Сложности.

Изуна вздрогнула сквозь сон и приоткрыла глаза. Ощутив успокаивающие прикосновения на макушке, девушка снова прикрыла глаза и продолжила спать. Тобирама вытянул затекшие ноги и погладил Изуну по голове, пригладив ее черные волосы. Девушка, совершенно ни о чем не думая, продолжала спать, приложив голову на грудь альбиноса, который терпеливо молчал, даже когда и шея, и нога, и рука затекли одновременно. Но... было что-то приятное в этом. Такая близость чужда ему, особенно с ней. Маленькая, напуганная, вредная и такая... другая, но всё равно - обычная. Нет ничего в ней нового или необычного. Те же черные волосы, что торчат во все стороны, как у парня, те же черные глаза, та же бледность, как и у всех Учих, тот же крохотный рост, скверный характер, длинный и острый язык, ужасный боевой настрой и вообще куноичи, которая может убить любого. Но всё же... Тобирама считал ее красивой, местами милой и вообще воительницей. Он не будет спорить, минусов у Изуны много, но и плюсов не мало. Но, правильно ли поступил Тобирама? Его это гложет вот уже третий час подряд. Что скажут люди? Они же враги, воевали насмерть! Он - Сенджу, а она - Учиха. Что еще хуже: Изуна - младшая сестра Мадары, которого Тобирама не особо-то жалует. И если, не дай Бог, с ней что-то случится, когда рядом Тобирама, Мадара живьем сдерет с него шкуру. Даже Тобирама от этой мысли настораживался. Он-то знал, на что способен старший брат, ради младшего и единственного. - Проснулась? Изуна пару раз моргнула, отгоняя туман перед глазами. Немного отстранившись от Тобирамы, та уставилась на его синие доспехи, а потом перевела взгляд удивленных черных глаз на его лицо. Совершенно спокойный, как обычно бесстрастный к окружающему. Темно-оранжевые глаза в упор смотрели на нее, словно пытаясь прочитать ту бурю эмоций внутри нее. Лицо Изуны медленно начало розоветь, а потом густо покраснело. Тобирама даже удивился и нахмурился, поддавшись вперед. - Ты в порядке? - спросил на полном серьезе альбинос. - А? Д-да! Да, всё хорошо, - опешила девушка, схватившись за щеки, что бы унять красноту. - А ты… Ты был всё это время здесь? - Да, ты заснула на мне. - Кхм-кхм! - кашлянула Изуна и тяжело вздохнула. - Прости, что ли... - Ничего, - хмыкнул Тобирама. - Кошмары были? - Нет, - беззаботно ответила Изуна, но потом вздрогнула. - Стой... Не было кошмаров, я смогла отдохнуть целые три часа. Я смогла... унять страх. Боже, я смогла заснуть, спустя пять дней! Тобирама молча захлопал ресницами, смотря на то, как Изуна щупала своё лицо, что-то говоря и щебеча. Казалось бы, что обычное дело - спать. Но для Изуны это - чудо. После пяти дней бессонных ночей, кошмаров и Ада, наконец-то, о Боже, смогла отдохнуть. Она была и счастлива, и удивлена, и озадачена, и смущена. Она столько всего сказала вчера, разрыдалась перед ним, хотя не должна была. Хотя, почему она должна вообще что-то делать? Просто... Изуна думала, что он рассмеется и унизит, но Тобирама молча смотрел на нее, как и она на него. Девушка была всё еще в плохом состоянии: глаза - усталые, лицо - исхудавшее, волосы - сухие, а кожа - бледная, но всё равно маленькое изменение есть: черные глаза наконец-то обрели прежнюю искру. - Полдень, - первым нарушил тишину Тобирама. - Хочешь есть? - ... Изуна сглотнула и приложила костлявую руку на живот. Внутри всё скручивалось и выло от голода, поэтому она просто кивнула. Прежде чем встать, Тобирама посмотрел на деревню (они же сидят на скале) и вдохнул свежий ветерок, подставив лицо навстречу. Его белые волосы откинулись назад, сильнее взъерошившись, показывая металлический каркас вокруг лица со знаком деревни Листа на лбу. Изуна загляделась на него такого: спокойного, расслабленного и умиротворенного. Вряд ли ей когда-нибудь удастся снова насладиться таким видом... Встав, Тобирама протянул Изуне руку, что бы помочь встать. Сама Изуна немного опешила, но потом, взяв за холодную руку альбиноса, поднялась на ноги и поправила плащ на плече. Всё еще держась за руки, Тобирама смотрел на нее сверху вниз, будучи вдвое выше нее, а Изуна стояла рядом с ним, напротив, чувствуя крохотное тепло этой холодной руки. Кожа Тобирамы была совершенно сухой, ладонь - мозолистая, бугристая и настолько большая, что рядом с его рукой, рука Изуны будто бы кукольная - маленькая, бледная и костлявая. Из раздумий Изуна выбралась, когда Тобирама сжал ее ладонь и, запустив свои пальцы между ее крохотных пальчиков, собрал их в замок. Как одно целое... Его рука была твердой и надежной, а ее - слабой и маленькой. Изуна чувствовала тепло и спокойствие, но не понимала, откуда берется эта буря внутри. Сердце бешено колотилось внутри, но не от страха или адреналина, как обычно на войне, а что-то иное, другое и такое приятное! Что это? Откуда это? - спрашивала себя Изуна. - Так это и есть... биение сердца? Раньше она не обращала на это внимания. Подумаешь, сердце - главный орган в груди, чуть левее от центра. Подумаешь! Но почему она только сейчас, когда Тобирама рядом, бьется? Бьется так сильно и сбито! Казалось, что вот-вот и сердце сломает ребра. Казалось, что она растает от взгляда этих темно-оранжевых глаз... Для Тобирамы всё вокруг было, как в тумане, но он помнил всё: спустившись со скалы, он отвел ее домой, где приготовил поесть. Что-то добавил от себя, что-то взял с холодильника, что-то осталось после завтрака и обеда, но он смог наполнить стол едой. Присев напротив Изуны, Тобирама кивнул на еду, что бы та начала есть. Девушка удивленно смотрела на гору еды, потом перевела взгляд на Тобираму и, взяв палочки, медленно начала есть. Видеть Тобираму без доспехов непривычно, но Изуна и до этого видела, как он расхаживал по дому в трико и футболке с книгой в руках. Но сейчас было что-то другое... Он сидел напротив нее, смотрел, как она еле-еле проглатывает еду, после пяти дней голодания. Одни. Тихо. Спокойно. Они ничего друг другу не говорили, но надеялись на хорошее.

день спустя

Узнав, что у Изуны появился снова аппетит, Мадара и Хаширама были на седьмом небе от счастья! Старший Сенджу на следующий же вечер приготовил свой фирменный пирог с мясом, а Мадара раздобыл саке. Позвав Мейлинг, которая стала частью бытия, и Мито, все начали распивать и отдыхать. Изуна отказалось пить, ибо ее всё еще тошнит от еды и выпивки, но другие с радостью стали выпивать саке. Тобирама молча опустошал склянку за склянкой, чему даже Хаширама удивился. Нет, Тобирама не был пьяницей, как его старший брат, да альбинос никогда не позволял себе большего, кроме нормы - три чашки. Но в тот вечер Тобирама выпил очень много, даже больше всех. Один за другим, переворачивая склянки и опустошая их, альбинос всё пил и пил. Хаширама пытался остановить брата, но тот настоял на том, что бы тот "заткнулся и не вмешивался", как сказал сам Тобирама. Мито и Мейлинг напомнили ему о работе, что ждет его утром, думая, что хоть это заставит его сбавить обороты, но не помогло, Тобирама продолжал пить и пить. Мадара не стал вмешиваться, но когда он уловил взволнованный взгляд Изуны, попытался построить в голове логическую цепочку... Не получилось. Обычно Тобирама пил, что бы заглушить боль или отвлечься от дурных мыслей, ну или найти выход из проблемы. Никто из окружающих не видел его боль, но это можно было ощутить. Даже Мадаре спустя час стало его жалко, он даже пожалел о том, что принес так много саке. Тобирама и сам не знал, что с ним... Просто всё так запутано. Полюбить врага - опасно. Да и вообще, любить - рискованно! Когда ты влюблен, ты можешь взлететь над землей, выше облаков, до самого космоса, но... когда этой любви придет конец, ты потеряешь эти крылья, что взмыли тебя наверх и падешь. И разбившись о пол реальности, ты сломаешь всё, что у тебя есть и потеряешь доверие к окружающим. Тобирама с самого детства был расчетливым, он контролировал каждый свой шаг. И сейчас он обдумывал свои будущие действия, как и обычно. Принять это чувство, или всё же затолкать в глубину своего сердца? Раскрыться девушке, которая не один раз хотела тебя убить, или оттолкнуть? Тобирама всегда выбирал "надо", а не "хочу". И сейчас он хотел принять это нежное чувство под название любовь, но разум твердил, что надо оттолкнуть и закрыться. Хотелось впервые в жизни выбрать "хочу", а не "надо", но Тобирама не хотел рисковать. Хотя, жизнь - риск. Черные глаза... Манящие черные глаза. Затягивающие в себя черные омуты. - Тобирама? Вздрогнул. Подняв голову, наткнулся на эти самые глаза - черные, манящие и затягивающие в себя. Изуна смотрела на него с грустью, на что Тобирама поджал губы. Ему не нравилась гримаса на ее лице. Но потом увидел саке в своих руках. Ясно... Если ему не нравится ее гримаса, то ей не нравится, что он пьет. Хорошо. Почему бы не закончить на этом и пойти спать? Оттолкнув от себя стеклянную посуду из-под саке, Тобирама выдохнул огненный воздух и встал. Получилось не так хорошо - голова кружилась, перед глазами всё плыло. Когда Хаширама собирался помочь брату, Изуна сунулась под подмышку Тобираме помогла ему устоять на ногах. Сказав, что отнесет его в комнату, удалилась, на что все вокруг удивленно застыли в разных позах: кто с картой в руке (Мадара), кто с чашкой саке(Мейлинг), кто с пирогом в руках(Мито), а кто с раскрытым ртом(Хаширама). Нести на себе мужчину семидесяти килограмм отнюдь не самое простое дело. Изуна волочила за собой Тобираму, который всем весом навалился на ее хрупкие плечи. Да и несло от него перегаром ужасно. Кое-как добравшись до его комнаты, Изуна уложила уставшее тело на футон и села рядом, что бы отдышаться. Но потом, встав и открыв шторы с окном, позволила ветру унести запах саке с Тобирамы. И снова подойдя к альбиносу, что бы укрыть его одеялом, Изуна заметила металлический каркас на его голове, что плотно сжимал его лицо. Немного замешавшись, Изуна потянулась к его спящему лицу и только-только собиралась коснуться до его металлической маски, как вдруг Тобирама мертвой хваткой схватился за ее кисть. Изуна даже вздрогнула всем телом, когда альбинос перевел на нее темно-оранжевые, совершенно мутные и уставшие глаза на нее. - Это я, всё хорошо, - сглотнула Изуна. - Надо снять каркас. Ты так мозги себе выжмешь. Тобирама не ответил, продолжая смотреть на Изуну пустыми глазами. Но потом ослабил хватку и притянул ее руку к своим губам. Поцеловав пальчики, Тобирама приложил ее прохладную руку себе на скулу и тяжело вздохнул. Вскоре заснул, но он продолжал гореть всем телом, словно его знобило. Немного просидев, поглаживая его щеку, Изуна всё же решилась снять каркас вокруг его лица и головы. Сняв, положила в сторону и провела руками по следам на щеках - каркас сжимал его кожу так сильно, что оставались красные следы. Тобирама продолжал спать, иногда вздыхая сквозь сон и наслаждаясь прохладой рук Изуны. Девушка провела пальчиками по его белым волосам, и пригладила к макушке. - Зачем ты так убиваешь себя? - тихо спросила Изуна у спящего парня и погрустнела. - Что мы делаем, Тобирама? Правильно ли поступаем? Если бы он только знал ответа на этот вопрос. Они знали, что любят друг друга, знали, что хотят быть вместе, знали, что нуждаются друг в друге, но правильно ли это? Не пожалеют ли потом? Если бы кто-то помог им разузнать ответа... Если бы. Пьянка пьяной, а утром всё равно от дел не отвертеться. С головной болью, ноющими суставами и туманом перед глазами, Тобирама проснулся к десяти часам. Кое-как поднявшись с пола, поплелся в ванную. Увидев в зеркале нечто лохматое с белыми волосами, бледно-зеленой кожей и кругами под глазами. Тобирама решил не мелочиться и сразу залез под душ, что находился на улице. Холодная вода отрезвила его, а приготовленный братом завтрак помог собрать оставшиеся мозги. Дома никого не было, наверное, ушли работать. Три стакана воды и пять таблеток аспирина - главное, что нужно было ему выпить. Дальнейшие действия Тобирама не помнил, но вышел из дома живым, пусть и с невероятной тошнотой. День обещал быть долгим.

Неделю спустя

Дни шли, сменяли друг друга так быстро, что и осень вскоре начала заканчиваться. Тобирама и Изуна стали прежними соперниками, но не врагами, что радовало Хашираму, но настораживало Мадару, как любящего брата. Изуна и Тобирама больше не пытались убить друг друга, даже начали спокойно беседовать за завтраком. Изуну перестали мучить кошмары, но всё равно по ночам она просыпалась и долго ворочалась, что бы снова заснуть. Иногда получалось, а иногда - нет. Радовало окружающих и то, что Изуна стала быстро набирать потерянный вес, становясь краше день за днем. Лицо снова наполнилось жизнью, а щеки при улыбке показывали прекрасные ямочки. Волосы приобрели природный черный блеск, перестали выпадать и даже подросли в длине. Характер тоже не стал долго таиться внутри. Со временем Изуна приступила к своим обязанностям: стала выполнять задания и выходить за пределы деревни. Клан Учиха с радостью и гордостью склонили перед ней головы, увидев, что их Химе стала прежней - гордой, прекрасной и величественной. А что касается отношений... Мадара стал более холодно относиться к Тобираме, отвечая на его вопросы резко и грубо. Его разрывала ревность, что любимая сестренка хорошо ладит с ним - бывшим врагом и соперником. Порой Изуна смеялась над какой-то шуткой Хаширамы, на что Тобирама слегка улыбался. В этот момент брат готов был убить, задушить и утопить Тобираму! Раньше это его не волновало, но теперь с ума сходил, стоит младшему Сенджу заговорить с Изуной.

Месяц спустя

Сегодня была ярмарка. Сотни людей, вещей и товаров. Все что-то обменивали, продавали и покупали. Уже начало зимы, и жители запасались привезенными из другой страны овощами, как и теплыми вещами. Тобирама уже собирался идти домой, но вспомнил, что нужно зайти в резиденцию и забрать кое-какие бумаги. Проходя рядом с одной лавкой, Тобирама остановился. Его взгляд уловил блестящую вещицу, что тут же заставила его позабыть обо всем на свете. Альбинос начал искать взглядом то, что заметил краем глаза и... нашел: палочка с золотым покрытием: держатель для волос - кандзаси, длинной в пятнадцать сантиметров, на конце которой прикреплен золотой лотос с яркими камнями, которые переливались со светом и распускали яркие лучи, словно радуга. Тобирама завороженно смотрел на эту красоту, тут же вспомнив девушку, которой эта кандзаси подойдёт идеально. - О, Тобирама-сама, - улыбнулась продавщица, заметив гостя и протянув ему ювелирную вещь. - Золотой кандзаси? Хороший выбор, вчера получили от купца. Такое вы нигде не найдете. - Лотос? - неожиданно поинтересовался Тобирама, держа золотое украшение в руках. - Да. Лотос - символ чистоты в окружении грязи, - ответила женщина и улыбнулась. - Лотос растет на болоте, где нет живности. Но, всё равно, эти цветы умудряются найти силы, что бы распуститься в грязных и темных местах. Это очень сильные растения, такие нежные, что раз замяв их, не сможете снова вернуть им первоначальный вид. Украшают такие ужасные места, как топкие болота. Разве не чудо, что лотос растет в гнилых местах, а? - Украшают болото? - переспросил Тобирама и еле заметно улыбнулся. - Я беру. Раньше он никогда ничего не покупал Изуне. Да и необходимости не было. Но этот кандзаси должен принадлежать ей. Лотос... Изуна... Тобирама улыбнулся лишь от одной мысли, что Изуну можно сравнить с лотосом. Прекрасный цветок, растет в болоте, как и Изуна, что росла в окружении войны. Украшает болота... Да, Изуна, как и лотос, украшал черную и гнилую жизнь Тобирамы, которая не имела красок. Без ее криков, смеха, улыбки и даже просто оскала невозможно почувствовать себя счастливым. Найдя Изуну в ярмарке, где она рассматривала оружие, Тобирама, схватив за руку, силком потащил в лес. В начале она недоумевала, но потом просто поудобней взялась за его руку и побежала вместе с ним в лес, натянув улыбку. И когда они добрались до глухого леса, Тобирама остановился и освободил руку Изуны. Попросив ее закрыть глаза, альбинос встал за ее спиной. Было какое-то недоверие, но потом Изуна просто закрыла глаза и расслабилась. Ощутив руки Тобирамы на своих волосах, Изуна ничего не предприняла, но любопытство стало ее сжирать. Спустя минуту начала подсматривать, отчего и получила щелбан. - Хватит вертеться, - раздраженно. - Я же сказал, не открывай глаза! - Хорошо... Да что ты там делаешь? - Изуна! - Да-да, не подглядываю, блин. - Всё. Изуна открыла глаза и резко развернулась. Вначале просто смотря на Тобираму, девушка улыбнулась, и лишь когда ощутила груз на волосах, дотронулась рукой. Зарывшись в сумке на бедре, вытащила зеркальце и стала смотреть на золотой кандзаси с лотосом на конце, чьи камни переливались всеми цветами радуги. - Очень красиво, - выдохнула Изуна. - Это же лотос? - Да, - кивнул Тобирама, но заметив грусть в глазах девушки, тут же спросил: - Тебе не нравится? - Нет, что ты! Разве может такая красота не нравиться? - Но ты огорчена. - Да, есть немного, - спрятала в сумку зеркальце Изуна и, опустив голову, слегка покраснела. - Просто... Неправильно это. - Неправильно, что я люблю тебя? - прямо спросил Тобирама. - Ну, в общем... Я не знаю, - вздохнула Изуна. - Ты как-то спокойно спросил... об этом. - Я не из тех, кто прячет свои чувства. Я не могу писать стихи или песни. Я не из тех, кто ждет, когда любимая полюбит, я сам начну действовать. Ты слишком долго колебалась, пришлось самому... Ты же любишь меня. Да? - А это важно? - тихо. - Еще бы... - Я слишком хорошо знаю свои недостатки, чтобы требовать взаимной любви, - шепотом ответила Изуна. - Ты же потом пожалеешь. Мы с тобой были врагами и соперниками. Неправильно это... Мы из разных кланов. Мой брат совершенно против брака с другим кланом. - С Мадарой можно как-то обсудить это. Одной проблемой меньше, - хмыкнул альбинос. - Да и ты видел, насколько я слаба. Я... Я же расплакалась перед тобой, хотя не должна была. Я уже не та, пусть и стала куноичи снова, я - не та Изуна. И я не хочу ею быть - холодной и бесчувственной. - Внутри каждого из нас есть эмоции, которые хочется выплеснуть диким криком, - философский ответил Тобирама. - Есть еще какие-то вопросы? Изуна выдохнула и прикрыла глаза. Когда Тобирама коснулся ее щеки и поднял ее лицо, Изуне пришлось посмотреть в его темно-оранжевые глаза. Приблизившись, альбинос накрыл ее губы своим, слегка прижав к себе. Он действовал очень осторожно и спокойно, будто боялся, что она оттолкнет. И какое счастье, когда она ответила на его поцелуй. Было всё так нежно и прекрасно, что на миг они забыли обо всем на свете. Словно не было никаких проблем: ни Мадары, ни клана, ни старейшин - ничего. Тобирама отлепил губы и посмотрел в ее глаза, которые поблескивали и сверкали. Может ему это кажется, но это было волшебно. Раньше он бы и подумать не мог, что будет очарован обычными черными глазами, которые принадлежат Учихе. Но сейчас... Уже нет "раньше", есть только "сейчас". Изуна шмыгнула носом и, сделав шаг, крепко-крепко обняла Тобираму за пояс и прижалась щекой к его доспехам. Сам Сенджу немного удивился, но потом улыбнулся и накрыл плечи Изуны своими руками, обнимая и прижимая к себе. Сердца билось в такт... Душа порхала над уровнем неба... И лишь бы не упала, да и не разбилась...

***

То, что между ними что-то зародилось, заметили все. Больше не было угроз и криков, тем более ножей и мечей. По утрам завтракали в мирной обстановке, что вначале удивило всех: и Хашираму, и Мадару, и Мейлинг. Девушка была на седьмом небе от счастья, но молчала, выжидая, когда Изуна сама расскажет. Хаширама пытался расспросить Тобираму, но всегда получал один и тот же ответ: "Разве ты что-то забыл в моих делах?" Нет, Хаширама в его делах не забыл ничего, но ужасное любопытство... А вот Мадаре было не до радости. Он буквально силком пытался вытащить из Изуны правду, что они даже поссорились. И скандал был настоящей войной: - Не смей с ним водиться! - Тебя мои дела не касаются! - закричала в ответ Изуна. - Нашла общий язык с Сенджу? Хорошо! Но хватит с ним обжиматься в каждом углу! Ты из другого клана! Ты - Учиха! - Кого хочу, того обнимаю и целую! - выкрикнула девушка. - Клан не имеет значения! Ты - Глава Клана, можешь изменить правила! Хватит упрямиться! - Да это же Тобирама! ТО-БИ-РА-МА! Сенджу, в конце концов! - Я знаю его имя! Если тебя что-то не устраивает, то вали из дома Сенджу, мало ли! - Вот и свалю! - в ответ начал галдеть Мадара. - Вот и вали! Мадара яростно зарычал и, схватив сумку, вышел из дома, громко захлопнув дверью. Спустя минуту, когда ярость начала проходить, Изуна присела за стол и вздохнула. Вскоре на кухню зашел Хаширама, а после него и Мейлинг. Лица у них были... удивленные. То ли это из-за ссоры с братом, то ли откровенного признания в своих чувствах - кто знает. Прикоснувшись к кандзаси на волосах, Изуна встала и выбежала из дома. Больше не было сил оставаться там. Изуна стала искать Тобираму, но всё же не нашла. Решив, что он может быть в лесу, она направилась туда, но ощутив чужую чакры, тут же скрыла свою полностью, что бы никто ее не обнаружил. Тобирама научил паре хитростей, но Изуна всё еще была слаба. Пусть и прошел месяц, даже больше, чем просто один месяц, Изуна не полностью восстановилась. Мышцы побаливали от резких ударов и руки еще не окрепли для клинков. А судя по чакре... Тобирама был окружен десятками чужих шиноби. Услышав голос Тобирамы где-то поблизости, Изуна вздохнула. Он просто разговаривал с какими-то шиноби. Их было много, и, судя по чакре, они обладали Гекке Кенкаем, да и довольно-таки мощным. Тобирама, что стоял рядом с ними что-то говорил и ухмылялся, что немного удивило Изуну. Она решила всё же скрыть всю чакру и подошла к ним, что бы подслушать. - Говорю же, Юкен, Коноха будет великой деревней, - уверенным голосом сказал Тобирама. - Хах! Ладно. Тогда ответь, Тобирама-сан, - усмехнулся тот самый Юкен. - Ты что, водишься с Учихой? Я про ту девчонку с золотой кандзаси с лотосом в волосах. Эти Учихи убили твоих братьев! Как ты терпишь их?! - Заткнись, - грозно сказал Тобирама и прикрыл глаза. - Я не вожусь с ней и вообще с Учихами. Вдох. Выдох. Изуна нахмурилась и поджала губы. - Но мы все видели. Неужели Сенджу Тобирама отдал своё сердце на хранение врагу? - расхохотался незнакомец, а за ним и другие шиноби. - Вот именно, что врагу, - прогремел альбинос. - Изуна - лишь игрушка в моих руках. - Как это? - удивился Юкен. - Ты и в правду тугодум, - фыркнул Тобирама. - Сам подумай, какая же это возможность - управлять кланом Учиха руками сестры Главы клана. Влюбить ее в себя было проще простого, но я не ожидал, что она настолько слаба, как куноичи и как девушка. Я разочарован в ней. Как я мог только соперничать с такой? - Кто бы сомневался! Тобирама-доно - стратег, каких поискать стоит! Верно? - Да-да, верно! - Именно! Все разразились хохотом, на что Тобирама фыркнул и как обычно скрестил руки на груди. Изуна, что стояла за деревом, проронила слезу, которая тут же впиталась в ее темно-синюю футболку. Кое-как сдержав себя, чтобы не убить всех, кто здесь есть, она развернулась и сделала пару шагов. Сняв с волос золотую палочку с лотосом - кандзаси, распутала свои черные локоны и, выбросив под ноги украшение, спрыгнула на ветку дерева. Слыша их смех, Изуна умчалась прочь от этого места, сжимая кулаки и сдерживая свои слезы. Ворвавшись домой, Изуна помчалась к себе в комнату и, быстро переодевшись в походный плащ, снова спустилась вниз. Хаширама и Мито сидели за столом и играли в шоги, а Мейлинг что-то не было видно. Но Изуна не обратила на это внимание. - Изуна-чан, всё хорошо? - удивился Хаширама, переключившись от Мито к ней. - Где Тоби? - Не знаю, - совершенно спокойно и холодно ответила Изуна. - Хаширама, я ухожу. - А? Куда это? - Не важно! - сглотнула ком в горле девушка. - Куда-то, куда угодно, но подальше от Конохи... Не важно... Я вернусь, может быть, через неделю. Брату передашь мои слова. - Но, Изуна-чан... - Хаширама, - резко прервала Мито, на что шатен вздрогнул. - Пусть идет. Хаширама непонимающе смотрел на Мито, которая неотрывно смотрела на глаза Изуны. Снова пустые и холодные. Мито видела эти глаза, когда Изуна только-только проснулась из пятимесячного кома. Сейчас у нее такие же глаза. Мито посчитала, что ей нужно время, так как она тоже девушка и догадывается, в чем дело и проблема Изуны. Пустые... Холодные... Одинокие... Изуна выбралась из дома и сразу же помчалась, куда глаза глядят. Она неслась напротив ветра, который только мешал ей. Вскоре и снег пошел. А она всё бежала и бежала... Зря. Всё было зря. Доверилась. Полетала над небом, а теперь сломала крылья - упала. Падение было болезненным... Не осталось ничего живого... Управлять кланом. Как же она могла не догадаться! Тобирама всю жизнь хотел держать клан Учиха на коротком поводке, а теперь такая возможность! Доверилась, открылась, позволила ему полюбить... Зря. ВСЁ БЫЛО ЗРЯ. Я устала быть грустной. Я устала притворяться. Я устала быть одинокой. Я устала быть злой. Я устала чувствовать себя сумасшедшей. Я устала от воспоминаний. Я устала скучать по вещам. Я устала быть другой. - Изуна остановилась и, неожиданно упав на колени, посмотрела на небо, откуда шел снег. - Я устала скучать по людям. Я устала чувствовать себя бесполезной. Я устала от пустоты внутри. Я устала от того, что не могу просто отпустить. Я устала от желания начать все сначала. Я устала мечтать о жизни, которой у меня никогда не будет. Но, больше всего... я устала доверять. И всё же, лотос... цветок, что растет на болотах и украшает мертвенное место, оказался на самом деле куда ранимей, чем можно себе представить. Где-то там, под деревом, погасли яркие камни на цветке золотого лотоса, что прикреплен к такой же золотой палочке - канзаси.