Целованная солнцем, говорите? (version 2)

Это клоун. Только грустный Немножко. Он показывает Жизнь Понарошку. Вот он в доме Открывает окошко. А окошко у него – Понарошку. ©Борис Вайнер

Эпизод 1 Весёлая судьба

      По улицам тянулась вереница машин и людей, кругом были нескончаемые звуки разговоров и рычаний двигателей. Рыжеволосая девушка в белой блузке, чёрной юбке и тёмных туфлях на небольшом каблучке переходила широкую дорогу, немного жмурясь от солнца. Сегодня был её первый рабочий день. Теперь она гордо носила звание солистки и концертмейстера.       Она направлялась в небольшое здание с чуть обшарпанными стенами, над входом в которое красовалась надпись: «Государственное училище циркового и эстрадного искусства». Поднявшись по ступенькам, Алла вошла в училище.       В глаза сразу бросились несколько небольших афиш, которые висели на стенде у входа, небольшие окна и странный полумрак в холле. Пугачёва достала документы, чтобы быть в полной готовности к встрече с директором. Несколько минут она рассматривала бумаги, стоя у того самого стенда с афишами. Она слышала преимущественно женские голоса, но не удосужилась даже поднять своего взгляда. Алла была очень придирчива к себе, поэтому сразу решила проверить, нет ли ошибок в заявлении. Убедившись в том, что все документы в порядке, она быстро повернулась и подняла голову в сторону большой лестницы. К её неожиданности, на неё нёсся высокий темноволосый парень со светлыми глазами и очень длинными, как ей показалось, ногами. Он задел её плечом, когда пробегал мимо, и все бумажки из рук Аллы разлетелись по мрачному холлу. - Смотри, куда идёшь! – воскликнула девушка, тут же вспомнив про предсказание Карины Филипповой, которая говорила что-то про первого встречного мужчину в казённом доме. - Извините, – пробурчал парень, тут же принимаясь поднимать разлетевшиеся листы. – Я вас здесь раньше не видел. Вы поступать? - Нет, работать. Я ваш новый концертмейстер, – недовольно подняла бровь девушка, ощутив некую власть над сложившейся ситуацией. - Вот оно как, – широко улыбнулся парень, отдавая Алле её документы. – Ещё раз извините. Меня зовут Миколас. Я местный клоун. - Оно и заметно, – не смогла не съязвить девушка. – Я Алла. - Безумно приятно, Алла. Мне пора бежать, но, надеюсь, что мы с вами ещё увидимся, – вежливо проговорил Миколас и удалился вглубь здания.       Поскольку Алла имела командирский характер, уже за несколько дней работы в группе эстрадников начали проходить смешки по поводу её излишней организованности. Она привыкла держать всё в «ежовых рукавицах», поэтому привыкнуть к ней было достаточно нелегко. В детстве во дворе её дразнили фельдфебелем, но хорошо, что во взрослую жизнь это прозвище с ней не перекочевало. Также, Пугачёва не отличалась особыми внешними данными, но что-то заставляло парней-эстрадников на неё с особым интересом заглядываться.       Сейчас она, как было привычно, сидела за столом в своём рабочем кабинете и заполняла бумаги. В дверь постучали… - Войдите, – произнесла Алла, даже не подняв взгляда на дверь.       В кабинет вошёл тот самый клоун, который сбил Пугачёву в первый её рабочий день. - Здравствуйте, Алла Борисовна, – широко улыбнулся Миколас, присаживаясь на стул, стоящий напротив рабочего стола. - Что вам, Орбакас? – строго и всё так же, не поднимая глаз, спросила девушка. - Алла Борисовна, как вы относитесь к тому, чтобы вместе пообедать?       «А он смелый!» – пронеслось в её спутанных женских мыслях. - Пообедать? Ну, я даже не знаю… - Я был бы безмерно рад, если бы ты согласилась, – немного настойчивее произнёс Орбакас. - Мы уже на «ты»? – спросила Алла. - Если ты не против, – выделив «ты», ответил Миколас. - Ну, раз на то пошло, то не против, – вдруг смягчила свой командирский тон Пугачёва. - Во время обеда я за тобой зайду, – проговорил парень и с довольной улыбкой вышел из кабинета.       Что-то внутри заставляло её относиться к Миколасу по-другому – не так, как к другим. Его выходки и шутки часто вызывали улыбку на её лице, а его детский задор, вкупе с высоким ростом, выглядели и мило, и очень забавно.       Как и обещал, он минута в минуту с началом обеда постучался в дверь её кабинета, но никто не ответил – дверь оказалась заперта. Постояв минут пять, он уже успел огорчиться и направиться в сторону выхода в одиночку, как вдруг Алла вывернула из-за угла, неся в руках стопку бумаг и папок. Видеть её в таком виде уже привыкли – всегда куда-то спешащей, с огромной стопкой документов в руках. - Пришёл уже? – улыбнулась Пугачёва, обнажая щёлочку между зубов. - Пришёл… Конечно, пришёл, – произнёс парень, обрадовавшись её внезапному появлению. - Я сейчас положу документы, и пойдём, хорошо? - Да, я подожду.       Он повёл девушку в кафе, которое располагалось неподалёку от училища. Весь обеденный час они оживлённо беседовали и часто смеялись. Алле даже на миг показалось, что вот оно – предсказание. В конце их уединения она даже разрешила ему поцеловать себя в щёку, и они договорились, что он проводит Аллу домой после работы.

Эпизод 2 Женись на мне!

      Поднимаясь по лестнице училищного общежития, которое находилось в Трифоновском переулке, Алла лучезарно улыбалась и перебирала пальцами в кармане пальто. В её голове созрел какой-то странный план. Она привыкла строить свою жизнь сама, хоть и понимала, что в большинстве случаев поступает более, чем неправильно. Вот и сейчас её атаковали жуткие сомнения, но жажда увидеть то, что будет в итоге, не давала ей покоя. Без стука она вошла в какую-то комнату, в которой мирно спал Миколас. Алла присела у его изголовья и потрепала ладошкой тёмные волосы. - Милый, ты меня любишь? – вдруг шёпотом спросила девушка. - Люблю, – машинально в полудрёме ответил Орбакас и перевернулся на другой бок.       В ответ на это Алла стянула с его плеча одеяло и приложила к его коже свою холодную ладошку. Парень вскочил в постели, заключив её ладонь в плен своей горячей руки. - Алл, что ты тут делаешь? – моментально опомнился Миколас. - Ну здравствуйте! – повысила тон девушка. – К тебе пришла. - Зачем? – потёр глаза парень, вставая с постели. - Спросить, любишь ты меня или нет, – ехидно прищурилась Алла. - Я тебе уже сказал, что люблю… - Тогда пойдём к моим родителям предложение делать! – перебила его рыжая бестия. - Ты серьёзно? – оторопел Миколас. - Похоже, что я шучу? Женись на мне! – тряхнула головой Пугачёва.       Парень встал с постели и начал что-то судорожно перебирать на полках в шкафу. На самом деле, жениться Миколасу хотелось сейчас меньше всего, но в эту девушку он действительно был влюблён. С ним она была страстная, непредсказуемая, а её волшебный взгляд так и пленил его сердце. Внутри него боролось две любви: любовь к ней и любовь к свободе. Эта рыжая девушка странно на него действовала. И эта идея с женитьбой тоже выбила его из привычной колеи. Выводить людей из «зоны комфорта» – было одним из любимых занятий Аллы. Ей нравилось наблюдать, как человек, стоящий перед ней, теряет дар речи. Вот и Орбакас, попав под влияние рыжей концертмейстерши, суетливо искал по комнате свои брюки и рубашку. - Эй, ты меня слышишь? – вдруг раздался звонкий женский голос, который вывел его из собственных размышлений. - Да, хорошо, – пробурчал парень, скрываясь за дверью комнаты. – Я умоюсь и вернусь…       Алла сидела и ждала его, уже предвкушая реакцию родителей на то, что их дочь, для них правильная и хорошая, выйдет замуж в возрасте двадцати лет.       Когда парень вернулся, девушка оценивающе на него взглянула: - Ты в этом пойдёшь? - Да, больше не в чем… Только костюм клоуна и реквизит, – хихикнул Миколас. - Ладно. К свадьбе обязательно нужен будет костюм, – проговорила она. – Пошли в магазин. Купим торт, шампанское и цветов маме. У тебя же есть на это деньги? - Есть, – поразившись наглости избранницы, ответил Орбакас. - Вот и славненько, – самодовольно улыбнулась Алла. *** - Знакомьтесь, мама и папа, это Миколас, – Пугачёва представила своего жениха. – Миколас, это мама – Зинаида Архиповна, и папа – Борис Михайлович. - Очень приятно, – протараторил парень, вручив Зинаиде Архиповне три красных гвоздики.       Они прошли в комнату, в которой был уже накрыт небольшой стол.       «Видимо, Алла предупредила родителей о том, что придёт не одна…» – мысленно размышлял Миколас. - Мам, пап, Миколас хочет вам кое-что сказать, – подтолкнула локтём девушка своего избранника, намекая на то самое предложение «руки и сердца». - Ах, да! – воскликнул Орбакас. – Зинаида Архиповна, Борис Михайлович, так сложились обстоятельства, что я очень люблю вашу дочь. Я бы очень хотел получить ваше благословение на наш с ней брак.       Родители невесты переглянулись, явно ожидая такой поворот событий. - Ну, раз любовь, то мы не против, – произнёс Борис Михайлович. - А где вы будете жить? – спросила Зинаида Архиповна. - Ещё не знаем, но подумываем, что где-то недалеко отсюда, – раскрыла Алла свой давно продуманный план жизни.       Миколас сидел и ничего не понимал. В его голове мелькали мысли о том, зачем он сделал только что предложение, что делать дальше, как соскочить… Ничего путного в голову не приходило.       Они открыли бутылку шампанского и разрезали торт. Родители Аллы увлечённо рассказывали о детстве рыжеволосой девушки, когда вдруг раздался звонок в дверь. - Я открою, – сорвалась с места Алла.       Щёлкнув замком, девушка распахнула дверь и застыла на месте – перед ней стоял парень в форме. Она его знала, и их явно раньше связывали какие-то отношения. - Валера? – оторопела рыжая бестия. - Я вернулся, Алла, – улыбнулся молодой человек, обрадовавшись встрече. - Чего на пороге стоишь? Проходи… – вздохнула девушка, заметив в пакете у парня торт и бутылку шампанского.       Когда Валерий прошёл в комнату, родители Аллы были очень удивлены его визиту. В один голос они поприветствовали парня и замерли в ожидании, словно вдруг кто-то остановил время. Миколас смотрел на парня с явным непониманием, но внутри него теплилась надежда, что именно этот человек поспособствует отмене свадьбы. Валерий присел на край дивана. - Я правильно всё понял? Ты за другого замуж собралась? – играя желваками, проговорил Валерий. – Объясни мне, пожалуйста, в чём дело?       Алла засмеялась. Этот смех был похож на начинающуюся истерику. Ей было забавно от происходящего, и она нисколько не боялась гнева бывшего парня. - Романов, ты же знаешь, что я очень прямолинейный человек. Так получилось, что я полюбила другого, прости… - Ты не думаешь о том, что твоя любовь ничего не стоит? – возмутился Валера. - А ты знаешь, что значит любить по-настоящему? – состроила виноватые глаза Алла. - Знаю. Думал, что знаю… Тебя вот люблю… Приехал к тебе, а тут… – отрывисто шептал молодой человек. - Алл, я тоже ничего не понимаю! Кого ты любишь? – вступил в разговор Миколас, немного придя в себя.       Ему уже не хотелось уступать позиции перед соперником – взыграла ревность. - Тебя она любит. Я же вижу, – прикусил губу Валерий и встал с дивана. – Счастья вам, – добавил он, поставив пакет на стол, и направился к выходу.       Поспешно покинув помещение, Валерий направился к своим друзьям, с которыми из-за военной подготовки тоже давно не виделся. Теперь он надеялся, что здесь предательств больше не встретит. - Я тебя люблю. А он… Я не знаю, зачем он пришёл, – прикусив костяшку на указательном пальце правой руки, проговорила девушка. – Я думала, что он уже никогда не вернётся. ***       Эта история никак не повлияла на дальнейшее развитие событий. Накопив денег, Алла и Миколас сыграли свадьбу. 8 октября 1969-го года они стали мужем и женой.

Эпизод 3 Кажется, получилось

Август 1970. - А я ушла из Липецкой филармонии, – произнесла Алла, положив свои ладони сзади на плечи Миколасу. - Да? Теперь не поёшь в «Новом электроне»? – спросил он, повернувшись к жене и притянув её в свои горячие объятия. - Не пою, – ответила девушка и легко поцеловала мужа в щёку. - А дальше куда? - Устроюсь солисткой в Росконцерт в Московской областной филармонии. - Со мной, значит, будешь работать? - Ну а что? Звали давно уже. А с тобой мне спокойнее, – улыбнулась Алла, приложив свою голову к мужской груди.       Шаловливые руки парня скользнули ниже и обхватили нежные женские бёдра. Молодожёны слились в страстном поцелуе. Подхватив жену на руки, Миколас повалил её на постель, которая осталась расправленной ещё с самого утра. Парень распахнул женский халатик, запустив свои руки под её бёдра. По квартире стали доноситься протяжные стоны, которые становились всё чаще и чаще. Им было хорошо вместе в такие моменты, и эта страсть даже сглаживала размолвки в быту. Откинувшись по разные стороны кровати, Алла и Миколас прикрыли глаза, переводя дыхание. Такое с ними случалось часто, будь то день, вечер или ночь. Они просто наслаждались жизнью друг с другом…       Жили они в небольшой квартире, которая состояла из кухни, семиметровой комнаты и туалета. В этой квартире не было даже ванной, но недалеко от дома располагались бани. Молодожёны были безмерно счастливы. Они были женаты уже десять месяцев. Думали ли они о детях? Конечно, нет! Они ведь ещё очень молоды… Но однажды…       После очередного концерта в Подмосковье Алла и Миколас приехали в гостиницу, в которой они должны были находиться до следующего утра. Скинув с себя концертную одежду, Алла пошла в душ, где вдруг почувствовала слабость. Облокотившись плечом на стену, она выключила воду и только успела крикнуть: - Милый, подойди сюда!       Дверь была не заперта, поэтому Миколас по первому зову влетел в ванную комнату. Перед ним на полусогнутых ногах, держась за стену, стояла бледная, белее полотна, девушка, дыхание которой было прерывистым, её руки дрожали, а взгляд был помутнённым. - Что случилось? Тебе плохо? – растерянно спросил парень, вытаскивая жену из ванны.       Алла обмякла в его руках, чуть прикрыв глаза. Миколас положил её на постель и прикрыл простынёй, вытирая влажные капли с кожи. - Я тебя напугала? – вдруг заговорила Алла. - Конечно, напугала! – воскликнул Орбакас. - Наверное, там было просто очень душно, а я устала… - Может, тебе воды принести? - Нет, не нужно… У меня задержка уже около недели… – начала Алла. – Я боюсь, что… - И что это может значить? – Миколас, правда, не понимал, что значит слово «задержка» в женском организме, потому что родители и учителя никогда не посвящали его в физиологические особенности женщин. - Такое бывает, когда перестают идти месячные. В моём возрасте это может указывать на беременность… - Я стану папой? – заулыбался парень. - Скорее всего, – улыбнулась в ответ девушка, порадовавшись спокойной реакции мужа.       Вдруг ей снова стало нехорошо. Соскочив с постели, прижав к груди простынь, она побежала к туалету. Когда Алле стало полегче, она умылась прохладной водой и прошла обратно в комнату, держа за руку мужа, чтобы снова вдруг закружившаяся голова не дала ей упасть. - Может, поспишь? – продолжал волноваться парень. - Всенепременнейше, – покачала головой девушка, удобно устраиваясь в постели. – Принеси мне воды, пожалуйста.       Миколас кивнул, схватив со стола прозрачный стеклянный графин и гранёный стакан.

Эпизод 4 Хватит скакать!

Февраль 1971. - Алл, тебе через три месяца рожать, а ты всё скачешь на своих концертах и представлениях! – возмущалась Зинаида Архиповна. – Ты и так беременность тяжело переносишь… Хватит! - Мам, если я перестану работать, на что мы жить будем? – отвечала Алла, сидя на диване и подогнув под себя ноги. - Миколас! Хоть ты скажи ей! – восклицала тёща. - Алл, Зинаида Архиповна права. Сейчас зима, работать в пять раз тяжелее, чем летом… А о деньгах не думай. Я буду брать на себя дополнительную нагрузку, – заботливо поддержал женщину Орбакас. - Я и сама думала над этим уже… Только, когда родится ребёнок, я вообще не смогу работать в первое время… Ты ведь знаешь, что я не могу просто сидеть дома, – размышляла девушка. - Посидишь! Ничего страшного! Я вас с Женькой растила во времена, когда было гораздо тяжелее! И ничего! Выросли, вроде, неплохими людьми! – вновь вступила в разговор Зинаида Архиповна, отчитывая беременную дочь. - Хорошо. Я сяду дома. Уйду в декрет. Какие-то деньги выплатят пособием по беременности, – согласилась Алла.       Девушка вдруг привстала, ощутив боль в районе поясницы. Её лицо скривилось в недовольной гримасе. - Что случилось? – заволновался Миколас. - Опять он там переворачивается, кажется, – старалась она выровнять дыхание, которое перехватило из-за дискомфорта и резкой боли. - Вот неуёмный внучок у меня будет, – заулыбалась Зинаида Архиповна. - Мам, ну с чего ты взяла, что будет мальчик? – завопила Алла, придя в себя. - Послушай мать. Животик «огурчиком» у тебя… - Да хоть «помидорчиком», мам, – расхохоталась рыжеволосая девушка. - Всё у тебя шуточки, а эти методы проверены годами, – прожестикулировав указательным пальцем вверх, проговорила заботливая мама. – Ты дома играешь для моего внука на пианино? - Вы думаете, он уже слышит? – улыбнулся Орбакас. - Конечно, слышит! - Да, мам, играю, – немного раздражённо выдохнула Алла. – Меня соседи уже ненавидят. - Соседи потерпят! Зато ребёночек с музыкальным слухом родится, – с уверенностью в голосе промолвила женщина. - И то верно, – согласилась девушка. – Милый, нам с тобой домой пора. Уже восемь вечера. - Да, конечно, пойдём, – соскочил с места Миколас. – Присаживайся на табуретку, я тебе сапоги надену.       Шагая по тёмным улицам до своего семейного «гнёздышка», они разговаривали о каких-то абсолютно обычных вещах – куда поставить шкаф, какие вещи нужно купить до рождения ребёнка, как назвать будущего сына. Хотя Алла не до конца была уверена, что у неё будет сын, они подбирали сугубо мужские имена. - Милый, я тут недавно была у одной девушки… Она гадает по звёздам, – неожиданно произнесла Алла. - Глупенькая! И ты в это веришь? Чем она запудрила тебе мозги? Звёздной пылью? – рассмеялся Орбакас. - А ты зря смеёшься! Она нагадала, что я буду великой в этой стране! – надула губы Алла. – И сына! - А то, что завтра тебе нужно ехать оформлять декрет, не нагадала? - Точно! Я и забыла совсем, – вспомнила девушка. - Ну вот! Завтра ранний подъём – поедем на работу, – улыбнулся Миколас, обняв одной рукой жену за талию. - Дааа… Только как я переживу безделье? - Я уверен, ты найдёшь, чем заняться! Я же тебя знаю! - Не хочу быть одна, но придётся… - Ты не одна! Ты с сыном! – хихикнул мужчина, открыв подъездную дверь.

Эпизод 5 Дочь

24 мая 1971.       Алла сидела на диване и читала какой-то классический сборник стихов в жёстком зелёном переплёте. Рядом с ней лежал уже давно прочитанный на несколько раз томик Ахматовой с семью разноцветными закладками. Миколас заполнял за столом свой рабочий график, изредка поднимая глаза на окно, за которым звучно щебетали птицы. Солнечный свет разливался по комнате, создавая уютную домашнюю атмосферу. Все были заняты своими делами. - Аллочка, тебе не дует? – спросил заботливый муж. – А то я прикрою форточку.       Девушка подняла глаза на мужа, состроив вопросительную гримасу. - За окном плюс двадцать пять, а он мне предлагает ещё и форточку прикрыть! - Ну, кто знает, как там всё чувствуют беременные… – замялся Миколас. - Всё хорошо. Не волнуйся, – мягко улыбнулась Алла и отложила в сторону книжку. – Ты так переживаешь… Больше меня… Это забавно.       Парень немного засмущался и присел рядом с женой. Он положил свою ладонь на большой живот, немного поглаживая. - Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил Миколас, приложившись губами к её прохладной щеке. - Если бы мне было плохо, я бы тебе сказала, – потрепав парня по волосам, ответила Алла. – Ты не устал ещё столько работать? Дома почти не бываешь. По пять представлений в день… У тебя вообще будут выходные? – сложила губы в трубочку девушка. - Не устал… Нам же нужны деньги, – печально улыбнулся Орбакас. - Я всё понимаю, но себя тоже иногда нужно пожалеть… - Алл, не начинай, пожалуйста! Я ради вас с ребёнком стараюсь! – вспыхнул парень, подскочив с дивана. - Не кричи… – проговорила Алла, сжав пальцы в кулак и нахмурив брови.       Она схватилась за живот и провела ладонью от пупка к низу. - Всё хорошо? Извини меня. Я не хотел кричать, просто… - Ничего страшного… Мне скоро рожать, а он там всё кульбиты наворачивает, – выдохнула рыжеволосая девушка. – Отведи меня в роддом, пожалуйста. Мне кажется, что сегодня-завтра схватки уже начнутся.       Миколас засуетился, разволновался. Он явно не знал, что нужно делать в таких случаях. - Ты серьёзно? – вытаращил глаза он. - А разве похоже, что я шучу? – командирским тоном возмутилась Алла. - Не похоже, – согласился Орбакас. – Что мне нужно сделать?       Алла хихикнула. Вся эта ситуация и растерянный муж казались ей безмерно забавными. Кажется, сейчас она начала понимать прелесть молодости, представляя, как в их семье появится ещё один человечек. - Возьми мою гастрольную сумку, для начала, – стала раздавать свои указания рыжеволосая девушка.       Миколас принёс большую сумку, поставив её перед женой. - А дальше я сама, – Алла встала и направилась к шкафу. – Я буду тебе подавать, а ты складывай, чтобы мне не наклоняться. Хорошо? - Да, конечно.       Когда все вещи были собраны, муж с женой вышли на улицу. До роддома было пять минут ходьбы – он находился через дорогу. Переступив порог больничного здания, они сразу почувствовали спёртый запах. Было на удивление шумно и достаточно темно. - У нас мест в палатах нет, – сразу встретил их неприветливый голос в регистратуре. - И куда мне теперь? – выдохнула Алла и показательно упёрлась кулаками в бёдра. – Я прикреплена к этому роддому, вообще-то! - Ну, вы же ещё не рожаете! Места только в коридоре. - Я чувствую, что скоро рожу. Мои ощущения меня редко подводят, – начала злиться рыжеволосая девушка. - Хорошо, заполняйте документы, – буркнула женщина и направилась вглубь больничного коридора.       Оставив жену на попечение врачей, Миколас отправился домой. Со дня на день он ждал долгожданного рождения ребёнка. Его график был заполнен выступлениями, поэтому плотной чередой шли постоянные репетиции. Он ещё не знал, что ждать ему осталось совсем недолго. Ночью у Аллы начались схватки. Узнав об этом, Миколас каждые двадцать минут бегал и звонил в роддом. Его мысли были заполнены чем-то очень тревожным. - Как там Алла? Ей очень больно? – шептал он, каждый раз спускаясь по лестнице к телефонной будке.       Девушка мучилась почти сутки. Изнеможённая родовым процессом, только 25-го мая в районе девяти вечера Алла родила ребёнка. Дозвонившись в очередной раз, парень получил ответ: «Ваша жена родила девочку. 3800, 50 сантиметров…» - Стоп! Дочь?! Как дочь?! Проверьте ещё раз! Мою жену зовут Алла Орбакене! - Молодой человек, ошибки быть не может! - А как Алла себя чувствует? – быстро почти прокричал он, но ответа не последовало.       В трубке повисли гудки, а Миколас так и остался стоять возле телефона. - Дочка… Я стал папой…

Эпизод 6 Кристина

      Обрадовавшись рождению дочки, Миколас в тот вечер напился со своими коллегами по «цеху». Домой он пришёл только в четыре утра. Дошагав «по стеночке» до постели, он тут же уснул, не сняв одежду. Он лежал поперёк постели в рваных джинсах, которые тогда не считались ещё особо модными, клетчатой рубашке и, самое интересное, в чёрной шляпе с достаточно широкими полями. Если бы это увидела Алла, он бы был непременно поколочен скрученным полотенцем и вынужден раздеться, но сегодня уже было подвигом то, что он скинул обувь в прихожей, а не потащился в ней в комнату.       Утром его похмельную негу разорвал жуткий звонок телефона. Он попытался встать, но тут же схватился за голову, которая предательски запульсировала, посылая отголоски боли в позвоночник. Оглядев себя, он понял, что вчера неплохо «перебрал», но сейчас это его мало интересовало. Трель телефона всё никак не прекращалась. - Кому зачесалось в такую рань мне позвонить? – проворчал Миколас, подняв голову на часы. – Пол девятого утра! Твою мать!       Дойдя, наконец, до телефона, молодой папаша буквально рухнул на стул, который стоял возле стола. - Алло… – протянул он, но его встретили лишь неприветливые гудки.       Орбакас состроил страдальческую гримасу и немного разозлился. Он уже приготовился встать и идти спать дальше, как вдруг звонок раздался во второй раз. Он судорожно схватил трубку и прокричал: - Алло! - Ты чего так орёшь? – прошептала в трубку Алла. - Милая… – разулыбался Миколас. - Доброе утро, бедолага! - Куда уж добрее? - Ты нажрался вчера, да? - Нет, конечно! – принял политику отрицания хитрый муж. - Да я по голосу слышу, что ты с похмелья болеешь! Ещё и трубку не с первого раза взял! – рассмеялась рыжая девушка. - Вычислила, – хмыкнул парень. - Ты так расстроился, что у нас дочь? – возмутилась Алла. - Как ты могла такое подумать? Я ж от радости! – оправдался Миколас. - А мужикам, с которыми пил, что сказал? – проявляла любопытство девушка. - Я такой: «Алла родила!», а они мне: «Кого?» – начал парень. – А я им: «Сына!» - Как сына? – перебила Алла. - Ты дослушай мой рассказ… А я им: «Сына! Только писает сидя!» – засмеялся Орбакас. - Ох, ну ооочень смешно! – проворчала рыжая бестия. – Ты придёшь ко мне сегодня? - А можно? – робко спросил новоиспечённый папаша. - Если бы было нельзя, я бы тебе не звонила. – посчитав, что это элементарно просто, хмыкнула Алла. - Тогда, конечно, приду! – обрадовался Миколас. - Тут ужасно скучно. Принеси мне что-нибудь почитать, хорошо? - Что именно? - Что угодно! Мне тут ещё несколько дней тухнуть… - Тебя так и не перевели в палату? - Ещё нет, но уже скоро обещают. - А дочь приносили кормить? - Приносили, – нежно произнесла Алла. - На кого похожа? - На нас с тобой, – засмеялась рыжая девушка. - Логично. А если серьёзно? - Светленькая… И глазки светленькие… На ангелочка похожа, – как-то по-особенному приторно произнесла молодая мать. – Может быть, тебе покажут, когда придёшь. - К скольки мне подойти? – спросил Орбакас, с нетерпением ожидая встречу. - К десяти приди. Надеюсь, тебя пустят. - Хорошо… - Пока, любимый. - До встречи, моя хорошая.       Положив трубку, Миколас сразу направился в ванную комнату, чтобы смыть следы вчерашней гулянки. Он встал напротив раковины, которая была единственным местом омовения, и начал судорожно разбивать прохладные капли о своё лицо. Почувствовав себя воскреснувшим, он отправился на поиски книги. Взглянув на полку с разной литературой, он провёл рукой и достал первую попавшуюся, не посмотрев автора и название, даже не подумав о том, что Алла уже могла эту книгу прочесть. ***       Он вошёл в роддом и снова почувствовал этот спёртый запах чего-то давно протухшего.       «И как тут люди вообще могут находиться?» – раздалось в его голове.       Миколас подошёл к регистратуре и слегка постучал пальцем по стеклянному окошечку. - Извините, можно мне к жене пройти? - Фамилия жены, – подняла свои тёмные глаза на молодого человека женщина. - Орбакене, – радостно проговорил парень. - Она же только вчера родила… – начала женщина. - И что? - Ну ладно. Она сейчас в коридоре лежит, поэтому пройдите на второй этаж. Там увидите, – вдруг подобрела кареглазая блондинка. - Спасибо большое! – воскликнул Миколас и побежал по лестнице наверх.       Он сразу увидел свою ненаглядную рыжеволосую супругу, которая держала в руках маленький свёрточек. - Привет, любовь моя, – как-то очень осторожно произнёс парень. - Привет, милый, – ответила Алла, подняв свой взгляд на него. - Какая она хорошенькая, – разулыбался Орбакас. - Ещё бы! – легонечко покачивая дочь, прошептала девушка. - Алл, как мы её назовём? Ведь нужно регистрировать ребёнка… - Я не знаю. Я думала, что у нас с тобой будет мальчик. Для девочки как-то не подходят имена Станислав, Арсений или Александр… - Может, Сашей? Это универсальное имя. - Нет. Мне не нравится. Разве она похожа на Сашу?       Миколас присмотрелся к дочери, слегка прищурив свои светлые глаза. - Не похожа… - Вот и я говорю, что не похожа. Нужно что-то нежное, – вновь улыбнулась Алла. – Да, моя хорошая?       В этот момент девочка открыла глазки и улыбнулась, немного кряхтя. - Очень странно, что в коридоре достаточно тихо. Обычно в больницах неугомонный шум! – подметил молодой человек. - Это же роддом, а не просто больница. Тут или беременные, или с детками уже. Не думаю, что кому-то резонно тут шуметь, – рассуждала девушка. – Ты принёс мне книгу? - Ах, да! – вспомнил Миколас и достал из сумки книгу и два килограмма антоновки. - Положи рядышком.       К молодым родителям подошла медсестра. - Вы, девушка, покормили ребёнка? - Да… - Пора отдавать своё чадо обратно. - Ну ладно, хорошо. Только осторожнее, пожалуйста, – вздохнула Алла, протянув женщине дочь.       Парень провожал взглядом эту женщину, пока она не скрылась за какой-то белой дверью. - Тебе её только кормить приносят? - Пока что, да, – ответила девушка. – Что хоть за книгу принёс? - Какую-то нашёл… - «Кристина»? А что? Это хорошее имя! Давай так назовём дочь? – вдруг осенило рыжую бестию. - А что, мне нравится! – согласился Орбакас.

Эпизод 7 Нам нужно развестись

      Царил поздний вечер. За окном мелькали огни фонарей и фар проезжающих машин. Августовский тёплый влажный воздух, проникая через открытое окно в комнату, пропитывал каждую клеточку хрупкого женского тела. Рыжие локоны складывались в золотистые колечки из-за излишней атмосферной влажности, скулы обдувал лёгкий ветерок, запах никотина распространялся, постепенно окутывая длинные ресницы.       Выдыхая клубы серого дыма, она думала о том, что семейная жизнь постепенно её угнетала. Муж чаще вызывал негативные эмоции, чем позитивные, возвращаясь с ночных гулянок, да и она то и дело заставляла его ревновать, из-за чего возникали громкие скандалы. Думала о том, что, может быть, именно это и было то самое ожидание, о котором говорили Трифонов и Иванов. Ожидание, после которого должен был последовать оглушительный успех, коего до сих пор не было, хоть она и очень его ждала.       Ей вспомнились слова Валеры: «Ты не думаешь о том, что твоя любовь ничего не стоит?». Но ведь она никому не обещала своей любви, а просто любила, жертвуя всем, что у неё есть. Но ты, наверное, уже не любишь человека, если бы с удовольствием принёс отношения в жертву того самого успеха. - Снова куришь? – спросил Миколас, встав у неё за спиной.       На это она лишь вздохнула, оглянувшись в темноту комнаты. Сначала она не хотела ничего отвечать, но потом не смогла не съязвить. Сделав глубокую затяжку, на выдохе она произнесла, распространяя едкий дым прямо в его лицо: - А ты догадливый… - Что-то случилось? - Нет, с чего ты взял? - Просто мне кажется, что ты сегодня чем-то раздражена. - Тебе кажется…       Этот разговор был настолько холодным, что на улице, казалось, было теплее, чем между ними. Миколас встал рядом с ней у окна и стал вглядываться в проезжающие машины. Ему было некомфортно. Он старался смотреть на номера, вывески, афиши, расклеенные на заборах, но только не хотел посылать своего взора в её серые глаза. Он боялся увидеть в них пустоту.       Смяв докуренную сигарету о край металлической пепельницы, Алла вдруг резко посмотрела на него. Он был таким жалким, будто бы внутренне свернувшимся в клубок. Захотелось пожалеть… - Ты чего-то хочешь? – прошептала женщина, немного размыкая свои сухие губы. - Может быть, немного отдохнуть… А так, ничего не хочу, – всё так же глядя в окно, ответил мужчина.       Она подошла к нему ближе, немного прижалась и положила свои прохладные ладони на его плечи. - И меня не хочешь? – приподняла бровь Алла, медленно приближаясь своими губами к его скуле.       Миколас оторопел. Она произносила это с ужасной холодностью, но он не мог её не желать. Громко вздохнув, он, наконец, к ней повернулся. Что было в её глазах? Это была не пустота. Это было лукавство – попытка обмануть саму себя. - Как я могу тебя не хотеть? – как-то очень просто ответил Орбакас. - Обычно…       Сейчас её сердце заколотилось быстрее. Его тело было слишком близко. Ей захотелось разбудить что-то уснувшее в своём сердце, но оно было уже умершим. Впившись своими сухими губами в его рот, она вдруг поняла, что сейчас лишь что-то животное ею движет. Она расстёгивала его рубашку, стягивала шорты… И думала лишь о том, что физическое наслаждение превыше моральных правил. Все вещи летели на пол, жар тел соприкасался с пустотой пошлых мыслей. Он целовал её, как прежде, но они не любили. Нет. Её тело до сих пор реагировало на его касания. Были стоны. Был ритм. Оргазм. А потом… Лишь мысли о чём-то злом. Ненависть к себе окутывала их сознания.       Накинув халат, Алла снова подошла к окну и закурила. Миколас сидел на краю постели, прикрывшись простынёй. - Нам надо развестись, – вдруг решительно произнесла Алла. - Я тоже хотел предложить больше друг друга не мучить, – ожидаемыми словами и непоколебимым тоном ответил мужчина.       В ноябре супруги развелись без всяких претензий и недопониманий. Алла вернула себе обратно громкую фамилию и, боясь какого-то глупого одиночества, закрутила роман с Виталием Кретюком, устроившись солисткой в его группу ВИА «Москвичи». Она жила с ним очень близко к дому, где проживал её бывший муж. Ревновал ли её Миколас? Нет, но что-то внутри заставляло его осуждать такое поведение. Когда они встречались на улице, Пугачёва изображала радость. Если рядом был её новый мужчина, она старалась его поцеловать или приобнять, краем глаза поглядывая на такого одинокого отца её дочери. Алла не испытывала большого счастья, но какие-то новые эмоции позволяли ей жить дальше, петь, что-то придумывать. Из этого состояла её жизнь.       Сначала она не хотела, чтобы Миколас общался с Кристиной, но потом поняла, что это будет самой большой её ошибкой. Алла научилась быть лояльной ко всему этому. В перерывах между гастролями она приезжала к родителям, где жила Кристина. Девочка была умной, жизнерадостной, активной, но очень скучала по матери. Ребёнку было всего два года, а она уже не имела возможности ходить с мамой за руку в детский сад и прижиматься своей щекой к материнской руке во время сна. Но Алла была одержима желанием славы.       Однажды во время одной из репетиций рыжеволосая девушка увидела в зрительном зале знакомого мужчину, который сидел на одном из последних рядов. Закончив песню, она услышала глухие аплодисменты, которые издавал этот полутёмный силуэт. - Миколас? – произнесла она в микрофон.       Когда мужчина встал, сомнений не осталось – это её бывший муж. - Зачем ты пришёл? Поговорить? – робко спросила Алла.       В ответ на это мужчина помахал ей рукой, жестикулируя просьбу подойти. Алла быстро сбежала со сцены вниз, лишь бросив быстрый взгляд на музыкантов. - Зачем ты пришёл? – подбежав к Миколасу, спросила девушка. - Для начала – здравствуйте, Алла Борисовна! – официально отчеканил молодой человек, зная, что Алла не терпит фамильярности по отношению к себе. - Здравствуй! Зачем пришёл? – снова повторила рыжая бестия, сделав вид, что его слова её нисколько не покоробили. - Я насчёт Кристины пришёл поговорить. Я бы к тебе в гости зашёл, да вот мужчина там, не хочется вводить его в неловкое положение, – снова сделал ироничный укол Миколас. - Мы же уже разговаривали на эту тему. Ты можешь приходить и навещать её к моим родителям, забирать в субботу… - Я не совсем об этом. Я еду в Литву и хотел бы взять Кристину с собой. - Надолго? - На месяц всего. - Всего? - Ты можешь приехать к нам, если захочешь… - У меня гастроли, – вздохнула Алла. – Ты уверен, что сможешь справиться с двухлетним ребёнком? Когда Кристинка с мамой, я не переживаю, потому что знаю, что всё в порядке… А тут… Я буду, как на иголках! - Алл, там деревня. Там и тётки мои. Они уж посидят с Кристиной. - У семи нянек дитя без глазу! - Ты слишком всё драматизируешь… Жизнь – это не песни твои! - Не трогай мои песни! – возмутилась девушка. - Успокойся… Она ведь и моя дочь, так? - Так. - Я привезу её в Москву в целости и сохранности. Там она может с ребятами во дворе играть и литовский начнёт воспринимать. А что дома с твоими родителями? Станет Кристя постарше, Зинаида Архиповна её усадит за пианино. И всё! Пиши пропало! Разреши, пожалуйста. - Пожалуй, ты прав… Когда ты собираешься ехать? – приняла такие условия Алла, понимая, что у неё всё равно сплошные гастроли с ансамблем, а с отцом Кристине будет лучше. - Через четыре дня. - Хорошо… Я скажу маме, чтобы она собрала вещи. - Спасибо… – прошептал Миколас и поспешно ретировался из зала, не посмев больше задерживать репетицию. ***       С этих пор Кристинка часто ездила с папой в Литву, где её всегда любили и ждали, Алла иногда приезжала к ним. Её жизнь с криминальным Кретюком не сложилась, и он вовсе исчез из её жизни. Что-то серьёзное складывалось со Слободкиным, который управлял «Весёлыми ребятами». Дело дошло практически до свадьбы, но в назначенный день Алла не пришла в ЗАГС. Наверное, тогда она думала, что это было весёлой шуткой. Жила, пела, придумывала… Вроде бы, всё, как всегда… Но 1975-ый год перевернул её жизнь…