За нашими могилами

У Ларри были длинные пальцы. Длинные и тонкие, с ухоженными ногтями, выкрашенными в чёрный лак, и выпирающими косточками, перекатывающимися под светлой кожей вместе с тёмными ниточками извилистых вен. Его пальцы сжимали футболку где-то близ сердца, пока сам он тяжело дышал, ошалело глядя перед собой. Небольшой серебристый амулет в виде пятиконечной звезды, заключённой в круг, болтался прямо перед его запястьем, гипнотизируя мерными покачиваниями из стороны в сторону. Всё было в полном порядке, разве что Ларри выглядел так, словно пару мгновений назад с ним случилось что-то почти невозможное. Стоит признать, что это не слишком далеко от правды. Сал отметил про себя, что Ларри всё же разорвал расстояние между ними, резко отскочив в сторону, стоило хоть немного к нему приблизиться, пусть и со спины. Он выглядел не просто напуганным, он выглядел загнанным, зажатым, схваченным за горло и уже наполовину придушенным, словно одним только лишним взглядом можно сильнее сдавить его глотку. Его грудь порывисто вздымалась и почти что с дрожью опускалась обратно вниз, пока он сипло втягивал воздух приоткрытым ртом, едва заметно подрагивая искусанными губами. Былые сомнения Фишера быстро отпали, оставляя за собой одну только очевидную истину. Ларри испугало нечто большее. Далеко не одно только присутствие незваного гостя. Сал не был бы так уверен, если бы только не чувствовал, как воздух в комнате становится вязким, а мысли медленно стягиваются в тугой узел, переплетаются, чтобы следом расплавиться, горячей магмой растекаясь по телу к кончикам пальцев. Сал не мог знать наверняка, но мог чувствовать острее обычного — нечто затаилось, тихо и кротко приютилось за левым плечом, призывая сорваться с места хищным рывком. Сал потянулся ближе, наблюдая, как Ларри почти послушно не двинулся, замерев на месте. Медленно протянув руку, Фишер словно убаюкивал зверька в капкане перед смертью, лёгким пируэтом кисти опускаясь чуть ниже его горла — к ладони, перед которой сверкал серебристый амулет. Сал кончиками пальцев скользнул по блестящему боку амулета, но всю руку вмиг обдало жгучей болью, отчего он тихо зашипел, одёрнув ладонь. Пятиконечная звезда опасливо сверкнула в тусклом свете, и парень неторопливо перевёл взгляд обратно на собственные пальцы. Никаких следов на них не было. В стенах повисла немая тишина. Даже гудящий ранее ветер за окном стих, оставив их вслушиваться в дыхание друг друга — хриплое и шумное, всё никак не унимающееся, как и минувший страх. Сал разглядывал амулет, пытаясь сопоставить, как связана чуткость Ларри с такой сильной защитой, и почему она работает и на нём тоже, ведь он даже не… — Так… ты разговариваешь?! — Ларри первым вышел из транса, так и не оставив времени обдумать произошедшее. Когда Сал поднял на него глаза, то столкнулся со спутанным, затуманенным взглядом, бегающим из стороны в сторону. Парень вскинул бровь, понимая, что под протезом этого всё равно не увидеть. Вопрос так и нарывался на язвительный сарказм в ответ, но Фишер промолчал, даже не кивнув в ответ. Очевидное на то и очевидно, чтобы не заострять на нём лишний раз избыточное внимание. — То есть… чёрт… — те самые длинные пальцы наконец отпустили мятую футболку и скользнули к дрожащим губам, прикрывая рот. Ларри опустил голову вниз и поднял вверх уже чуть более осознанный взгляд. Его едва ли не очаровательные, но чертовски глупые и безуспешные попытки отразить на лице былое беспристрастие с крахом устремились на дно, оставляя за собой только его перепуганные глаза. Сал невольно усмехнулся под протезом, хищно склоняя голову набок, вновь побуждая Джонсона запнуться. — Моя мама же мне сказала… И всем остальным… А, а твой отец? Твой отец ведь знает? Это всё… — Нет, — резко оборвал его Сал, до саднящей боли напрягая голосовые связки. — И не узнает. Фишер не хотел угрожать, но видя, как Ларри прикусил нижнюю губу, убрав руки от лица, понял, что именно это он и сделал. Нечто зловещее, что не давало спокойно вдохнуть минутой ранее, оступилось, покинув их. Этого Сал уже наверняка не знал, зато отчётливо видел в тёмных глазах напротив, замерших в минутном спокойствии. Ларри до сих пор тот самый зверь в капкане, уже не дрожащий от страха, но покорно смирившийся с собственной участью. — Ты говорил про подвал, — учтиво напомнил ему Сал о том, что было до того, как они оба отвлеклись на книги. Долгое молчание дало о себе знать раздирающей глотку болью, и парень осторожно прижал ладонь к шее, опуская голову. Звуки едва сплетались в слова, а слова — в предложения. Говорить приходилось неспешно, каждый полутон слова перекатывая по отвыкшим от речи связкам. У Сала давно не было живых собеседников. А с мёртвыми так не разговаривают. —Что? — тихо переспросил Ларри, вынуждая тяжело вздохнуть в его сторону. Сал вновь подвинулся ближе, но на сей раз, чтобы просто оказаться напротив, чуть настойчивее глядя Джонсону в глаза. — Подвал,— медленно повторил Сал, чувствуя, как его голос опустился до шёпота. Ларри наконец взглянул в ответ с пониманием на лице и повернулся в сторону корешков книг. — А, ты об этом… Местные не любят туда заходить, хотя им всё равно приходится иногда, но не по своей воле, а просто по нужде. Там у нас прачечная, которую очень часто требовали перенести после одного происшествия, но никто ничего переносить, понятное дело, не стал, поэтому людям осталось только привыкнуть, хотя они до сих пор разводят по этому поводу немало лишнего шума, — Ларри вздохнул и повёл плечом с демонстративным безразличием, которое совсем не вязалось с тем, как охотно он завёл эту тему. — В подвале есть квартира, в которой убили всю семью, но никто толком не знает, что на самом деле там произошло. Копы просто истоптали коридоры и развели руками, заявив нам, что тел не нашли, зато опознали всех по следам крови. Даже решили не запариваться с тем, чтобы объявлять кого-то пропавшим — выдали убийство как постфактум и закрыли дело. Ларри цокнул языком и слегка скривил губы, вновь становясь похожим на то, что он из себя пытался строить. Но всё же негодование на его лице было весьма искренним. Сал без лишних слов понял, что Ларри не без причин видит во всём этом убийстве нечто «большее», но демонстративно молчал, не сводя с парня взгляда. На удивление, Джонсон понял без слов, чего от него хотят. — Копы оказались реально бесполезны — даже не смогли толком сказать по разрухе, чего от этой семьи хотели «убийцы». Потом квартиру просто прикрыли, мама сказала, что из-за возни со всем этим делом и чисткой подвала денег на ремонт просто не осталось. А когда появились, то люди отказывались там работать. Говорили, что техника у них ломается и всякое такое, — парень вдумчиво нахмурился и громко выдохнул, давая понять, что самая интересная и загадочная часть на этом моменте закончилась. Он явно хотел бы рассказать больше, если бы только сам об этом что-то большее знал. — Ну и всё — квартиру закрыли и теперь стараются о ней особо ничего не рассказывать. Здесь и без того не очень охотно селятся из-за близости с кладбищем, поэтому мама и мистер Эдисон пытаются сделать всё, чтобы все поскорее обо всём этом забыли, как будто людям вдруг станет несвойственно впустую чесать языками обо всём подряд. Сал поднял с пола книгу — ту самую, на пыльном слое которой ранее нарисовал защитный символ — а после положил её обратно на место, но всё же поверх всех прочих, обложкой вверх. Холодок переплёта напомнил о недавнем ожоге, но пальцы по-прежнему оставались чистыми. Фишер знал наверняка — ему не показалось. — Потом я туда пару раз пробирался… Но ничего такого не нашёл. Иногда туда спускаюсь — так проще выйти на улицу со стороны кладбища. Парни говорят, что иногда оттуда что-то слышно, но на моём этаже никто не жаловался, обычно слухи пускают те, кто живут ниже. Если это вообще можно назвать слухами, — Ларри подхватил амулет и присмотрелся к нему внимательно. Сал точно знал — так смотрят, когда хотят что-то спросить. Но Ларри не спросил. Лишь дрогнул рукой и спрятал звезду обратно под футболку. — Квартира закрыта, — тихо напомнил Сал, отвлекаясь от полки, словно всё это время не замечал вопросительной тени сомнения на чужом лице. Но он видел — Ларри не лгал. Просто сам не понял, что сболтнул лишнего. — Ну, да… просто… — Ларри загнанно заметался взглядом по комнате, но в итоге лишь тяжело выдохнул. Он всё правильно понял — он попался. — У некоторых жильцов есть ключи. Вообще-то… не у многих… Думаю, сейчас они есть у меня, мамы и, может, ещё у людей двух-трёх? Сал решил ничего не отвечать. Он молча протянул раскрытую вверх ладонь в сторону Ларри и слегка качнул ею в воздухе, не отрывая от парня тяжёлого взгляда. Но Джонсон замялся, вновь выдавая своё подлинное волнение. Его глаза нерешительно скользнули в сторону, блёкло сверкнув в тусклом проблеске света из окна. — Знаешь, я, вообще-то, не думаю, что могу его тебе дать, — пробубнил Джонсон себе под нос и поджал губы, очевидно принимая истину всей бесполезности сопротивления. Сал не торопился убирать ладонь. Напротив, он лишь перебрал пальцами воздух, в изысканном жесте маня отдать ему желаемое. Ларри поддался. — Ладно, только… Не говори ничего маме и не попадайся ей на глаза, хорошо? — Ларри скользнул рукой в карман и вложил в раскрытую ладонь небольшой ключ, прохлада которого едва ощущалась сквозь плотную ткань перчаток. На сей раз Сал кивнул ему, неторопливо поднимаясь на ноги. Оставаться здесь не было смысла, пока он всё не увидит собственными глазами, правда, Джонсон так, должно быть, не думал. Но и вслух возражать и останавливать его тоже не стал. Уже у самого выхода Сал украдкой заметил, что Ларри смотрит ему вслед, словно он вот-вот готов подорваться и вскочить на ноги, устремляясь к двери — то ли остановить, то ли молча спуститься вниз следом, но точно сделать хоть что-то, словно каждая его мышца напряжена и стянута, готовая к бегу, бою или отчаянному крику. Один только его взгляд говорил и показывал иное. Сал молча закрыл за собой дверь, а Ларри так остался всё на том же месте.