотят видеть, - один из охранников с безупречно вежливой улыбкой вырос перед ним, словно из-под земли, стоило только вернуться на жилой этаж. – Просили передать вам это. Том взял в руки спичечный коробок, повертел его в руках и улыбнулся, вспомнив, где еще видел силуэт кленового листа, аналогичный тому, что был изображен на этикетке. - Я сейчас спущусь, проводите гостя в холл. Охранник кивнул, принимая распоряжение, и словно растворился в воздухе. «Канада». Тот бар назывался «Канада». Том сунул коробок в карман и прошел к себе. Быстро привел себя в порядок, смыв со щек разводы от слез, тщательно вытер лицо и вышел, кинув в зеркало скользящий взгляд только для того, чтобы удостовериться, что все в порядке. - Мистер Хиддлстон, - ковровое покрытие скрадывало звуки шагов, но Винсент Грей все равно его услышал и обернулся еще до того, как Том подошел. – Я надеялся, что застану вас дома, и рад, что моя надежда оправдалась. Добрый вечер. - Винсент, - Том кивнул, пожимая протянутую руку и невольно подбираясь под неожиданно острым и пронзительным взглядом Грея. – Вы решили принять мое предложение? - О, моя роль здесь маленькая, - тонко улыбнулся Грей. - Я лишь взял на себя труд передать ваше предложение. Решение принял Алекс. – Он отступил в сторону, и Том увидел того, ради кого когда-то приехал в тот город. Алексу было не больше пятнадцати, и ростом он был отцу едва ли по плечо, но чувствовалось, что через какой-то год это будет высокий, худощавый и очень красивый юноша с задорными веснушками на бледной коже и большими смеющимися глазами. Но это будет не раньше, чем через год. А сейчас Алекс смотрел на Тома почти испуганно и с огромным любопытством. - Здравствуй, Алекс. – Том мягко, светло улыбнулся, протягивая мальчику руку. – Алекс – это Александр, верно? - Да, - тот почти робко улыбнулся в ответ, но пожатие было на удивление крепким. – Но до Александра мне еще расти и расти. - Кто сказал тебе такую чушь? – Том скосил взгляд на стоящего радом отца. – Не папа, надеюсь? - Нет, - Алекс мотнул головой, заметно расслабляясь. – Моя учительница в школе. - Твоя учительница была… - Том еле успел прикусить язык, в последний момент заменив более экспрессивное словечко, - не очень умной. Александром можно быть уже в десять, и так и остаться Алексом в шестьдесят. - Я всегда говорил, что она дура, - Винсент пожал плечами, и на полный негодования взгляд Тома только улыбнулся. – Я сторонник называть вещи своими именами, мистер Хиддлстон. До определенной границы, разумеется. – Его глаза ласково смеялись, и Том поспешил отвернуться, чувствуя, как внутри, словно цветок, распускаются злость и раздражение. Насмешливое спокойствие Грея почему-то невероятно бесило. Как и его откровенный взгляд, который Том чувствовал всем своим телом. - Я рад, что вы придерживаетесь таких взглядов в вопросах воспитания детей, мистер Грей, - почти процедил он сквозь зубы, и Винсент не замедлил ответить, изобразив поклон: - О, благодарю вас за столь лестную оценку, мистер Хиддлстон. Том хотел, было, уже ответить, но поймал недоуменный взгляд Алекса и осекся. Это не для его ушей. И уж точно не для его глаз. А еще он – «ребенок Пепла». И это единственное, что его, Тома, сейчас должно волновать. Тряхнув головой, чтобы выкинуть из нее все ненужные мысли, Том заставил себя вспомнить о деле. - Если у вас есть время, навестить клинику мы можем прямо сегодня. Врачи работают допоздна, лаборатории – круглосуточно. Если вы не устали… - Мы не устали, - Алекс шагнул вперед, глядя на него с такой надеждой, что у Тома сжалось сердце. – Мистер Хиддлстон, пожалуйста, - он стиснул его руку, и Том невольно подумал, что этот ребенок понимает гораздо больше, чем можно предположить. – Я так устал ничего не чувствовать. А мне нравится, как пахнет город. И запах дождя тоже. - Алекс, это невежливо… - Винсент нахмурился, мгновенно меняясь в лице, и Том вскинул руку, останавливая его. - Нет. Не вмешивайтесь, мистер Грей, - повернулся к Алексу, улыбаясь мягко и пожимая в ответ холодные пальчики мальчика. – Я уверен, что мы найдем выход. И у тебя все будет в порядке. - Правда? - Правда… …Тому показалось, что до института они добрались очень быстро. Алекс засыпал его вопросами, и к тому моменту, как они вышли из салона, Хиддлстон чувствовал себя выжатым лимоном. Но зато Алекс перестал сомневаться и нервничать, и в кабинет Аммари, которого Том предупредил о своем визите, выезжая из дома, вошел спокойным и собранным. Том выдохнул, было, почти с облегчением, но тут же напрягся снова, поймав странный, нечитаемый взгляд Винсента, устроившегося на диванчике и явно приготовившегося к долгому ожиданию. Не найдя, чем ответить на это, Том только передернул плечами и отвернулся, с преувеличенным вниманием изучая информационное табло, висящее на стене. - Когда я видел вас в последний раз, вы выглядели гораздо хуже, - после недолгого молчания произнес Винсент, застав Тома врасплох. - Мне считать это комплиментом? – Том хмыкнул, развернувшись к нему лицом. - Констатацией факта, - Грей отразил его усмешку. – Почему вы развелись с Хэмсвортом? – его взгляд почти демонстративно остановился на пальце, на котором уже не было кольца, и Том еле подавил желание спрятать руку. - Вас это не касается, - огрызнулся Том, и снова отвернулся, на этот раз – к окну. - Вы правы. ЭТО – не касается. – Том не понял, как Винсент вдруг оказался так близко. На расстоянии тепла, выдоха. Так близко, но не касаясь. Том чувствовал лишь его взгляд. Да то, как согревает его затылок чужое дыхание. - Отойдите, - внезапно севшим голосом попросил Том. Но Грея его слова только насмешили. Он тихо рассмеялся, но не сдвинулся с места, и Том, разозленный его наглостью, развернулся, готовый ударить, но захлебнулся воздухом, когда его рот накрыли чужие губы. Безжалостные, жаркие. Том впился пальцами в широкие плечи обнявшего его мужчины и… ухнул в этот поцелуй, словно в омут. Под зажмуренными веками мелькнуло лицо Криса и пропало, сметенное волной чужой страсти. - Я привык называть вещи своими именами, - хрипло произнес Винсент, когда оторвался от его губ. – И не скрывать своих желаний. Я хочу вас в своей жизни, Том Хиддлстон. И теперь, когда вы свободны, сделаю все, чтобы мое желание сбылось. - Вы слишком самоуверенны, - Том дышал с трудом, едва понимая, что говорит и что происходит. – Я больше не хочу никаких отношений. - Вы слишком долго жили для кого-то. Может, пора наконец начать жить для себя? - Может, и пора. Но какого черта вы решили, что имеете к этому какое-то отношение?! – Том растерялся. Никто никогда не говорил с ним так. - Потому что я так хочу? - Винсент улыбнулся, взял его лицо в ладони. - Я всегда добиваюсь своих целей. И моя следующая цель – вы. Томас Уильям Хиддлстон-Грей. Есть еще эпилог 2