Рассвет в твоих глазах

- Скорее. – жадно шептал Фаталь, поторапливая Глицинию, постоянно осматриваясь, боясь, что их могут поймать, - Скорее, давай! - Но мне нужно столько всего положить… - жаловалась она, скидывая в сумку всё, что только возможно, что только сможет унести с собой, а всё, что не сможет унести они, то понесёт Фаталь – сам же предложил бежать вместе, так пусть принимает участие. - Глици, у нас нет на это времени! – едва ли не вскрикнул молодой мужчина, грубо хватая девушку за локоть, продолжая торопить, - Мы не успеем, если ты продолжишь так медлить! Глициния тяжело вздохнула, осматриваясь, пытаясь проверить, всё ли она успела захватить, ведь, если она что-то забудет, то ещё не скоро удастся ей получить это. - Молю тебя! – шипел Фаталь, жалобно смотря на компаньонку, - Молю! - Всё-всё! – затараторила она, прижимая к себе самую лёгкую из сумок, - Бери вон ту и ту, - указала она на другие, в которых, по большей части, были всякие ненужные вещи, что никак не пригодятся в приключении, ну, вернее сказать, в побеге, но смысл, как думается мне, одинаковый – они должны сбежать отсюда, чтобы вырастить маленького Роланда, который не повторит той же судьбы, что его отец – не станет военным, который может погибнуть в первом же бою, в который вступит, а может даже это будет тренировочный бой – опасности это не отменяет. Фаталь только и мог, что закатить глаза, и взять оставшиеся вещи – тащить их все на себе тяжело, но всё же, лучше так, нежели выслушивать потом от Глицинии, что они что-то забыли, и она недовольна – она беременна и должна быть всегда и всем довольно, даже такими мелочами во время столь серьёзного дела. - Мы уходим, милая, уходим. – спешно говорил мужчина, уводя за собой подругу. Да-да, можете не протирать глаза, думая, что подобного не может быть. Глициния стала Фаталь подругой. Дети сближают и, похоже, с чужими это так же работало – ребенок Роланда ещё в утробе матери успел сблизить Фаталь, который никогда в жизни не заводил друзей, и Глицинию, что была слишком молода и закрыта от мира, чтобы осознать такое чувство, как дружба. Возможно, это было неплохой новостью, а возможно и не самой-то и хорошей – кто знает, к чему может привести эта дружба и что может случиться из-за неё. Дружить с кем-то так же опасно, как враждовать – никогда не знаешь, какой стороной ляжет монета, называемая судьбой. В коридорах пустынно, никого нет – все слуги попрятались в свои коморки, понимая, что начинается гражданская война, гости, проживающие во дворце, так же находились в своих покоях, стараясь на инстинктивном уровне держаться друг друга, чтобы не умереть глупой смертью – мало кто хочет умереть лишь потому, что оказался не в нужное время, не в нужном месте. И лишь большие люди, решающие проблемы, никуда не ушли – они так же, как и все, столпились в одном месте, начиная мозговой штурм – они обязаны придумать план, иначе множество невинных людей погибнет из-за гордости Юга. Путь был открыт. Можно действовать. В очередной раз взглянув на Глицинию, Фаталь уверенно кивнул самому себе, одобряя свои действия, начиная их путешествие в жизнь, где не будет опасности, где будет только добро, свет, и они – настоящая семья. Фаталь был готов стать отцом этому ребёнку, даже если лишь на словах. Он будет готов даже взять Глицинию в жёны, если это потребуется. Но только если это потребуется. Она его подруга и не более того – он никогда её не полюбит так же сильно, как когда-то любил Роланда. Даже несмотря на то, что она подарит жизнь его дитя. Это не поменяет его отношения к ней – она просто хорошая, безгрешная, милая девочка, незаслуживающая такой жизни. Она должна получать только самое лучшее и Фаталь сделает всё что угодно, чтобы у маленького Роланда и у Глицинии в из жизни всё было хорошо. Отчего-то мужчина был уверен в том, что девушка носит сына, а не дочь – у сильного северянина всегда первым должен рождаться наследник, мальчик, в точности похожий на отца, а уже потом дочки и другие сынки, которые, пускай, получат наследство, на лишь меньшую его часть, не смогут ощутить полноту власти, всю полноту богатств Ля Морэ, что могут ослепить любого желающего (хотя, даже тех, кто не ищет богатств и власти, всё это может ослепить и заставить желать большего любого – стоит только увидеть сокровищницу Ля Морэ, как теряешь сознание и больше не видишь ничего, кроме блеска золотых монет и идеальных дорогих камней). Выдохнув, мужчина, всё же, решился бежать, поправив при этом на плече сумки и поудобнее перехватив девушку, чтобы её маленькая нежная ручка не выпала из его ладони и, первая, не потерялась в этих многочисленных коридорах и лестницах – на то, чтобы выучить, что да где находится, может уйти больше пары-тройки лет, в особенности если постоянно сидишь в своей комнате, не выходя из неё даже на общую трапезу (это верный ход, особенно когда никому не доверяешь и знаешь наверняка, что тебе угрожает опасность – а она угрожает всем, без сомнения, в особенности если ты не самый желанный гость и приехал сюда с теплого Юга, с которым, на данный момент, довольно напряженные отношения). Они бежали. Глициния, из-за того, что не так часто прибегает к подобному виду передвижений (к бегу), бежала сзади, изредка спотыкаясь или же прося дать ей передышку. Фаталь же стремился вперёд, он останавливался в редких случаях – лишь тогда, когда понимал, что девушка больше не может идти. Они бежали из дворца, как последние предатели, потому не могли останавливаться на долго, хотя пожелает беременную девушку нужно было – она в положении, она нежная южанка, да и тем более она женщина – она не может обладать той же выдержкой, что и мужчина – она больше походит в этом случае на маленького ребёночка, на мальчишку, у которого выдержки ещё никакой не было, от слова совсем. Очередная лестница. Очередное испытание, что они должны были преодалеть. И всё бы ничего, если бы посреди неё не находилась обеспокоенная королева, выглядевшая, мягко говоря, не самым подобающим образом. - Фаталь? – обратилась она к мужчине, чуть прищурив глаза, всматриваясь, боясь его спутать с кем-то. И всё же это был Фаталь, - Что ты делаешь? Взгляд её тут же прошелся по компаньонам. Они явно собирались бежать – уже одеты в верхнюю одежду, что спасёт их от морозов, в руках у них сумки с вещами и возможными припасами… Они уходят, сбегают, как крысы с тонущего корабля! - Что происходит, Фаталь? – более строго спрашивала королева, спускаясь на пару ступенек ниже, - Объясни мне, что ты делаешь! Фаталь поджал губы, опустил голову.

Простите, моя королева.

Простите мне моё предательство, но я не могу поступить иначе…

Простите, моя королева…