Целованная солнцем, говорите? (version 2)

И, пока пьянеют нарциссы, Я кривляюсь, крутясь и звеня… Но в тени последней кулисы Кто-то плачет, жалея меня. ©Александр Блок

Эпизод 1 Самодовольный мальчик

1989-й год. - Почему! Почему! Вот заладил! Потому что у тебя нет больше хороших песен! – восклицала рыжеволосая женщина, бурно жестикулируя руками. - Есть же! – продолжал утверждать молодой парень.       Он прожигал Аллу своими большими чёрными глазами. Эти длинные тёмные ресницы создавали такой распахнутый взгляд, что даже она на несколько секунд засмотрелась на это наивное лицо. - Нет, я тебе говорю! Остальное никак не вписывается в формат «Рождественских встреч!» – опомнилась Пугачёва.       Постепенно она подходила к нему ближе, при этом ей приходилось всё выше задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не на язычок его галстука. Начинающий певец ловил каждый её жест, каждое эмоциональное проявление. Ему нравилось наблюдать за Аллой и доводить её до того, чтобы она позволила себе на него прикрикнуть. Её специфический хрипловатый голос раздавался эхом в его сознании. - Знаешь что, Киркоров? Катись-ка ты отсюда… – строго промолвила Алла, поправив воротник его рубашки и тут же резко направившись в противоположную сторону. - Что вы! Что вы! Её величество решило обратиться ко мне по фамилии! – пробурчал Филипп, состроив детскую недовольную гримасу.       Алла зашла в небольшое помещение, которое временно было оборудовано под гримёрную, и села в кресло. Она скинула туфли, вытянув ноги. По телу разлилась приятная истома, дарящая облегчение после сложного дня. Женщина уже устала от подготовки к съёмкам «Рождественских встреч». Все хотели выдвинуть свою кандидатуру на передний план, не понимая, что тут не каждый сам за себя, а командная работа. Молодые артисты были слишком амбициозны. А этот болгарин – мало того, что требовал ещё песен, так и смотрел на неё пожирающим взглядом. Наивный... Хотя, что-то в нём очень привлекало Аллу, но себе в этом признаться она никак не могла... Вдруг в дверь постучали. - Кто там? – нахмурила брови женщина, услышав звук, вырвавший её сознание из раздумий. Ответа не последовало. - Да кто там уже?! Войдите!       Но никого так и не появилось. Алла разозлилась, встала, надела туфли и открыла дверь. За ней никого не оказалось. Опустив взгляд вниз, она увидела корзину розовых роз. Кажется, гнев сменился на милость, но ненадолго. Когда она достала из корзины записку, то строки снова заставили испытать раздражение:

«Я готов вечно просить у Вас прощения за собственную бестактность. У меня в жизни две беды: любовь к сцене и любовь к Вам. С этим, увы, я ничего не могу поделать. Извините, что заставил Вас злиться».

Филипп

.

Эпизод 2 Концертный день

      Алла шла по коридору к выходу на сцену, чтобы проверить, всё ли готово к съёмкам, все ли выступающие прибыли. За кулисами она встретила слегка полноватую темноволосую девушку, которая что-то отмечала в большом блокноте. Она отвечала за то, чтобы все артисты были вовремя готовы. - Инна, все приехали? У нас съёмка через полтора часа начинается. - Все, Алла Борисовна, кроме Киркорова, – ответила девушка, перевернув листок в списке. - Он совсем охренел? – выругнулась вслух женщина. – У тебя есть его номер телефона? - Да, Алла Борисовна. - Напиши мне его.       Инна кивнула головой и тут же переписала на отдельный листок заветные цифры. - Спасибо, – недовольно ответила на выполненную просьбу Алла и зашагала в сторону телефона.       Взяв в руку красную телефонную трубку, женщина начала набирать номер, сверяя его с цифрами на листке. Гудок. Ещё один... Ещё... Сбрасывает, набирает снова. История повторяется... - Он издевается? – раздражённо выдохнула Пугачёва. – Трубку он не берёт! Безответственный! Самоуверенный! Самовлюблённый!       Почему-то она очень сильно переживала за то, что он может не приехать, хоть и без него можно было всё благополучно снять. Наверное, она не хотела, чтобы он обиделся на неё. Обычно на такие незначительные вещи ей было всё равно, но Алла не хотела покоробить его юные принципы и стремление стать лучшим. - И чего я, собственно, так переживаю? Боже, я же ведь хочу ему помочь. Он, чёрт возьми, талантлив, что бы кто ни говорил. Он, чёрт возьми, красив! – проговорила вслух рыжеволосая женщина, задумавшись.       Снова пройдя в коридор, Алла увидела вереницу артистов разных возрастов и стилей, которые, заметив её, сразу заулыбались и поздоровались. - Алла Борисовна, а какая я по счёту выступаю? – спросила низкоголосая Ольга Кормухина, подойдя к хозяйке мероприятия. - Оль, я не помню. Спроси у Инны. Сейчас все списки у неё. Чуть позже список вывесят за кулисами, – быстро проговорила бестия, заметив в толпе высокого болгарина. – Вот он где... Извини, Оль, мне нужно поговорить кое с кем.       Алла с грозным видом зашагала навстречу Филиппу, но в последний момент эта грозность сменилась на странную мягкость, которой удивилась и сама Пугачёва. Такие резкие, почти незаметные во времени перемены настроения происходили с ней крайне редко. Только в особых случаях. Видимо, этот случай был особым. - Ну и где ты был? – спокойно спросила Алла, оттянув мужчину в сторону за рукав чёрного пальто. - Сюда ехал, – фирменно поджал губки болгарин, не понимая, почему она это спрашивает. - Долго ты ехал! – наигранно возмутилась женщина. - До начала ещё целый час. Мне только немного распеться, и всё... - Хорошо. Всё готово? Костюм, минусовка? - Да...       Пугачёва развернулась и хотела уже уйти, но вдруг обернулась, направив свой взгляд в бездну карих мужских глаз. - И да, я хочу, чтобы ты знал, что я не злюсь и не обижаюсь... Мне понравились те розы. Спасибо.       Филипп тут же широко заулыбался, ощутив, что сердцебиение ускорилось, а настроение вмиг поднялось. Он смотрел вслед уходящей вглубь коридора женщине, ловя тонкие нотки сладких духов, чуть прикрывая глаза. *** И хорошо мне, и легко, Ведь рядом ты, любовь моя. Да не смотри ж ты на часы, А посмотри ж ты на меня.