ᴨᴏᴋᴀжи мнᴇ ᴄʙᴏю уᴧыбᴋу

Когда тебя терзают сомнения, ты не знаешь, куда себя деть. Как их развеять или хотя бы приглушить, если не имеешь на руках необходимых доказательств, которые хоть немного смогли бы успокоить тебя? С такими мыслями Тошинори ехал к Айзаве, прокручивая в руке его подвеску с камнем. «Совсем забыл отдать. Надо бы это исправить». Яги вышел на своей остановке, а значит, осталось совсем немного пройти пешком. Погода оставляла желать лучшего: холодный ветер, пробирающий до костей, тяжёлые тучи, которые опасно нависли над головами бегущих по своим делам людей. Благо, что не было дождя, хотя и это теперь под вопросом. Тошинори уже хотел нажать на звонок, но заметил, что дверь приоткрыта. Робко дотронувшись до ручки, Всемогущий осторожно открыл дверь и заглянул в дом. — Айзава? Ты здесь? В ответ он услышал лишь тишину. Свет был везде выключен, но Яги всё же вошёл внутрь, поспешив зажечь главную люстру. То, что он увидел, повергло его в лёгкое смятение. Растрёпанный Айзава, лежащий на кровати практически голый, с хитрой улыбкой и томным взглядом подпирал голову рукой, пристально глядя на опешившего Всемогущего. Наготу Сотриголовы слегка прикрывал плед красного цвета, который при малейшем движении запросто спадёт на пол. Кажется, про-герой прекрасно знал об этом. — Айзава… что здесь происходит? — Иди ко мне. — Я… эм, тебе нужно одеться. Как ты себя чувствуешь? Тошинори закрыл дверь, искренне не понимая поведение Шоты. Такое… вызывающее. Что на него нашло? Он что, пил? На него не похоже, да и пьяным он явно не выглядит. И эта улыбка. Она была не искренняя, а фальшивая. Даже злая. Она не завораживала и только отталкивала. — Не нужно включать дурака, ты ведь тоже думал об этом. Иди сюда или я сам встану. — Нет, лежи! Боже, Шота. Что ты творишь? — Так думал или нет? — … — Думал или нет? — Да, думал! Но я не так это себе представлял! Тошинори быстрым шагом прошёл к бельевому шкафу, вынув оттуда первые попавшиеся брюки и кофту, после чего беспардонно швырнул одежду на кровать. Яги был не просто растерян и смущён, он был зол. Да что тут вообще происходит? Нет, это не его Шота. Айзава в жизни бы не стал вести себя таким образом, только если в состоянии алкогольного опьянения или при условии долгой совместной жизни, и то не факт. Не зная что делать, Всемогущий плюнул на то, что может показаться безумцем и, на всякий случай отойдя от кровати обратно к двери, повернулся к явно ничего не понимающему Айзаве. — Скажи мне одну вещь: что ты обычно носишь на своей шее? Тога изо всех сил старалась не засмеяться, сохраняя подобие невозмутимого вида, но поведение Всемогущего действительно смешило её. Неужели он всё понял? Как же долго до него доходило. Но стоило ответить на его вопрос, так как кусочек плана, выстроенный в голове, начинал постепенно рушиться. — Ленту. — Ты носишь её при исполнении служебных обязанностей. Что ещё? Тошинори спрятал в карман брюк свою руку и сжал подвеску. Подозрений стало ещё больше, а сомнения сжирали Яги изнутри. Он не выдавал внутреннего напряжения и волнения, которые нарастали с геометрической прогрессией. — Хм… — Хорошо, другой вопрос. Какая у тебя была мечта, когда ты учился в академии? Ты озвучил её нашей компании, когда мы отдыхали на крыше. В ответ последовала тишина. Тога с высоко поднятой головой поднялась с кровати, наплевав на спадающий плед, который, помимо наготы, скрывал и острый нож в другой руке. Всемогущий не шелохнулся, пристально глядя в её глаза. В них читалось высокомерие, граничащее с ехидством. Скрываться больше не было смысла, поэтому Химико, широко улыбнувшись, начала возвращать себе свой прежний вид на глазах потерявшего самообладание Тошинори. Душа Всемогущего ушла в пятки от одного осознания, что всё это время рядом с ним была подделка, а он мало того, что не заметил это сразу, так ещё и позволил себе витать в облаках и быть марионеткой. Что неизвестно, где настоящий Шота и жив ли он. Когда? Когда они похитили и подсунули эту девчонку? В парке после боя? Ну конечно. Незначительные травмы при обширном повреждении парка и большом количестве крови на земле. Выходит, что та кровь вполне могла принадлежать… Злобно оскалившись, Яги внезапно принял свою громоздкую форму и, не дав Тоге до конца трансформироваться, влетел в неё с такой скоростью, что разнёс стену и точно сломал Химико пару-тройку рёбер. Женский крик разнёсся по всей округе, Тога не ожидала, что Яги ещё способен на подобные выпады, и со всей дури вонзила в плечо Всемогущего нож, присутствие которого он даже не почувствовал. Герой, который улыбался всегда и везде, несмотря на беды и невзгоды, сейчас был воистину устрашающе мрачен и зол. Огромными сильными руками он схватил Химико за шею и, приподняв её на метр от земли, пару раз встряхнул как какую-то игрушку. — Где Айзава?! Куда вы его дели?! Хрипло рассмеявшись, Тога вцепилась в руку Всемогущего, дабы хоть как-то компенсировать давление на шею. Она не собиралась отвечать ему, однако в её планах всё же было выжить. Чёрт знает, насколько герой номер один двинулся по фазе от такого шока. Судя по сообщению, которое поступило от Твайса, они были вынуждены на всякий случай поменять местоположение базы, что уже и сделали. — Думаю, его тело уже остывает на какой-нибудь помойке. И кстати, советую приготовиться к большому «буму». Яги в одно движение мог сломать шею неудавшейся злодейки, и он очень, очень хотел сделать это, наперекор всем своим моральным принципам и ценностям. Нет, он не станет превращаться в подобие этих преступников, да и ситуации это вряд ли поможет. Поморщившись от собственной беспомощности и отвращения к данной персоне, Тошинори отшвырнул её к стене, вынул из плеча нож и поспешно набрал своих коллег.

***

До города оставались какие-то две мили, но силы стремительно покидали искалеченное тело. Айзава три раза практически терял сознание, из-за чего приходилось делать частые привалы. Погода значительно испортилась, и холодный ветер только мешал держать равновесие. — Вот уж не думал, что меня будет сносить простой ветерок. Даже иронично. Чтобы хоть как-то отвлечься и не отключаться, Шота почти половину пути разговаривал сам с собой. Взглянув на него со стороны, любой зевака мог бы подумать, что он просто умалишённый чудак. Сотриголове казалось, будто каждая клеточка его тела разрывается от боли. Так хотелось спать, да и ничего не мешает просто лечь и заснуть, но Айзава не мог позволить себе поступить настолько эгоистично. На кону жизнь его студентов, друзей и Тошинори. Однако как бы Шота ни подбадривал себя, физическая составляющая давала о себе знать и явно брала верх, невзначай напоминая, что он тоже смертный. Рухнув камнем на землю, Айзава больше не мог идти. Он потерял слишком много крови, раны были чересчур серьёзными и, кажется, Шота давно превысил свой лимит. Шмыгнув носом, про-герой развернулся на относительно здоровый бок и, глядя куда-то вперёд, ощущал как снова проваливается в пустоту. — Я не могу, Оборо. Не могу… Встряхнув головой, Сотриголова перекатился на живот, приподняв голову и глядя на горизонт, который так отчаянно хотел преодолеть. Стараясь не зарыдать от бессилия, Айзава принялся ползком двигаться к намеченной цели, противореча раннее сказанным словам. Про-герой практически не соображал что делает, перед глазами была сплошная пелена, но Шота не переставал двигаться. Ради тех, кто ему дорог. Ради того, кого он любит. — Я не могу… подвести своих близких. Не могу позволить себе потерять их! Только не снова! Сотриголова хрипло выдохнул, поднимая дрожащее тело с холодной земли. Первая попытка, вторая и третья. Все они не увенчались успехом, Айзава каждый раз падал вниз, ещё больше повреждая сломанные кости и отбитые внутренние органы. Перед Шотой образовалась значительная лужа крови, которую он с громким кашлем испускал при каждом падении. Дышать становилось всё тяжелее, а правое лёгкое теперь словно было повреждено каким-то инородным предметом. Не думая об этом, Айзаве удалось встать лишь с шестой попытки и не без помощи потрёпанной палки. Вытерев губы оборванным рукавом, дрожа от озноба и холода, он медленно пошёл дальше и всем сердцем надеялся, что Альянс ещё не напал на академию и его дети не пострадали от лап этих убийц, что Химико не навредила ослабевшему Тошинори, и что это просто затянувшийся ночной кошмар. Шота не припоминал на своём веку подобных приключений, и если он останется жив, воспоминания явно останутся с ним на долгие годы. Ровно как и шрамы. Заметив на одной из заброшенных построек компанию каких-то людей, Сотриголова как мог ускорил шаг и начал махать им рукой. — Эй! Эй, вы! Это была компания подростков, которые просто выбрали тихое и безлюдное место для баловства причудами. Вроде бы ничего особенного, но сейчас для Шоты это был буквально вопрос жизни и смерти. Лицо Айзавы озарила болезненная улыбка, он надеялся, что ребята не испугаются его и не убегут. Один из парней лет шестнадцати заметил кричащего издалека человека и мигом ринулся к нему на помощь. — Сэр! Что с вами произошло? — У тебя очень подходящая причуда для моей ситуации, — рассмеявшись, Шота зашёлся громким кашлем и отвернулся в сторону, ожидая очередной рвотный позыв. К счастью, его не последовало, и только Айзава хотел выпрямиться, как на его спину легла рука ребёнка. — Погодите, это вы? Сотриголова? Ребята! Бегом сюда, нужна ваша помощь! Шота поднял взгляд на столпившуюся возле него компанию, которая с неподдельным интересом и волнением смотрела на про-героя. Все они были по-своему забавны, и Айзава подумал, что у них наверняка необыкновенные причуды. — Пожалуйста, сбегай к таксофону и позвони в академию Юуэй. Номер найдёшь в справочнике. Предупреди их о том, что они в опасности, Альянс хочет совершить нападение и, скорее всего, сделает это сегодня. Передай, что это от Сотриголовы. — Хорошо! Присмотрите за ним и помогите добраться до города! Я быстро! Паренёк буквально пулей рванул в сторону населённого пункта, а остальные подростки взялись за изготовление транспортного средства. Девушка с красивыми длинными волосами розового цвета сплела подобие саней из кораллов, стараясь максимально укрепить их по бокам и снизу, а мальчик, который явно был младше всех и ходил со смешными вьющимися волосами русого цвета, при помощи рук образовал дорожку из какой-то слизи на целых пятьдесят метров. — Садитесь, мы довезём. — Спасибо. Это замечательные причуды. Как вас зовут? — Меня — Сэнго. А это — Кайоши. Он стесняется разговаривать с чужими, поэтому не обижайтесь. — И не думал. А того бегуна? — Шиджо. Кстати, скажу по секрету: вы его любимый герой. Только не говорите, что это я вам сказала! Но… что же произошло? —  Не думал, что у меня есть поклонники. Это долгая история. Если вкратце: я попал в передрягу. И мне срочно нужно в академию. Откинувшись на жёсткую и слегка колючую спинку, Айзава устало прикрыл глаза и наконец-то расслабился, не обратив внимание на то, как его за пояс обвивают кораллы и тем самым придерживают ослабленное тело. Если бы не эти подростки, чёрт знает, дошёл бы он до города или сгинул бы в этих окрестностях. Главное, что сейчас академия будет предупреждена и обман вскроется. Хотелось увидеть свой курс, Мика и Тошинори. Возможно, даже обнять. Но это не точно. Паренёк, чья причуда базировалась на выделении склизкой субстанции янтарного цвета, умело прокладывал путь к городу, а девушка, создавшая столь причудливое транспортное средство, ловко управляла им. Было видно, что они проделывали этот трюк не раз, скорее всего в играх или баловстве, и Шоте крупно повезло, что он вообще встретил их. Добраться до города удалось достаточно быстро, и бегун уже успел прибежать к ним навстречу. — Я позвонил! Они сказали, что приняли к сведению и скоро за вами вышлют вертолёт! — Спасибо вам. Кто знает, чем бы закончилось моё путешествие, не встретив я вас. — Пойдёмте ко мне домой, нужно обработать ваши раны! Я уже предупредил родителей! — А ты шустрый. — Как думаете, с такой причудой меня возьмут в Юуэй? — Шиджо! Не сейчас, помоги мне! — девушка подошла к про-герою. — Нет, не стоит. Я лучше посижу здесь и подожду подмогу. — Держите, отец передал старый сотовый, чтобы у вас была связь! — Большое спасибо. И кстати, если не завалишь вступительный экзамен — непременно возьмут. Суперскорость будет цениться в геройских рядах, ровно как и другие причуды. Не тратьте свой потенциал впустую. Если хотите стать героями и помогать людям так, как сегодня помогли мне, вам стоит попытать удачу и попробовать поступить в Юуэй. Судя по выражению лиц, детей явно воодушевила речь Сотриголовы, ведь что может быть лучше наставления профессионального героя, который буквально приглашает их поступить в академию? Шиджо, видимо, как самый эмоциональный в этой компании, влетел в Шоту и крепко обнял его, разом сдавив все болевые участки. Зашипев, Сотриголова похлопал парня здоровой рукой по спине и, как бы невзначай, попытался отклеить его от себя. — Всё, прекращай. Прекращай, мне больно. — Ой, простите! Спасибо вам, мы обязательно поступим! — Это вам спасибо. А пока я вынужден отвлечься и кое с кем связаться. Ребята, оставив про-героя одного, отошли в сторону и начали перешёптываться по поводу академии и всей ситуации в целом. Самый младший больше не считал Айзаву каким-то мрачным героем, ведь его всегда отталкивал образ Сотриголовы. Естественно им хотелось разузнать больше, но допрашивать еле сидящего Айзаву они не рискнули. Шота дрожащими пальцами по памяти набрал номер Тошинори и, приложив сотовый к уху, услышал долгожданные гудки. Казалось, ожидание длилось вечность, но прямо перед тем, как на том конце подняли трубку, Шота провалился в небытие. Дети тут же подбежали к обмякшему герою, проверяя пульс и пытаясь привести Айзаву в чувства, но из всего этого в итоге абсолютно ничего не помогло. — Его нужно отвезти в больницу! — Но он сказал, что будет ждать подмогу здесь. — Ему нужна срочная помощь, ты только взгляни на него! Едем!

***

Всемогущий связал Химико и передал её прибывшему через пятнадцать минут патрулю, а также отдал Мэттью своему давнему другу на временную передержку. Стена в главной комнате была разрушена, не хотелось, чтобы кот Айзавы сбежал или что ещё хуже — пострадал. Иначе при таком раскладе пострадает сам Яги. После этого Тошинори ринулся в академию. Он так и не узнал, кто звонил ему, а дети не додумались самостоятельно перезвонить на этот номер и обрисовать ситуацию тому, с кем так хотел связаться Айзава. Они слишком волновались за состояние про-героя и были сконцентрированы на оказании помощи. Прогремел первый взрыв. Он был со стороны академии, и Яги, опасаясь худшего, прибавил скорость. Она была далеко не такой, как раньше, но и сейчас было довольно затруднительно держать сильную форму. Это съедало немыслимое количество энергии, однако пока есть возможность использовать её — он будет это делать. Густое облако дыма и сильный огонь охватили правое крыло студенческого общежития, и только от одного этого вида в жилах застыла кровь. Далее прозвучал ещё один взрыв, из левого крыла. — Дети… Ворвавшись в наполовину разрушенное здание, Тошинори пытался высмотреть в дыме хоть какие-то признаки жизни. Никого не было, одни завалы и груда камней. Не желая верить в печальный исход, блондин с бешеной скоростью стал осматривать все комнаты общежития, разбирать завалы и звать студентов. Услышав знакомый голос из общего зала, который также был охвачен огнём, Яги рванул именно туда. Увиденное поразило его до глубины души: Яойорозу, создав металлический навес и укрепив его толстыми железными балками, спрятала под ним Аояму, Ашидо, Хагакуре, Асуи, Каминари, Джиро и Урараку. Эта смелая и сильная девочка держалась как настоящая профессиональная героиня, спасая своих товарищей от неминуемой гибели. Очако расчищала проход к двери, делая тяжёлые балки и плиты невесомыми и отправляя их в другой конец зала, остальные же брались за менее тяжёлые объекты. — Всемогущий! Подбежав к студентам, Тошинори сгрёб в охапку всех восьмерых и рванул на улицу, опуская их на землю. Некоторые из них были в небольшом шоке, силы Момо опустились практически до нулевой отметки, но стоило отдать им должное: дети старались держать себя в руках. — Где остальные? Они были в общежитии? — Тодороки и Бакуго полчаса назад ушли на спортивную площадку, Мидория был в библиотеке, а про остальных мы не знаем! Мы услышали звук сирены за минуту до взрыва и, не успев выбежать, быстро сориентировались. Если б не предварительный сигнал и причуда Яойорозу, сработал бы эффект неожиданности и нас бы точно завалило. — Хорошо, ждите здесь! Скоро прибудут учителя! Всемогущий впервые был рад, что Мидория не пошёл в жилой кампус, а направился в библиотеку. Яги подорвался в самое пекло, разыскивая остальных учеников. Дым забивался в лёгкие, огонь обжигал кожу и волосы, но Тошинори даже не думал отступать. Он найдёт всех до единого, живыми и здоровыми. Токоями, Минета, Шоджи, Кода и Сато сами пошли про-герою навстречу, судя по всему, также успев среагировать и защитить себя от падающих обломков. Однако Сато помогал идти Шоджи, и лишь подойдя к ним вплотную, Яги увидел, что у парня открытый перелом правой ноги. Выведя их из здания, Тошинори недосчитался Ииды, Оджиро и Киришимы. Силы покидали без того уставшее тело, из-за чего Всемогущий рухнул на землю и почувствовал рвотный позыв, стоило только попытаться побежать вперёд. К герою поспешили ученики, и, оценивая на глаз его состояние, уже хотели было сами отправиться на поиски своих друзей, но к общежитию подоспели Эктоплазм, Цементос, Гончий пёс и Кровавый Король. — Я на поиски несдетонировавших бомб! — Хорошо! — Кан подбежал к болезненно нависшему над землёй Всемогущим и, взяв его за плечо, помог подняться. — Ты сделал всё, что мог! Тебе нужна медицинская помощь! — Как твой класс? Все в порядке? — Почти, немного пострадали Цунотори и Монома. Ничего серьёзного. Вставай. Мы получили сообщение от Сотриголовы, он предупредил о теракте и нападении Альянса! — Что? Где он?! — На окраине города, за ним уже выслали вертолёт. Сущий Мик курирует группу. — Я должен отправиться с ними… — Посмотри на себя, куда ты пойдёшь в таком состоянии? — Здесь я бесполезен. — Как и там. Яги, не заставляй меня применять силу! Эктоплазм вывел из здания Оджиро и Киришиму, так и не обнаружив Ииду. Первый получил травму хвоста, а второй, благодаря своей причуде, не имел ни царапины. Тенья прибежал буквально через тридцать секунд, в немом шоке глядя на горящий корпус и частично покалеченных товарищей. Чуть позже подоспели Мидория, Бакуго и Тодороки, не до конца понимая, что вообще происходит и откуда прогремели взрывы. — За мной, вас нужно спрятать в безопасном месте! Гончий пёс и Эктоплазм осмотрят остальные корпусы, а пока важно держаться вместе и не делать лишних движений! — Всемогущий! — глаза Мидории были полны страха за своих друзей и учителя, а во взгляде ясно читалось, что он всё понял. Изуку ослушался приказа Кровавого Короля, обогнув его и подбежав к Тошинори. — Всемогущий, как вы? — Всё хорошо, не беспокойся. Лучше ступай с остальными. — Это всё же была Тога? Она расставила детонаторы? Где Айзава-сенсей? — Он на окраине города, от него поступило сообщение, — поджав губы, Яги виновато отвёл взгляд. Ему стало легче, ведь его Шота жив. Главное, что он жив. Но чувство вины росло с каждой секундой и сдавливало Тошинори со всех сторон. Как? Как он мог допустить подобное? Как можно было быть таким беспечным? Насколько сильны повреждения Айзавы и как он в целом? Всемогущий не знал ничего из этого и просто-напросто был бесполезен. — С ним всё в порядке? — Я… я не знаю. Кровавый Король быстро скооперировал группу. Гончий пёс прислал весточку, что успел осмотреть несколько не пострадавших зданий, и западный был как раз одним из них. На безопасном для себя расстоянии за героями шпионил Курогири, стараясь слиться с темнотой и быстро оценивая обстановку. Весь план пошёл коту под хвост, ибо они недооценили этого про-героя. — Всё же дошёл. Дерьмо. Исчезнув во мраке, Туман появился на новой базе, которую они развернули совершенно в другом месте. Даби куда-то исчез, остальные занимались своими делами (читай: бездельничали), а Шигараки, судя по его настроению, был недоволен сложившимися обстоятельствами. — Томура. — Обрадуй меня и скажи: есть жертвы? — Не могу сказать точно, но среди студентов я увидел лишь пару пострадавших. Ты же не собираешься нападать, когда там каждый квадратный метр кишит про-героями? — Не собираюсь. Я просто расправлюсь с этой живучей тварью. — Он наверняка уже в городе, раз сумел предупредить своих. — Прекрасно.

***

Сотриголова приоткрыл один глаз и обнаружил себя на мягкой койке в стерильной палате. Со стороны исходило противное пикание, говорящее о том, что сердце героя всё ещё бьётся. Из вены торчала игла, которая вела к капельнице с заполненным кровью гемакону, а на лице была кислородная маска. Горло саднило, но сильной боли Айзава больше не чувствовал, поскольку она превратилась в надоедливую ноющую. Видимо, его накачали хорошей дозой обезболивающего, что, естественно, не могло не радовать. Шота по-прежнему волновался за учеников и коллег, но по его мнению он сделал всё, что мог. Второй глаз основательно заплыл из-за глубокого пореза и удара в скулу, поэтому Айзава пока не мог его открыть. Пошевелив пальцами рук и ног, словно проверяя, всё ли на месте, Шота окончательно убедился, что это не очередная галлюцинация. В палату вошёл врач, но Сотриголова напрягся так, будто был готов вот-вот вскочить и дать отпор. Хотя все прекрасно понимали, что он давно на пределе. — Здравствуйте, Айзава. Худой долговязый доктор прошёл к койке, опуская на тумбочку папку с документами и снимая показания с датчиков аппарата. Шота пристально наблюдал за ним, чувствуя во всей этой ситуации какой-то подвох. Либо он окончательно стал параноиком, который в каждом человеке видит угрозу, либо тут действительно что-то не так. — Вам крупно повезло. Дети, которые сидят в коридоре, очень беспокоятся за вас. Я в принципе удивлён, как вы ещё живы, ибо с такими ранениями затруднительно просто лежать, не то что передвигаться. Ваше лёгкое задело сломанное ребро, поэтому придётся немного потерпеть искусственную вентиляцию лёгких. И вскоре мы введём вас в лекарственную кому, это необходимо. Большая потеря крови, множество переломов, внутреннее кровоизлияние, которое мы уже купировали, частичные ожоги третьей степени и черепно-мозговая травма. За вами скоро прибудут, но спешу вас огорчить: транспортировка может стоить вам жизни. Естественно, вы вольны сами распоряжаться ею, но я предупредил и настоятельно не рекомендую рисковать. Безопасно перевезти вас можно будет лишь через полтора месяца, не раньше. Позже к вам зайдёт медсестра, кнопка вызова у левой руки. Врач взял бумаги, ретировавшись в коридор и успокоив детей. Он отправил их домой, и к сожалению, не мог впустить к герою, ибо они не являлись ему близкими или родственниками, да и больному необходим покой. Дав слово, что он известит их о дальнейшем состоянии Айзавы-сана, доктор взял номер телефона одного из них и отправился в свой кабинет. Однако там его уже ждали незваные гости. — Кто вы такие? Я позову охрану! — Ни к чему суетиться. Нам просто нужен один из ваших пациентов, — Шигараки сократил небольшое расстояние между ними, прикоснулся пятью пальцами к доктору и в момент расщепил его, после чего подобрал с пола планшетку с данными Сотриголовы и номером его палаты. — А вот и он. Томура вышел из кабинета, а Курогири, не понимающий, зачем вообще тратить на это время, пошёл следом за боссом. План провалился, они даже не смогли напасть на академию. Складывалось впечатление, что Шигараки хочет отыграться и хоть где-то остаться в плюсе. Дойдя до нужной палаты, Томура открыл дверь, но не увидел в помещении ничего, кроме пустой койки, открытого окна и беспрерывно пищащих аппаратов. — Улизнул? — Курогири был весьма удивлён. — Не мог. С такими ранениями даже такой живучий таракан как Сотриголова не сможет спрыгнуть с третьего этажа. В коридоре послышался топот людей, на что Шигараки ехидно улыбнулся и уже направился к выходу, как его остановил Курогири. — Это просто персонал, героя здесь нет. Пошли отсюда. — Он здесь. А если нет, я убью каждого в этом здании. Отойди. Обогнув Туман, Шигараки увидел брюнета, выходящего из пустой палаты и разворачивающего персонал в безопасное место. Медсёстры, заметив Томуру, сразу ретировались за подмогой, а Шота, подпирая стену, босыми ногами прошлёпал вперёд на пару метров. Единственное, что ему не давало рухнуть на пол — та самая стена. Сотриголова перебирал в голове все варианты решения данной ситуации, но бежать он больше не мог, а сражаться — подавно. Возникло ощущение, что пришла пора с гордостью принять свою судьбу, но Айзава и не думал ставить точку. Взяв на мушку Шигараки, Сотриголова стёр его причуду, но Курогири уже настиг брюнета и заключил в смертельную ловушку. — Ну и видок у тебя. — Кто бы говорил. Сдавайся, все твои планы с треском провалились, нечего играть в крутого злодея. — И это говорит тот, кто играет в крутого героя. Но, признаться, мы недооценили тебя. В следующий раз буду убивать врагов сразу. — Не учишься ты на своих ошибках. Курогири с помощью тумана ограничил обзор Сотриголове, отчего Томура ощутил, что его больше никто и ничто не сдерживает. Грубо схватив Шоту за волосы и одним рывком одёрнув его голову назад, парень с истинным и нескрываемым наслаждением поднёс пальцы другой руки к лицу Сотриголовы. Айзава запаниковал. С самого детства он не любил, когда ему закрывают глаза, ибо тут же начинал чувствовать себя беспомощным. Если бы ему дали выбор: оглохнуть или ослепнуть, он бы не думая выбрал первое. Стараясь выровнять предательски сбившееся дыхание, Айзава почувствовал, как его глаза медленно расщепляют. Он считал, что больно было в плену и по дороге в город. Нет, действительно больно стало сейчас. Истошный крик разнёсся по всему крылу больницы, более того, он дошёл до других этажей, чем привлёк внимание охраны, персонала и пациентов. Безуспешно пытаясь вырваться из захвата, Курогири только сильнее сдавил тело Сотриголовы и наблюдал за Шигараки, который намеренно продливал агонию своего врага. Нельзя сказать, что Туману нравилось происходящее, вот только он не мог ослушаться своего хозяина. Балансируя между нормальным и бессознательным состоянием, Шота уже наплевал на всё и всех, надеясь, что вот-вот отрубится от болевого шока, но с другого конца коридора послышался до боли знакомый громкий голос. Концентрированная звуковая атака Сущего Мика сбила Томуру с ног и отшвырнула его к стене, поэтому Курогири оставил пленника, подорвался к боссу и, окутав его туманом, исчез из поля зрения. Ямада подбежал к бездыханному телу, лежащему на холодном кафельном полу в одном больничном одеянии и, развернув товарища на спину, в шоке прикрыл рот вспотевшей ладонью. Неосознано покачав головой, Мик осторожно взял Айзаву за плечи и попытался дозваться его, но тот совершенно не реагировал на внешние раздражители. — Шота! Чёрт возьми, даже не смей! — поджав губы, Ямада проверил еле прощупывающийся пульс. К этому моменту подоспел больничный персонал, и Мику оставалось лишь наблюдать за тем, как его друга грузят на носилки и в спешке уносят в реанимационное отделение. Теперь блондину однозначно гарантированы ночные кошмары, ибо подобное невозможно забыть. Глаза… то, на чём базируется причуда его лучшего друга. Они были уничтожены, по крайней мере со стороны это выглядело действительно ужасающе. Сглотнув вставший в горле ком, Мику помог подняться один из сотрудников агентства, после чего Хизаши поспешил связаться с Юуэй, чтобы доложить обстановку.

***

Всемогущий, сидя в кресле и глядя на свой сотовый, всё ждал, когда ему позвонит Мик или ещё хоть кто-нибудь, кто сможет сказать, как там Шота. Тошинори пытался дозвониться по тому незнакомому номеру, но на другом конце линии никто не отвечал. Яги ненароком подумал, что вдруг это был Айзава, а он даже не удосужился вовремя поднять трубку, хотя и сам был сильно занят. К Всемогущему подошёл Незу, который, несмотря на происходящее, выглядел довольно спокойным. — Гончий пёс и Эктоплазм нашли три последние несдетонировашие бомбы. Одна из них была в библиотеке, непонятно, почему злодеи решили заминировать и её. Сказанное директором окончательно добило Тошинори, по крайней мере он так думал до звонка Сущего Мика. — Незу слушает. Что? Нашли? Позже предоставишь мне полный отчёт, а пока будь с Айзавой. Стоило Всемогущему услышать эту фамилию, как он скинул с себя плед, которым его заботливо укрыла Полночь, и поднялся на ноги, требуя у Незу сотовый. Тот не стал перечить и передал телефон Яги. — Мик?! Что с Шотой? Передай ему трубку! — Я бы рад, но не могу. Сейчас он в реанимации. Послушай, Всемогущий, в больнице произошла бойня. Врач Шоты мёртв, а сам он сильно покалечен. Я не хочу описывать тебе всё, что увидел. Если хочешь — приезжай, но от меня большего не требуй. Ямада положил трубку, и Тошинори отдал телефон Незу. Настолько непривычно поникший голос Хизаши заставил взволноваться ещё сильнее. Сжав кулаки, Яги боролся с нарастающей яростью, которая граничила с чувством вины и страха. Ему нужно попасть туда. Срочно. — Как добраться до той больницы? — Всемогущий, тот населённый пункт далеко от центра, а мы попросили помощи силовых структур и они предоставили нам вертолёт. Я не думаю, что… — Мне нужно попасть туда. Немедленно. — Хорошо, я организую. Но пока присядь и отдохни, я оповещу тебя, когда всё будет готово. — Сколько это займёт времени и нужно ли мне куда-либо выдвигаться? — Около тридцати минут, плюс дорога туда около двадцати. Да, я дам тебе координаты, водитель отвезёт тебя. — Спасибо. — Не благодари.

***

Ямада тихо сидел в коридоре, терпеливо дожидаясь окончания операции. В любой ситуации он старался не унывать, всегда улыбался и был ходячим воплощением энергии, иными словами: заводилой. Даже если что-то случалось, у него всегда была установка: не показывать, насколько тебе тяжело. Но сейчас всё было иначе. Наушники, солнцезащитные очки и акустическая система лежали на соседнем стуле, пока сгорбившийся и опустивший голову блондин погрузился в воспоминания. В их компании с Миком по энергичности мог потягаться лишь Оборо. Шота, в свою очередь, всегда был тихим голосом разума. Ширакумо погиб в возрасте семнадцати лет, и тогда это сильно ударило по Айзаве. Даже когда Мик упоминал его в разговорах, Шота менялся в лице и старался перевести разговор на другую тему. Извечный оптимист Хизаши надеялся, что такая же участь не постигнет Айзаву в возрасте тридцати лет, ибо он не желал терять ещё одного товарища. Как бы эгоистично это ни звучало. Услышав чей-то топот, который доносился с другого конца коридора, Мик не почтил прибывшего своим вниманием, продолжая неподвижно сидеть неподалёку от реанимации. Хизаши поднял голову только тогда, когда этот некто присел рядом. — Как он? Тошинори выглядел уставшим и потрёпанным, и это было заметно невооружённым глазом. Мик хрустнул шеей в надежде размять её и откинулся на спинку стула. — Пока никто не выходил, я не знаю. Яги, он очень плох. — Это моя вина… — Это наша вина. Поверить не могу, что мы умудрились так проколоться. — В любом случае это сейчас не поможет Шоте. Ты сам как? — Нормально, как видишь. Из реанимационной палаты наконец вышел врач, и герои синхронно поднялись и подошли к доктору. — Как он? — Могу сказать одно: теперь только от него зависит, будет он жить или нет. Помимо многочисленных переломов, черепно-мозговой травмы, разорванных связок, внутренних кровоизлияний и ожогов, сильно пострадали и его глаза. Пока я сумел восстановить лишь веки и роговицу, частично глазные нервы. Не могу обещать, что он будет видеть. Также частично восстановил поврежденные связки, мышцы и внутренние органы. Мы ввели его в искусственную кому, иного выхода не было. Перевозить его нельзя, по крайней мере пока он не начнёт восстанавливаться. Завтра я продолжу заниматься им, так как сейчас исчерпал все силы. — К нему можно? — Ни в коем случае. На этой ноте я покину вас.

***

Всемогущий решил временно поселиться в отеле неподалёку от больницы. Каждый день он навещал Шоту, в конце-концов всё же уговорив доктора впустить его к Айзаве. Вместо того, чтобы уйти через пару часов, Тошинори сидел у кровати Шоты днями напролёт, всем сердцем надеясь, что он вот-вот очнётся. Яги появлялся там с рассветом и уходил с закрытием главного входа. Сутки шли настолько медленно, что казалось, будто этот один сплошной день. Мужчина не мог нормально есть и спать, его поддерживали друзья, в частности Каяма и Ямада, которые приезжали раз в пять дней. Вчера у Айзавы был день рождения. Никто не знал, как себя вести и что говорить, а Тошинори как обычно сидел у его кровати и сжимал в ладонях холодную руку. Его друзья были настроены оптимистично, решив, что устроят Шоте вечеринку сразу после его выписки. Он наверняка будет зол, так как не является любителем подобных мероприятий. Через три недели, когда Яги в очередной раз шёл в больницу, ему позвонил доктор и сообщил, что того начнут постепенно выводить из искусственной комы. Не веря своим ушам, Всемогущий со всех ног помчался в больницу, предварительно написав Мику. — Но поймите: это займёт несколько дней, и его ни в коем случае нельзя тревожить. Если всё пройдёт нормально, вскоре вы сможете увидеться с ним. — Спасибо. Пусть день рождения Айзавы уже прошёл, пусть он не жаловал этот праздник, Тошинори не мог оставить его без подарка. Прогуливаясь по окрестностям и местным торговым центрам, у него раз пятнадцать попросили автограф и совместное фото. Было очень приятно, что даже в такой немощной форме люди видят в нём героя. Не обошлось и без расспросов касательно Сотриголовы. Яги не хотел распространяться, поэтому отвечал коротко и сухо. Понятное дело, что данная новость облетела всю страну, но он не думал, что это произойдёт настолько быстро. Наконец выбрав подарок, Тошинори попросил упаковать его в синюю подарочную бумагу и прикрепить посередине красный бант. Надеясь, что всё это добро не полетит в его лицо, Всемогущий с довольной физиономией отложил подарок на тот самый день.

***

— И чаще поднимай взгляд к небу!

Эта фраза эхом пронеслась в сознании Айзавы перед тем, как он очнулся. Вдохнув полной грудью, Шота больше не чувствовал боли в области лёгкого. Это уже радовало. Но стоило ему приоткрыть глаза, как он тут же ощутил сильное жжение. Зашипев от резкой боли, Сотриголова кое-как оторвал руку от койки и, притронувшись к своему лицу, нащупал на скуле и глазах стерильные повязки. Постепенно припоминая, что вообще произошло, Айзава зашёлся тихим истерическим смехом. «Взгляд к небу»? Куда там теперь. Пока герой не осознавал всей серьёзности произошедшего, но противное липкое чувство страха постепенно подползало к Шоте, а с ним и вердикт, что теперь он не сможет продолжить геройскую карьеру. Поморщившись, Сотриголова нащупал катетер и аккуратно вынул его из вены, больше не желая чувствовать в себе какие-либо иголки. Судорожно выдохнув, Айзава облизнул пересохшие губы и понял, что дико хочет пить. Ничего не видно, глаза нельзя открыть без сильной боли, а в палате, судя по всему, никого не было. Стоп. Перед отключкой он слышал голос Мика. Выходит, друг должен быть где-то рядом. — Хизаши? Прокашлявшись, Шота старался уловить малейший звук, но всё безрезультатно. Нужно найти кнопку вызова персонала, конечно же. Поелозив руками по краям кровати, Айзава так и не отыскал эту чёртову кнопку, поэтому просто выдернул и откинул от себя все присоски, которые вели к кардиомонитору. — Надеюсь, это заставит их прибежать сюда. Персонал не заставил себя ждать, и в палату ворвались врач с медсестрой, что катила дефибриллятор. Доктор, увидев, что пациент жив и просто самовольно снял с себя регистрирующие устройства, подошёл к койке и приказал медсестре вернуть всё как было. — С возвращением, Айзава-сан. И больше так не делайте, мы все перепугались. — Я такая важная персона в вашей больнице? — Для нас важны все в равной степени. Как вы себя чувствуете? — Отвратительно. Я хочу узнать лишь одно. — Про глаза? — Да. — Они были буквально расщеплены. Я частично восстановил их, но вам необходимо соблюдать все инструкции перед повторным посещением и операцией. — Есть шанс, что я буду видеть? — Не стану лгать и скажу прямо: теперь пятьдесят на пятьдесят, хотя изначально всё было куда хуже. Так что это лучше, чем ничего. Ваши показатели приходят в норму, что очень удивило меня. У вас необыкновенное здоровье. Или упрямство, тут вам решать. Однако даже если нам удастся вернуть вам зрение, не ждите, что оно будет таким же идеальным, как раньше. — Спасибо. — Кстати, к вам Всемогущий. — Что… почему он здесь? — Он жил в отеле всё то время, пока вы были в коме. Приходил каждый день. Но да ладно, не буду вас утомлять, сейчас позову его. Приходил каждый день? Зачем? Вот же упёртый баран. Вместо того, чтобы работать и находиться в родном доме, решил остановиться чёрт знает где и чёрт знает для чего. Он вообще нормально питался всё это время? Задавшись этими вопросами, Айзава неожиданно для себя подметил, что теперь беспокоится и о подобной мелочи, если это касается Тошинори. Отбросив данную глупость из головы, Шота услышал, как дверь палаты приоткрылась и кто-то вошёл внутрь. Скрип стула, что стоял у кровати, и ощутил тёплые пальцы, которые нежно притронулись к холодной руке Сотриголовы. — Шота… Выдохнув, Айзава усмехнулся и повернул голову в сторону, откуда исходил голос. — Это ты, Всемогущий. Я уж думал, что Шигараки снова решил почтить меня своим вниманием. — Плохая шутка. — Знаю. Как Юуэй? Студенты? Учителя? Никто не пострадал? — Пострадавшие есть, но летальных исходов не имеется. И всё благодаря тебе. — Не преувеличивай. Это была командная работа. — Если б не твой звонок, наши ученики были бы застигнуты врасплох. Кто знает, что с ними случилось бы. Их могло неожиданно завалить, пока они отдыхали в жилом блоке. — Что? Завалить? — Да. Судя по всему, это дело рук Тоги. Она, свободно прогуливаясь под видом… тебя, расставила в некоторых местах детонаторы. У Айзавы не было слов. Он не знал, как реагировать на эту новость. Впервые он был рад тому, что его глаза закрыты плотной обработанной повязкой, и Тошинори не видит того стыда, который точно читался бы во взгляде. Поджав губы, Шота покачал головой, сжимая в ответ руку Всемогущего. Яги осторожно притянул её к себе, попутно разглядывая Шоту. Всё как тогда, после нападения Альянса на Юуэй. Только Айзаву не держали в плену и не пытали. И он не был в столь плачевном состоянии, как сейчас. Боже, о чём тут говорить, если он тогда уже через несколько дней пришёл в академию. Что же будет теперь? — Ты не пострадал? — Нет, я задержал её. И в твоей гостиной потребовался небольшой ремонт… — Не понял. — Я всё устроил, ты даже не заметишь разницы, — Яги попытался натянуть улыбку, но это не увенчалось успехом. — А как Мэттью? — Он на передержке у Тсукаучи. Не волнуйся, твой кот в надёжных руках. — Наш. — Что? — Наш кот. Тошинори впервые улыбнулся за эти несколько недель. Шмыгнув носом и поспешив вытереть выступившие слёзы, Яги опустил взгляд на пакет и вынул оттуда фрукты и несколько коробок сока. — Я принёс тебе поесть. И ещё… с днём рождения, Шота. — Что? Какое сегодня число? — Девятнадцатое декабря. — Отлично, он уже давно прошёл. — Но твой подарок ждёт тебя. Получишь его чуть позже. — Не стоило, — Айзаве стало неловко. — А вот это уже мне решать. Вздохнув, Сотриголова практически смирился с природной упёртостью Всемогущего. Спорить с ним бесполезно, да и как сил, так и желания на это просто не было. Сейчас хотелось только лежать и чувствовать на своей коже тёплые прикосновения Тошинори, по-настоящему наслаждаясь его компанией. Главное, что все живы и никто серьёзно не пострадал. Шоте даже удалось расслабиться, ибо наконец он ощутил то самое умиротворение, которого ему так долго не хватало. Со Всемогущим Айзава начинал верить, что в дальнейшем всё будет хорошо. Как он там постоянно говорил? «Всё в порядке, потому что я здесь»? Шота даже подумать не мог, что смысл этой фразы когда-нибудь напрямую коснётся его. Ровно как и её автор. Уголки губ Айзавы слегка приподнялись, образовав едва заметную, но счастливую и тёплую улыбку. Яги сразу уловил её и, прикусив губу, сжал руку Шоты чуть сильнее. Теперь он ни за что не отпустит его. — Спасибо, что показал мне свою улыбку.