La folie — est mon seul amour

      Наконец, в лесу настала тишина. Эрика уснула окончательно. Поэтому парни её еле спустили и положили на коня, узду вёл Леон. Честно говоря, у них не было даже примерного плана, что делать дальше. Что будет с Эрикой, Леоном, Ромео, Джульеттой, Тибальтом, Меркуцио? Они вопросы, пробного чёткого ответа. — Долго нам? — тихо спросил Леон. — Таким ходом, ещё пару часов, — выдохнул Бенволио. — А если ускоримся? — не сдавался блондин. — Как? — хмыкнул Монтекки. — Очень просто, ты с Эрикой на Рубине вперёд, а я тут одного старичка знаю, он одолжит мне коняшку. — осенило Бонмарито и он вручил уздечку Бенволио. — Ладно, догоняй.       Монтекки быстро залез в седло, а девушку посадил перед собой. Посмотрев на удаляющуюся в кустах тень, блондин дёрнул коня за уздечку и они полетели сквозь тёмный лес. Благо Рубин натренированный и молодой конь, он никогда не подводил хозяина. Помнится...

***

Верона, 5 лет тому назад

      В городе праздник Палио. Когда посреди площади устраивают конные забеги. До них самих на улицах играет весёлая музыка, это единственный день, когда все забывают кто они — Монтекки или Капулетти. Все веселятся, танцуют, влюбляются. И в честь этого веселья в Верону приехал торговец, весёлый человек и сказал, что у него есть трое верных коней, трое братьев и отдаст он их тому, кто сможет их оседлать.       Многие пробовали, даже девушки, но никак. Естественно на площадь пришли Короли Вероны и Эрика. Бонмарито быстро обратила внимание на этот "конкурс" и затащила туда друзей. Первый решился Бенволио, он осторожно подошёл к чёрному коню и успешно смог наладить контакт. Второй подошёл, нет, подпрыгнул Меркуцио понравился второй чёрный конь. А Ромео подружился с белым. — Ну что, ребят, как родителям объяснять это будем? — шутливо спросил Меркуцио дёргая своего коня за уши. — Даже не знаю, а зачем они нам вообще? — "проснулся" Ромео, теребя гриву белого коня. — Ничего ты не понимаешь, девушек соблазнять на них будем, — Скаллигер залился смехом, что самое странное, конь к нему присоединился. — Ладно, давайте хоть как-нибудь их назовём? — предложил Бенволио. — Есть идеи? — Меркуцио задумчиво надул губы. — Да, у меня Пепел, — обрадовался Ромео и принялся теребить щёки питомца. — Ну.... Я даже не знаю... У него глаза красноватые немного, пусть Рубином будет... — блондин задумчиво начал рассматривать морду коня. — Хах, ну тогда для полного праздника и чтобы довести дядюшку до инфаркта, — неожиданно Скаллигер выпрямился и вытащил шпагу из ножных. — Я нарекаю тебя Люцифером, — с ужасно мудрым лицом заявил Меркуцио и коснулся лезвием лба коня.       Друзья покатились со смеху, да, Меркусьё в своём репертуаре.

***

5 лет спустя

      Бенволио вспомнил, как они приобрели этих коней. Можно сказать, сдружились. Наконец, пока Бенволио мечтал, они доехали до Вероны. Блондин направил коня сразу в замок к Эскалу.       Эрика быстро проснулась и когда поняла, что к чему, рванула наверх, в покои Меркуцио и не ошиблась, рядом с дверь туда, она обнаружила, как на кушетке сидя спит Ромео, а на его коленках посапывает Джульетта. Быстро пробежав мимо них, Бонмарито просто улетела в комнату. И вот...       На постели мирно лежит он , будто спит, сладким сном. Длинные ресницы сплелись, в уголках глаз набралась влага. Тёмные кудри, настолько красивые и сумасшедшие, разбросаны по подушке. Весь невинный, юный, нежный... Даже сейчас, будучи раненным, и одной ногой в могиле, он просто не представляет, как прекрасно выглядит. Эрика заметила на стуле таз, в котором плавал белый платок. Бонмарито взяла его и немного выжав, принялась аккуратно и нежно, словно боясь развеять сон, протирать лицо и шею Меркуцио. Такая тёплая кожа. — Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя; Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала; Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь; Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. — тихо запела Эрика, всё ещё продолжая охолаживать тело парня. — Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. Мне бы небо чёрное показать... Мне бы волны, чтобы тебя укачать; — продолжала она, тихо гладя его по голове. — Мне бы в колыбельную тишину, Точно корабли проплывают сны. Баю-баю-бай, ветер, ветер - улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. Баю-баю-бай... Баю-баю-бай... — дотянула девушка и поцеловала лежащего в лоб. — Хоть на миг, приди ко мне, я просто хочу снова увидеть твои зелёные глаза... разве это слишком много я прошу?       Брюнетка ужасно устала от слёз и нервов, она устроилась на соседней половине постели и положив свою голову на столь тёплую грудь парня, в миг уснула... За окном, в Вероне начала баллада соловья, где-то вдалеке, слышался голос бродячего музыканта Вито. Да, он бездомный, но у него есть то, чего нету даже у сумасшедшего Меркуцио. У него есть свобода. Как бы не было странно, Вито уважали все, он никогда не брал денег за то, что увеселял людей своими романтичными и порой печальными историями. Он был благодарен, если его покормят, дадут одежду, но деньги — никогда. Сейчас он напевал свою самую известную балладу — о танцовщице Фараона и придворном шуте. — Закрой врата злобы, открой мне свое сердце, прекрасная девушка, я не прошу многого, просто дай мне почувствовать сок твоих губ. Я так влюблён и одновременно так несчастлив, ну же! Выйди из позолоты тканей ко мне! На все мои признания, я получал отказ И вот мой сказ От твоей красоты, я нашел свою смерть В руках Фараона мне суждено умереть — слышался тихий голос Вито, сегодня он намного сильнее, чем раньше.       Но не успела эта баллада затихнуть, как началась другая... — Есть в Италии маленький дом, Он стоит на обрыве крутом В этом доме смеются и пьют И о чем-то тихонько поют... Дорога в жизни одна, Всех к смерти приводит она Чем раньше, чем позже умрёшь, Прошедшее вновь не вернёшь... Один раз на свете живёшь, все, что хочешь он жизни берёшь, Но девушку пылкую и рома бутылку с собой на тот свет не возьмёшь. За тенью явилася тень и скрипит на пороге ступень, В этот вечер в двенадцать часов, старый негр отпирает засов... За пару распущенных кос, что пленили своей красотой, С оборванцем подрался матрос, подстрекаемый шумной толпой! Сцепились два тела, дрожа и блеснули два острых ножа... Оборванец был ловок и смел, он врага своего одолел.. А когда на колени он пал, чтоб врага своего рассмотреть Он в матросе брата узнал, не видавшего много лет... И тогда он к ней подскочил и с кинжалом руку занёс И в самое сердце вонзил он остро заточенный нож! А когда полицейский дозор постучался в тот маленький дом, Оборванец был бледен, как мел и о чём-то тихонько он пел... Дорога в жизни одна, всех к смерти приводит она Чем раньше, чем позже умрёшь — прошедшее вновь не вернёшь Один раз на свете живёшь, всё, что хочешь от жизнь берёшь, Но девушку пылкую и рома бутылку с собой на тот свет не возьмёшь... — наконец, Вито стих, новая баллада, как всегда, с печальным концом...