Рассвет в твоих глазах

Когда-нибудь это кончится. Когда-нибудь всё будет хорошо. Мариан был в этом уверен. Рано или поздно это закончится. Но чем скорее, тем лучше. Если бы только было возможно сделать так, чтобы всё было иначе. Начать всё сначала. Родиться тем, кем нужно - женщиной, которой можно восхищаться, которая может подарить ребёнка - настоящего сильного наследника, красивого мальчика, умного такого, хорошего... Каким, каким нужно гордиться... Но Мариан мужчина. Как бы юноша не хотел, он не может, к сожалению, изменить свою судьбу и самого себя. Как жаль...

Руки у Фергуса холодные и грубые

Мариан жалел, что не может изменить своей судьбы, жалел, что ему приходится быть рядом с королём, что ненавидит его, ненавидит собственную жену, пускай та ему даже не жена... Мерзко. Как же мерзко подчиняться этому человеку.

Мерзко ли?

Конечно мерзко!

Ты уверен?

Конечно уверен! Или же... Или же нет? Мариан всем сердцем ненавидел Фергуса за то, что он смеет так обращаться с ним, хоть и понимал, за что тот так жесток с ним. Понимал, что иначе не привить такому ребенку, как он, правила, не привить нужное поведение, привить манеры и послушание. Привить то, что нужно привить. Мариан был простым ребенком, был глиной, из которой можно всё, чего пожелаешь. И Фергус делал всё, чего желал. А Мариан подчинялся. Отдавался, как и положено слабаку. Делал всё, что нужно делать. Старался угодить своему супругу... И ему это...

Нравилось?

Нет, конечно нет! Как может нравиться унижение?! Как может нравиться насилие?!

Чувствуешь себя живым?

Но разве это жизнь?! Разве благодаря боли можно себя чувствовать себя живым? Похоже, эту жестокость Мариан расценивал как чувство одиночества, как желание быть рядом с человеком, что будет рядом, как желание нуждаться в ком-то. Верно, Фергус же одинок. Ему нужно, чтобы кто-то был рядом. Мариан просто замена чего-то, замена кого-то чувства и ему это... Нравилось? Ему нравилось то, что в нём нуждались. Нравилось быть кому-то нужным и... Любимым? Если бы Фергус не любил его, то не стал бы делать с ними столь личные вещи... Конечно, знать точно этого невозможно, но юноша всё равно желал думать, что это так, желал тешить себя подобными мыслями, словно от этого ему станет легче. Хотя, может быть и станет. Лишь он должен знать станет ли ему лучше или он так и будет страдать от боли, разливающейся по всему телу, как нечто ужасное, как какая-то болезнь... Страшно. Ощущать нечто подобное - страшно. Думать, что можешь полюбить подобие человека - мерзкого такого, жестокого! Как же так! Почему же? Что так повлияло на маленького Мариана?

* * *

Фаталь был расстроен. Чертовски расстроен. Он и подумать не мог, что его возлюбленный, мужчина, в которого он влюблен, женится на девушке, с которой даже не знаком! Как же так?! Фаталь был расстроен. Расстроен и зол. Он уже, конечно, привык к таким эмоциям, но всё равно для него они были отвратительны и неуместны. Они друг другу никто, но всё равно Фаталь хотел заявить хоть какие-то права на Роланда, словно это возможно, словно это ему позволено. Юноша старался исправить ситуацию, как мог и принял единственное правильное, по его мнению, решение. Оно далось ему не легко. Ищейка просто сделает небольшой прорыв, а после отступит, поджав хвост. Так получается, что иначе он не может. Проще удовлетворить своё любопытство сейчас, а после всё вернется на круги своя: Ролнад будет ему "отцом", Фаталь будет ему "сыном". Всё будет так, как и всегда, так, как и должно быть. Не стоило слишком долго думать над своими чувствами и выдумывать какой-то бред вроде любви. Любви не существует. Это всего лишь иллюзия, просто иллюзия, которую он создал сам. Это всего лишь самообман, потому стоит просто развеять его, как утренний туман по ветру, чтобы не осталось ничего, даже капель росы, ибо так будет лучше, нежели терпеть всю эту боль у думать о том, насколько же это мерзко - ощущать себя влюбленным в того, кто никогда не примет все эти чувства, не сможет ощутить того же, что ощущал юноша, каждый раз, когда смотрел на него, каждый раз, когда хотел к нему прикоснуться и услышать его голос, каждый раз, когда желал просто быть рядом. Сегодня был один из тех дней, когда Фаталь смог собрать все свои силы, все свои чувства в кулак и решил сделать то, что нужно сделать. Сегодня ночью Фаталь поймал чуть подвыпившего Ролнада, что был не против компании - сам же пригласил к себе мальчишку, желая, чтобы он скрасил его одиночества. Что послужило поводом к такому, своего рода, веселью, Фаталь не знал, да и особо знать не хотел, так как у него был свой план на Роланда.... Сегодня ночью он сделает то, чего он так хочет.

Эта ночь особенная

Роланд не сразу понял, как юноша взял ситуацию в свои руки. Возможно, он сделал это с того самого момента, как вошел в его комнату, а может быть гораздо позже, когда мужчина потерял бдительность. Да и капитану не особо хотелось это знать, так как то,что делал ищейка было лучше, чем он только мог представить, лучшее, чем он только мог придумать, вообразить себе, а фантазия у него была развита более чем хорошо. Теплые нежные губы, такие сладкие, такие манящие, прямо на его губах. Изящные тонкие пальцы прямо в его волосах. Маленькое манящее тельце прямо рядом, так близко, что невозможно остановиться. Просто невозможно. Вскоре Ролнад взял всё под свой контроль. Сделать что-то, что утвердит его положение здесь, в этой комнате. Ведь они оба хотели этой связи, так почему бы не попробовать? Хотя бы раз. Хотя бы просто один раз сделать это, а после понять, что всё, что это конец, что ничего не будет дальше, кроме того, что случится сейчас, в этой комнате. Они просто разделят кровать, просто проживут эту ночь так, как желают этого, а после вновь продолжат жить, словно ничего и не было, словно ничего не произошло. Совсем ничего не произошло. Они должны принадлежать друг другу лишь сейчас, пока это позволено, пока они оба понимают, что могут принесли друг другу счастье и расслабиться. Просто расслабиться. Так, как давно этого хотели. Одним резким движением мужчина повалил юнца на постель, тут же грубо проникая в его нежные губы своим языком, не желая медлить ни секунды, словно если пропустит хоть мгновенье, то случится нечто ужасное...

Жарко

Фаталь впервые ощущал такую жару, впервые чувствовал, какого это - быть любимым. Кого это, когда грубые губы касаются твоих губ, твоей шеи, груди, скользят всё ниже и ниже. По обнаженному телу так и разливается тепло, как внутри начинает бушевать сама Бездна. Роланд старается быть нежным, старается сделать так, чтобы Фаталь не было больно. Юноша извивается на постели, подобно какой-то дикой змее, тихо стонет, цепляется за простыни, сминая их так, что костяшки побелели - наверняка завтра они будут болеть. Но думать об этом не хочется. Вообще ни о чём думать не хочет. Но никто из них и не собирается думать или же отказываться от того счастья, о котором они хотят мечтать. И их не прервут. Никто и никогда. По крайней мере вся эта ночь будет в их распоряжении и это просто прекрасно. Смазки у Ролнада не оказалось. Оно и понятно - он не спит с мужчинами. Пришлось, к сожалению, а возможно и к счастью, кто знает, использоваться слюну. Фаталь и подумать не мог, что мужчина возжелает вылизать его изнутри, захочет ласкать его там, где никто и никогда не касался его, желая доставить удовольствие. И он доставлял. Это и вправду было удовольствие. Такое удовольствие, которого они заслуживают. Внутри так тесно, так желанно, скользко и до ужаса отвратительно. Но эти ощущения нравятся Фаталь. Ему нравится, что чужой язык находится в нём, вылизывает розовые стенки, смачивая их своей слюной, желая, чтобы потом можно было практически без проблем войти в юное горячее тело. Фаталь выдохнул горячий воздух и тут же запрокинул голову, извернулся, чтобы мужчине было удобно, раздвинул свои ноги настолько широко, насколько мог - завтра будет больно, он уверен в этом.

Горячо и желанно

Верно, они оба этого хотели, желали так сильно, что и подумать не могли, к чему это может привести. Так желанно и так горячо, что голова начинает кружиться. Роланд не сомневается ни секунды, не спрашивает, не желает останавливаться, ведь это заставит сомневаться в своих действиях, а то, что они делают - правильно. По крайней мере сейчас это правильно. Возможно позже они будут сомневаться в правильности этого решения, будут даже ненавидеть друг друга, но это не значит, что сейчас, пока действовало навождение, пока действовал алкоголь, стоит останавливаться. Нет, никто не остановится и не сделает шаг назад. Просто не посмеет это сделать. Роланд входит аккуратно, боясь сейчас сделать больно, боясь, что это заставит мальчишку отступить, хотя и знал, что тот ни за что не отступит. Внутри юного тела тесно. Чертовски тесно. Но от того и так желанно, оттого так горячо. Кровать тихо скрипит под их телами, но вскоре звуки становятся всё более отчётливыми. Фаталь хмурится и стонет. Это не так приятно, как описывают в порнографических романах, но всё равно приятно, несмотря на то, что это первый раз, несмотря на то, что капитан не растягивал его, а лишь хорошенько смазал. Не больно. Совсем не больно. Уже завтра они пожалеют о содеянном. Но это будет завтра.