La folie — est mon seul amour

      Эрика уже добралась до озера и забралась на дерево, так безопаснее. Тем более скоро прибудет Леон с лошадьми. Нужно, как можно скорее увидеть Меркуцио...       Вот бы скорее услышать его безумный, но настолько родной смех. Услышать его веселые шутки. Снова увидеть пару зелёных глаз, которые настолько сводят меня с ума. Как же я тоскую по его кудряшками, всегда хотелось в них зарыться пальцами и накрутить их ещё больше. Неожиданно я вспомнила бал... Его сумасшедший танец, жаркие движения и именно тогда я почувствовала себя женщиной, а его своим мужчиной. Он руководил и властвовал надо мной. А поцелуй.... Горячие и нежные губы, как же я снова хочу до них дотронуться... Его голос... Не знаю, откуда, что, к чему, была та песня, слова сами родились у меня в голове. Даже в этом, он прекрасен, возможно ли быть настолько героем для меня? — героиня смотрела в одну точку.       Внезапно, послышался звон копыт, только не со стороны дворца, а с Вероны. Эрика посмотрела вниз и увидела знакомые блондинистые пряди, нет сомнений. Бонмарито прыгает с ветки, прямо сзади парня и хватается за его широкую спину, конь в момент останавливается. — Кто вы!? — гаркнул, испугавшись он. — Бенволио, это я, — тихо шепчет брюнетка и гладит друга по груди, дабы он успокоился. — Эрика!? Ты-то мне и нужна! — обрадовался Монтекки.       Тут выруливает незнамо откуда тень в черной хламиде. Она быстро нагнала этих двоих. — Леон! Черт возьми, где лошади!? — горлопанит Бонмарито. — Планы изменились! Они быстро пронюхали, что тебя нету и подняли тревогу. Через пару минут, они будут здесь, черт, с собаками лес решили прочесать. — плюнул Леон. — Вообще класс! — психанула Эрика. — Тогда нам надо убираться? — подал голос Бенволио. — Нет, слишком поздно, нам надо затаиться на дереве. — скомандовал Леон. — Постой, у меня здесь конь, куда его? — Вот же... Ладно, забирайтесь с ней на это дерево, а я поодаль от нас его привяжу.       Монтекки и младшая Бонмарито, как и было велено, поднялись на дерево, через пару минут к ним присоединился Леон. Они шёпотом пытались разговаривать. О том, о сём. План был таков: они ждут, когда собачий лай утихнет и можно будет спокойно отправится в Верону. Будет просто класс, если никто не тронет Рубина. Эрика начала кимарить на груди у Леона. Тёплый вечер, что им даже пошло на руку. В тишине, всё ещё слышен собачий лай и вой. Да уж, здесь они надолго зависли. — Нам бы поспешить, — предупредил Бенволио. — Зачем? Что-то с Меркуцио? — тихо ответил блондин. — Отец Лоренцо опасается, что он не дотянет до утра. — на одном дыхании ответил Монтекки, слышно, что ему сложно затрагивать эту тему. — Ничего, он сильный, выносливый и уж её, точно дождется. — улыбнулся Леон, целуя сестру в макушку.

***

      В это время в кабаре одиноко пил Тибальт. Уже седьмая бутылка вина. Капулетти в шоке, он прекрасно понимает, что ему в лучшем случае светит изгнание, если Меркуцио умрет, а в худшем казнь. — Да ладно тебе, не кисни, всё будет хорошо, очухается этот придурок, — Валенцио махал свежеоткрытой бутылкой вина. — Да отстань ты, — Ти кинул в друга бутылку. — Не до тебя. — окрысился блондин.

***

      На кушетке скукожился Ромео. Бедняга пытается поспать хоть чуть-чуть. Внезапно по лестнице прыгает Джульетта: розовое, воздушное платье, длинные светло-русые волосы, вязанная шапочка на голове. — Ромео, солнце моё, Ромео, — девушка падает на колени и обхватив аккуратными пальчиками идеальные скулы юноши, начинает покрывать поцелуями его губы и щеки. — Джу, дорогая, что ты здесь делаешь? — спохватился сонный брюнет, пытаясь встать. — Я волновалась за тебя, поесть принесла, хочешь? — Джульетта выудила из рукава свёрток. — Ой... Спасибо, моя маленькая, — юноша одним махом усадил любимую к себе на колени. — Не за что. — она любовно поцеловала парня в носик. — Как Меркуцио? — Хуже... Я даже не хочу ничего загадывать, мне так страшно, я так боюсь этой жизни, — Ромео замучено заскулил и опустил голову на уровне груди Джульетты. — Ну тише, тише, Отец Лоренцо просто маг, он обязательно что-нибудь придумает, — Капулетти принялась гладить юношу по голове. — Я всегда сражался с Капулетти, и никогда не говорил, что боюсь смерти. Но теперь понимаю, что я боюсь ожидания смерти, это намного хуже, чем она сама. Но я чувствую, как смерть ехидно касается моего плеча и начинает злорадно смеяться. — ноет Ромео. — Нет, ты не трус, ты мой герой, настройся на лучшее... — Капулетти поцеловала Монтекки в лоб.