Сложности.

      От автора:       Обращаюсь к тому, кто искал мою работу в гугле с такой надписью:" Мадара, Хаширама мыло жрет! - закричала Мейлинг, но потом замолчала. Изуна с братом переглянулись..."        Ты сделал мой день :D - Вау...       Это единственное, что могла выдавить из себя Мейлинг, видя то, что теперь дважды не привидится. Она слышала разные слухи и своими же глазами видела мастерство шарингана, но... Это сто пудов лучшее, что она могла увидеть в своей жизни. Учиха Мадара вел бой как Бог.       Все началось с того, что Мейлинг попросила Главу Клана Учиха прогуляться вместе с ней с утра пораньше, на что мужчина отказать не мог. И во время невинной прогулки в лесу, точнее на обратной дороге, на них напали десятки разбойников. Ни она, ни он не испугались, но были весьма удивлены, когда разбойники потребовали деньги взамен на сохранность их жизни. Мейлинг, не имея шарингана, все равно была первоклассным бойцом. Ей не пришлось даже напрячься, потому что Мадара сам разобрался быстро и божественно. Никаких лишних движений, никакой пощады и жалости. Боже, да он сам Бог. Даже звучит смешно. - Ты в порядке? - Вывел из раздумий голос Мадары. - Это было восхитительно, - призналась принцесса. - Думала, ты только на словах такой крутой.       Мадара усмехнулся, будучи польщён ее комплиментом и немного озадачен вторым высказыванием, но виду не подал. Стряхнув пылинки с плеч, мужчина поправил перчатки на руках и, увидев на черной ткани каплю крови, скривился. Сняв перчатки, Мадара положил в карман и пошел дальше. Это не осталось без внимания зорких зеленых глаз Мейлинг. Он так брезгует? - Удивилась принцесса. - Он, человек, который уложил десятки разбойников даже глазом не моргнув? Учиха... Мадара. Мне кажется, что ты больше, чем человек.       Мейлинг пошла вслед за мужчиной, обходя тела разбойников. До деревни добрались без происшествий, но в голове так и крутилась мысль о том, что стоит устроить спарринг с Мадарой. Пусть она не имела шаринган, Мейлинг была прекрасным бойцом в тайдзюцу. Но это потом, чуть позже. Сейчас проблемой в жизни Мадары была Изуна, которая никуда не выходила и постоянно молчала, ведь друга рядом нет. Бишамон выполнял миссии поблизости, чтобы знать территорию деревни получше. Да и на чьей-то шее не хотелось сидеть.       Зайдя в дом, Мадара увидел Изуну, сидящей на подоконнике с кунаем в руках. Смотря пустым глазами куда-то в стену перед собой, она то подбрасывала кунай в руке, то крутила на пальце и острием балансировала на кончике пальца. Весь ее вид был таким... измученным. Она была рядом, Мадара мог погладить ее по волосам, обнять, но... мыслями Изуна была так далеко... так далеко! - Изуна, что случилось, родная? - Положив свою руку на ее макушку, спросил Мадара. - Мне кажется, что я схожу с ума, - севшим голосом ответила девушка, балансируя кунай острием на указательном пальце. - Эти голоса в голове... Они жужжат и жужжат. - Может тебе стоит поспать? - Спать? - Переспросила Изуна и перевела обезумевший взгляд на брата, а кунай со звяканьем упал на пол. - Все началось со сна, помнишь? Он спас меня! - Улыбнулась Изуна, на что Мадара обеспокоенно посмотрел на нее. - Он мой герой. Я люблю его! - Изуна! - Прикрикнул Мадара. - Так нельзя. Это неправильно.       И словно только сейчас проснулась, Изуна удивленно поглядела на брата, а потом на руку, где минутой ранее был кунай. Мадара забеспокоился за сохранность ее психики. Девушка непонимающе смотрела на брата, будто только что его увидела. - У меня в руках был кунай, - говорит Изуна, смотря на пустую ладонь. - Да, ты выронила минутой ранее, - приводит к сведенью Мадара. - Ты не помнишь? - Хочу есть.       Мадара хмурится, но смолкает. Подойдя к столу, смотрит, что есть в шифоньерах. Достав печенья и налив в стакан молока, зовет сестру. Изуна послушно садится за стол и смотрит на круглое печенье в руках. - Что-то не так? - Печенье делают из муки. Муку из пшеницы. Пшеница - это растение. Ее сорвали, что бы была польза людям. Это грустно, - смотря на стакан с молоком, Изуна слегка хмурится. - Жидкий. Белый. Белый мне нравится. - С тобой все хорошо? - Спрашивает Мадара. - Ты будто... бредишь. - Хочу спать. - Сейчас только обед, Изу.       Так и не дотронувшись до еды, Изуна уходит в свою комнату, шаркая по полу ногами. Мадара задумчиво разглядывает печенье, а потом выходит из дома. Ему стоит поработать.       В резиденции он встречает Хашираму, который спал за столом с кучей бумаг. Мадара друга будить не стал, просто сел на диван и задумался.       Изуна вела себя странно с тех пор как вернулась. Она будто сходит с ума и этого не осознавала. Иногда она выпадала из реальности, забывая, что делала и что собиралась делать. Мадара дураком не был. Он знал, что это проблемы с психикой. Изуна накручивала на себя. Он видел, как сестра умирает от тоски по Тобираме. И дабы не сорваться при виде альбиноса и не наброситься, предпочитала быть дома, куда Тобирама не сунется.       Когда в резиденцию вошел сам Тобирама, держа в руках термос с чаем для Хаширамы, Мадара смерил его холодным взглядом. Альбинос ответил ему таким же взором и подошел к спящему брату. Хаширама нехотя просыпался и хватался за теплый напиток в термосе. - Мадара? - Наконец-то заметив его, Хаширама заулыбался. - Давно ты здесь? - Не особо, - хмыкает Учиха, неотрывно смотря на альбиноса.       Столько проблем из-за одного Сенджу. А если его убить? Нет, мир между Сенджу и Учиха и так шаткий, а если умрет младший наследник, то это будет поводом для войны. Да и Хаширама... Подло было бы так жестоко обойтись с ним, забрав единственного младшего брата, пусть он и осел. И Изуна точно не простит Мадаре, если Тобирама умрет от его руки или велением его слов. Убивать Тобираму не вариант.       Проработав достаточно, чтобы буквально заебаться бумагами, Хаширама перекинул это гиблое дело на Тобираму и вместе с Мадарой решил пройтись. Бумаги... Дипломатия... Это не по их части.       Всю дорогу Хаширама старался не думать о том, что творится вокруг, но мысли все время утыкались как раз в сторону раздора их младших подопечных. Изуна и Тобирама. Кто бы мог подумать, что некогда ярые враги будут сходить с ума друг от друга? Хотя... грань между ненавистью и любовью так тонка, что один шаг либо вперед, либо назад, и все - ты сходишь с ума.       Хаширама все же сдается, он не может так жить, зная, что где-то там страдает ни в чем неповинное сердце. Он обязан поговорить с Изуной, хотя бы чтобы успокоить чувство тревоги на секунду. - Мадара, можно я... увижусь с ней? - Потирая шею, спрашивает Хаширама, боясь отказа. - Не знаю, - выдыхает Мадара и, увидев печаль в глазах друга, добавляет далее. - Она сейчас нестабильна. Несет бред. Целыми днями спит и иногда выпадает из реальности. Ей нужно подумать. - Ох... Ну... - Но с другой стороны, - не дает Хашираме и слово вставить Мадара. - Изуне не помешает... твоя компания. - Моя? - Ты другой, Хаширама, - смотря в его глаза, признается мужчина. - Ты как Солнце... И, думаю, ей не помешает согреться в твоих лучах.       Хаширама с легкой улыбкой кивает и с приглашением Мадары заходит в дом. Скоро начнет темнеть на улице, и хозяин дома стал зажигать свечи, а гость удивленно поглядел на нетронутый стакан молока на столе.       Мадара, полностью доверяя Хашираме, рукой указывает, где находится комната Изуны, и Сенджу с легким волнением поднимается по лестнице вверх. Стучится, но никто не отвечает. Еще раз стучится и, слегка приоткрыв дверь, заходит. Замирает. От увиденного немного удивляется.       На потолке, чакрой зафиксировав стопы, вверх тормашками стояла Изуна, руки которой свисали с обеих сторон, а волосы вообще растрепались и висели сосульками. Глаза ее широко открыты, но смотрит она не на Хашираму, а на пустоту перед собой. Жутковато. - Изуна-чан, что ты делаешь? - Спрашивает Хаширама. - Это опасно - кровь может прилить к голове, и у тебя поднимется давление. Изу?       Девушка молчит. Продолжая глазеть перед собой безумно расширенными глазами. Хашираме, боящегося всего паранормального, почему-то показалось, что в Изуну вселился бес. Ну, или просто обезумела?       И вдруг глаза Изуны тут же переключаются на Хашираму и она... неотрывно смотрит. И смотрит так, словно хочет напасть. Взгляд дикий и обезумевший.       До чего же ты извела себя, Изуна-чан... - Печально подумал Хаширама. - Насколько же ты любила Тобираму, раз так он повлиял на твою психику?       Изуна смаргивает и, словно только сейчас замечает Хашираму, удивленно фокусирует на нем взгляд, отчего зрачки суживаются. Девушка отчего-то фыркает и, убрав чакру со стоп, кувырком приземляется на пол. И неловкое молчание. Наверное, стоит поздороваться? - Изуна-чан, п-привет, - старается улыбнуться Хаширама. - Давно не виделись, - лениво отвечает девушка и, подойдя к кровати, садится на край. - Присаживайся.       Сенджу принимает приглашение и садится рядом с Изуной. И снова молчание. Хотелось спросить о многом, сказать многое и многое донести ей, но этого "много" на языке было мало.       Хаширама осторожно и неуверенно кладет свою ладонь на черную макушку и слегка приглаживает торчащие волосы. Такая еще... маленькая. По сравнению с ним и Мадарой, Изуна была еще... ребенком. Пусть этому ребенку уже двадцать, но все равно она еще такая... маленькая. - В тот раз... папа дал бы порку, - шепчет Изуна, вспомнив что-то, - когда мы все встретились у реки, но, когда мы вернулись в лагерь... ваши шиноби разрушили наши дома, убили маму и еще десятки Учих. Лучше бы он нас избил, чем то, что случилось.       Рука Хаширамы замирает на ее макушке. Отголоски прошлого. Это всегда было больной темой для них всех. - Мама была такой... особенной, - говорила Изуна. - Она так же гладила по голове, когда папа хлыстал за непослушание. И сейчас... ты делаешь то же самое, но... кто же дал мне хлыста, что хочется так плакать?       Изуна усмехается, а Хаширама кладет свою руку на ее макушку и только сейчас почему-то подумал о том, что... Как же должно было трудно девочке расти среди сильных и рослых шиноби, что она стала такой, какой является сейчас? Без матери девочке довольно трудно расти... Мальчик-то ладно, он справится, если у него есть характер. Но Изуна... будучи маленькой девочкой, забитой камнями Жизнью, должно быть настрадалась от рук мужчин, которые убили ее семью, да и на войне лишь катаной махали перед ее лицом, и лишь раз вкусив, что чужой незнакомый мужчина может не только бить и убивать, но и любить, Изуна так разочаровалась в этой жизни. Ей не дадут быть вместе с тем, кто родился в другом клане. Она же принцесса. Она обязательно должна выйти за Учиха, с которым она проживет всю жизнь. - А какой была твоя мама? - Вдруг спрашивает Изуна.       И вправду... какой же она была? Когда Хаширама вспоминал о матери в последний раз? - Сильной, - отвечает мужчина. - Достаточно сильной, чтобы обуздать характер Боцумы Сенджу. - Удивительно, - шепчет Изуна с грустью. - Насколько же наши матери были "сильны", что такие как Таджима Учиха и Боцума Сенджу доверили свои жизни незнакомым женщинам?       Если так подумать, то... - Мы раньше с тобой никогда не разговаривали так, - с грустной улыбкой говорит Хаширама. - Ты изменилась. - Сильно? - Когда я... Ну, когда мы только подписали мирный договор, ты была как маленький ураган, который сметал всех на пути, ослепительно улыбаясь и крича кого-нибудь убить, - смеется тихо мужчина. - Ты была такой оживленной и энергичной, что казалось, будто ты заряжена энергией без конца. - А сейчас?       Изуна выжидающе смотрит в карие глаза Хаширамы, а с лица мужчины остатки улыбки пропадают бесследно. - Учиха любит лишь раз, - сглатывает Хаширама, сдерживая слезы. - Мне так жаль, Изуна. Я бы хотел, чтобы все было иначе. - Ты же Бог Мира Шиноби... Не плачь, - шепчет Изуна и, потянувшись к лицу Сенджу, большим пальцем стирает скатившую слезу. - Я просто... - Хаширама прочищает горло и начинает часто моргать, что бы убрать пелену слез. - Я вижу, как вы страдаете. Чувствую, что вы испытываете друг к другу... Это невыносимо, Изуна-чан. Я люблю Тобираму и желаю ему лишь самое лучшее. Я желаю ему тебя... Он не найдет себе такую как ты. И от этого грустно... Больно. - Он оправится и скоро встанет на ноги, - шепчет Изуна, но глаза предательски блестят от слез. - Это же Тобирама. Ему нужно немного времени. - А ты?       Изуна прямо смотрит на Хашираму и смаргивает. По щеке скатывается слезинка, а склера глаз краснеет из-за лопнувших капилляров. Изуна шумно втягивает носом воздух и усмехается. Грустно и дрожа.       А Хаширама видит как она пытается показать, что тоже все будет хорошо. Ее душа так громко плакала, что действовала на него угнетающе, подавляя все его живые эмоции. - Без тебя Мадара не выдержит, - говорит Хаширама. - Клан Учиха и я не выдержим без Мадары. Без меня не выдержит Мито и клан Сенджу. Изуна, молю тебя, - карие глаза снова покрываются пеленой слез. - Не совершай необдуманных действий. Ты - тот луч света, который показывает верный путь Мадаре. Без тебя он... потеряется. Я так хочу помочь тебе, Изуна-чан. Я так хочу помочь, но не знаю как... - Все так сложно в нашем клане, - грустно улыбается Изуна. - Проклятие какое-то... Лучше бы Тобирама меня убил, когда у него была возможность. - Но он этого не сделал. - Но он этого не сделал, - шепотом повторяет девушка и грустно улыбается, обнажая белые зубы. - Он этого не сделал. - Изуна-чан? - Зовет Хаширама и кладет руку на ее плечо. - Мы с тобой. - Странное чувство, - сглатывает брюнетка. - Хаширама, ты... можешь кое-что сделать для меня? - Если это в моих возможностях, то разумеется, - обещает Хаширама. - Ты ведь ирьенин... Сделай что-нибудь, чтобы я забыла о своих чувствах.       Хаширама понимает, чего она хочет и слегка хмурится. Изуна желала извлечь те воспоминания, которые держат ее чувства. Она была так измучена, что в какой-то момент Хаширама готов был помочь ей, но... - Я не могу так сделать с тобой, - немного запоздало отвечает мужчина. - Это не решение, Изуна-чан. - Мда, - фыркает куноичи и отводит взгляд в сторону. - Спасибо, что пришел.       Хаширама понял, что разговор окончен. Мужчина кивает и, легонько похлопав ее по плечу, прощается, пожелав доброй ночи.       Краем ухо она слышала, как беседовали брат с Сенджу, но Изуна не вдавалась в подробности. Так и продолжая сидеть, девушка смотрит на свои руки и на потолок. Потом мотает головой. Она не может этого сделать. Не может лишить себя жизни. Нет, она не боялась смерти. Мадара... Что с ним станет, если она совершит суицид?       И словно услышав ее мысли, брат заходит в ее комнату и садится на место Хаширамы. Мадара часто моргал, пытаясь убрать усталость с глаз, которые покраснели за весь день кропотливой работы.       Изуна вздыхает и кладет голову на плечо брата, а Мадара приобнимает за плечи, сухими губами касаясь ее виска. - Я хотела, Мадара. Я хотела отпустить его, поверь мне, - поклялась Изуна шепотом. - Я так сильно хотела забыть... его, но не смогла. - Изуна, твои чувства неправильны, - мягко отмечает Мадара. - Я знаю, - улыбается она грустно. - Я знаю, что когда-нибудь я, он, ты и всё исчезнет во времени. Я знаю, что мир на нас не держится, и будет существовать и без нас. Я знаю, что в мире происходят сотни и миллионы важных вещей. Я знаю, что клан не одобрит и скорее всего, начнется суматоха внутри деревни. Но... - Изуна поднимает взгляд на Мадару и пронзительно смотрит в глаза брата, грустно улыбаясь. - Я люблю его, и поделать с этим ничего не могу. И он любит - я чувствую это. Я не прошу тебя дать одобрение или твое благословение, брат. Тобирама... скорее всего тоже знает, к чему может все это привести и знает про запрет в нашем клане. Я не прошу тебя помочь мне... Просто позволь мне быть одной и любить его хотя бы на расстоянии. - Я не позволю тебе всю жизнь быть одной, - слегка хмурится мужчина. - Тебе придется все равно выйти замуж. - Если ты выдашь меня за кого-то, я клянусь... Моя жизнь оборвется прямо перед твоими глазами, - пообещала Изуна. - Я не прощу тебе этого. - Что мне сделать для тебя, Изуна? - С отчаянием спросил Мадара. - Что я в состоянии сделать для тебя? Что сделать, что бы ты была счастлива? - Оставь меня в покое, - шепнула Изуна. - Нам не быть вместе... Но я не могу разлюбить его. Я не буду своевольничать, делать ошибки. Но, пожалуйста, оставь меня и мое сердце в покое.       Мадара вздыхает и крепче обнимает сестру. А перед глазами все плывет, на что он часто начинает моргать и растирать их. Изуна замечает этого и внимательно смотрит на брата. - У тебя глаза покраснели, - отмечает сестренка. - Плохо спал. Немного устал и все.       Изуна поднимает лицо брата за подбородок, вглядываясь в его глаза. Обычно Мадара не позволял никому такое, ведь через глаза можно было воздействовать на мозг и свести с ума. Но Изуна не станет вредить брату. Никогда. - Ты слепнешь, - говорит сестренка, на что брат вздрагивает. - Я не использую Мангекье уже давно, а ты злоупотребляешь им. - Ничего уж не поделать, - вздыхает Мадара. – Может, ты сходишь на миссию? Развеешься. - Нет, - шепчет девушка. - Ты... потеряешься в темноте. А я уже... потерялась на свету. - О чем ты? - Ты уже Хокаге. За тобой готовы пойти миллионы, брат. И я буду первой в ряду войска. Но ты... должен быть готов ко всему, а с такими глазами ты не сможешь повести за собой деревню. - Изу? – Не понимает Мадара. - Что ты задумала? - Да так, - улыбается Изуна. - Просто сильно люблю тебя.       И обнимает брата крепко-крепко, отчего Мадара удивленно смотрит на сестренку. Потом так же обнимает Изуну, но нежнее, боясь навредить ей. - И я, - шепчет Мадара. - За тебя я умру, имото. - Нет, брат, - не соглашается Изуна. - За меня ты должен просто... жить.       Я устала, брат.