Рассвет в твоих глазах

Подходила зима. Во дворце всё ещё было холодно. Чертовски холодно. Мариан никак не мог смириться со своей новой судьбой. Безусловно он был рад, что теперь ему не нужно скрывать от собственного супруга свою натуру, но в этом и был свой минус. Теперь Фергус может его шантажировать и делать всё, что только ему взбредет в голову. А в эту голову, как уже позже понял юноша, может взбрести многое. Теперь жизнь Мариана не была похожа на меланхоличный вечер у окна. Теперь каждый шаг - казнь. Каждый вдох - последний. Каждое движение - ожидание встречи с эшафотом. У Фергуса была полная власть над мальчишкой и он мог сделать из него всё, что только пожелает. Красавица-жена на прием? Без проблем. Умница-супруга при дворе? Никто не поспорит. Кроткая подстилка в постели? Всегда пожалуйста. Марина это не устраивало. Он хотел вернуться обратно к той жизни, что у него была, когда его никто не замечал, когда он мог делать всё, что только захочет. Когда у него была свобода... К сожалению, те времена более не вернуть. Теперь вновь придётся терпеть издевательства не только над собой, но и над своим телом, моля всех богов о прощении, моля о милости. Но никто не услышит этих молитв. Боги давно уже отвернулись от этого мира и возжелали других детей, бросая старых, как какие-то ненужные вещи, как старые игрушки бросают дети, когда им покупают новые любимые родители. Жалость. Мариану было до ужаса себя жалко. Он не хотел такой жизни. Он хотел свободы. Хотел взмыть птицей в эти холодные небеса и потеряться в их синеве. Как жаль, что это не возможно. Как жаль, что остаётся только смирение. А всё потому, что он родился небожителем! Всё потому, что боги решили неудачно пошутить! Мариан не умел злиться. В его природе это не заложено, потому он не понимал, что за чувства он сейчас испытывал, отчего так больно в сердце, отчего так хочется схватиться за нож и проткнуть им грудь человека, что каждую ночь смеет его мучить. Смеет убивать и воскрешать вновь, желая, чтобы юноша мучился всё оставшуюся у него жизнь, а может даже и после неё, если это, конечно, возможно. Мари совершил ужасное преступление, потому должен был заплатить чем-то, что может помочь ему искупить свою вину. Это, своего рода, обмен. Нужно дать что-то равноценное. Нужно подарить дитя. Но у Мариана, отчего-то, не получалось. Каждый раз, когда Фергус касался его, все заклинания сбивались и невозможно было их восстановить, невозможно было вновь заставить свои губы шевелиться и шептать древние, полные света, молитвы, что могли бы позволить ему забеременеть. Фергус и его настойчивость, а так же ярость и злоба, ужасно сбивали - невозможно было сосредоточиться и произнести столь длинное, столь тяжелое заклинание. Фергуса раздражала эта медлительность. Он начинал нервничать ещё больше. От этого Мариан страдал. Вдруг он вовсе не небожитель? Вдруг и в этом он обманул супруга? Мариан начинал сомневаться в своей собственной природе. Вдруг и вправду он не может подарить ребенка? Что же тогда будет? Когда-нибудь у Фергуса окончательно кончится терпение и он не сможет более терпеть. Ему нужен наследник. И чем быстрее, тем лучше. А раз молодая южанка не может подарить ему дитя, то он должен покончить с ней и найти себе другую супругу, что точно сможет осчастливить его. Тогда-то Мариану и придёт конец. Тогда-то Югу и придёт конец. Тогда вновь начнётся череда страшных смертей. Тогда снова будет литься кровь через край земли и будут страдать люди, который совсем не виноваты во всём этом. Сегодня был один из тех же вечеров, когда тело Мариана вновь должно будет пострадать, вновь должно покрыться отвратительными синяками, кровавыми засосами и чужим семенем. Отвратительно. Мерзко. Но нужно терпеть. Нужно просто расслабиться и подумать о чём-то хорошем, тогда всё точно пройдёт, тогда всё наладится. Но только расслабиться невозможно. Руки у Фергуса грубые, сильные. Сжимают крепко, словно он боится, что Мари сбежит. Да куда он может сбежать? Губы у Фергуса сухие, покрытые какой-то колючей корочкой. Целоваться с ним чертовски больно. Но, слава боги, целовал мужчина свою жену очень редко. Фергус походил на дракона. Злого дракона, что просто хотел получить себя ещё одно сокровище. Мерзкое чудовище! Разве так можно обращаться с живым человеком, которому больно, когда он, своими лапами, касается его кукольного тела?! Разве, если хочет добиться своей цели, всегда нужно использоваться только грубую силу?! И сегодня был ещё один из тех вечеров, когда Мариану вновь придётся пасть в лапы злобного существа, что раздерет его тело своими острыми когтями, своими точеными клыками и горячим пламенем расплавит кости, а после из этого пламени, подобно фениксу, Мариан вновь возродится - вновь задышит, вновь ощутит, что значит жить, а после все вновь пойдет по кругу - он снова попадёт в лапы дракона, вновь умрет в них и вновь оживёт. И так происходит теперь каждый вечер. Ни дня без насилия. Ну, хотя оно и понятно - Фергусу нужно же хоть на ком-то снимать свою напряженность. А тут под рукой маленький мальчишка, что посмел его предать, посмел обмануть. Почему бы не припугнуть? Почему бы не воспользоваться ситуацией, что может повернуться в его сторону своим самым удачным бочком? Пользоваться людьми просто. Главное знать, на что стоит надавить, а дальше дело пойдёт по маслу.

* * *

Пользоваться людьми просто - главное знать, на что надавить, а дальше дело пойдет по маслу. Это правило Фаталь знал наизусть, так как сам пользовался им. Всё же, выживать во дворце как-то нужно же, разве нет? Фаталь смог найти того, кто виноват в смерти принцессы Юллиан. Нашел какого-то никому неизвестного графа, у которого были напряженные отношения с королем, и присудил ему покушение на короля и всю королевскую семью. Графа казнили. Обвинения с королевы и мистия были сняты. Наконец, напряженная ситуация во дворце улеглась и жизнь начала течь своим чередом, чему Фаталь был рад, ведь теперь у него была другая цель - разузнать побольше о королеве и сблизиться с Роландом. Первое, отчего-то, у него не особо получалось - Красная Лапка на контакт не шла, словно чего-то боялась, а вот последний, ближайшее время, был довольно веселым и явно был не против компании своего маленького друга, чем тот, собственно, был только рад - ему нравилось проводить время с капитаном и видеть, как тот, медленно, но верно, попадает в его сети. По крайней мере Фаталь был уверен в том, что Ролнад, наконец, смог понять, что его "сынок", совсем ему не сын, а настоящий кандидат на сердце и душу, потому и смерился и делал шаги навстречу. Как можно такому не радоваться? Всю неделю Фаталь ходил такой радостный, что многие Красные даже пытались распускать слухи по этому поводу, но те довольно быстро пресекались, как не странно самой Красной Лапкой. То ли та просто хотела защитить ближнего себе, то ли просто не хотела, чтобы возле неё тоже ходили слухи из-за какого-то там ищейки. Ну, так или иначе, Фаталь был счастлив. Счастлив и в то же время его сердце и разум разрывались от непередаваемой грусти, от неестественной боли. Он так и не смог понять, что чувствует к Роланду. Как не старался, не мог понять, что именно желает его сердце. Вроде бы, он хочет быть рядом с этим мужчиной, желает этого всей душой, а вроде бы это простое любопытство, которое пропадет тут же, как только мальчишка заполучит то, чего так желает. Как же трудно страдать от неразделенной любви, а после получить отказ. Что же теперь делать с этим мерзким Роландом? Почему он просто не мог принять его чувства, как в каком-нибудь дешевом романе за парочку золотых? Почему? Что Фаталь сделал не так, когда признался ему? Слишком напирал? Давил на него? Был обузой? Что же? Что заставило тогда Фаталь признаться, а Ролнада оттолкнуть его? Алкоголь? Неуверенность? Что же? Как много вопросов и не одного ответа. Именно это и разрушало жизнь Фаталь. Эти вопросы, что оставались без ответа. Разобраться самостоятельно он не мог в своих чувствах, а их становилось всё больше и больше и деться некуда было из этой золотой клетки. Совсем некуда. Некуда было бежать от собственных чувств. Фаталь тяжело вздохнул, вновь вернувшись к своим документам, которые сейчас приходилось разбирать. На дворе уже вечер, почти что ночь, а он сидит здесь, с документами, думая, что же с ними делать - разобрать или же оставить на завтра. Оставить их и отдохнуть от работы хотелось, но завтра их навалится ещё больше и придется разбираться и с ними. Как же тяжело работать ищейкой - постоянно собирать обо всех информацию, рассортировывать её, переписывать куда-то... А ещё это всё нужно запоминать! Кто знает, когда какая информация пригодится? Кто знает, когда придётся влезть в ту или иную передрягу? Этот вечер, вскоре, скрасил вошедший в комнату капитан. Фаталь пришлось отложить свою работу на завтра. Не отталкивать же от себя Роланда, который пришел ради него! Ради него! - Не занят? - спросил капитан, входя в помещение. Из-за своих внушительных размеров ему приходилось нагибаться, чтобы не задеть головой дверной проём. - Нет, заходите. - пожал плечами юноша, откладывая от себя бумажки, разворачиваясь на стуле в сторону вошедшего мужчины. Тот пришел один. Как всегда. И это радовало. Правда, было немного неуютно от того, что он пришел под вечер. Обычно он не приходил так поздно. Возможно, это что-то срочное, а может он просто решил проведать Фаталь, который к нему не захаживал несколько дней - был безумно занят работой с графом, потому так и не смог выделить ему время, жалея об этом - один взгляд на капитана мог заставить мальчишку засиять. - Вы что-то хотели? - спросил парень, слегка улыбнувшись, поправляя свою тугую косу. После того случая, он всегда старался заплетать её - думал, что Ролнаду нравится, когда его волосы хорошо расчёсаны и аккуратно лежат на плече, а не разбросаны по всей голове и мальчишка не походил на какого-то львёнка с пышной гривой рыжего пуха. - Да, хотел... - как-то неуверенно начал мужчина, подходя ближе к юноше, - Есть разговор, дитя. "Дитя".... Как же Фаталь ненавидел, когда Ролнад так его называл! Это же не так! Юноша уже вырос из того возраста, когда его можно было так называть! - Я слушаю Вас очень внимательно. - кивнул понимающе ищейка, заглядывая в глаза капитана, - Что за разговор? Ах, если бы только Фаталь знал, о чём спрашивает. Тогда бы он явно не захотел знать того, что дальше произнесет Роланд. - Я женюсь. - оповестил его мужчина, - Хотел, чтобы ты знал это. В тот же момент вся жизнь Фаталя рухнула в одно мгновенье. Просто разбилась, как кусок хрусталя, как какое-то стекло, к которое бросили камень. И Ролнад бросил этот камень! Бросил своё "женюсь" прямо в сердце влюбленного в него ребенка. - Как же так?! - воскликнул юноша, подрываясь с места, а после, поняв, что перед ним Роланд, а не Тристан, чуть подутих, зная, что Роланд не поймёт такой реакции, - Кто же Ваша избранница? - спросил он, интересуясь. Ему нужно знать, кто же его соперница. - Глициния из дома Цветов. - ответил мужчина, чуть улыбаясь, - Она южанка, как и наша королева. Хорошая девочка. Хорошая девочка! Как иметь дела с хорошими мальчиками, так отталкивать, а вот с хорошими девочками мы будем дела делать! Фаталь разозлился. - Вот как. - нахмурился он, подходя к Роланду, - Я безумно рад за Вас. Наверняка она красавица, верно? - спросил он, изгибая бровь. Будто его это волновало. Красивая не красивая - всё равно умрёт. Фаталь не нужна ещё одна соперница - он избавится от неё так же, как и от других и Роланд будет лишь его! Будет принадлежать именно ему! - Верно, - согласился Роланд, - настоящая красавица. У нас, на Севере, таких нет. Фаталь уже хотел было спросить, как они познакомились, но понял, что, во-первых, он будет лезть немного не в своё дело с такими расспросами, а, во-вторых, он прекрасно знал, как человек с Севера мог познакомиться с кем-то живущим на Юге и обвенчаться в столь короткий срок. Брак по договоренности. Им было, похоже, выгодно, жениться друг на друге, потому они и решили так поступить. Любовь же появится потом, видите ли, приживётся как-нибудь! - Желаю Вам счастья, капитан. - натянуто улыбнулся юноша, пытаясь скрыть наступающие на глаза слезы. - Спасибо, Фаталь. - он тут же потрепал его по голове. Как же Фаталь ненавидел это! Он совсем не дитя! И его чувства, пускай и поняли, но не приняли и не возжелали запоминать! Как же мерзко! Как же гадко! Так и хочется врезать этому человеку за его наглость! Как он только смеет так поступать с ним?! - Это всё, что я хотел тебе сказать - хотел сделать это лично и как можно скорее, чтобы ты тоже порадовался за меня. - улыбался мужчина, вскоре разворачиваясь, идя в сторону входной двери, - Спокойной ночи, Фаталь. Юноша промолчал. Он понимал, что если скажет хоть слово, то тут же расплачется, потому лишь отвернулся, громко хлюпнув носом. Расстроен. Рассержен. Зол. Чертовски зол. А рядом ещё и Тристана нет, чтобы поручить ему убить эту мерзкую девчонку. Придется делать всё самому....

* * *

Роланд не знал, как признаться Фаталь в том, что женится. Ему трудно было сказать что-то подобное человеку, который когда-то признался ему в своих чувствах. В принципе, мужчина понимал, откуда эти чувства возникли. Роланд вытащил мальчишку из грязи, забрал себе под крыло, воспитывая его, как сына. Вот только Фаталь не был ему сыном, потому и воспринимал его как человека, которым стоит восхищаться, которого стоит любить и уважать. А любить особенно. Потому, когда Фаталь, в тот вечер, нашел в себе силы сознаться, Роланд прекрасно понимал юношу, но всё равно изобразил удивленное лицо, чтобы потешить мальчишку, чтобы вновь разрушить ему жизнь, которую сам же ему и подарил. Не то чтобы Фаталь не нравился Роланду. Безусловно, ищейка был до одури красивым и за ним ходили табунами что женщины, что мужчины, желающие связи с ним, вот только именно эта красота и смущала капитана. Человек не может быть таким красивым. В особенности мужчина. Он просто не должен быть таким. У каждого должно быть что-то отвратительное. Но в Фаталь не было ничего отвратительного. Прекрасные волосы, чудные открытые глаза, взрывной характер и вечное желание отыскать правду и присудить всё себе. Это безумно нравилось Роланду и он прекрасно понимал, почему не видит в мальчишке ничего, что могло бы его оттолкнуть. Он влюблен. Он и сам не знал почему, но влюбился в этого мальчишку, как только встретил его тогда, когда увидел первый раз. Потерянный. Всеми брошенный. Роланд тогда не смог пройти мимо - приютил что одного малютку, что другого, вырастил, как своих собственных детей. Правда, что-то, всё же, в их импровизированной семье, пошло не так. Фаталь, старший из детишек, влюбился в Роланда и пошел в Красные Сыщики, чтобы быть к нему как можно ближе. Монте же так и не смог привыкнуть к жизни во дворце и возжелал покинуть его, возвращаясь к прежней жизни - к воровству и выживанию на улицах. Как же странно складывалась его жизнь... А ведь Роланд уже не мальчик и ему стоило подумать о том, что нужно завести семью. И он подумал. Нашел себе красавицу-невестку. Тут же сделал ей предложение. Её семья согласилась не медля ни минуты! Глициния, или как её там (Роланду было на неё как-то всё равно, потому он даже имя её не запомнил), оправлялась на Север, дабы сыграть свадьбу здесь, рядом со своим будущим супругом. Роланд покорно ждал. Но время шло и как-то об этом стоило сказать Фаталь... Хотя, постойте, стоило ли это делать? Их отношения, вроде бы, после того, как мужчина оттолкнул его от себя, наконец, стали такими же, как и раньше. Они вновь стали семьей. Стоит ли снова всё портить? Определенно стоит. Не нужно давать ложных надежд. Роланду нужна невестка, дорогая супруга, а не... Что ему может дать Фаталь?

Счастье?

Страсть?

Вторую молодость?

Роланд боялся. Просто боялся всего этого, потому и отталкивал от себя Фаталь. Как он может быть счастлив? Как он может быть снова молод? Как он может вновь ощутить страсть? Разве ему дозволено это всё? Разве боги разрешат ему насладиться перед смертью чем-то подобным? Разве позволят? Роланд сомневался в этом. И чем больше он сомневался, тем больнее становилось и ему и Фаталь. Но они не могут просто сесть и поговорить. Просто не могут. А если и могли, то как бы они решили эту проблему? Смогли бы как-то договориться? Смогли бы принять чувства друг друга? Или же просто разошлись и забыли обо всём этом, как о страшном сне? Не стоит сейчас думать об этом. Нужно просто вернуться к работе, просто подождать свою невесту, жениться на ней, нарожать детишек и умереть. Но счастлив ли будет от этого Роланд? Может, всё же, стоит дать Фаталь шанс? Хотя бы один, хотя бы маленький намек на шанс? Что же будет тогда? Что будет, если Роланд даст его? Даст этот шанс?