Рассвет в твоих глазах

Лютиен успокаивался. Медленно, но всяко лучше, нежели постоянно трястись от страха пред неизведанным, от страха пред громадным зверем, способным на что-угодно. Да, Роджер – настоящая неизведанная ни кем Бездна, готовая поглотить любого, кто в неё сунется, но Лютиен – маленький небожитель, что уже давно покорил её, и готов показать, кто здесь главный. Этот день выдался спокойным – Зверь потопил три корабля, захватил весь их груз, и нацелил курс на Иллиа – один из портовых городов, поддерживающий нейтралитет, в котором можно продать награбленное, а также повидаться с такими же «законопослушными гражданами», что проплывали мимо или так же приехали сбагрить награбленное за хорошую плату. Лютитен ждал, когда они, наконец, причалят – сказать по правде, дорогой читатель, небожитель просто-напросто устал от Роджера, который пытался быть с ним обходительным. Главное слово здесь – пытался. Капитан не привык к красивым ухаживаниям, не знал, как стоит просить прощение за проступки, не знал, что делать и говорить, чтобы понравиться человеку, заинтересовавшего его. Он был животным, и ухаживания его так же были грубыми и дикими – вместе выпить, сыграть в карты, погорланить песни, да разделить награбленное – единственное, что он мог предложить Лютику, который, пускай и рад был принять в этом всём участие, да только особого желания делать всё это у него не было (в особенности каждый божий день, посреди моря-океана, молясь всем богам, чтобы не было шторма и мимо никто не проплывал – иначе будет либо битва, либо погоня – ни то, ни другое, богоподобного не прельщало). Когда молодой юнга закричал: «Причалили!», а корабль резко тряхнуло и послышался неоднозначный шум и гомон, Лютиен понял, что они, наконец, оказались на суше. Это, безусловно, радовало. Кажется, это единственная радостная новость из всех, которые он когда-либо слышал. Всё же, если бы они не причалили сейчас, то, скорее всего, этого не произошло бы никогда – как бы Роджер не был рад награбленному и как бы он не желал поскорее его потратить на выпивку и женщин, его алчность могла взять контроль над сознанием и, вместо всего выше перечисленного, они бы проплыли порт и отправились крушить и грабить другие корабли, в особенности торговые, где можно было поживиться добром. Иллиа – кажется самое ужасное место, в котором бывал Лютиен. Кажется, более отвратительного места небожитель и вправду не видал. Все остальные портовые города выглядели более или менее прилично, по мнению богоподобного, по крайней мере в пределах разумного, в пределах отвратительности, которую ещё можно было терпеть, но то, что он увидел здесь, выглядело далеко не так, как он представлял его себе. Лютик думал, что, если здесь пиратство, работорговля и прочие «прелести жизни» законны, то это будет выглядеть как-то прилично. Думал, что снаружи это будет самый обычный город, а внутри, за высокими стенами, он будет полон отвратительности, полон безумства. Но, как оказалось, всё это безумство вылезало наружу и даже этого не стеснялось – оно просто-напросто загородило собой такое слово, как «закон» и стало нормой для этого города. Здесь могли убить кого-то лишь по одной причине – из-за неприязни. И при этом это законно – никто и ничего не скажет ни убийце, ни жертве. Никаких расследований проводиться не будет по этому поводу. Бездыханное тело просто будет лежать посреди улицы, и никто даже не соизволит его поднять и похоронить! Для Лютика это место напоминало саму Бездну. Все возможные грехи, что только могли появиться у человечества за все века его существоаания, собраны в одном месте, и практически никем не контролировались! Разве при такой анархии возможно управлять городом? Оказалось, возможно. Но об этом Лютик узнает уже позже, гораздо позже, да и ты, дорогой мой читатель, так же об этом узнаешь позже, а может автор, всё же, решив сделать интригу на этом моменте, не станет тебе ничего рассказывать, утаит, и позволит своему воображению взять власть в этом плане – позволит придумать всё самому. Кто знает? Как любят говорить в этом произведении – на всё воля Богов. Спустившись на трап, юноша огляделся, рассматривая новое место временного жительства - они могут остановиться здесь на ночь, а могут жить тут и пару недель - чем отвратительнее место, тем больше желания у Рождера в нем остаться. А раз этот город - сама Бездна, то, возможно, времяпробывание здесь превратиться в настоящую вечность. Ну, по крайней мере для Лютика, ведь, по идее, он здесь, как в плену - ему нельзя далеко отходить от команды, за ним постоянно следят, чтобы он не сбежал, контроль во всем. Как бы Зверь не желал помириться с Лютиен, как бы не желал, в какой-то мере, покорить его сердце, дабы тот смог ему открыться и позволил оплодотворить себя, чтобы после в нем зародилась жизнь, он не мог позволить ему самостоятельность во всем. Но это не значило, что небожитель не мог ходить по рынку и покупать то, чего пожелает. Нет, он вполне мог этим заниматься и его никто не остановит. Правда, ему будут составлять компанию. А раз идёшь за покупками с компанией, то едва ли это маленькое путешествие можно назвать самостоятельным. Но Лютиен больше не жаловался. Если он начнёт жаловаться, то Рождер начнёт вновь опекать его, уделять ему внимание, носиться с ним, как курица с яйцом, потому, чтобы этого избежать, в определённые моменты, например, такие, как этот, приходилось терпеть - засовывать свою гордость, своё желание отвернуться и пойти прочь в свою каюту, зарываясь в одеяло, куда подальше, чтобы никто этого не заметил и даже не попробовал подобное предположить, ведь, как думается автору, читатель уже прекрасно понял, что случилось бы. Лютик любил свободу, Лютик всегда был свободен. Но сейчас, в очередном плену, он не мог даже вспомнить, что это такое - Свобода. Это слово казалось ему таким же далёким, как полет мечтаний ребёнка. Свобода - единственная вещь, которая ему была нужна сейчас. Ну, кроме вещей, благодаря которым могла быть поддержана гигиена - в плаванье питьевая вода на вес золота и использовалась она лишь для питья, а мыться соленой водой - не самое лучшее решение. Выглядел Лютик не так красиво и цветуще, как всегда, из-за долгого путешествия, но и сами пираты так же были, честно говоря, не слишком ухожены, потому, по сравнению с ними, он ещё казался милой бабочкой средь кустов орешника. - Далеко собрался? – спросил Роджер, показавшийся, как думал небожитель, из неоткуда – на трапе его ведь не было видно, может, где-то на палубе притаился, будто хищник, выжидающий свою доверчивую жертву. - Погулять. – легко ответил Лютиен, несмотря на то, что ночки так и задрожали – пускай они немного сблизились, но, если вспомнить всё то, что с ними происходило до этого, то волнение юноши легко можно было объяснить. Возможно, это можно назвать каким-то недугом, но автор сейчас и не вспомнит его название, потому оставит это на рассмотрение дорогого читателя, которому, возможно, всё же интересно, что же с его драгоценным героем, какого ему сейчас и почему он так себя ведёт. - Иллиа не то место, где тебе стоит вот так разгуливать. - заявил мужчина, нахмурив брови, подходя ближе к юноше, заставляя того, невольно, сжаться, хотя и не растерять того принебрежительного, радражающего Роджера, спокойствия, - Держись рядом со мной и никуда не отходи. - это было не предложение и не приказ, но что-то в этой фразе заставляло небожителя подчиняться, заставляло слушаться. Возможно это был внутренний голос или же инстинкт самосохранения - трудно сказать наверняка, остаётся только предполагать, но, так или иначе, факт оставался фактом - Лютик не стал спорить с Роджером, даже наоборот -охотно согласился, хотя разум так и кричал, что это будет расцениваться, как поощрение за все те поступки, которые пират совершал ранее. - Хорошо. - ответил богоподобный, смерив капитана легким кивком, выказывая своё повиновение. Хотя, это, в какой-то мере, было логично - это новая территория, и, возможно, опасная (как окажется позже она и вправду опасна для таких милейших созданий, как Лютик - пускай тот, как дикое маленькое животное, уже отрастил небольшие коготки, которые должны были, по идее, уберечь его от любой угрозы), потому стоило держаться рядом с лидером, пускай тот так же, всё ещё, может быть опасен, хотя и делает всевозможные попытки улучшить отношения. Роджер так же кивнул, принимая ответ богоподобного, вскоре обращаясь к какому-то матросу. Тот вручил мужчине в руки какой-то кулёк. - Надень. - обратился он к юноше, передавая кулёк. Оказалось, это всего лишь свернутый плащ с капюшоном. Похоже, Роджер намеревался скрыть свою маленькую драгоценность, чтобы никто на неё не положил глаз и не причинил вреда. По крайней мере так думал Лютик. И это играло Роджеру на руку - это могло расцениваться, как шаг вперёд в их "дружбе". - Да, спасибо. - спешно поблагодарил небожитель, накидывая на себя верхнюю одежду, скрывая не только своё тело, но и своё лицо = чтобы наверняка. Иногда, всё же, Роджер знает, что лучше, а что нет - что стоит делать, а что не стоит. Он пират - он понимает, как вести себя на том или ином острове, в том или ином порту. А это Иллиа - место, где полно точно таких же разбойников, как он сам - они, наверняка, не будут так церемониться с Лютиком - уничтожат тот час, как увидят, почувствовав в нём жертву. Потому, стоило прислушаться. И Лютиен прислушался к Роджеру. По крайней мере сейчас. Сейчас, когда от этого зависит его жизнь, качать права просто так не было смысла - для начала стоит попасть в обстановку, где небожитель точно будет уверен, что он в безопасности, а уже потом показывать своё "фи". Осмотрев юношу, Роджер кивнул самому себе, взял мальчишку под локоть и повёл вниз, позволяя вкусить запах Иллиа. А запах был отвратителен - здесь пало помоями, пахло кровью, спермой и другой, более отвратительной всячиной, от которой потом самостоятельно не отмоешься. Возможно, предназначение небожителя, которым грезит каждый из светлых, именно здесь?