La folie — est mon seul amour

      Граф Флоренции, по-совместительству отец Эрики и Леона был в ярости, что его дочь не явилась после бала в Вероне на свою помолвку. Поэтому отправил за ней экипаж. Несмотря на все возмущения, недовольства и ярость девчонки, отец был непреклонен к её возвращению в Верону. Уже почти сутки, как Бонмарито сидела в своих покоях. Ей не было даже разрешено выйти в сад. Её мужем станет английский Лорд Дориан Вун. И никаких споров. Он богат, хорош собой, молод, ну как считает её отец, для семнадцатилетней девчонки двадцатипятилетний мужчина слишком стар.       Девушка сидела на подоконнике и смотрела в окно. Пустая площадь, никаких драк, суеты, знакомых цветов одежды... Эх, ничего не напоминает родную Верону, которую Эрика считала своим городом. А здесь что? Скучнота, тишина... Люди в серой одежде ходят, как проклятые туда-сюда. Нету, как всегда витающего в облаках Ромео. Вечно думающего Бенволио. Грозного Тибальта, который постоянно ищет задницу Меркуцио, чтобы её набить и нету самого вечно веселого задираку — Скаллигера. При мысли о нём, Бонмарито пустила пару слёзок. Можно ли сбежать? Ответ отрицательный. Никаким образом. Конюшни закрыты, лошадь украсть нереально, а на своих двоих девушку быстро догонят. Была только одна мысль, как лучик солнца в туманном разуме Эрики.

***

      Девушка быстро зашла в покои брата и моментально упала на колени, склонив голову. Парень обалдев, быстро ринулся к сестре и хотел поднять, она ни в какую. — Леон! Леон, прошу, помоги... — на одном дыхании пролепетала брюнетка. — Что? Немедля встань, сестра, и что за ужасная беда заставила тебя примчать сюда? — обеспокоенно сглотнул он. — Я веду себя так, как подобает вести себя обычной девушке в присутствии будущего Графа Флоренции. — выпалила Эрика и подняла голову. — Что за чушь, я сказал, немедля встань и разъясни толком, что случилось. — девчушка неспешно приподнялась. — Помоги мне сбежать, я должна вернуться в Верону! — Что? Перечить воле отца? Ты же знаешь, он будет зол и не пощадит никого! — Знаю, но там случилась беда я просто обязана вернуться и только ты сможешь мне помочь. — Бонмарито подняла гордо голову.       Повисло молчание. Решимости девушки не было предела. Парень же молча глотал ртом воздух, он все хотел что-то сказать, но молчал, он просто не смог подобрать слов. Будто ком в горле застыл. С одной стороны он чётко знал зачем ей пригорело мчаться в Верону, но с другой понимал, что там только кровь, месть и убийство за каждым углом, здесь же тишь да гладь. Можно спокойно начинать новую жизнь. И там, в Англии спокойнее, чем здесь. Но она это не желает, она жаждет вернуться в этот проклятый Богом и Дьяволом город. Она мечтает на праздниках танцевать со всем городом на площади, под ритм огня. Она хочет сверкать на балах враждующих семей и ей нужно ходить по лезвию ножа, по которому давно стекает кровь мести. — Сбежать... Ты это хочешь? — уточнил блондин. — Мне это нужно больше всего на свете, — чётко отбила брюнетка. — Как пожелаешь, есть одна идейка... — Леон хитро прищурился.       План был предельно прост. Стража — молодые наёмники, одно слово будущего Графа и они растеряются больше, чем влюбленная девочка перед парнем. Есть лес — короткая дорога в Верону, она не очень удобная для экипажа, но для легковых лошадей проще простого. Леон сказал затаиться около речки, через несколько часов, он прибудет туда с лошадьми. Самое главное это быстро среагировать Эрики, во время спрыгнуть на землю и быстро скрыться в сумраке. Если всё пойдёт по плану, то в Вероне они будут к рассвету.

***

      На красной бархатной кушетке дремлет Бенволио, рядом сидит Ромео, брюнету нету спокойствия, он не может даже навестить Джульетту. Меркуцио сейчас без сознания. Внезапно, по лестнице, стуча каблучками, поднимается блондинка. Пухлые щёчки, голубые глаза, среднего роста, судя по-всему — Монтекки. — Куда намылилась? — грозно спросил Ромео, преграждая дорогу девушке собою. — Я слышала Меркуцио ранили... И хотела проведать его, — тихо пролепетала она, стоит заметить, что ни Бенволио, ни Ромео не уважал различных девок Меркуцио и опускали их ниже плинтуса, собственно Скаллигеру было фиолетово, он даже не хотел защитить их. — Не думаю, что будь он даже в хорошем расположении духа, хотел бы тебя увидеть. — процедил длинноволосый. — Прошу, Ромео, всего пару минут, мне бы только увидеть его, молю, — ещё тише, как мышка шептала и чуть ли не плача, она. — Хорошо, Нереза, всего пару минут. — он пропустил ее.       Она несмело вошла и увидела в белоснежной постели любимого. Кудрявые волосы разбросаны по воздушной подушке. Длинные ресницы сплелись, в уголках глаз собралась влага. Прежние губы, что всегда озаряли шутливой улыбкой улицы Вероны, были сухо сжаты. На лбу были капли пота. Нереза приблизилась в койке и присела на край. Холодной ладонью прошлась по нежной щеке, да, многие считали, что доблестный Меркуцио каждое утро бреется, дабы сохранить гладкую кожу, но теперь видно, нет, она в самом деле такая и без бритья. Совсем юный, намного младше Леона, да и даже Тибальта, а уже повидал все страсти жизни. Он любил — нет, он убивал — нет, он убивал всех их безответной любовью. Вечно грубый, несносный, сумасшедший, невероятный, волшебный. — Эрика... — в бреду простонал парень, когда почувствовал чье-то прикосновение. — Нет, это я, Нереза... Меркуцио, если бы ты знал, как я тебя люблю, но ответь, почему... Что я не так сделала, в чём провинилась... — Монтекки сжала ткань одеяла на его груди и уткнулся туда носом. — Ответь, пробудись! Расскажи мне, почему... Я изменюсь ради тебя... — её губы задрожали. — Время вышло, — с видом надзирателя, гаркнул Ромео. Девушка одарив поцелуем безответные губы Скаллигера, вышла прочь, а за ней и Ромео.       Расплакавшись, Нереза побежала ещё быстрее по лестнице. От этого пробудился Бенволио, блондин сонно потянулся на кушетке и следом обратился к Ромео. — Что я пропустил? — зевая, спросил он. — Приходил до этой девки Отец Лоренцо, он осмотрел Меркуцио, поменял перевязку, но опасается, что как бы мы не старались, мало шансов, что он дотянет до рассвета... — через силу говорил брюнет, смотря в пол. — Я домчусь во Флоренцию! Я привезу Эрику, если он не дотянет, то она должна его увидеть, пока его дыхание ещё колышет воздух. — взбудоражился блондин и вскочил. — Меркуцио этого достоин, будь аккуратен, брат.       Друзья обнялись и Бенволио поспешил вниз, дабы оседлать верного коня — Рубина и рвануть через лес, так короче. Ромео же вернулся в покои друга. Лежит, не шелохнется. Больно видеть, как мучается лучший товарищ в бою, друг по жизни и брат по сердцу. Как они там всегда говорили... Мы не хотим повторять ошибки нашей отцов, мы хотим в двадцать лет достичь большего, чем они. У них нет ничего, перед ними только жизнь, но они признаются, что им открыто плевать. Они не хотят ни медалей, ни побед в битвах, но они будут сражаться за то, во что верят их сердца, их разум, их дружба и никто во веки веков не встанет на пути Великих Королей ночной Вероны.       Замученный брюнет сел на колени, подле постели, он сжал руку кудрявого юнца. — Держись, мы с тобой рядом, скоро появится Эрика, помнишь, как ты хотел узнать кто та девчонка в белом с бала... Ещё совсем чуть-чуть, подожди...