Я тебя победил

Смотреть на репетициях номер Денисовой и Перцева было решительно невозможно. На первом прогоне Мигель вышел купить кофе, на репетиции в костюмах сделал вид, что зазвонил телефон. Что делать на съемках в среду — не решил. Думать об этом было и приятно, и мучительно одновременно. Свой номер со Смирновой поставил быстро, за один вечер и не без удовольствия. Некую отстранённость Саша приняла за профессионализм, ну а мысли читать, к счастью, она не умела. Съемки начались точно по расписанию. — Мигель, ваш номер со Смирновой, перерыв 15 минут, — раздался голос режиссера эфира. Молча встал и ушёл за сцену готовиться. Три раза вздохнул, чтобы унять сердцебиение. Это будет очень, очень красиво. — Ах, ты мой фавн-искуситель! — Татьяна смотрела на сцену не отводя взгляд. Мигель чувствовал ее взгляд весь номер. Это, конечно, только игра «на камеру», его больше не провести. Они оба знают, как такие сцены любят на монтаже. Таня ищет вдохновения перед танцем с Сашей, но ведь в нем ищет, в нем, в Мигеле! Чтобы взять себя в руки, умылся ледяной водой, попросил гримера заново припудрить лицо и вернулся в зал. Тани уже не было за столом, она ушла в гримерку готовиться к своему номеру. Двое вышли на сцену. Поставили свет. Саша забрался Тане под пышную юбку, от этого Мигель поежился. Зазвучали первые аккорды. Наставник впился взглядом в женский силуэт в причудливом платье. Денисова не сделала ни одного шага, танцевала одними руками, но что это был за танец. Потом появился Перцев, но Мигелю и в голову не пришло перевести на него взгляд. Вот Таня начинает снимать платье, остаётся в тонком молочном пеньюаре и высоких чёрных сапогах. Поддержка, ещё одна. Внутри все замирает. Музыка начинает затихать, Таня ложится на Сашу сверху, успокаивает его, оба лежат неподвижно. Аплодисменты, крики, бесконечно долгие хлопки. Ника бежит передать Тане пиджак, чтобы та не стояла в кадре в слишком открытом платье. Мигель понимает, что сейчас нужно будет что-то сказать. — Танюха, с возвращением! — можно ли было придумать более абсурдную фразу? Поразительно, как острый ум подводит именно тогда, когда он нужен больше всего. Егор обернулся с вопросительным выражением лица, Ляйсан кашлянула. Боковым зрением он заметил, как Ника ударила себя рукой по лбу. Только один человек не изменился в лице — Денисова. Может, она не женщина вовсе? Робот? Объявили перерыв, но Мигель не двигался с места. В голове квины, перед глазами пеньюар Денисовой. Он мог поклясться, весь зал смотрел на неё безотрывно. Магия какая-то. Просто чудо. Совершенная красота. Достал из кармана айфон, нашёл оригинальную песню в айтьюс, сохранил. Почувствовал себе наивным школьником. Обрадовался этому страшно. Только ради этого нужно влюбляться. Чтобы никогда не стареть.

***

— Таня, можно к тебе? — С каких пор ты стучишь? Можно, заходи. — Я хотел извиниться за «Танюху»... — Ты? Что? — Таня развернулась к нему, и засмеялась. — Да, дорогой, последние времена настают. Мигель — извиняется. Мне нужно бежать в укрытие? Ты топота всадников не слышишь? — Денисова, твою мать, а. Всю неделю на стендап ходила? — Всю неделю я ходила на бокс, и ещё на репетиции. А ты, я так понимаю, в отпуске? Два эфира, родной, потерпи. — Ты была сегодня охуительная. Тогда не сказал, скажу сейчас. Мигель подошёл ближе, Тане пришлось смотреть на него снизу вверх. Она встала, резко, левый каблук подвернулся, Мигель схватил ее за плечи. Оба вздрогнули, оба почувствовали электрический ток. Секунда, две, три... Одновременно делают шаг назад, Таня ударяется спиной о гримёрный столик. Никаких ненужных слов. Сейчас или никогда. — Я поехал, пёс ждёт. До встречи на летучке завтра, — как только Мигель произнёс это, пожалел в ту же секунду. — Да, да, конечно. До завтра. Дверь закрылась тихо. Таня сползла на пол и ещё долго сидела, обхватив колени. «Вот это выдержка, вот это сила воли», — думала Таня. «Можешь гордиться собой, дорогая. Только, зачем?»

Through the sorrow all through our splendor Don't take offence at my innuendo