La folie — est mon seul amour

— Грязный щенок! — на площади уже битый час слышался лязг, ударяющихся друг о друга шпаг. — Ты не знаешь, с кем разговариваешь, презренный! — после, Меркуцио в очередной раз ловко увернулся от удара, словно лис, и залился своим сумашедшем смехом. — Ты смотри поаккуратнее, по городу уже вовсю ходят слухи, что приехала твоя детская нянька, которая уж точно поусмерит твой путь, особенно, если узнает о том, что ты ранил меня, ранил Капулетти. — изумрудные глаза Тибальта сверкнули, он словно кот, хитрый, подстать лису. — Заткни свой рот, эта мелкая девчушка не посмеет и слова мне сказать. — Скалигер ухмыльнулся, все ещё держа шпагу наготове, они ходили по кругу, как дикие животные перед схваткой. — Довольно! — от такого уверенно сказанного слова, кланы расступились, к дерущимся медленно подошла девушка — Эрика, в белой рубашке со свободными рукавами, черных штанах с завышенной талией и такого же цвета ботфортах. — Сеньоры, прошу по хорошему расступиться, закон запрещает драки. — Оо, няня Меркуцио пришла, о, боже, как страшно, ребята, разбегаемся! Прячемся, а то нас накажут! — умирающий от смеха Тибальт схватился за голову и рванул в глубь своих прихвостней. — Ты, заткни свой рот, — Меркуцио пригрозил Тибальту, — а ты, чеши домой, играть в куклы и наряды, не твое это дело, что разрядилась, как мужчина? И что за тон? — Скалигер ткнул пальцем в грудь девушки. — Да как ты смеешь!? Я здесь по приказу графа Флоренции! — верезжала девушка. — Поменьше гонора, девочка, я старше, и ты не смеешь поднимать на меня свой тон! — грубо говорил кудрявый. — Ты сейчас же возвращаешься домой, ясно? — он схватил ее за подбородок. — Топай и не лезь впредь в мужские дела! — племянник принца резко развернулся и уже хотел вернуться к поединку. — Что за дискриминация по возрасту!? — возмутилась Эрика. — Это называется должное воспитания, которого я вижу тебе не дали. — съязвил парень. — Ах ты, напыщенный, самодовольный, презренный, самовлюбленный, надменный эгоист! — Бонмарито вся раскраснелась от злости и гнева, ей прямо сейчас хотелось задушить собственноручно этого несносного парня. — Зато раскрепощенный. — Меркуцио похоже все это забавляло, он сложил руки крестиком на груди и гордо прищурился. — Раскрепощенный? — получив согласный кивок в ответ, она продолжила, — я устрою тебе закрепощение! — девчонка схватила кинжал, висящий у нее на поясе и бросилась на противника.       Стоит ли упоминать, что все просто стояли и наблюдали, интересно, мало ли, скоро эти двое прибьют друг друга. Тем же временем Меркуцио еле удерживал кинжал в паре миллиметров от своей головы, иногда ему удавалось вовремя убрать голову и лезвие здоровалось с каменной плиткой. — Ты, как же ты меня достал, кто даёт те кто право потешаться надо всеми!? Хочешь смерти? Ты ее получишь! — Несносная девчонка, или играй в куклы, ненавижу тебя, езжай в свою Флоренцию! И чтобы больше я тебя не видел!        Эта драка " обкуренных хомячков " продолжалась около пяти минут, потом же прибежал брат Лоренцо, он разогнал банды, и заодно Меркуцио с Эрикой. А то они же разгромят всю Верону раньше,чем все Монтекки и Капулетти вместе взятые.

***

      Наследник Монтекки один брёл по улицам Вероны, его не покидало одно чувство — страх. У него есть друзья, ради которых, он пойдет на все, интересно, чувствуют ли они подобное? Как смерть дотягивается до из плеча? О, нет, они те, кто смеётся надо всем, над любой мелочью. Те, кто насмехается над завтрашним днём, те, кто смеётся над любыми чувствами, чуждыми им. Нет, он Ромео и он не трус, он Монтекки! Но всё же не покидает смутное волнение, внутри, все сжимается, становится только больнее и ужаснее. Когда он рядом с друзьями, Ромео бесстрашен, но только стоит оказаться одному, смерть вновь касается его.       Вечер, на улице никого нету, это странно. Внезапно, к вечно печальному Ромео подбегают его друзья. — О, приветствуем , Ромео! — выкрикнули они. — Опять вы... — он витал в облаках, поэтому не особо хотел разговаривать о чем-то. — Ромео, собирай свои манатки, мы идём на бал. — воодушевительно произнес Меркуцио и повесился на наследника Монтекки. — Я не хочу танцевать... — Ромео помог принять другу вертикальное положение и отстранился. — Но бал у самих Капулетти! — выкрикнул Бенволио. — И что? — не понял брюнет. — Повеселимся, выпьем, потанцуем, отдохнем, позлим кошака, ну и ещё одну козу. — пожал плечами кудрявый. — Меркуцио, если судить по алкоголю, то бал у тебя каждый день, иногда по нескольку раз. — съязвил Ромео. — Так, хватит препираться, на одежду, иди, встретимся у входа в их поместье через два часа. — Скалигер вручил пару сложенных вещей Монтекки и тот ушел, оставив друзей в гордом одиночестве. — Что это с ним сегодня? — забеспокоился Бенволио и отошел от друга. — Наверное влюбился, но в кого бы? — в раздумьях , Меркуцио облокотилась на стенку и подпер рукой подбородок. — Розалина! — воодушевился блондин, резко поворачиваясь к другу. — Не исключаю этот вариант, только есть одна загвоздка, мой друг, — кудрявый повис на шее блондина. — Он этих " Розалин " на недели по три раза меняет, так что ... — О , Господи... — обречённо вздохнул Бенволио. — Но это же любовь! — развел руками Скалигер. — Как сказал бы Брат Лоренцо? — Кузен Ромео загадочно улыбнулся и подмигнул племяннику принца. — " Ах, любовь! " — одновременно сказали друзья и поспешили наведаться в бар, дабы разогреться перед балом.