Целованная солнцем, говорите? (version 2)

Детоубийцей на суду Стою – немилая, несмелая. Я и в аду тебе скажу: «Мой милый, что тебе я сделала?». Спрошу я стул, спрошу кровать: «За что, за что терплю и бедствую?» «Отцеловал – колесовать: Другую целовать», – ответствуют. ©Марина Цветаева

Эпизод 1 Письмо

      Был на удивление свободный день в графике постоянно занятой женщины. Алла могла спать до обеда, но что-то странное разбудило её в девять утра. Остатки сна быстро улетучились, и рыжая бестия не смогла снова уснуть. Умывшись, выпив кофе и заправив постель, она стала думать, чем бы заняться дальше, поскольку безделье буквально убивало сознание Аллы. Открыв крышку большого чёрного полированного рояля, она начала наигрывать различные мелодии, но это занятие ей быстро наскучило. Хотелось немного отделиться от мира музыки. Самой лучшей идеей, родившейся в голове, стала мысль о том, что нужно проверить свой почтовый ящик. Не удивительно, но во всём доме именно её ящик был самым популярным.       Спускаясь по лестнице вниз в домашнем костюме и тапочках, Алла услышала какие-то непонятные шорохи, доносящиеся с этажа ниже. Она чуть ускорила шаг и увидела, как какой-то темноволосый кудрявый молодой человек копошится рядом с ящичками. Он дёрнулся от неожиданности и испуга, увидев её, и убежал, бросив своё письмо на бетонную лестничную площадку. - Эй, постой! – крикнула ему вслед женщина, но парень так и не набрался смелости вернуться.       Алла подобрала письмо, которое было подписано размашистым почерком: «Той женщине, которая поёт...». В этом была какая-то приятная романтика, пусть и любила сейчас она совершенно другого мужчину. Аромат мужского парфюма сладко манил женщину, предательски медленно выветриваясь в кольце этих бетонных стен. Опустошив ящик, она вернулась домой, вальяжно расположившись на диване. Она готова была посмотреть на себя с другой стороны сцены. Первым она, конечно, распечатала загадочное письмо. Иногда вслух она прочитывала: «Я в вас влюблён...»; «Я так хочу быть рядом...»; «Вы абсолютно неземная женщина...». - Какой он смешной, – умилялась рыжая бестия, но очень расстроилась, когда обнаружила, что автор не подписался.       В замке заскрипели ключи. Домой вернулся Евгений, который с утра был вынужден уехать, чтобы решить финансовые дела. - Вернулся, мой блудный муж? – закричала из комнаты Алла. - Вернулся! – ответил Женя. - Кушать будешь? - Нет, не хочу.       Навстречу к нему вышла такая домашняя, такая искрящаяся спокойствием Алла. Ему казалось, что ничто не способно сломить его сильную, но такую хрупкую жену. - А почему? Где-то в другом месте поел? – наигранно изобразила ревность женщина. - На работе поел. Один, если тебя это так интересует, – так же наигранно ответил Болдин. - Ой, ой, ой! Какие мы с тобой сегодня серьёзные, – рассмеялась Алла и приникла губами к тёплым мужским устам.       Казалось, они целовались в коридоре целую вечность... Так по-семейному тепло и хорошо... Есть ли срок годности у счастья?

Эпизод 2 Нужно работать

Осень 1987.       Поздним вечером Алле пришлось пойти на вечеринку к человеку, отказать которому она не могла, хоть и очень хотела, потому что ей было тяжело находиться в своём положении на таких вечерах. Вокруг суетились люди, оживлённо о чём-то рассказывая друг другу, только Алла улыбалась, не зная, как сообщить своему мужу волнительную новость. Она весь вечер пыталась начать, но в последний момент соскакивала с темы и, наигранно улыбаясь, изображала, что увидела в толпе какого-то хорошего знакомого, и уходила.       По дороге домой в машине Алла тоже не осмелилась рассказать, опасаясь острого слуха водителя.       Оказавшись на пороге собственной квартиры, она почувствовала какое-то облегчение, пусть и устала за этот вечер. Часы твердили, что уже третий час ночи, но её сознание никак не могло настроиться на сон, не избавившись от давящего груза на душе. - Аллусь, ты весь вечер не выпила ни капли спиртного? Ты себя плохо чувствуешь? – послышался голос за спиной. - Не то, чтобы плохо... Просто, понимаешь, Женя...       На этом вопросе ей показалось, что Болдин сам догадается, но он лишь вопросительно посмотрел на неё. - Я беременна, – наконец, осмелилась рассказать Алла.       Она с нетерпением ждала его реакции, потому что для неё, после всех размолвок, в новом чувстве, это было очень важно. - А это точно? – замешкался Женя. - Да, я была у врача, – смутилась бестия, ожидавшая чего-то более радостного. - Я очень рад, Аллусь, – обнял жену Болдин.       Как муж он был безумно рад этой беременности, а как директор понимал, что впереди много важных гастролей, которые никак нельзя было отменить. - Ты точно рад? – спросила женщина. – А то так по тебе и не скажешь. - Точно! А какой срок? – поинтересовался Женя. - Два месяца... - А почему ты раньше молчала? - Я сама не знала сначала, потом задержка, потом сходила к врачу... И вот, – неловко улыбнулась Алла. - Алл, у тебя ведь гастроли на год вперёд расписаны. Их нельзя отменить, потому что эти гастроли зарубежные. Когда мы, солнышко моё, будем рожать? – начал издалека Евгений.       Конечно, Пугачёва поняла, к чему он клонит. Частично Алла была согласна с мужем, но она не могла понять, как он может так спокойно об этом говорить. По её щекам покатились слёзы. Она вбежала в спальню, захлопнув двери прямо перед его носом. Ей казалось, что в его лице против её счастья ополчился весь мир. ***       Все вокруг довлели над рыжеволосой женщиной. Они ратовали за успешную карьеру, которая шла вразрез с материнством. Конечно, отчасти, она знала, что этими людьми движет жажда заработать, но всё равно, как зомбированная, соглашалась. Боясь, что скоро станет расти живот, и Алла точно никогда не сможет расстаться с ребёнком, она на четвёртом месяце беременности сделала аборт. Несомненно, это сказалось на психо-физическом состоянии женщины, отдалило от мужа, сделало настроения концертов более трагичными, пусть и её «молодёжный период» характеризовался заводными ритмами и почти роковыми композициями.       Теперь хотелось укутаться в белый балахон и скрыться от всех, даже от себя... Ей снился весёлый сынишка, который в реальности не был рождён... Этот поступок она себе никогда не сможет простить... Никогда.

Эпизод 3 Бессонная ночь

      Часы показывали уже три часа ночи, а Алла всё никак не могла уснуть. В голове роилась тысяча и одна мысль, которые вразнобой перебивали одна другую. Немного тошнило от зимней погоды… Она думала о том, что сейчас могла бы разговаривать со своим животиком, если бы не послушала своё алчное окружение. С другой стороны, она думала о том, что могла бы умереть в родах… Она встряхнула головой, нервно затушив окурок о хрустальный край пепельницы. В мыслях тут же предстал образ маленькой Кристины, которой на данный момент было уже шестнадцать лет. Уже обсуждались вопросы о любви, которую юная девушка испытывала к Володе Преснякову. Они хотели вместе жить. Запретить или разрешить? Ведь, если бы в юности Алла была слишком правильной, она бы не стала той Пугачёвой, которую все знают. Ей было уже тридцать восемь. Но на что была потрачена жизнь? - Мамуль, ты чего не спишь? – тихонечко зашла в комнату Кристина.       Перед ней была картина печально-задумчивой рыжей женщины, которая просто смотрела в окно. - Что-то случилось, мам? – добавила девушка. - Ты чего не спишь? – опомнилась Пугачёва. - Воды попить встала, а тут ты… - Кристин, я тут подумала, что вы, наверное, можете вместе с Володей жить, – улыбнулась Алла, поправив своими длинными пальцами светлую девичью чёлку. - Правда? – немного съёжилась юная красавица. - Ну а что? Воровать он тебя уже воровал… Не хватало ещё, чтобы ты подумала, что я тиран какой-то… - Спасибо, мамочка! – прижавшись к маме, воскликнула дочка.       В этот момент Кристине будто бы передалось волнение Аллы. Они чувствовали друг друга очень тонко и точно, поэтому у девушки не оставалось сомнений, что её мать что-то изнутри терзает. - Мам, что-то случилось? – забеспокоилась Кристина. - Нет. С чего ты взяла? - Обычно дома люди спят в три часа ночи, – подняла бровь девушка. - Просто не могу уснуть... - Мам, я же вижу, что что-то произошло! Где Женя? Вы с ним поругались? – беспрестанно продолжала допрос Орбакайте. - Это не твоё дело! – прикрикнула Алла, строго взглянув на дочь. - Мамуль, это всего лишь защитная реакция... Не кричи, – провела ладонью по плечу матери Кристина. - Мы тут в мозгоправа с тобой играем? Я понять не могу! – поняв, что ещё немного, и она выложит все свои проблемы, пресекла девичью любопытность Пугачёва.       Сейчас было очень важно не только не болтнуть лишнего, но и не перегнуть с раздражением и строгостью. - Кристин, я действительно не знаю, где Женя, но это не значит, что мы поругались, – постаралась быть чуть деликатнее Алла. – У меня голова болит в последнее время. Думаю, это всё из-за того, что я в Чернобыле выступала. - И сдалась тебе эта Припять! Мам, там же опасно! Зачем ты туда ездила? Вдруг что-то проявится ещё позже... – вдруг поверила в эту байку девушка.       Оставалось только продолжать эту странную игру в ложь, в которой, наверняка, не будет ни победителей, ни проигравших. - Всё будет хорошо, – натянуто улыбнулась Алла, наигранно зевнув. – Что-то спать захотелось. Ложись, Кристиночка, иди. И я буду спать. - С тобой точно всё нормально? – задала контрольный вопрос Орбакайте, прекрасно зная, что её мать – замечательная актриса. - Точно... Всё, иди, – отмахнулась женщина, снова подкурив сигарету.       Девушка недоверчиво нахмурилась, заподозрив неладное, но не посмела ослушаться. Ей не особо хотелось лезть в личную жизнь мамы. У них в семье не было принято обсуждать увлечения Аллы. Да и Кристина была слишком мала, чтобы раздавать взрослые советы. Девушка просто вернулась в свою комнату и легла спать. - Я и сама не знаю, что происходит... – прошептала себе под нос женщина, когда окончательно убедилась в том, что Кристинка закрыла дверь своей комнаты.       Вдруг Алла услышала, как щёлкнул замок, и открылась входная дверь. Она вышла в коридор и увидела, что пришёл Болдин. - Какие люди и без охраны, – вполголоса усмехнулась бестия. - Аллусь, ты чего не спишь? – спросил Женя, вытаращив глаза.       Его речь была связной, запах алкоголя отсутствовал... Сейчас все догадки были сведены лишь на умелую измену. - Где ты был? – прищурилась Пугачёва. - Бумаги оформлял, ждал звонка из Норвегии о подтверждении гастролей, – довольно внушительно повествовал Евгений. - И что? Дождался? – скрестила руки под грудью Алла. - Нет. Домой поехал... – заметил строгость в женском взгляде Болдин. – Аллусь, я что-то не так сделал? Наоборот, решил не ждать, приехал домой… - Всё не так, Жень... Ты думаешь, я поверила в эту сказку? – опустила вниз ресницы рыжеволосая женщина.       В ответ на это мужчина лишь глубоко вздохнул и потёр безымянный палец, на котором отсутствовало обручальное кольцо. Оно лежало в кармане его синих модных джинсов. Конечно же, Алла это заметила в первую очередь, но позволила мужу самому об этом догадаться. Уже тогда она начинала внушать себе, что измена физическая ничего не значит... Наверное, потому, что сама изменяла мужчинам... - Мне от тебя уже ничего не надо: ни любви, ни ненависти... Ты поступаешь так, как хочешь. Идёшь туда, куда хочешь... А я вот жду дома тебя. Как дура. Как собака, – женщине вдруг стало гадко и тошно от того, что она вернулась. – Ты только представь, через два месяца на свет бы мог появиться наш с тобой ребёнок, – продолжила нагнетать Алла.       По её щекам потекли горячие солёные слезинки, которые обжигали её светлую кожу. Евгений просто стоял и молчал, будто бы был немым от рождения, будто бы и не мог говорить вовсе. - Чего ты молчишь? Тебе ничуть не жаль? – закусила губу Алла. – Тебе всё равно, да? Совсем? – уже почти перешла на крик женщина.       Лёгкий полусон Кристины был нарушен посторонними звуками, доносящимися из коридора. Она расслышала голос мамы, но не различала слов. Что-то внутри ей подсказывало, что не нужно выходить из комнаты, но девушка ослушалась и, накинув на себя длинный махровый халат, быстрыми шагами прошла в коридор. - Ты вместе с ними убил нашего ребёнка! Ты меня убедил, что так будет лучше! Ты! – твердила Алла, бьющаяся в истерике.       Напротив неё стоял Евгений, в глазах которого не было ни единой эмоции. Просто глупая пустота... От всего этого Кристину передёрнуло, всё внутри съёжилось. Она, конечно, предполагала, что что-то случилось, но, чтобы такое... Оставшись незамеченной, девушка таким же быстрым шагом вернулась в комнату. Она села на постель, подогнув под себя ноги. Кристина нервно начала перебирать своими пальцами краешек одеяла. Почему-то всё внутри неё дрожало. Перед глазами стояла картина плачущей мамы. Такой она Аллу прежде не видела никогда. Конечно, она поняла, о чём шла речь – о её не родившемся братике или сестричке... По щекам светловолосой девушки потекли слёзы, оставляя мокрые дорожки на коже. Ей было так больно за маму, так обидно за всю эту ситуацию, что она уже сто раз пожалела о том, что вышла из комнаты. Одно утешало – её не заметили, поэтому для всех, особенно для мамы, она ничего не знала...